home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



69

Он обнаружил Люси за компьютером. Янус весело лаял и рвался поиграть. Шарко кинул ему теннисный мячик, чтобы отвязаться, но мысль оказалась неудачной: пес все время возвращался с мячиком в зубах. Он сделал вид, что бросает его в коридор, а сам спрятал в карман. В результате пес отвлекся и успокоился.

Когда Шарко сосредоточился, но до того, как заговорить о главном, Люси спросила, как прошла встреча с Мальмезоном. Он изложил все новости. Большая страна-вампир, деклассированные элементы, сдающие кровь ради выживания, возможное заражение каким-то микробом, который все они подхватили в одном конкретном центре. Люси переварила информацию, потом указала на экран, на котором красовался мужчина с пронзительным взглядом и бледным лицом, элегантно одетый, в смокинге и черном плаще.

– После твоего путешествия в Мексику я предлагаю путешествие во времени.

– Ты заставила меня вернуться, чтобы продемонстрировать Дракулу?

– Что ты знаешь о вампирах? Я хочу сказать, о вымышленных.

– То же, что и все. Но мы-то в реальности и…

– Большинство поклонников вампиров считают, что этот миф пришел в Западную Европу с Балкан около трехсот лет назад и основывался на истории Влада Цепеша, прозванного Колосажателем или Дракулой, то есть «сыном дьявола» по-румынски. Этакий симпатичный кровавый князь Румынии, рядом с которым Тед Банди[71] выглядит мальчиком из церковного хора. Приведу маленький пример его жестокости: однажды, чтобы наказать турецких послов за то, что они не сняли головных уборов в его присутствии, он приказал прибить им тюрбаны к черепу.

Она вывела на экран немецкую гравюру тысяча четыреста девяносто девятого года, на которой князь Влад Цепеш сидел за пиршественным столом среди тридцати тысяч трупов, посаженных на кол и уходящих за горизонт.

– Так он поступал с врагами, которых победил. Настоящее помешательство на жестокости и крови, которой он любил питаться. В некотором смысле способ поглотить своих жертв и внушить страх и уважение. Говорят, именно он вдохновил Брэма Стокера на создание романтического персонажа, графа Дракулы.

Она вернулась к предыдущей фотографии:

– Дракула… Красивый мужчина, аристократ по рождению, высший класс утонченности и изысканности, впоследствии он послужил источником вдохновения для многих кинорежиссеров и романистов. Образ элегантного вампира вошел в массовую культуру, но не стоит забывать, что за его элегантностью скрывается чудовище. Вампир – это нежить, отвергнутый Богом монстр, который никогда не найдет покоя, он обречен жить в одиночестве, никогда не видеть дневного света и пить кровь своих жертв. Настоящий пария на самом-то деле, и им движет великая ненависть ко всему человеческому роду.

Она щелкнула по другой клавише и открыла новую страницу, на которой было зеркало, распятие, головка чеснока… Франк испустил глубокий вздох.

– Погоди вздыхать. Согласно мифологии, вампир не может увидеть свое отражение в зеркале. Помнишь разбитые зеркала? У Рамиреса? У Мейер? В доме Вилли Кулома?

– Люси… это просто бред больного, который воображает себя вампиром, но вовсе им не является.

– Вот тут ошибаешься, ну, отчасти. Я думаю, что наш прожорливый дьявол, тот монстр, которого описала Виктуар, разбивает все зеркала, которые ему попадаются, потому что не выносит своего вида. Он не желает признавать свой физический облик. Может быть, он и сам чувствует себя чудовищем, считает, что отвергнут Богом, и в свою очередь отвергает Его, откуда и символ клана: перевернутый христианский крест. Отход к Сатане. Что до разбитых лампочек, думаю, это не наигрыш. Возможно, наш клиент сверхчувствителен к свету, до такой патологической степени, которая опасна для его здоровья. Болезнь, Франк, болезнь – вот причина.

Еще один щелчок. На этот раз Интернет выложил галерею вымышленных ужасных вампиров с деформированными, мертвенно-бледными лицами. Распахнутые гигантские рты, из некоторых торчат зубы, похожие на акульи. Люси нажала на одну из картинок, увеличив знаменитые черно-белые фото Носферату, вампира из немецкого немого фильма двадцать второго года. Монстр Фридриха Вильгельма Мурнау[72] склонился над спящим телом и готовился укусить его.

– Носферату больше всего соответствует описанию, которое дала Виктуар Пайе. Кстати, она о нем и думала, описывая нашего монстра, только не назвала. Деформированный череп, большие уши, обведенные черным глаза и отвратительные зубы. Это куда ближе к типу, который ни разу в жизни не был у дантиста, чем к Дракуле с его идеальной челюстью… Итак, почему эта категория монстров существует в отличие от элегантного Дракулы?

– У мифа другие корни?

– Точно.

Люси открыла последнюю страницу. Цветная фотография заставила Франка поджать губы. Перед ним был современный Носферату, одетый в белоснежные джинсы и шерстяной свитер. Волосатые руки с тощими фалангами, раздвинутые сухие губы, огромные зубы, которые, казалось, росли не в ту сторону. Впечатление, что на обычное лицо надели маску ужаса. Человек был сфотографирован в больничной палате.

– Вот это уже не из кино, а вполне реально. Хуберт Тайлефер, умер в две тысячи пятом. Страдал болезнью, называемой врожденная эритропоэтическая порфирия, или болезнь Гюнтера. Речь идет о тяжелой генетической патологии. Насколько я поняла, она вызывается избыточным количеством молекул… порфирина, который задействован в производстве гемоглобина.

– Кровь…

– Кровь, да, вот и добрались. Существует множество форм болезни, как и различные по степени тяжести стадии; она недостаточно описана, потому что очень редкая. Судя по тому, что мне удалось найти, часто она внезапно проявляется в детстве, но не всегда; известен пример мужчины, у которого она проявилась в пятьдесят пять лет. Во всех случаях болезнь вызывает крайнюю чувствительность к свету, вплоть до аллергии с ожогами на тех частях тела, на которые воздействовали источники освещения. Это вынуждает больных выходить на улицу только по ночам.

Люси показала другие снимки. Обожженная, изувеченная плоть, изъеденная солнечными лучами. Страдающие, перекрученные тела, исковерканные болезнью.

– Что до чеснока… в нем есть химическая составляющая – аллицин, который вступает в реакцию с энзимами печени и заставляет больных порфирией претерпевать настоящую пытку. Поэтому вымышленные вампиры боятся чеснока.

Новые фотографии, новые реальные монстры со всех концов света. Даже детей не щадил этот ужасный недуг.

– Порфирия вызывает и физические изменения: развитие волосяного покрова, деформация носа и пальцев, неподвижность губ, обнажение зубов, красная моча…

– Характерные признаки чудовищных вампиров.

– Именно. Канадский биохимик и историк уверен, что исходный миф о вампирах был вдохновлен именно этой болезнью, а вовсе не аристократом Владом Цепешем. Впервые о порфирии заговорили в Трансильвании, где она могла распространиться вследствие единокровных браков. Ученый утверждает, что некоторые авторы конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века слышали о ней, что и подвигло их на создание своих вампиров.

– Другими словами, эти больные с их чудовищной внешностью послужили основой мифа и реально существовали. И существуют до сих пор.

– Все так. И слушай хорошенько: согласно медицинским сайтам, в наиболее тяжелых случаях этой болезни, помимо вызываемых ею болей, возникает необходимость выкачивать у пациента от одного до двух литров крови каждые две недели, чтобы избежать переизбытка порфирина в организме. А кто говорит о выкачивании, тот говорит о восполнении. Иными словами, о переливании крови подходящей группы.

Шарко поднес большой и указательный пальцы к глазным яблокам и помассировал их. Глаза жгло.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что вожак секты «Pray Mev» страдает этой болезнью и похищал всех тех людей, чтобы изымать у них кровь и переливать ее себе?

– Такое у меня впечатление. И что у него, возможно, тоже бомбейская группа или другая суперредкая, совместимая с бомбейской.

– Но в этом нет смысла. Банк редкой крови для того и создан, чтобы отвечать запросам тех, кто в нем нуждается. Зачем же похищать и убивать?

– Не уверена, что этот банк смог бы длительное время обеспечивать потребности человека с такой болезнью и со столь редкой группой крови: учитывая ограниченное количество доноров, тот, возможно, извел бы все запасы бомбейской крови на одного себя. Но я думаю, что настоящая, глубинная причина в другом: наш дьявол не просто чудовище по виду, он и есть чудовище. Хищник на вершине пищевой лестницы, vampyre через букву «у», который считает, что ему все позволено, в том числе и решать, кому жить, а кому умереть, и который вовлек стадо полоумных в свой маразм. В этой чудовищности его сила, она превращает его в абсолютного вожака. Ему нужна кровь, и он берет ее. Все проще простого.

Франк никак не мог в это поверить. Он вспомнил повешенную Мейер и легко воссоздал сценарий того, что происходило на грибной плантации: орда дикарей вокруг голой молодой женщины, все в татуировках, пирсингах и скарификациях… Лицо монстра, который является, словно выползший из кошмара. Орда расступается, освобождая ему место, чтобы он мог вонзить свои длинные обнажившиеся зубы в нежную плоть шеи, все глубже и глубже, пока не перекусит артерию. Алая кровь, которая течет по подбородку алебастровой белизны. Потом он отступает в сторону, и его псы с рычанием бросаются на кусок мяса, чтобы растерзать его.

– Значит, эта мерзкая болезнь проявилась около трех лет назад? – спросил он. – И стала причиной создания «Pray Mev»?

– Нет, у «Pray Mev» другое назначение, своя строго определенная задача, независимая от болезни. Одно дело – «Pray Mev» и его последователи, другое – похищения с целью обеспечить пропитанием гуру. Думаю, его план создания секты зародился не вчера, он подразумевал кучу подготовительной работы, но порфирия развивалась, делалась все тяжелее, и потребовались переливания крови, чтобы обеспечить его выживание. Не забудь, татуировщик начал наносить им первые знаки три года назад, а первым похищениям года два. Сначала vampyre попросил Рамиреса и Дюпира помочь ему создать секту, потом уже, когда болезнь прогрессировала, приказал добывать для него бомбейскую кровь. И тогда начались похищения.

Мало-помалу у Франка складывалась картина событий. Все, что говорила Люси, имело смысл. Он представлял себе чудовищного vampyre, который жил затворником, прятался вдали от людей и укрывался от дневного света. Уродливое существо, приговоренное к жизни в темноте, в повседневном ритме кровопусканий, избавляющих его от больной крови, прежде чем он введет себе новую. Монстр, не признающий ни веры, ни закона, без колебаний отбирающий жизни, убивающий, использующий…

– Но не надеялся же он бесконечно похищать людей, это невозможно.

– И тем не менее он так и поступал на протяжении двух лет, а если бы я не влезла к Рамиресу в тот вечер, это продолжалось бы еще некоторое время. Хотя ты прав: он сознавал, что в один прекрасный день этому придет конец, что Рамирес и Дюпир не могут так действовать постоянно, рано или поздно их схватят, и в любом случае болезнь обрекает его на неминуемую смерть. Его существование держалось на волоске с самого начала. И он это знает. А потому для него нет пределов в том ужасе, который он готов творить.

Она наклонила свою чашку с кофе. Выцедила последние капли на язык.

– Этот мерзавец в конце концов что-то сделал. Вспомни фразу на стене в подземелье: «Реки текут и заражают мир». Можешь быть уверен, это «что-то» уже распространяется, и прежде, чем отправиться на встречу с Люцифером в иной мир, vampyre сделает все, чтобы увлечь в своем падении как можно больше людей.


предыдущая глава | Циклы"Франк Шарко-Люси Энабель-отдельные триллеры. Компиляция. Книги 1-17 | cледующая глава