home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7


— Вот я и дома, — тихонько прошептала я, закрывая за собой дверь. Навстречу чинно вышел Серый и укоризненно ткнулся холодным носом в мою ладонь. Я опустилась на пол и обняла его за шею, зарываясь пальцами в густой мех.

— Мой дружочек, я сегодня иду в патруль. Знаешь, как я отвыкла? Мне совсем не хочется, а еще мне страшно. Вдруг я оплошаю и попаду впросак? Там ведь не только наши будут, но и эти герои, которых ты спас сегодня ночью. Нет, Керс поедет со мной и в обиду меня не даст, но мне все равно боязно. Ты, кстати, со мной пойдешь или у сестер Керса останешься? Ну, что скажешь?

Мой волк тихонько высвободился из моих объятий и, схватив зубами подол моего платья, заставил встать и последовать за ним на кухню.

— Есть хочешь? Верно, война войной, а обед — по расписанию, — продолжала я разговаривать с Серым, гремя тарелками на кухне. — Вот, держи свое мясо. А меня на обед сестры Керса ждут, так что компанию тебе не составлю, извини, пойду собираться.

Серый не обращал внимания на мои разговоры, а методично щелкал челюстями, насыщая свой желудок. А я, честно говоря, за столько лет привыкла разговаривать вслух сама с собой или с Серым, если он был дома. Это все началось после смерти Александра. Мне было так тошно и одиноко, меня грызла совесть, мне казалось, что в тишине я сойду с ума. Разговоры с Керсом в ту, начальную пору нашего знакомства, были не столь откровенны и должного покоя не приносили. Чтобы случайно не выйти в окно, я начала разговаривать с собой — это здорово помогало не скатиться в бездну безумия. Тошнота и чувство вины со временем притупились, а привычка, к сожалению, осталась.

Я прошла в свою спальню и открыла шкаф, бездумно уставившись на полки с вещами. Что брать с собой, ума не приложу! Патрульное прошлое за пару лет оказалось безнадежно забытым. Я вытащила свой походный мешок и принялась складывать туда пару брюк, запасные рубашки, полотенце, гигиенические принадлежности, тонкое теплое одеяло и дорожный набор целителя. Когда вещи были уложены, я переоделась в узкие черные брюки, черную рубашку и теплую кофту, отобранную когда-то у Керса как раз для таких случаев. Из антресоли я достала высокие ботинки без каблуков и закрутила волосы в пучок. Из зеркала на меня смотрела прошлая я, привыкшая к такой жизни и находившая в ней свое удовольствие. Я так часто пыталась убежать от собственного одиночества, что любая возможность казалась мне даром свыше, а потом пришло горькое осознание: куда бы я ни убежала, я все равно беру с собой себя. После этого походная жизнь со всей ее романтикой неожиданных опасностей и бесконечных странствий потеряла для меня все краски и стала повседневной рутиной.

Сколько ни оттягивай, а идти все равно нужно. Я закинула за плечо мешок и вышла в коридор. Серый резво выбежал из кухни и тут же выскользнул в открытую дверь. Пока я возилась с замком, накладывая защитные чары, он скрылся в одном из переулков, густой сетью ответвляющихся от главной корлинской улицы. Со мной мое Серое величество идти не пожелало, и я в гордом одиночестве пошла к дому Керса. Он и две его младших сестры жили недалеко, буквально в 20 минутах ходьбы, в переулке по ту сторону главной улицы. Маленький и, благодаря стараниям сестер Керса, ухоженный домик всегда был для меня олицетворением настоящего семейного очага и тепла. Несмотря на постоянное ворчание и периодические упреки с обеих сторон, Керс и его сестры искренне любили друг друга. Девочкам повезло с братом, но и моему другу можно было позавидовать!

После короткого стука и дежурного вопроса "Кто там?" дверь мне открыла старшая из сестер — Аника, стройная и миловидная двадцатилетняя девушка с ярко-рыжими волосами и хитрющими зелеными глазами.

— Заходи, Лия! Мы уже отчаялись тебя увидеть, — поприветствовала она меня. — Керс предупредил насчет обеда, так что сразу проходи на кухню. Джинни сейчас вернется с рынка, а мы с тобой пока просто поболтаем. До чего же я рада тебе! Напомни мне, пожалуйста, пожаловаться на Керса, а то он совсем от рук отбился!

Я только набрала воздуха, чтобы вставить в непрекращающуюся болтовню Аники хоть слово, как она скептически осмотрела меня с ног до головы и хмыкнула:

— Хотя, кому я собираюсь жаловаться на своего несносного братца? Его точной копии в женском обличии!

— Здравствуй, Аника, — наконец-то прервала я ее монолог. — Я тоже рада тебя видеть.

Она только махнула рукой и, указав в сторону кухни, скрылась в глубине дома, что-то бормоча себе под нос. Я вздохнула, скинула свой вещмешок в коридоре и переобулась в тапочки, которые специально для меня купил Керс.

— Ты идешь или в коридоре будешь обедать? — прокричала с кухни Аника.

— Иду-иду, — крикнула я в ответ и через полминуты уже сидела за столом светлой и обжитой кухоньки, где властвовала Аника. Она поставила передо мной тарелку со своим коронным блюдом — запеченной курицей с ломтиками ананаса, привозимого все из той же Индиры.

— О, а ты нас сегодня балуешь, — засмеялась я. — Какой-то праздник?

— Нет, Лия. Просто душа захотела, понимаешь?

— Понимаю, — с умным видом согласилась я и взялась за вилку. Конечно, я ее не очень-то понимала. Я привыкла жить одна (Серый тут не в счет), кулинарными изысками баловать одну себя я не люблю, как и готовить в целом. Анике было для кого стараться, вот и все.

Мои философские раздумья прервала вернувшаяся с покупками Джинни.

— Лия! — воскликнула она. — Не прошло и полгода! Мне кажется, ты скоро забудешь, как мы выглядим.

— Ты преувеличиваешь, Джинни.

— Нет, ни капли. Куда вас опять с Керсом понесло?

— В патруль, — ответила я, отставляя пустую тарелку. — Спасибо, все было чудесно!

— Не за что, — важно поблагодарила Аника.

— Ну, ладно, Керс, но ты-то зачем там? — продолжала неудобные вопросы Джинни.

— Девочки, так сложились обстоятельства: магов в страже не хватает.

— А как это связано с введение военного положения в городе и слухами о красавчиках-боевых магах? — прямо в лоб спросила меня младшая сестренка Керса. Я опешила: мне было неизвестно, что уже Керс сказал девочкам, поэтому я решила свести все к разговору о более близкой для их возраста теме:

— Ну, — загадочно протянула я, — насчет красавчиков — вопрос спорный и, вообще, это дело вкуса, но наглости им не занимать!

— Расскажи, расскажи скорее, — наперебой загалдели девочки, и я принялась рассказывать. В красках описала всю пресловутую троицу, особенно не скупилась на описание Эндсона, уже порядком мне поднадоевшего, в лицах изобразила утреннюю сцену его неудачной попытки моего соблазнения. В общем, когда на кухню вошел Керс, он застал своих сестричек весело хохочущими над несчастными магами.

— А кормить меня сегодня в этом доме будут? — нарочито строгим голосом спросил он. Аника и Джинни тут же вскочили со своих мест и в четыре руки принялись накрывать на стол. Керс сел рядом со мной и, чинно подперев подбородок правым кулаком, наблюдал за хлопотами своих сестер. Затем мы все втроем с истинно женским умилением следили за тем, как Керс ест, и на все лады хвалили его здоровый мужской аппетит.

Когда Джинни подала чай, Керс вдруг поинтересовался, над чем это мы так заразительно смеялись перед его приходом. Девочки переглянулись и снова захихикали. Я закатила глаза и сама ответила другу:

— Я рассказала девочкам о нашем тройничке.

— О чем — о чем? — не понял Керс.

— Да о магах этих новых, вот о чем!

— И что же в них такого смешного? — продолжал недоумевать мой друг.

— Лия так смешно рассказывала, как к ней клеился особист, вот мы и смеялись, — пояснила непонятливому братцу Аника. Керс поперхнулся чаем, и мне пришлось стучать ему по спинке.

— С тобой столько хлопот, — фыркнула я.

— Со мной? — возмутился он. — Это тебя нельзя ни на минуту оставить, везде себе поклонников найдешь. Я к тебе его теперь на пушечный выстрел не подпущу!

— А вдруг он тоже нравится Лии? — с детской непосредственностью спросила Джинни. Керс вторично поперхнулся чаем.

— Когда это ей нравились такие придурки?

— С чего ты взял, что он придурок?

— А почему вы тогда над ним смеялись?

— Потому что Лия смешно рассказывала, вот мы и смеялись!

— Если бы он ей понравился, она бы не стала вышучивать его перед вами!

— Это ничего не значит, может, она еще сама не поняла, что он ей нравится?

— Как можно это не понять сразу?

— Всякое бывает. Вот они пообщаются, и она разглядит в нем что-то особенное, — мечтательно протянула Джинни. — Потом выйдет за него замуж и будет счастлива!

Теперь настала моя очередь подавиться кусочком пирога, который я флегматично жевала во время спора Керса с сестрой. Друг укоризненно взглянул на размечтавшуюся Джинни и, постучав уже меня по спинке, сказал:

— Вот гляди, до чего ты довела человека!

— Я не виновата, что вы с Лией есть и пить разучились, — воинственно парировала Джинни. — И вообще — мы вас покормили, напоили, теперь говорите нам спасибо и идите обсуждать свои дела, а мы пока вам сумку с продуктами соберем в дорогу.

— Спасибо, — в один голос поблагодарили мы с Керсом и направились в его кабинет. Нам действительно много что нужно было обсудить.

— Заходи, чего мнешься на пороге, как неродная? — спросил Керс, отперев дверь в святая святых этого дома — в свой кабинет.

— Ничего я не мнусь, — пробурчала я и, пройдя через всю комнату, села на маленький низкий диванчик в небольшой нише, образуемой двумя высокими книжными шкафами. Настоящий рай для любителя поработать и отдохнуть в одиночестве.

— Рассказывай!

— Что рассказывать? — вполне мирно спросила я.

— Все. Особенно мне интересно, как ты докатилась до того, что собралась в патруль с таким порезом?

— Как ты заметил? — поморщилась я.

— Это врожденное чувство наблюдательности. Ты целитель или как?

— Или как, — передразнила я. — Во мне энергия нашего тройничка бьет ключом, я не рискну пользоваться своей силой, пока чужая полностью не выйдет.

Керс мученически застонал:

— Женщина, что я должен понять в этом?

— Вообще-то все. Я тебе тысячу раз рассказывала о взаимодействиях энергии и особенностях подпитки магов.

— Ой, вот только не начинай опять занудствовать!

— Это я-то зануда? Ну, знаешь ли, — возмутилась я.

— Я-то как раз знаю! Ладно, давай ты расскажешь все по порядку, — предложил Керс и плюхнулся рядом на диван.

Я тяжко вздохнула и начала в подробностях рассказывать о неудавшемся обряде.

— Согласись, вполне ожидаемо, что человек, стоящий за всем этим, постарается максимально обезопасить свое злодейское инкогнито и замести следы?

— Это да, но я не знала, что такое вообще возможно.

— Ты же не специалист. Эта часть магии довольно туманна, тем более для целителя.

— О, Керс, ты не представляешь, сколько времени я потратила на изучение ритуала призыва в свое время, — невесело усмехнулась я.

— Зачем? — начал было Керс, но запнулся и продолжил уже другим, сочувствующим тоном. — Александр?

— Да, — глухо ответила я. — Я хотела поговорить с ним, узнать, что с ним случилось, попросить прощения. Моих сил не хватало, и меня подпитывали коллеги из отдела. Жаль только, что все это было бесполезно. Он ничего не помнит! Вышел из дома — и темнота. Я, кстати, после того случая на себе проверила, что после чужой подпитки своя магия первое время слушается плохо. Вот и не лечу себя сейчас.

— Лия, посмотри на меня, — приказал Керс, взяв меня за плечи и аккуратно повернув к себе. Я часто-часто заморгала, пытаясь удержать предательские слезы. Слишком много соленой воды я лью в последние дни, — так не похоже на меня. — Что он тебе сказал?

— Сказал, что любит и всегда будет любить. Просил быть счастливой и никогда не забывать своего Роди.

— Кого-кого?

— Роди, — это было его домашнее прозвище, еще с детства.

— Ох, Лия, — пробормотал Керс, легко и невесомо стирая покатившиеся по щекам слезинки, — тебе просто не повезло с братом. Он был при жизни редкостным эгоистом, таким же остался и после смерти. Ты ни в чем не виновата, говорю тебе еще раз!

— Спасибо, Керс, — тихонько прошептала я. — Знаешь, чего я хочу сейчас больше всего на свете?

— Конечно, знаю, — серьезно сказал мой лучший на свете друг. — Ты хочешь выпить рюмку-другую моей фирменной настойки и закусить ломтиками ананаса.

— Я тебя просто обожаю. Организуешь?

— Вот когда-нибудь настанет такой момент, когда ты будешь обо мне заботиться, а не я о тебе? — проворчал Керс, ловко поднимаясь с дивана.

— Брось, у тебя есть сестры, ты купаешься в их заботе.

— Это да, — самодовольно ответил счастливый брат. — Я мигом все устрою.

Керс вернулся через пару минут с двумя пузатыми бокалами и тарелкой с тонко порезанным ананасом, аккуратно поставил все на маленький кофейный столик, придвинул его к дивану и, весело насвистывая, направился к бару. Наконец, бутылка с крепкой настойкой Керса оказалась раскупоренной, а ее содержимое приятно забулькало в бокалы.

— Ну, давай, что ли за удачный патруль, — предложил Керс.

— Давай, — согласилась я, и мы с удовольствием чокнулись.

— Ох, хороша настоечка, — похвалила я.

— Что умеем, то умеем, — расцвел друг.

— Так все-таки, что там с этим особистом? — после третьего бокала спросил уже слегка раскрасневшийся Керс.

— Да ничего, — махнула я рукой. — Либо он действительно такой шут, каким хотел казаться, в чем я лично сомневаюсь, ибо дураки так долго не служат в наших рядах; либо он меня прощупывает.

— Ты уверена?

— Нет, просто мне так показалось. Посуди сам: капитан Морган — плохой следователь, Эндсон — хороший следователь. Суть одна — вывести меня на чистую воду.

— Если что, я набью ему морду, — пообещал Керс, вновь наполняя наши бокалы.

— Кому именно? — умилилась я такому воинственному порыву друга.

— А кому захочешь!

— Ты просто прелесть, — потрепала я свободной рукой Керса по щеке. — Давай за нас?

— Давай, — поддержал мой тост друг.

— Слушай, а это ничего, что мы предаемся пороку перед патрулем? — вдруг вспомнила я про наше дело.

— Смеешься, что ли? Мы же не пьянствуем, а лечимся. В лекарственных целях — можно, — авторитетно заявил Керс. — Тем более, к восьми все выветрится.

— Тогда ладно, — покорно согласилась я. — Еще по одной?

— Один момент, — засмеялся друг и принялся наполнять наши бокалы. Вдруг без стука и предупреждения открылась дверь. Мы с Керсом синхронно повернулись и увидели грозную Джинни, которая стояла, скрестив руки на груди, и постукивала каблучком.

— Так- так, — нехорошо протянула она. — Им в патруль идти, а они напиваются!

— Мы не пьем, мы лечимся! — легко парировал Керс и продолжил вливание драгоценной жидкости в бокалы.

— Лия, ладно Керс, но ты! — продолжала возмущаться Джинни.

— А я взрослая тетенька, мне тоже можно, — расслабленно отозвалась я.

— Вы вообще невыносимы! — топнула она ножкой. — Хватит пить!

— Мелкая, ты чего пришла? — миролюбиво поинтересовался Керс.

— Сказать, что сумки в дорогу мы вам собрали, — фыркнула Джинни.

— Молодец, спасибо. Иди займись другими делами, пока мы с Лией говорим по душам.

Джинни резко растеряла всю свою воинственность и с каким-то восторженным выражением лица принялась пристально на нас смотреть.

— Я поняла! В кабинете — полумрак, двери закрыты, вы с Лией пьете твое фирменное пойло, ты называешь это "разговор по душам". И твоя рука, Керс, кстати, лежит у Лии на коленке…

Мы с Керсом одновременно опустили взгляд на упомянутую ладонь, действительно обнаружившуюся на моей коленке.

— Как она здесь оказалась? — недоуменно спросил Керс.

— Это я у тебя должна спрашивать!

— Может, это ты подставила коленку специально под мою руку?

— Ну-ну. Теперь, как честный человек, ты обязан на мне жениться.

— Давай после патруля, дорогая, — пошутил друг в ответ. Наш дружный с Керсом смех был прерван восторженным воплем Джинни:

— Да! Я знала, всегда знала, что вы поженитесь! Наконец-то ты станешь полноправным членом нашей семьи, Лия! Пойду расскажу Анике.

— Стой! — в два голоса закричали мы.

— Ты ничего никому не рассказываешь, — начал Керс.

— …потому что мы с твоим братом не женимся, мы просто сидим и разговариваем в его кабинете, — подхватила я.

— Мы с Лией — друзья, и ты прекрасно об этом знаешь. Ступай к себе, юная леди, и подумай над своим поведением. И больше без стука не входи, — включил строгого брата Керс.

— Ну и пожалуйста, — обиделась Джинни и вихрем вылетела из комнаты, с силой хлопнув дверью. Керс поморщился:

— Никак не могу понять этого желания моих сестер видеть всех кругом женатыми и замужними.

— Это возраст такой: все видится в розовом цвете. К тому же, они у тебя девочки домашние, о чем им еще мечтать, как не о великой любви? — философски рассудила я.

— Ты права, — длинно вздохнул Керс. — Ладно, давай лучше выпьем.

— Читаешь мои мысли, — коротко хохотнула я, и мы снова чокнулись.

Не знаю, в чем причина: в Керсе, в его настойке, в особой магии этого дома, но на короткое мгновение я была спокойна и счастлива. Никакие маги, патрули, разбойники, убийцы и прочие супостаты не тревожили мою душу. Для полной идиллии мне лично не хватало только еще одного бокальчика, о чем я тут же и сообщила Керсу.

— Эээ, дорогая, — протянул он, — а тебе не будет лишним?

— Но-но, — направила я в сторону Керса указательный палец, — что за разговорчики? Я лечусь от тоски, снедающей мою несчастную женскую душу. Ты сам сказал, что лечиться — можно!

— Лия, в больших дозах любое лекарство становится ядом, это каждому целителю известно!

— Ты когда это стал таким правильным? — поразилась я неожиданной перемене. — Ладно, не переживай, у меня с собой отвар есть, мигом весь хмель прогонит.

— Это у которого вкус, не сравнимый с первыми кулинарными опытами моих сестер?

— Хорошо, ты можешь не пить его. А мне, будь другом, налей и прекрати ворчать!

— Когда ты вот так просишь, тебе невозможно отказать, — умилился моей настойчивости друг, и мы пропустили еще один стаканчик живительной влаги.

— Сейчас я принесу нам отвара, мы его выпьем, немного поспим и пойдем в патруль, да, мой дружочек? — пробормотала я, нетвердой походкой направляясь в коридор к вожделенной сумке.

— Сиди уже, горе мое, я сам схожу! — неожиданно твердым голосом отозвался Керс. Я покорно села. В голове было непривычно легко и туманно. Все проблемы маячили где-то там, а здесь и сейчас была эта комната, мой друг и безмятежность. Иногда я очень жалею, что природное чувство меры и ответственности не дает мне почаще предаваться вот такому пороку. Если пьяные люди все время чувствуют эту легкость бытия, то я им, честное слово, очень завидую.

— Держи, пьянчужка, — протянул мне Керс фляжку.

— Спасибо, — поблагодарила я после принятия положенной дозы антипохмелина. — Где мне можно лечь?

— Давай прямо здесь диван раздвинем?

— Ты со мной собираешься лечь, что ли?

— Ой, как будто в первый раз, — закатил глаза Керс.

— А если сестры войдут?

— Я кабинет закрою. Все, вставай, я разложу диван и принесу плед.

— Слушаюсь, господин сержант, — гаркнула я по-военному, бодренько подскакивая с дивана.

— Хорошо, что ты редко пьешь, а то совсем было бы весело, — покачал головой друг, расстилая постель. — Падай, моя боевая подруга!

Керс похлопал по дивану рядом с собой, и я юркнула под плед. Друг тут же обнял меня, и уже через пару минут мы задремали, чем-то напоминая старую супружескую пару, прилегшую отдохнуть после совместного обеда в честь очередной годовщины свадьбы.



Глава 6 | Приграничная история | Глава 8