home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Стеклоочистители похоронно шуршали. Раз... два. Раз... два. Раз... Прямо по нервам. Сидящий сзади Сол наклонился и ткнул пальцем в сторону.

— Сил, может, остановишься здесь? Возле бокового входа.

— Сальваторе, может, помолчишь и предоставишь мне вести машину?

Сил медленно ползла вдоль квартала, ища местечко, где можно пристроить маленький «датсун» Люси.

— Мне хотелось войти через боковую дверь, Сил, только и всего. Перед церковью я видел человека с видеокамерой. Эти типы мне уже опротивели.

— Вот как? А вчера и позавчера они не были тебе противны. Ты разгуливал по тротуару, позируяперед камерой.

Эмерика снова стала бить дрожь.

— Где Чарльз? Хочу видеть Чарльза.

Сол обнял его за плечи, пытаясь успокоить:

— Не волнуйся, Донни. Чарльза мы увидим потом. Уже скоро.

Хоть бы Сил перестала говорить таким раздраженным тоном. От него Эмерик начинает трястись, будто карликовый пудель.

— Ну-ну, Донни. Успокойся. Она не всерьез.

— Это нехорошо. Очень, оченьнехорошо.

Лицо его сморщилось, голос звучал обиженно. Сол испугался, что он расплачется снова.

— Сил, может, развернешься? Поставь машину на той стороне улицы, возле бокового входа. Там есть свободное место.

— Я сама знаю, куда ехать, Сальваторе. И поставлю машину там, где хочу.

Сил пребывала в дурном настроении. По случаю похорон Мистретты она надела толстую рясу, в этом одеянии ее всякий раз будто подменяли. В другое время она вела себя сносно, несколько вздорно,но, в общем, терпимо. Но надевая этот черный балахон с капюшоном, окончательно превращалась в монахиню, настоящуюмонахиню, каких Сол помнил по католической школе. Невыносимую.

Злилась Сил из-за Эмерика. Она хотела оставить его дома с Люси, однако Сол сказал, что парня необходимо взять с собой. Таблетки кончились два дня назад. Оставлять его со старухой и девчонками нельзя. Конечно, после таблетки он становится паинькой, но сейчас за ним нужен присмотр. Смотри, какой нервный. Вот что Сол сказал сестре. Она не желала верить, что ее славный мальчик Донни может содеять с девчонками что-то греховное, однако, в глубине души считая всех мужчин грязными животными, решила не рисковать, хотя без умолку твердила, что везти Донни на похороны Мистретты совершенно, совершеннонеуместно.

Сол криво усмехнулся и глянул в зеркальце заднего обзора, в свои глаза. Он употребил бы другое слово. Может быть, «незабываемо». Если все пойдет, как он задумал, Донни Эмерика запомнят надолго. Вытерев рукавом лоб, он взглянул на часы. Еще час, и все будет закончено. Всего-навсего шестьдесят минут.

Если до этого он не попадется на мушку наемному убийце. Сол старался отвязаться от этой мысли, но не мог. Пытаться убрать кого-то во время похорон недостойно, но в нынешнее время нельзя доверять никому. Никто уже не ведет игру по правилам. Сол вздохнул, мечтая, чтобы желудок его перестал ныть.

В конце квартала Сил сделала разворот и поехала обратно к церкви. Неподалеку от боковой двери осталось довольно просторное место для стоянки. Сол не сказал ни слова. Сестра подъехала к стоянке и стала неистово крутить руль, чтобы втиснуть свой драндулет рядом с другой машиной. Брат молчал. Сил любит покапризничать, но в конце концов поступает, как скажет он.

Через ветровое стекло была видна церковь Святого Антония; коричневая кирпичная башня шпилем вздымалась к серому, влажному небу. Похоже, во время похорон пойдет дождь. Богу, видно, нравится, что люди пачкают ноги на кладбище, предавая тело земле. Солу всегда казалось, что у Всевышнего странное чувство юмора.

Эмерика опять заколотило. Он плакал, крепко зажмурив глаза. Нижняя челюсть отвисла. Сол обнял парня покрепче и помассировал ему плечи.

— Все хорошо, Донни. Поверь мне. Все хорошо.

— Где Чарльз? Я так давно не видел Чарльза. Пусть отвезет меня в больницу. Мне здесь не нравится. Хочу повидать Чарльза.

— Не беспокойся, Донни. Он приедет. Скоро. Просил, чтобы я позаботился о тебе до его возвращения. Идет?

Эмерик сморщился, кивнул и положил голову на плечо Солу.

Сол заметил в зеркальце пристальный взгляд Сил. Взгляд злобной монахини. Она знала, что Чарльз никогда не вернется. О его убийстве писали во всех газетах и сообщали по телевизору.

Сол подождал, пока сестра притрет машину к бордюру и заглушит мотор.

— Послушай, Сил, может, отправишься прямо в церковь? Я подойду к тебе там.

Сестра раздраженно повернулась к нему:

— А как же...

Губы ее плотно сжались. Глазами она указала на Эмерика.

— Не волнуйся. Я обо всем позабочусь. Положись на меня.

— Не требуй, чтобы я на тебя полагалась.

— Почему?

— Не требуй, и все.

Сил вылезла из машины и хлопнула дверцей.

Сол наморщил лоб. Чем она недовольна теперь, черт возьми?

— Это очень нехорошо.

— Успокойся, Донни. Успокойся.

Сол крепко прижал к себе Эмерика и, слегка покачивая его, стал глядеть на стоящие перед фасадом церкви машины. Катафалк и лимузин для членов семьи. Жена Мистретты, дети и родственники уже поднимались по ступеням. Задняя дверца катафалка была открыта, но гроб пока не доставали. Старика внесут последним и вынесут первым.

Маленькая стоянка позади церкви заполнялась «кадиллаками», «линкольнами» и «мерседесами». Похоже, приехали все. Сол нагнулся, чтобы посмотреть в заднее окошко. Заметил нескольких людей из своей старой команды, которым мог доверять. Все стояли обособленно, их жены тоже. Хитрюга Лу, Джимми Т., Энджи, Фил, Джип.

Черт возьми, неужели это жена Фила? Мадонна,как растолстела. Да и все, кроме жены Джипа, выглядят паршиво. Похожи... на жен. Неудивительно, что у всех ребят завелись подружки.

Чуть в стороне расположилось с полдюжины машин, еще несколько человек стоят отдельной группой, курят, поправляют галстуки и воротнички, у всех большие глаза и крупные губы. Похожи на кинобандитов. Зити, Ники, Том-Том, Ричи Проволоне, Бобби Сиргас — люди Джуси. И Джой д'Амико среди них. Раньше был в команде Сола, гнусный предатель.

Интересно, многие ли из них вооружены. Том-Том вооружен. Он не расстается с пистолетом, хотя входить в церковь с оружием не положено. Неприлично. Возможно, и Бобби Сигарс. Может, даже и д'Амико — очень нервный, мерзавец. Идиотам вроде него необходимы пистолеты, потому что они наживают себе множество врагов. Два пистолета, может быть, три. Это ничего, однако хотелось бы знать наверняка, что ни у кого больше оружия не окажется.

Разве что у охотящегося за ним убийцы. Сол вздохнул. Желудок снова поднывает.

Подкатил длинный черный «линкольн». Сол прищурился, чтобы разглядеть, кто в нем. Увидев водителя — Тони Нига с его дурацкой прической «афро», Сол догадался, кто приехал. Джуси Вакарини, временный дон. Но когда Тони распахнул заднюю дверцу, Сол с удивлением увидел, что вслед за этим гнусным сукиным сыном вылезли Фрэнк Бартоло-младший и его мамаша, Роза, вся в слезах, повисшая на руке сына.

Сол широко усмехнулся. Отлично. Он и не думал увидеть эту семейку. Погребение Фрэнка назначено на среду, и ему казалось, что на проводы Мистретты они не явятся. Однако оба здесь, скорбят с остальными членами семьи. На бедняжку Розу жалко смотреть. Она вроде бы не совсем понимает, где находится. А Фрэнк-младший напоминает втиснутую в костюм гориллу. Ростом почти с Сола, только толще. На затылке выпирает над воротничком складка жира, на плечах швы с трудом застегнутого пиджака вот-вот треснут. Однако Сол рад был его видеть. У Фрэнка-младшего вспыльчивый характер, на его счету немало приводов за драки. И он постоянно носит пистолет. Постоянно.

Сол закусил нижнюю губу. А вдруг парень решит, что в смерти отца повинен Иммордино? Такое предположение не лишено логики, и Джуси небось твердил всем, что в этих убийствах повинен Сол, восстанавливал людей против него. А потом еще ФБР. Эти вечно занимаются наговорами, провоцируют вражду. Сын Бартоло умишком не блещет, легко поддастся на их речи. А вдруг он начнет стрелять в негов церкви? Сол об этом не подумал. У него опять свело желудок.

Когда Фрэнк-младший повел свою бедную, безутешную мать в церковь, Джуси остался на месте. Закурил и, заломив одну бровь, стал оглядывать прибывших на похороны, будто лисица цыплят. Кинобандиты потянулись пожать руку своему капо. И д'Амико тут же.

Другая группа — Хитрюга Лу и остальные — приветствовали Джуси взмахами рук и кивками, но тянулись за женой и сыном Фрэнка, как им и подобало. Они до сих пор остаются командой Бартоло, пусть только номинально, и должны держаться вдовы своего капо. Сол остался доволен их поведением. Оно доказывало, что ребята пока не готовы видеть в Джуси саро di capi.

Сол позвонил утром Хитрюге Лу, попросил ввести ребят в курс дела, сказать, чтобы вели себя сдержанно. Видимо, Лу убедил их, потому что в такой ситуации все бы принялись подлизываться к Джуси, обращаться с ним, как с доном, хотя старый дон не успел еще лечь в могилу. Но ребята обращались с Вакарини, как с одним из капо, кем он официально пока и оставался. Джуси стоял со своей командой и, выпуская дым из носа, смотрел вслед Лу, Энджи, Филу, Джимми Т. и их женам, шедшим сзади. Д'Амико что-то шептал ему на ухо. Джуси понимал, что с этими парнями у него возникнут осложнения.

Сол улыбнулся, оскалив зубы. Не волнуйся, Джуси. Все будет отлично.

— Нехорошо. Очень нехорошо.

Эмерик смотрел в заднее окошко, всхлипывая и вертя головой. Внезапно он заерзал на сиденье и тяжело задышал:

— Смотри! Она плачет! Сестра Сил плачет! Почему? Что случилось?

Эмерику не сиделось на месте. Опять распсиховался. Без Чарльза он очень привязался к Сил. Ему хотелось постоянно находиться под ее надзором.

Сил подошла к Джуси поздороваться. Слезы у нее уже текли рекой, она вытирала их платочком. Оба не поднимали глаз и покачивали головами, совершая обычный похоронный ритуал. И оба притворялись. Никто из них не скорбел о смерти старика. А друг другу, конечно, говорили, как жаль Мистретту, как по-отечески он к ним относился. Чертовы лицемеры. Джуси ничего лучшего и желать не мог. Сил в жизни не сказала ни о ком ничего дурного, но в глубине души ненавидела Мистретту. Иначе и быть не может. Старый ублюдок не дал ей ни цента на приют Марии Магдалины, хотя она не раз просилау него денег. Черт. Льют слезы, а сами рады смерти старика.

Эмерик положил голову на спинку сиденья:

— Почему она плачет?

Сол потрепал парня по шее, не сводя глаз с сестры и Джуси. Им, казалось, есть о чем поговорить. Джуси взял ее за обе руки.

Осторожней, Сил. Ты не знаешь, откуда он приехал. Не заразись от него дурной болезнью.

— Она плачет? Почему?

Хорошо. Я скажу тебе. — Сол указал в окошко. — Видишь мужчину, с которым она разговаривает? Худощавого? Он очень плохой человек.

Эмерик подался вперед и вытаращил глаза:

— Правда?

— Правда. Его зовут Джуси. Знаешь, на какие деньги он живет? Это сводник. Главный сводник. Он сотни девушек превратил в блудниц. То есть в проституток. Понимаешь, Донни?

Эмерик не ответил. Сол надеялся, что пронимает психа своими словами.

— Да, Джуси человек очень плохой, отвратительный. Он заставляет бедных юных девушек спать с мужчинами, с противными стариками, потом отбирает у них все деньги. А им дает короткие платьица, туфли на высоком каблуке и наркотики.

— Наркотики?

Сол кивнул, опустив веки:

— Вот именно. Как, по-твоему, он заставляет несчастных девушек работать на себя? Делает их наркоманками, чтобы они не убежали. Им так нужен наркотик, что они не могут уйти. Без наркотика они умрут. А если они не станут служить ему, ничего не получат. Ужасно, правда? Он считает себя Богом, этот негодяй.

Донни прорычал:

— Бог один.

Конечно. Только Джуси так не думает. Он сущий язычник. Я терпеть его не могу.

— Чем он доводит сестру Сил до слез?

— Вот послушай. Ты знаешь девочек у нас в доме? Там, где мы живем? Линду, Луизу, Кристл, Шевон, Кармен, Франсину и остальных. Джуси хочет превратить в проституток и их тоже. Вот почему сестра Сил плачет. Она просит его не делать этого, а он говорит, что сделает все равно. Заставит их принимать наркотики, и они будут готовы для него на что угодно. Он превратит их в блудниц, чтобы они зарабатывали ему деньги. И относились к нему, как к Богу.

Эмерик задрожал. И, выкатив глаза, уставился на Джуси.

— Нет, — прошептал он. — Нет.

В шепоте его звучала ярость.

— Честно говоря, Донни, я не знаю, что с ним делать. На Джуси работает много ребят. Они исполняют все, что он скажет. Он может послать несколько человек к нам домой, приказать им взломать дверь, схватить девочек и сделать им укол в руку. Через десять минут они превратятся в зомби, начнут кричать: «Джуси Бог, Джуси Бог».

— Нет!

Послушай, Донни. Я вижу только один выход. — Сол полез в карман куртки и вытащил пистолет. — Джуси должен умереть. Я знаю, убивать нехорошо, противоречит десяти заповедям и все такое прочее, но в данном случае ничего другого не остается. Понимаешь? Я думаю, Донни, Богу угодно, чтобы ты это сделал. Это все равно что отнять одну жизнь ради спасения двухсот. Двух тысяч, если считать младенцев, брошенных этими девочками, несчастных мальчишек, которых они соблазнили и ввели в грех. Только подумай, от скольких пороков избавится мир, если Джуси не станет.

И сунул пистолет в руки Эмерику.

Эмерик бросил пистолет обратно, будто горячую картофелину.

— Не-е-е-ет!

Желудок Сола пронзила острая боль. Он взял руку Эмерика, вложил в нее пистолет и сомкнул его пальцы.

— Ничего, Донни. Это не принесет тебе вреда.

— Нехорошо! Очень нехорошо!

— Ты прав, Донни. Джуси поступает нехорошо, очень нехорошо. Убивать его неприятно, однако необходимо. Джуси очень порочен, нельзя, чтобы он делал свое дело и дальше. Ты должен убить его. — Сол показал пальцем в окошко на вытирающую слезы Сил. — Ей хотелось бы, чтобы ты это сделал. Если сделаешь, она будет гордиться тобой.

Сола мучили боли. Псих не поддается на уговоры. Черт!

— Она очень обрадуется, если ты спасешь девочек от этого человека. Она перестанет плакать, Донни. Непременно.

Эмерик принялся молча кивать, он смотрел во все глаза и кивал, смотрел и кивал. Пробормотал что-то под нос.

— Что ты говоришь, Донни?

— Я должен это сделать, — негромко ответил он. — Сестра Сил этого хочет. И я хочу, чтобы она больше не плакала.

— Отлично, отлично, Донни. Я рад, что ты так считаешь. — Сол крепко обнял его и похлопал по плечу. — Я горжусь тобой, Донни. Ты поступаешь праведно.

Слава Богу.

Эмерик вдруг нахмурился и воззрился на него.

— Нет Бога, кроме Бога. Бог только Он.

— Конечно. Ты совершенно прав, Донни. На сто процентов. Теперь посмотри как следует на этого человека. Запомни его, чтобы не спутать с другими. Ну, смотри же.

Эмерик кивнул и уставился в окошко. Пистолет он крепко сжимал в руке.

— Хорошо, теперь давай объясню, как это делается. Смотри.

Эмерик кивнул, пристально глядя на Джуси:

— Я должен это сделать. Ради девочек. Ради сестры Сил.

Сол тоже кивнул:

— Правильно, Донни. Совершенно правильно.

Потом издал глубокий вздох. Боль в желудке медленно проходила.


Глава 19 | Цикл "Майк Тоцци и Катберт Гиббонс". Компиляция. Книги 1-6 | Глава 21