home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Тоцци выглянул из-за «мерседеса» с пистолетом наготове. Расстрелянный, «кадиллак» походил на дохлую акулу. Фургон почти не задело, и три женщины так и сидели там, в темноте, спина к спине. Тоцци слышал, как волны плещутся о скалистый берег залива. Было очень тихо. Подозрительно тихо.

– Они ушли. Иди сюда, пожалуйста, и развяжи нас. – Голос Роксаны.

Голос, слава Богу, не слишком взвинченный. Но тут он представил себе, что один из яков скрывается там, во тьме, в глубине фургона, и под пистолетом заставляет объявить, что путь свободен. Немного отдает паранойей, если учесть языковой барьер. Тем не менее, если какой-нибудь бандит окопался там и прячется за женскими юбками, ему, Тоцци, следует отсидеться и переждать. Там ведь заложники. Так зачем же лезть напролом, пренебрегая элементом неожиданности? Он вытер рукоятку пистолета. Хотелось броситься туда, убедиться, что с Роксаной и Лоррейн все в порядке, но без прикрытия он не решался. Куда, к черту, запропастился Гиббонс? В одиночку тут неуютно.

Он внимательно осмотрел площадку, каждый автомобиль в пределах видимости – нет ли где какого-нибудь движения. Поглядел на три трупа, что валялись за «мерседесом»: голова здорового парня скрывалась под машиной, рядом лежал панк Франчоне, и ноги третьего, упавшего навзничь, покоились у него на груди. Этот третий – должно быть, Масиро. На нем был старинный доспех самурая. Со своего места Тоцци мог разглядеть сверкающий меч, лежащий рядом на асфальте. Невероятно.

Рядом с трупами опустилась чайка, склонила голову на одну сторону, потом на другую, изучая панка. Птица клюнула несколько раз рубашку у него на груди, потом полетела прочь.

Тоцци медленно выпрямился, ожидая выстрела отовсюду. Он обошел «мерседес» сзади, быстро пересек открытое пространство и укрылся за «кадиллаком». Он нацелил пистолет в кабину фургончика. Дверца водителя была открыта. Он не спеша обошел вокруг и убедился, что кабина пустая. Тогда он встал на колени и поглядел, не видно ли за фургоном ног, подозревая, что кто-нибудь дожидается с другой стороны. Ног не было. Он немного расслабился и встал, держа пистолет в согнутой руке. Прямо перед собой он увидел острую решетку радиатора на «кадиллаке». Не смог удержаться и потрогал ее, вспоминая отцовский «кадиллак» и те времена, когда он сам был ребенком. Однако тут же сжал обеими руками пистолет. Слишком уж много тут мест, где можно спрятаться, притаиться. Не время для тоски по ушедшим годам. Тоцци оглядел площадку. Но что же, черт возьми, стряслось с Гиббонсом?

Теперь Тоцци подошел к фургончику сзади и вгляделся в темноту.

– Ну что, одинокий охотник? – Он узнал насмешливый тон Роксаны. Она сидела по-турецки, с руками, связанными за спиной, и пыталась выплюнуть пряди волос, попавшие в рот.

– Где тебя носило, Майкл? Помоги же нам, ради всего святого. – Лоррейн читала ему нотацию, как и в те времена, когда сидела с ним маленьким. Она дергалась и извивалась, тщетно пытаясь освободиться.

– Ты кто такой? Полицейский, да? – Он узнал даже нервическое повизгивание Мишель Д'Урсо. Она корчила гримасы всякий раз, когда Лоррейн, стараясь высвободить руки, толкала ее.

– Спокойно, спокойно, – промолвил он устало, поднимаясь в кузов. С такими замашками лучше было бы оставить их так, как есть.

– Ну давай же, Майкл. Руки болят, не могу.

– Да, и у меня тоже.

– И у меня.

Почему яки заодно не сунули им кляпы в рот?

– Успокойтесь. Я здесь. – Он погладил Роксану по щеке, потом дотянулся до двоюродной сестры и положил ей руку на плечо. – С вами все в порядке?

– Нет, не все! – огрызнулась Роксана. – Сними с нас эти штуковины.

Скрещенные запястья были стянуты у них за спиной. Яки надели на них эти дурацкие пластмассовые наручники. Вот вам японцы с их высокой технологией. Нет, чтобы просто веревкой связать, как обыкновенные бандиты. Черт.

Тоцци положил пистолет и попытался снять наручники с Роксаны, но они были завинчены. Черт.

– Есть у кого-нибудь ножик, ножницы, что-нибудь в этом роде?

– Ты это серьезно? – Мишель Д'Урсо закатила глаза.

– Не смеши, Майкл.

– Майкл, нам не до шуток.

– Ну все, все. – Он порылся в карманах брюк и достал кольцо с ключами, к которому были подвешены кусачки для ногтей. Взялся за наручники Роксаны, вгрызаясь кусачками в жесткий пластик. Пришлось попотеть, но в конце концов дело было сделано.

– Спасибо, – сказала она, растирая запястья, все еще обиженная.

– На здоровье. – Тоцци не нравилось, как она на него смотрит: словно это он во всем виноват. Он занялся наручниками Лоррейн.

– Где Гиббонс? – спросила Лоррейн, едва освободившись. – С ним все в порядке?

Тоцци нахмурился. Вот она, благодарность.

– Где-то здесь неподалеку. – Боже.

– Эй, а как же я? – заныла Мишель.

– А ты сиди, – сказал Тоцци. – Ты арестована.

– Что?!

Не обращая на нее внимания, он достал револьвер из кобуры под мышкой.

– Возьми это, Лоррейн. – Он протянул оружие двоюродной сестре. Та взяла револьвер так, словно от него исходила радиация.

– Ох... я не знаю, Майкл.

– Держи, Лоррейн, – приказал он. – Вы трое посидите здесь, пока я не вернусь. Если кто-то будет вам досаждать, пускайте оружие в ход. Слышите? Пускайте оружие в ход. Просто для острастки. – Он поглядел на большой револьвер в ее тонких вздрагивающих руках. Острастка не острастка, а шуму будет много. «Магнум-А-357» способен наделать много шуму. Возможно, он совершает ошибку. Черт, но выбора нет. Он тут один. Гиббонс, возможно, попал в беду. Потом нужно попросить подкрепления, сказать, чтобы задержали тех яков, что пустились наутек.

Он взял пистолет и поднялся на ноги. Роксана терла себе запястья и взглядывала на него все с тем же обиженным, негодующим видом. Когда они сегодня утром говорили по телефону, Тоцци показалось, что Роксана выходит из себя по поводу прошлого вечера. И он оказался прав. Боже. Сейчас только этого недоставало. Он выпрыгнул из кузова, стараясь не смотреть на нее.

– Сидите тихо, братва. Я скоро.

Он прикрыл глаза рукой от солнца и внимательно осмотрел площадку. Вдалеке он заметил Гиббонса с каким-то маленьким костлявым типом, и двигались они чертовски медленно. Что же это за картинка такая? Старость не радость? Потом вдруг ему пришло в голову, что Гиббонс, может быть, ранен. Но он держится на ногах, однако. Если и ранен, то не тяжело. Тоцци еще раз посмотрел вокруг. Нужно подкрепление. Просто необходимо найти телефон. На другом конце площадки Тоцци заметил бетонный бункер, но до него по меньшей мере сто пятьдесят ярдов. Будка охранника у входа – еще дальше. Ему не хотелось бы надолго оставлять здесь эту троицу. Пусть даже и с «магнумом». Потом ему попался на глаза расстрелянный «мерседес» Д'Урсо. Телефон в машине. Может быть, у него в машине есть телефон.

Да, Д'Урсо такой тип, что у него непременно есть телефон в машине. Тоцци побежал к черному «мерседесу», но, поравнявшись с трупами, остановился. Самурай лежал на спине, и черный шлем скрывал большую часть его лица. Тоцци смотрел на труп Франчоне и невольно радовался, что панка больше нет. С этим парнем одни заморочки. И чем дальше, тем больше. Уж лучше сразу конец. Тоцци глядел на кровь, что запеклась на шикарной рубашке, и спрашивал себя, кто же виновник торжества. Вскрытие покажет. Он вытянул шею, чтобы взглянуть повнимательнее на верзилу под «мерседесом», может быть, кто-то знакомый...

Внезапно Тоцци услышал скрежет металла о металл, пистолет выпал у него из рук, зазвенел по асфальту и закатился под черный «кадиллак». И прямо перед глазами он увидел сверкающий клинок – кобру, готовую ужалить. Тоцци отпрянул. Мертвое тело приподнялось на локте, оно двигалось – это был самурай. Меч был зажат в его руке. Инстинктивно Тоцци потянулся к пустой кобуре. Черт. Он оглянулся на фургончик. Масиро уже встал на ноги. Кровь стекала по его потному лицу, полускрытому шлемом. На груди, на причудливом доспехе, тоже было много крови. От него несло тухлятиной. На лице застыло злобное выражение. Пустые черные щели вместо глаз. Тоцци вдруг припомнил детскую скороговорку-прибаутку: «Из черного жука тек черный-черный сок». Повтори это быстро три раза. Пакость.

Позади себя он слышал из фургончика голоса Роксаны и Лоррейн. Несомненно, обсуждают, что им теперь делать. Лоррейн не умеет стрелять. А Роксана? Тоже скорее всего нет. Однако, если Лоррейн поднимет стрельбу, это может отвлечь придурка. Возможно, ей даже повезет и она попадет в сукина сына. Конечно, и в Тоцци она тоже может попасть. Нет. Лучше не стреляй, Лоррейн. Не надо.

Масиро схватил меч двумя руками и поднял высоко над головой, как бейсбольную биту. Он не спеша надвигался на Тоцци, согнув колени, широко расставив ноги. Дыхание было хриплым, клокочущим. Тоцци отступил, стараясь не глядеть на блестящий клинок. Он смутно припомнил, что говорил Нил Чейни во время их полуночного урока айкидо: надо сохранять дистанцию между собой и противником и ощущать его целиком, не сосредоточиваясь на чем-то одном.

Потом он вспомнил, что Нил говорил о воинских искусствах вообще. Пока, возможно, следует избегать боя. Избегать боя. Если нужно, удирай. Все лучше, чем пускать в ход свои умения.

Умения – какие умения?

Тоцци вспотел. В горле у него пересохло. Глаза воспалились.

Может, правда убежать? Это, наверное, получится. У Масиро короткие ноги, к тому же он ранен. Потерял много крови и вряд ли способен долго продержаться. Но тут он вспомнил про Роксану и Лоррейн в фургоне. И про Мишель Д'Урсо, все еще в наручниках. Он не может оставить их тут с этим психом. Не может просто взять да убежать. Он должен отвлечь Масиро на себя, во всяком случае, пока не придет Гиббонс и не разнесет этому ублюдку череп. Ну давай же, Гиб. Поднажми.

Тоцци отступил назад, сохраняя дистанцию, но Масиро, против всяких ожиданий, не отставал. Двигался он на удивление быстро, на полусогнутых, как нападающий скорпион. Проклятье. Вот тебе и короткие ноги.

Масиро что-то с горечью забормотал по-японски. Тоцци мог себе представить, о чем он говорит, – он и сам говорил бы что-нибудь в этом роде, если бы в нем сидела пара пуль и он бы жаждал отмщения. Внутри у него все сжалось, и он продолжал медленно отступать, соблюдая дистанцию, спрашивая себя, что, к черту, он станет делать, когда этот тип все же решится на бросок. Когда Тоцци занимался в Квантико, где готовят агентов ФБР, их не слишком-то учили обороняться от меча. Только в секции айкидо он немного занимался с учебным деревянным мечом, боккеном. Значит, используй то, что знаешь, верно? Если б только он смог до конца уверовать в то, что показал ему Нил. Сейчас не время для сомнений.

Тоцци все отступал и отступал, думая, не пропетлять ли направо и налево в надежде, что самурай выкажет какую-нибудь слабость, которой можно будет воспользоваться, – слабое колено, что-нибудь еще...

Но Масиро вдруг ринулся в атаку, нагнув голову и высоко подняв меч. Времени на раздумья не оставалось. И Тоцци проделал то же самое, что проделывал прошлой ночью всякий раз, как Нил бросался на него с деревянным мечом. Он ушел от уда-па. Не отступил, а внедрился в зону атаки, близко подойдя к Масиро, так близко, что длинный клинок не мог зацепить его. Тоцци увернулся, когда Масиро бросился на него, и быстро отступил назад, когда Масиро нанес горизонтальный удар на уровне пояса. Масиро в ярости что-то завопил, но Тоцци слышал только свист клинка, рассекающего воздух.

Сработало! Черт возьми, сработало! Тоцци вытер пот со лба. И тут же встал в правильную позицию, стараясь расслабиться перед самураем, расправить плечи, выпятить грудь, предоставить противнику, как говорил Нил, «большую мишень».

Масиро снова бросился на него, держа меч так, словно собирался отхватить Тоцци голову, но Тоцци снова ушел от меча, вступив в зону атаки, а потом обойдя противника сзади.

Снова сработало! Тоцци был на седьмом небе. Здорово! В этом айкидо и в самом деле что-то есть. А он еще сомневался.

Ворчание Масиро сделалось громче. Оно прерывалось короткими резкими выкриками, словно злая собака облаивает чужака. Внезапно, не прекращая гавкать, он снова устремился в атаку, занеся меч над головой так, словно собирался разрубить Тоцци пополам. «Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие», – твердил Тоцци про себя. Он заставил себя ждать и ждать – пока Масиро не потеряет равновесия, пока можно будет обратить против него же силу атаки, – потом он ушел в сторону, чуть не столкнувшись плечом с чокнутым япошкой, а начищенный клинок, просвистев по воздуху там, где только что стоял Тоцци, зазвенел об асфальт и застрял в щели канализационного люка. Масиро испустил яростный вопль, вытащил меч, развернулся и тут же приготовился к новой атаке.

Черт. Тоцци понял, что на этот раз он мог бы сделать что-нибудь еще. Двигайся он чуточку поживее, он мог бы напасть на Масиро сбоку, пока тот еще не вытащил меч, и обезоружить его. Или отбить ему почки. Или наскочить сзади и связать ему руки морским узлом. Нил все время твердит, что надо подавлять в себе естественное желание вступить в драку, надо забыть о впитанных с молоком матери уличных приемах. Тоцци вспомнил все эти разговоры насчет того, как опасно потерять «одну точку» и утратить равновесие. Но это просто смешно. Уж в чем, в чем, а в уличной драке ему равных нет. Не то что в айкидо. И в конце концов, ему только и надо промурыжить Масиро, пока не подойдет Гиббонс. Он огляделся через плечо. Чертов Гиббонс все еще тащился в пятидесяти ярдах отсюда и вовсе не спешил закончить прогулку под ручку с этим своим старым дружком, кто бы он ни был.

Черный шлем самурая сверкал на солнце. Мелкие медные пластинки на доспехе тоже сияли. Масиро теперь вопил беспрерывно, всячески понося Тоцци. Самурай тяжело дышал, и пот стекал по его лицу, смешиваясь с засохшей кровью. Воняло от него ужасно.

Ну давай, дорогой. Повтори это еще раз. То же самое. Подойди, мерзкая рожа. Сделай одолжение.

Самурай издал гортанный нечеловеческий крик и бросился вперед, держа меч высоко над головой.

Тоцци ухмыльнулся. Черт возьми! Опять то же самое! Раз за разом!

Он стоял спокойно, заставляя себя не двигаться до нужного момента, ждать, пока меч не начнет снижаться и можно будет идти в контратаку.

Тоцци ждал, ждал – потом опять ушел от удара, оказавшись плечо к плечу с Масиро, а меч разрубил воздух на том месте, где Тоцци только что стоял. Пора! Он обошел Масиро сзади и завел руку под его локти, уже представляя себе, что случится дальше: он захватит руку Масиро под мышками и пальцы его сплетутся под потным затылком самурая, там, где кончается шлем. И вот он быстро, с силой пригибает его к земле, и меч падает из рук.

Воображение работало быстрее, чем руки, и все случилось совсем не так, как предполагал Тоцци.

Стоило Тоцци выступить и начать контратаку, как Масиро развернулся и нанес удар. Тоцци зацепило клинком у самой рукоятки; удар пришелся по руке выше локтя. На какую-то долю секунды все поплыло у него перед глазами. Но потом он услышал женский визг, инстинктивно зажал рану другой рукой и быстро отскочил назад, не дожидаясь смертельного удара.

Масиро вопил и хохотал. Тоцци поглядел на свою руку: и пиджак и рубашка были разрезаны, словно бритвой, кровь струилась между пальцами. Чертова штуковина была на диво острой. Тоцци вдруг почувствовал свою вину. Это в наказание за то, что он пренебрег наставлениями Нила. Логика католической школы.

– Стреляй! Стреляй!

Самурай обернулся на голос, доносившийся из фургона.

– Стреляй!

Роксана вопила на Лоррейн, которая сжимала револьвер обеими руками, прищуриваясь и вертясь, стараясь поймать на мушку Масиро, который теперь направлялся к ним, забирая то вправо, то влево, приближаясь к фургону этой своей скорпионьей пробежкой. Теперь он бормотал хвастливо и угрожающе, он чувствовал себя как паук, играющий с мухой. Ему тоже было ясно, что Лоррейн никогда не стреляла из пистолета.

– Эй ты, задница! – заорал Тоцци. – Ну иди же, прикончи меня! Подойди, ублюдок, не оставляй меня так! Кончи дело, ты, бессовестный сукин сын!

Масиро не обращал на него никакого внимания и продолжал демонстрировать дамам свою боевую пляску.

Роксана завизжала как сумасшедшая. Черт! Оставь их в покое, дубина! Тоцци со всех ног припустил за Масиро, догнал и дал хорошего пинка в зад.

Масиро так и подпрыгнул, обернулся и принялся в ярости махать мечом.

Тоцци отскочил назад, зажимая раненую руку, стараясь не замечать, как кружится голова.

– Ко мне, паскуда! Со мной сначала разберись!

Масиро неуклюже побежал к нему, спотыкаясь на каждом шагу. Тоцци развернулся, со всех ног припустил прочь от самурая. Но очень скоро Тоцци услышал позади зловещее рычание, приостановился и оглянулся через плечо. Масиро уже занял позицию, снова занес меч, как биту в бейсболе, и ждал, когда Тоцци примет вызов. Тоцци бросил взгляд на фургон, потом развернулся и оказался с самураем лицом к лицу. Не станет он бояться.

Масиро бросился в атаку. Тоцци пригнулся, и меч просвистел у него над головой. Масиро накренился, влекомый силой собственного удара, и Тоцци снова пнул его в зад, потом побежал.

– Ну давай, уродина! Догоняй! – Он снова оглянулся на фургон и увидел ужас на лице Роксаны. И на бегу обернулся через плечо. Масиро грохнул мечом по фарам коричневой «короллы» и вновь испустил тот пронзительный вопль – боевой клич самурая. И он побежал как безумный, преследуя Тоцци что было сил, а Тоцци петлял по проходу между двумя рядами машин, кружился, увертывался, откровенно насмехался. Интересно, подумал Тоцци, кто выдохнется первым? Впереди Тоцци видел черный «кадиллак», а над ним, в дверях фургона, Роксану и Лоррейн. Он задыхался, он выбился из сил, он чуть не терял сознание, но тяжелые шаги Масиро уже слышались за спиной. Раздумывать некогда, нужно действовать. От адреналина ноги заработали быстрее. Тоцци обернулся и увидел угрожающее сверкание меча. И опять припустил во весь дух. Давай, давай, не останавливайся. И тут вдруг припомнил кое-что из ночного урока. Меч опускался прямо ему на голову, он уже чувствовал, как падает клинок. Раздумывать некогда. Нужно что-то делать. И он сделал.

Тоцци резко остановился и повернулся к Масиро – так, как ему показывал Нил. Когда меч очутился в нескольких дюймах от лица Тоцци, он схватил запястья Масиро у самой рукоятки меча, захватил локоть самурая, резко нагнул вниз, чтобы тот утратил равновесие, потом еще раз, с большей силой, отрывая его от земли. Масиро взвился в воздух. Тоцци в страхе заморгал, припомнив, что он ведь должен был по идее захватить меч. А чертов меч остался у Масиро. Но, подняв глаза, он увидел, что тело самурая болтается между небом и землей вверх ногами и бьется в судороге. Тоцци снова заморгал в смущении. Что-то тут не так. Тут меч выскользнул из пальцев Масиро и зазвенел по асфальту. У Тоцци кружилась голова. Он не мог понять, как, к черту...

Но вот на хромированный радиатор «кадиллака» закапала кровь, блестя на солнце. Кровь сочилась из груди Масиро, и Тоцци наконец сообразил, что самурая проткнуло насквозь. Он пришпилен, как японский жук на булавку.

– Мадонна миа!

Тоцци обернулся на скрипучий голос и с изумлением увидел, что старый хрыч, опирающийся на руку Гиббонса, не кто иной, как Кармине Антонелли.

– Спокойно. – Гиббонс осадил старого дона, потом взглянул на Тоцци, который ощупывал свою рану. – Рана серьезная? – спросил Гиббонс.

Тоцци закашлялся, пытаясь отдышаться.

– Нет. Не думаю.

– Заложи руку за голову. Чтобы была выше сердца, – сказал Антонелли. – Это ослабит кровотечение.

Гиббонс сверкнул на него глазами.

– Ты что теперь, доктор?

Антонелли пожал плечами.

– Просто я пытался помочь.

– Ты бы лучше заткнулся.

Антонелли опять пожал плечами и отвернулся.

Гиббонс осмотрел рану.

– Он прав. Подними руку. Кстати, беру назад все, что я говорил насчет твоих занятий этим... как его? Айкидо? Отличный прием. Впечатляет.

Тоцци скорчил рожу и кивнул на повисшего самурая.

– Не знаю, – пробормотал он. – Это сработало, кажется, но что-то тут все-таки не так.

– Боже мой, да ты горазд драться. Я такого от тебя не ожидала. – Роксана подошла сзади и опустила его руку, чтобы взглянуть на рану. Без лишних слов помогла снять пиджак, оторвала разрезанный рукав рубашки и свернула из него жгут. Взгляд у нее был заботливый и нежный. От ее прикосновений у Тоцци еще больше закружилась голова. Может, она больше не сердится.

– Ты мне не скажешь спасибо за то, что я тебя спас?

– Это в мои планы не входило.

– Да? – Черт.

Она лукаво улыбнулась, показав свою потрясающую щербинку.

– Но если тебе это поможет...

– Нет, нет, нет... хорошо и так. – Тоцци ухмыльнулся. – Только скажи мне одну вещь. Как, к черту, впутались вы...

Тоцци вдруг заметил, что рядом стоит Лоррейн. Она выглядела как зомби – руки безвольно повисли, волосы растрепались. Она глядела на рану, которую перевязывала Роксана, и слезы блестели у нее на глазах.

– Вот, – сказала она, вкладывая револьвер ему в кобуру.

– Что с тобой, Лоррейн? Ты не ранена? – Тоцци знал, что с ней, но просто не знал, что сказать. Он поглядел на Гиббонса. Не стой же столбом. Скажи хоть слово.

Лоррейн смерила Гиббонса взглядом, и глаза ее сверкнули, как лазерный луч.

– Нет, не ранена. – Голос ледяной. Тоцци никогда не слышал, чтобы она говорила так.

Тоцци взглянул на Гиббонса, который глаз не спускал с Лоррейн. Тот глубоко вздохнул, но так и не сказал ни слова. Чего же, к черту, он дожидается?

Она резко повернулась и пошла прочь. Тоцци ждал, что Гиббонс что-нибудь скажет, позовет ее, догонит, но старый хрыч ничего такого не сделал. Ему было по-настоящему жаль их обоих, но ее, наверное, немного больше. Ну, Гиб, давай же. Знаю, это трудно, но решайся же наконец. Не мучай ее так.

Тут Антонелли закашлялся, захрипел, и Гиббонс сурово воззрился на него, словно старик в чем-то виноват. Лоррейн свернула уже в следующий проход и все удалялась. Гиббонс посмотрел сверху вниз на маленького старикашку. На Лоррейн он по-прежнему не смотрел. Что за чертовщина с тобой творится, мужик?

Холодный ветер внезапно задул с залива, и чайки, расправив крылья, заскользили по безоблачному небу. Тоцци вздохнул и покачал головой. Роксана больше не улыбалась. Она поняла уже, что происходит. Тоцци глубоко, с отчаянием вздохнул и посмотрел на мертвого самурая, нанизанного на острие решетки радиатора старого черного «кадиллака», точно такого, какой был у его отца. Солнце не по-осеннему светило и грело. Ручеек ярко-красной крови змеился по черному асфальту, вытекая из темной лужи, что собралась в тени под хромированным бампером. Тоцци шмыгнул носом и вытер пот со лба. Из черного жука тек черный-черный сок.


Глава 29 | Цикл "Майк Тоцци и Катберт Гиббонс". Компиляция. Книги 1-6 | Глава 31