home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



50

Помнишь этот пляж, эту невероятную песчаную полосу, расстилающуюся на километры между Берком и Мерлимоном? Мы приехали туда на выходные как-то осенью, похожей на эту. Не было никого. Только мы, птицы и природа. Мы шли по берегу Северного моря, рука в руке, и ты останавливалась всякий раз, когда замечала высунувшуюся из воды голову серого тюленя, в той стороне, где чуть виднелась вдали бухта Оти. Твои белые-пребелые ноги зарывались в песок. Господи, Камиль, у тебя был сорок третий размер, твои ноги были огромны!


Сидя на крыше бункера, затерянного в дюнах, Николя с улыбкой поднимает голову от письма. Он откидывает непослушную прядь, ветер снова сносит ее на влажные выпуклые черные овалы, которые разглядывают темную массу Великобритании на горизонте, а потом перемещаются на стайку песчаных бекасов, быстрых, как пригоршня кристаллов, подброшенных в небо. Ему хорошо здесь, в световых годах от Парижа, паводка, Судана и Кубы и так же далеко от мрачного беспорядка собственных мыслей. Камиль касается воды кончиками своих бесконечных пальцев. Она идет, и прыгает, и вертится вокруг него, ей холодно, но она ничего не говорит, потому что у нее никогда не было привычки жаловаться. Николя сжимает ручку, придерживает листок и в той же ясной прозрачности, которой исполнены его воспоминания, продолжает путешествие.


…В тот день мы сидели здесь, на этом бункере, болтая босыми ногами в пустоте. Мы открыли пару банок пива, смотрели на уходящий отлив, на черные сваи, усыпанные тысячами мидий, и на ловцов креветок с большими зелеными сачками. Именно в этом месте я положил руку тебе на грудь и почувствовал, как бьется сердце другого человека, о котором ты всегда говорила, что оно упало с неба[84]. Ты сказала: «Есть море, есть мы и есть мой дизель, который бьется, чтобы делать свое дело. Мне больше ничего не нужно для счастья». Это правда, я почувствовал, что ты так счастлива, и знаю, ты мне поверила бы, если я скажу сегодня, что тот день был самым прекрасным в моей жизни. А ведь мы просто сидели вдвоем на пустом пляже, пили пиво и грелись биением твоего дизеля, но ничто никогда с этим не сравнится. Всякий раз, когда я засыпаю и слышу, как бьется мое сердце, я вспоминаю о твоем и о тех словах, что ветер унес далеко в небо и отзвук которых мне сейчас слышится в криках чаек. Такие красивые слова…


С южной стороны мужчина прогуливает собаку, наверняка терьера, судя по нахальной манере обнюхивать и рыть песок. Может, он учуял местного моллюска под названием «морской черенок» или съедобную раковину – здесь их собирают целыми пригоршнями. Чуть подальше с грацией балерины выписывает пируэты воздушный змей. Николя лишь время от времени удается среди клочьев пены, сухих яиц ската и губок, которые несутся по ветру, разглядеть того, кто его запустил. Он говорит себе, что этот человек настоящий артист.


…Мне плохо без тебя, Камиль. Неотвязная боль, и уже не потому, что тебя нет. Нечто иное, разрывающее мне внутренности и с каждым днем заставляющее страдать чуть сильнее. Демон, который разрушит меня, если я позволю.

Я больше не могу цепляться за призрака или за черную тень моего прошлого. Я должен жить, я должен жить, потому что мне еще надо кое-что сделать на этой Земле, и я хочу сохранить возможность возвращаться сюда, думая о тебе как о самом прекрасном существе, которое мне было дано встретить…


Ветер набирает силу, ворошит огненные заросли песчаного овса и извлекает песню из хрупких земляничных деревьев. Пена поднимается к небу. Рой бывших ракушек, давно перемолотых прошедшими веками, срывается с дюн и шуршит по письму, как дождевые струи. Какой-то частью своего сознания Николя понимает, что в этом есть нечто ненормальное, другая убеждает себя, что внезапное волнение природных частиц результат простого совпадения, как в тот раз со свечой. Он дует на песок, который тут же возвращается, утыкает ручку в бумагу и делает над собой усилие, чтобы дойти до конца.


…Письмо, которое я напишу сейчас, разрывает мне сердце, но я должен пройти через это. Те ужасы, которые мне предстоит описать, позволят мне сохранить только все лучшее от тебя, в этом весь его парадокс. И его сила. Ты покинешь мою голову, как ребенок покидает живот матери, в боли и крике, но ты навсегда останешься там, со мной, как подруга, которая рядом, за плечом, и хочет мне лишь добра. Я любил тебя, Камиль, так сильно и полно, как только можно любить, но пора убрать эту любовь в сундук прошлого.

Прощай, моя Любовь. До свидания, мой друг.

Николя


Слеза смешивает свою невидимую соль с более светлой, покрывающей его щеки, прочертив косую борозду, которую ветер загибает к губам. Николя слизывает ее кончиком языка, у нее вкус теплого моря, неизбежно далекого моря, которое отступает, и удаляется, и больше не вернется.

Очертания Англии вдали исчезли.

Он осторожно, чтобы не повредить листок, вырывает письмо из тетради, спрыгивает с бункера. И оказывается нос к носу с нарисованным неизвестным художником на сером пористом бетоне гигантским кальмаром с выпученными бешеными глазами. Стены, пахнущие сухими водорослями и ржавым железом, защищают пламя, только что вынырнувшее из его зажигалки. Наверное, из-за йода основание огня приобретает зеленоватый оттенок, прежде чем перейти в бледно-оранжевый ближе к дрожащему язычку.

Николя не помнит, чтобы когда-нибудь так смотрел на пламя, прекрасное и смертоносное, как глориоза[85]. Он застывает в нерешительности, зная в глубине сердца, что выздоровление должно свершиться сейчас, и, если он прервет движение на полдороге, страхи и кошмары вернутся, как возвращаются волны перед ним. Пламя в нетерпении, кальмар не спускает с него глаз, ветер свистит во влажных и темных ячейках военных развалин.

Мгновением позже черные бабочки взвиваются, вихрясь, и слова, которые они уносят на своих крыльях, прилепятся к небу, как крошечные, навечно зажегшиеся звезды.


предыдущая глава | Циклы"Франк Шарко-Люси Энабель-отдельные триллеры. Компиляция. Книги 1-17 | cледующая глава