home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Имя

Не спится.

Когда спрашивают у меня неосторожные люди: «А вот как бы нам дочку назвать свою новорождённую?» – отвечаю всегда серьёзно, пригасив самокрутку о зажелтелый большой палец левой руки:

– Вы, говорю, Джоном её назовите. Какая бы ни уродилась, а, глядя на вас, особо от радости не запоёшь в предвкушении. – Тут я, стало быть, топор выдёргиваю из бревна, как бы случайно.

Пятый год тешу это бревно, всё никак не могу понять цель, но топор всегда под рукой, что по нашим краям плюс огроменный, размером с крест на кладбище. Во-вторых, уважение во стороны окружающих. Делом занят, загадочным, широкая душа. А в-третьих, бревна эти мне везут из чистого любопытного озорства круглую зиму. Я с летними брёвнами не работаю: не мой стиль, материал неподвластен часто замыслу, листву потом полдня сгребай.

А зимнее бревно – оно звонкое. По всей деревне – ор, пение, запах самогона, выхлопы от дизелей, мат, искры от проводки. А у меня на подворье – благостное такое тюк, и через минуту-другую – тюк-тюк. Я образ деревни создаю. Не Ленин, крашенный серебрянкой, у сельсовета, не рожи на Доске почёта, а я в работливой своей загадочности. Шестой кубометр тешу за три года. Первые два года возили ко мне лес неохотно, подозревали в безумии. А как справку выдали, так и другое дело.

Выхожу из-за забора всегда в задумчивости. Похожу туда, похожу обратно. Вдруг! В ворота! На ворота брус – и тюк-тюк-тюк. А дерево звонкое, отзывчивое. Оно же понимает древесным своим существом, кольцами вековыми, что Сергия Радонежского по рясе царапало в ордынскую муку, что если не я, то понятно – бензопила, пьяный хрен и пламя. А так лежишь среди духмяных стружек, небо голубое над тобой, лицо моё улыбчивое (дома позволяю себе улыбнуться брёвнам, семью редко балую).

Бывают у меня творческие застои. Сижу на пне, качаюсь, молчу, в глазах слёзы. Как отпустит – вновь встаю, глаза в одну точку, волосы над ушами в разные стороны, строго оправляю на себе кацавейку беличью, шапку немного на лоб, так выразительнее, и к древу моему любимому. Истерзанные куски выкидываю тайком. Отвожу в овраг. Не жгу в печи. Рука не поднимается.

– Так я к чему: девку называйте Джоном сразу и без раздумья, пока не отговорили все эти ваши бесноватые родственники. Девушка с именем Джон, – тут я топор со звоном в балясину – хрясь! – она не пропадёт, слышь, ты?! Понял?! Какая бы ни уродилась – центр внимания. Хромать не надо притворно! На фортепьяно плюнь, за сто вёрст будут приезжать – смотреть как на диковину. Каких у меня ещё два кубометра под навесом.


Как дела? | Дикий барин в домашних условиях | Отмечали