home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

1.01 дня

— Так ты не умер?

Гиббонс слышал голос, но смысла слов не понимал. Он моргал глазами, пытаясь прогнать мутную пелену. Он чувствовал, что вокруг что-то происходит: крики вдали, рыдания рядом, звук бегущих ног, — но понять ничего не мог: глаза его все время закрывались. Ощущение в груди было такое, будто кто-то пытался пробить ее телеграфным столбом. С животом дело обстояло не лучше. Его тошнило. Но все не так плохо, как он думал, — если это могло служить утешением. Он все еще ощущал последствия удара пули, но особой боли не было. Он закрыл глаза, чтобы комната перестала кружиться, и бессознательно потрогал языком больной зуб. Удивительно, но и он не болел. Тут он вспомнил, что только что принял болеутоляющую таблетку, ту, что принесла Лоррейн.

— Ты не умер.

Он открыл глаза, узнав наконец голос Лоррейн.

— Я думала, ты умер, — сказала она. Она выглядела печальной и разочарованной.

Он уставился на нее, стараясь не закрывать глаза. Он совершенно не понимал ее. Она стояла возле него на коленях, но не казалась особенно счастливой оттого, что он остался жив. Он сел.

— На мне жилет. Так полагается при задержании. — Расстегнув пуговицу на рубашке, он показал ей край желтовато-коричневого пуленепробиваемого жилета. — Кровь есть?

Она приподнялась на коленях и осмотрела его с головы до ног, потом снова пригнулась и проверила ноги. Покачала головой:

— Ничего не вижу.

Гиббонс кивнул, но понять ее так и не мог. Странная она. Нужно бы радоваться, что он жив. Что, черт возьми, с ней такое?

Через жилет он ощупал грудь и бок, пытаясь определить, куда именно ему попали. Похоже, несколько ребер треснули. Ощупывая бок, он наткнулся на пустую кобуру и внезапно подумал об экскалибуре. Он осмотрел пол вокруг, вспоминая, что выхватил револьвер перед тем, как его подстрелили. Он не мог далеко укатиться. Но где он, черт подери?

— Лоррейн, ты не видела мой револьвер?

— Он у меня.

В нескольких футах позади Лоррейн стоял Живчик Дефреско и держал в руке экскалибур, нацелив его в голову Гиббонса. Гиббонс не верил своим глазам. Долбаный Живчик Дефреско, этот кусок дерьма, держал в руке его револьвер, револьвер, которым он пользовался все время, что работал агентом ФБР. Ну и наглец! Он не мог в это поверить.

— Отдай мой револьвер, — сказал он. Если бы он мог дотянуться до этого ублюдка, он свернул бы ему башку.

Живчик засмеялся:

— Очухайся, парень.

Гиббонс нахмурил брови.

Живчик вдруг решил изобразить из себя крутого парня, но попытка выглядела жалко. Этот кусок дерьма все так же сутулился и подергивал головой, не решаясь взглянуть Гиббонсу в глаза. Он вел себя еще более странно, чем Лоррейн. Может, я все-таки умер и уже в аду, подумал Гиббонс. Или в огромной палате для умалишенных, похожей на универмаг «Мэйси».

— Я сказал, отдай мой револьвер, ты, кусок...

— Заткнись! — Громила Тони Беллза, парень с огромной челюстью и пустым взглядом, навис над Гиббонсом сзади. У него тоже был пистолет. Гиббонс только посмотрел на него. Черт, наверное, я точно в аду.

Лоррейн переводила взгляд с одного пистолета на другой, не особенно встревоженная. Гиббонс не мог ее понять. Либо она делала вид, что этих двоих придурков здесь нет, либо — что здесь нет ее. Или она просто смирилась с мыслью о том, что эти двое застрелят сейчас и ее, и ее любимого мужа? Гиббонс совершенно не понимал ее.

Живчик все время подскакивал и дергался, как мячик.

— Стенли, давай сматываться. Пошли.

— А как же мой двоюродный брат? — с нажимом спросила Лоррейн. — Как же Майкл?

— А что Майкл? — огрызнулся Живчик, будто обидевшись на этот вопрос. — Пошли, Стенли. Надо уходить.

Лоррейн пристально посмотрела на него, заставив его отвести взгляд.

— Вашего дружка, того, что увел Майкла, найдут. Обязательно.

Громила Стенли прищурился:

— Кто? Кто это найдет «моего дружка»?

В голосе Лоррейн звучал вызов:

— ФБР, вот кто. Майкл — специальный агент ФБР. Вашего дружка выследят и найдут Майкла.

— Ах, черт, — забормотал про себя Стенли. — Я же говорил, чтоб он не надевал на них наручники. За похищение дают большой срок. Я говорил ему. Я говорил ему, что не хочу участвовать в похищении. Я говорилему, что не пойду, если они будут в наручниках.

Гиббонс готов был заорать на Лоррейн за то, что она раскрыла Тоцци, но тут ему пришло в голову, что, очевидно, его уже и так раскрыли. Иначе зачем было надевать на него наручники?

— Стенли, не слушай ее. Пошли, давай сматываться, пока нас не застукали копы. — Живчик готов был выпрыгнуть из кожи.

— Заткнись, а? Я думаю.

Должно быть, этот процесс давался Стенли с трудом, так как лицо его сморщилось и скрутилось, как шоколад, который вливают в ванильное молоко. Мозг его был, очевидно, той частью тела, которой ему приходилось пользоваться реже всего.

Лоррейн поднялась на ноги, и Живчик попятился от нее. В ее взгляде была угроза.

— Вашего дружка найдут. Они уже у него на хвосте. Вот увидите.

— Лоррейн! — Гиббонс был готов ее убить.

— Майкл носит какую-то штуку, микрофон или что-то в этом роде. С помощью этого устройства они знают все, что с ним происходит. Так они и выследят вашего дружка.

— Лоррейн!

Она не обратила на него внимания и продолжала нападать на Стенли и Живчика:

— У них есть всякие новейшие приспособления. Не волнуйтесь. Они разыщут вашего дружка. — Она не просила их о помощи, она радовалась неминуемому поражению Тони Беллза. Ей надо было отыграться на ком-нибудь, на ком угодно за похищение ее двоюродного брата.

Гиббонс сел. Он был готов убить ее.

— Подождите, — говорила она. — Они найдут вашего дружка. ФБР...

Гиббонс решил заставить ее замолчать прежде, чем она скажет еще хоть слово.

— Лоррейн, пожалуйста, заткнись.

— Нет, это тызаткнись. — Со сверкающими глазами она повернулась к нему и визгливо закричала: — Я хочу, чтобы они знали: их дружку не на что надеяться, там, снаружи, специальная машина, пока мы тут беседуем, она следит за Майклом, они должны сказать, куда поехал их дружок, и помочь нам найти Майкла, пока не поздно. Скажиим, что произойдет. — Она разошлась вовсю, набрасываясь на всех и каждого.

Гиббонс попытался подняться на ноги, но ему удалось только встать на колени. Лоррейн хватила через край. Она вопила на него,как будто это он был во всем виноват, а ведь в него только что стреляли, черт побери. Нет, он точно в сумасшедшем аду. Скрипя зубами, он снова попытался встать.

— Замолчи, Лоррейн. Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Со мной всегда все не так! Ты, по крайней мере, так считаешь.

— Что?

— Что бы я ни сделала, все не так. Я не могу даже таблетки принести так, как надо. Не могу взять на себя твою зубную боль, а ведь этого ты хочешь на самом деле. Я бы даже не смогла быть хорошей вдовой. Ну так извини, такая уж я есть. Тебе надо просто избавиться от меня.

— Что ты мелешь, Лоррейн? Совсем с катушек съехала?

— Не знаю. Может быть.

Гиббонс крякнул, напрягся и наконец поднялся на ноги.

— Если ты не заметила, в меня только что стреляли, Лоррейн. Я мог бы уже быть трупом. Я не хочу выслушивать этот бред.

Она размахивала руками, как самая настоящая сумасшедшая.

— Так застрели меня! Тогда я не смогу больше надоедать тебе.

Он уставился на нее, потом махнул рукой на Живчика:

— Не могу. Мой револьвер у него.

Она повернулась к Живчику, заставив того вздрогнуть:

— Отдай ему его поганый драгоценный револьвер, пусть застрелит меня. Меня тошнит от жизни с ним.

Эти слова ранили Гиббонса сильнее, чем пули. Что на нее нашло? Конечно, он вел себя как последний зануда, когда она принесла сюда его таблетки, ну и что? Он всегда был занудой.

— Лоррейн, ты ведь так не думаешь на самом деле.

Она резко обернулась и бросила на него гневный взгляд.

— Не надо мне говорить, что я думаю, а что нет. Черт возьми, я могу думать сама за себя.

Стенли попытался перекричать ее:

— Заткнитесь оба! Я не могу думать!

— Самзаткнись! — визгливо закричала Лоррейн.

Гиббонс бросил на него злой взгляд.

— Да заткни свою поганую глотку и не вмешивайся не в свое дело.

Лицо Стенли исказилось от гнева.

— Не смей приказывать мне заткнуться, самзаткнись.

Живчик скакал вокруг них, как человек, идущий по горячим углям.

— Пошли, Стенли, надо уходить.

— И ты заткнись. Я пытаюсь думать. — Глаза Стенли превратились в маленькие булавочные головки, в них было замешательство. Он указал пистолетом на Лоррейн. — Вы что-то сказали о машине наружного наблюдения?

— Да! Ты что, плохо слышишь?

Гиббонс не верил своим ушам. Почему, черт подери, она говорит все это этому недоноску? Почему просто не заткнется?

В голове Стенли что-то сдвинулось с места, и в глазах засветилась мысль. Он ткнул пистолетом в Гиббонса и схватил Лоррейн за руку выше локтя.

— Пошли. Быстрее. Покажите мне этот фургон.

— Пошел ты, — сказал Гиббонс.

Неожиданно к его голове прижался холодный ствол экскалибура.

— Слышал, что тебе сказали? — произнес Живчик. — Быстро!

Этот кусок дерьма вдруг что-то о себе возомнил. Гиббонс отгрыз бы ему кисть, если бы Стенли не держал под прицелом Лоррейн.

— Шевелись!

Гиббонс, уступая, поднял руки и через плечо взглянул на Лоррейн. На лице у нее было такое выражение, будто она держала ситуацию под контролем. Может, ей так казалось. Он представить себе не мог, что, по ее мнению, должно произойти, когда эти ребята увидят фургон. С одной стороны, он надеялся, что Догерти уехал, с другой — что нет. Неизвестно, что придет в голову этому тупоголовому громиле, если фургона не окажется на месте. Никогда не обещай кость напавшей на тебя собаке, если не уверен, что она у тебя есть.

Когда они тесной группой двинулись по главному проходу к выходу, там не было ни души. Безоружные охранники, закусив губы и напустив в штаны, смотрели из-за прилавков, молясь, чтобы поскорее приехали копы. Держа в руке экскалибур, Живчик вывел Гиббонса на Тридцать четвертую улицу. Стенли, пятясь, вышел через стеклянные двери, увлекая за собой Лоррейн.

— Где он? — буркнул Стенли, осматривая запруженную народом улицу.

Лоррейн кивнула головой:

— Вон там. Синий ремонтный фургон. — В ее голосе слышалось раздражение.

Он ткнул пистолетом ей в спину:

— Пошли.

Живчик вжимал экскалибур в спину Гиббонса, но Гиббонс все равно двигался очень медленно. Догерти — технический специалист, не оперативник. У него не должно быть оружия, хотя, возможно, в фургоне он и возит с собой пистолет. Если у него хватит ума, он уедет, как только увидит их. Еслион их увидит. Зная Догерти, можно было предположить, что он, вероятно, возится, надев на голову наушники, с разными ручками и кнопками, пытаясь поймать сигнал передатчика Тоцци.

Когда они подошли к фургону, Стенли отпустил Лоррейн и подтолкнул ее вперед:

— Вы, откройте дверь.

Спотыкаясь, Лоррейн сделала несколько шагов и остановилась.

— Открывайте! — рявкнул Стенли, бросаясь к ней и тыча ей в спину пистолет.

Теперь она казалась испуганной. Гиббонс почувствовал что-то похожее на облегчение.

— Быстрее. — Стенли снова подтолкнул ее.

Она нехотя постучала в раздвижную дверь.

Ничего.

— Толкните ручку, — приказал Стенли.

Она попробовала толкнуть ее, надеясь, что дверь заперта, но от ее толчка дверь распахнулась.

— Миссис Гиббонс!

Увидев ее, Догерти был изумлен. Он наклонился вперед, сидя на одном из своих табуретов, конечно, в наушниках, но сжимая в руке пистолет 38-го калибра. С первого взгляда Гиббонсу стало ясно, что Догерти совершенно не умеет обращаться с оружием. Стенли тоже это понял. Он оттеснил Лоррейн и наотмашь ударил Догерти своим тяжелым автоматическим пистолетом. Догерти пригнул голову, но Стенли все-таки его достал. Потеряв сознание, специалист по наблюдению вывалился из фургона и мешком упал на тротуар. На его раскроенном лбу выступила кровь.

— Внутрь. — Стенли повел пистолетом, оглядывая прохожих, но пока ни один из них еще не заметил валяющегося на тротуаре Догерти. — Все внутрь.

Лоррейн тут же подчинилась, и это по-настоящему взбесило Гиббонса. Его указания она никогда не выполняла с такой готовностью. Правда, он никогда не угрожал ей пистолетом.

— Садитесь.

Гиббонс проигнорировал его слова и наклонился над Догерти. Он знал, что у Живчика не хватит пороху выстрелить в него. Стенли сунул пистолет в ухо Гиббонса и повторил приказание, но Гиббонсу было наплевать. Он проверил пульс Догерти. Пульс был нормальный, и это его успокоило. С Догерти все будет в порядке.

— Поднимайся! — сказал Живчик, повышая голос.

Не обращая на него внимания, Гиббонс взглянул на Стенли, кивнул на пистолет Догерти, лежащий на тротуаре, и сказал:

— Подбери пистолет, а то он достанется какому-нибудь недоумку.

— Что?

— Я сказал, подбери пистолет. На улицах и так полно оружия.

— А... — Стенли повернулся к Живчику: — Возьми его.

Живчик сделал так, как ему велели, но большой радости при этом не выказал. Выполняя чужие приказы, трудно чувствовать себя крутым парнем. Гиббонс обнажил в улыбке зубы.

— Теперь залезай, — приказал Стенли.

Так как Гиббонс не сразу смог это сделать, один из них подтолкнул его сзади. Гиббонс налетел на табурет, ударившись о него грудью. Тупая боль, как от старого синяка, разошлась по левой стороне груди. У него было такое ощущение, что, не выпей он болеутоляющее, сейчас бы расплакался. Поднявшись с некоторым трудом, он устроился на табурете. Сдернув наушники с окровавленной головы Догерти, Стенли сматывал тянувшийся от них провод.

Живчик задвинул раздвижные двери.

— Поехали, — сказал ему Стенли.

Маленький гаденыш засунул экскалибур в карман пальто, сел за руль, завел мотор, и фургон, взвизгнув, тронулся с места.

— Куда ехать, Стенли?

— Поезжай мимо стоянки. Посмотрим, взял ли Беллз машину. Надо его найти.

— Ладно. Хорошая мысль.

Стенли уставился на сложное оборудование, установленное в фургоне. Ни дать ни взять шимпанзе, попавший в космический корабль. Осторожно вытаскивая штекер наушников из гнезда, он поджал губы и нахмурился. Внезапно с потрескиванием ожил динамик на стенке фургона. Из него доносились неравномерно накатывающиеся звуки статических разрядов. Стенли протянул наушники Гиббонсу:

— Как эта штука работает?

Гиббонс рассмеялся:

— Это не меня надо спрашивать, приятель. — Он ткнул большим пальцем через плечо. — Как с этим управляться, знает тот парень, которого ты оставил на тротуаре, а не я.

Стенли пристально посмотрел на Лоррейн.

— Мне кажется, вы сказали, что их можно выследить. Так?

Лоррейн стиснула зубы, затем бросила обвиняющий взгляд на Гиббонса:

— Я думала, ты сможешьвыследить их с помощью этого оборудования.

Гиббонс покачал головой:

— Вы оба смотрите слишком много фильмов о Джеймсе Бонде. Передатчик, который носит Тоцци, очень ненадежный. Чтобы поймать сигнал, нужно находиться не дальше чем в четверти мили от него. А если Тоцци будет в здании из стальных конструкций или одна из таких конструкций отгородит передатчик от приемного устройства, можете и вовсе про него забыть.

— Но вы ведь слышали его, когда он был в универмаге, — запротестовала Лоррейн.

Гиббонс пожал плечами:

— Это старое здание. Не знаю. Спросите Догерти.

— У меня голова болит от этой чертовой штуки, — проворчал Стенли, глядя на динамик, и хотел вставить штекер наушников в гнездо, чтобы отключить его.

— Оставь его, — выпалила Лоррейн. — Вдруг что-нибудь услышим.

Гиббонс пронзил ее взглядом. Он убьет ее. Это точно. Она тоже посмотрела на него с вызовом и гневом.

— Не выключай. Я хочу знать, что с Майклом.

— Да, — заговорил сидящий за рулем Живчик, — я тоже хочу знать, что с моей сестрой. От этого психа Беллза можно чего угодно ждать.

— Заткнись! — завопил Стенли.

Гиббонс протянул руку к регулятору звука и прикрутил его. Лоррейн гневно смотрела на него. По какой-то причине она на него здорово злилась — неужели только из-за того, что он вел себя как зануда?

— Эй, Стенли, смотри. Машина все еще здесь. — Через ветровое стекло Живчик показывал на стоянку на Тридцать четвертой улице за Девятой авеню. Серебристый «БМВ» стоял там передом к выходу. В нем никого не было.

Две патрульные машины нью-йоркской полиции неслись по Тридцать четвертой улице им навстречу с включенными сиренами и мигалками. Никто не произнес ни слова. В этом не было необходимости. Нетрудно было догадаться, куда направляются копы.

— Здесь направо, — сказал Стенли.

Живчик повернул перед большим зеленым знаком с надписью «Туннель Линкольна».

— Но так мы снова попадем в Джерси, Стенли. — И хотя он уже ехал по въездной дороге в туннель с односторонним движением и не мог повернуть назад, его одолевали сомнения. — А как же Беллз... и Джина?

— Не волнуйся. Я знаю Беллза. Я знаю, куда он делся. — Голос Стенли звучал мрачно.

— Да? Откуда? — Очевидно, Живчик действительно беспокоился о сестре.

— Его все ищут. Показывают по телевизору, и все такое. Я знаю его. Он с ума сходит, думая об этом. — Стенли взглянул на Гиббонса. — Может, вдобавок думает, что убил агента. Ты ведь из ФБР?

Гиббонс кивнул. Его подмывало сказать, что Беллз стрелял еще и в специального агента Петерсена, но он решил не раздражать Стенли. Если он хочет поговорить, пусть говорит.

— Насколько я знаю Беллза, — произнес Стенли, — он поехал туда, где чувствует себя в безопасности. Есть только одно такое место. Он здорово умеет держать себя в руках, но я видел, как он выходит из себя. Надо найти его раньше. И увезти, пока его не зацапали. — Стенли говорил сам с собой, уставившись на пистолет, который он держал в руке, намечая, очевидно, какой-то план.

— Ты это о чем? Что бывает, когда он выходит из себя? — Уметь бы читать мысли Стенли.

Стенли посмотрел на Гиббонса глазами бассет-хаунда, но оставил его вопрос без ответа.

Живчик оглянулся:

— Так куда он поехал, Стенли?

— Ты знаешь.

— Нет. Только не туда.

Стенли не ответил.

— Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Внезапно Живчик вышел из душевного равновесия.

Гиббонс был в замешательстве. Все это ему очень не понравилось.

Когда фургон въехал в туннель, освещенный светом фонарей, ровное потрескивание в динамике стало затихать. Лоррейн уставилась на динамик, потом запрокинула голову и вздохнула:

— О Господи.


* * * | Цикл "Майк Тоцци и Катберт Гиббонс". Компиляция. Книги 1-6 | Глава 12