home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 33

– Ну, что ты об этом думаешь? – спросил Гиббонс, поднося ко рту стаканчик с уже остывшим кофе.

– Хотелось бы поглядеть, – отозвался Тоцци, от безделья проводя пальцами по баранке автомобиля.

Они сидели в машине, наблюдая за тем, как инспектора пожарной охраны делают свое дело. Те возились здесь уже несколько часов. Инспекторов было двое: старший был в костюме и высоких резиновых сапогах, младший, который, собственно, и делал всю черную работу, – в спецодежде цвета хаки. Сейчас парень в хаки уже грузил в свою машину ящики, которые он, начиная с полудня, наполнял все новыми находками на дымящихся развалинах кирпичного здания в Бронксе, в котором до сих пор размещались склад армейского и военно-морского снаряжения и пункт проката аудио– и видеотехники. Дело было на Джером-авеню. Обувной склад Тома Макана в соседнем с пунктом проката доме также изрядно пострадал. Городской строительный инспектор, прибывший сюда ранее, постоял некоторое время, уставившись на обувной склад, и решил, что это здание непременно тоже рухнет. Пожарные инспектора действовали более тщательно и методично. Они обследовали место предполагаемого преступления и поэтому позволяли себе не торопиться. Инспектор в строгом костюме, обосновавшись в достаточно безопасном месте, постоянно переговаривался со своим подчиненным, давал ему советы и время от времени, удалившись в красный фургон, выходил на радиосвязь, но главным образом о чем-то переговаривался с полицейскими, охраняющими место происшествия. Гиббонс заметил, что, как только подручному окончательно осточертевали указания босса, он уходил в глубь развалин и оставался там передохнуть. Пойти вслед за ним начальник в костюме не решался.

Гиббонс посмотрел на часы.

– Скоро они уедут.

– Кто это тебе сказал?

– Уже почти пять. Тот, что в костюме, сидит в конторе, а конторским не платят сверхурочные.

Тоцци покачал головой.

– Еще один образцовый государственный служащий. Думаешь, они что-нибудь нашли?

– Сильно сомневаюсь. Они понимают, что это поджог, но доказать это им будет трудно. Если только факельщик не оказался полным идиотом и не разбросал повсюду канистры.

– Торторелла – мастер своего дела. Я видел, как он работает.

Гиббонс отхлебнул кофе.

– Ты вроде бы совершенно уверен в том, что это – дело рук Тортореллы.

– Я ни в чем не уверен. – Тоцци поскреб в затылке. – Единственное, в чем я уверен, так это в том, что видел, как Торторелла поджег точь-в-точь такой же склад в Эдисоне, а потом слышал, как они с Кинни договариваются о каком-то деле в Бронксе.

Тоцци выглядел разбитым.

– Ты хоть поспал? – осведомился Гиббонс.

Нынешнюю ночь они провели в доме у Лоррейн. Это предложил Гиббонс, сказав, что в сельской местности они окажутся в большей безопасности. Строго говоря, там было ничуть не безопасней, чем в любом другом месте, если не считать того, что там была Лоррейн, а после двух ночей, проведенных на щербатом полу прикованным к батарее наручниками, Гиббонсу нестерпимо хотелось побыть с ней. К тому же он хотел продемонстрировать ей, что ее двоюродный брат в полном порядке.

– Я хорошо выспался, – ответил Тоцци. – Я рад, что мы там побывали. Я хотел повидаться с ней перед тем, как... Одним словом, хорошо было повидаться с ней.

Гиббонс понимающе кивнул.

– Да. Хорошо.

Инспектор в спецодежде упаковал уже все ящики и влез в красный фургон. Инспектор в строгом костюме уже сидел за рулем. Они отъехали и на первом же перекрестке свернули направо. Едва они скрылись из виду, один из полицейских сел в патрульную машину и поехал по Джером-авеню в том же направлении, оставив своего напарника на месте происшествия. Только выйдя из машины и перейдя через дорогу, Гиббонс заметил, что оставшийся на месте полицейский был женщиной. Высокого роста, стройная, она в униформе не по размеру выглядела вблизи переодетым подростком. Какого черта департамент не может одеть своих сотрудниц как следует, подумал Гиббонс. Ничего удивительного в том, что преступники на таких с прибором кладут.

Гиббонс обогнал Тоцци и приблизился к полицейской.

– ФБР, – произнес он, показывая ей свое удостоверение. Тоцци стоял сзади с невозмутимым видом завзятого игрока в покер. – Нам надо осмотреть здание.

Рассматривая удостоверение, она случайно задела его рукой.

– Конечно. Давайте проходите.

– Вы здесь одна? – спросил Гиббонс.

Из-под козырька не было видно выражения ее глаз.

– Мой напарник поехал перекусить.

Солнце садилось над гетто. Начиналось время мелких уличных преступников. Ты хочешь сказать, что твой напарник поехал пропустить несколько кружек пива, подумал Гиббонс. Здесь, в Трущобах, проходила граница – граница между скверным и очень скверным. Он мог побиться об заклад, что ей стало спокойнее при их появлении.

Искоса посмотрев на нее, Гиббонс проследовал на развалины. Тоцци пошел за ним, не сказав женщине ни слова. На месте они расстались и начали рассматривать разные участки пожарища.

Гиббонсу попадались под ноги треснувшие кирпичи, сырые ковры, сплавившаяся пластмасса, промокшие картонные коробки, почерневшие остовы электронной техники. Судя по тому, как распространялся пожар, он мог бы назвать его естественным, но агенты ФБР мало что смыслят в поджогах. Поджогами всегда занимается местная полиция, если, конечно, речь идет не об уничтожении федерального имущества. Но он тем не менее старался вовсю. Как знать, может быть, ему повезет. Никогда ничего нельзя знать заранее.

– Здесь ни хрена нет, дружище. Как всегда.

Гиббонс поднял глаза. В куче мусора и золы рылась ватага чернокожих ребят, наверняка ища что-нибудь годное к употреблению. Они сердито распихивали все, что мешало им на пути.

– Дерьмо... Дерьмо... Дерьмо...

Парень с черной нейлоновой повязкой на лбу ругался каждый раз, когда, отпихнув кирпич, не находил под ним ничего.

– Хоть бы плейер какой-нибудь долбаный, – сказал щербатый подросток. – Мура сплошная.

И тут Гиббонс понял, что перед ним вовсе не подростки. Таких парней газеты называют «молодежью», а политики, не слишком заботящиеся о своем переизбрании, – «продуктами молодежной безработицы». Полицейские же кличут их «опасными вонючками».

– Масео, – крикнул один из них, мускулистый парень в красной рубахе, – ты говоришь, и на том складе тоже ничего не было?

– Ни черта, – отозвался щербатый. – «Звукозапись Кинга», на Сто шестьдесят девятой, помнишь? Сгорела в аккурат, как и тут, и тоже ни черта. Но сейчас-то до меня тут точно никто не побывал. Вот проклятье.

– У меня кулаки чешутся! – возвестил парень в черной повязке. – Эй, белый! Чего это ты тут делаешь?

Парни заметили вышедшего из-за угла Тоцци и, увидев его, встали в боевую стойку, как коты перед собакой. На Тоцци были джинсы, черная рубашка, спортивная куртка. На полицейского он был не похож.

Гиббонс увидел блеск ножей и злобно сузившиеся глаза. Эти парни, ничего не найдя, чувствовали себя обманутыми, и им хотелось на ком-нибудь отыграться.

Тоцци тоже изготовился к бою. На лице у него появилось выражение, которого Гиббонс терпеть не мог. Гиббонс оглянулся на сотрудницу полиции, но та повернулась к ним спиной, делая вид, будто ничего не видит и не слышит, сучка проклятая. ФБР может само о себе позаботиться, должно быть, считала она. Пусть эти фэбээрщики хоть вешают друг дружку, нам-то какое дело? Чертовы полицейские слишком часто смотрят сериалы по телевизору, а там ФБР с ними вечно воюет.

Гиббонс вытащил револьвер и взвел курок, стараясь, чтобы этот характерный щелчок стал слышен всем, – тоже как в кино.

– Ладно, парни, валите отсюда.

Злые лица тут же повернулись к нему.

– Заткни пасть, старикан!

Двое из них пошли на Гиббонса. Ножи против пуль.

Тоцци тоже потянулся в карман, и парень в красной рубахе рванулся к нему. Гиббонс моргнул, ожидая, что сейчас в воздухе промелькнет лезвие. Но вид 9-миллиметрового калибра подействовал на банду отрезвляюще. Ругаясь и пиная все, что попадется под ноги, парни поспешили удалиться.

Гиббонс убрал револьвер, достал из кармана блокнотик и записал: «Звукозапись Кинга» на Сто шестьдесят девятой".

Тоцци подошел к нему по пожарищу.

– Собираешься писать мемуары?

– Ребятки толковали еще об одном поджоге вроде этого. И тоже потом не сумели ничего для себя найти.

– Думаешь, это афера?

– Вполне может быть. Вывези товар, потом подожги лавку, потом получи страховку, а дальше можешь спокойно продать товар или перевезти его в другую лавку, чтобы он «сгорел» еще раз. Так можно перевозить товар с места на место и получать страховку до тех пор, пока на оборудование не истечет гарантийный срок.

Тоцци, скрестив руки на груди, поглядел себе под ноги.

– Не так-то трудно найти всякую дрянь, которая после пожара выглядела бы как сгоревшая аудио– и видеотехника. Ящики, пластмассовые корпуса, электросхемы – все это выглядит вполне натурально.

– Значит, эту аферу проворачивает Варга, а Кинни у него на подхвате.

Тоцци покачал головой.

– Не очень разумно это выглядит. Можно сжечь две лавки, ну три, но не больше. Страховая компания заподозрит неладное. Варга сейчас финансирует целое семейство, вдобавок недавно образовавшееся. Подумай об этом! Такие операции не принесли бы ему столько денег, чтобы их хватило на покупку наркотиков в нужных количествах. Услуги скольких людей ему приходится оплачивать? Я хочу сказать, во что ему встанет оплата одного только Кинни?

Гиббонс бросил взгляд на их длинные тени, вырастающие на уцелевшей стене.

– Варга весьма изобретателен. Возможно, ему удалось внести в эту аферу какую-нибудь изюминку.

– А ты можешь представить себе какую?

Гиббонс не знал, что ответить, но ему не хотелось признаваться в этом Тоцци. Ему было известно, что Тоцци в определенных ситуациях заводится с полуоборота, и не имело смысла подбивать его заняться делом, которое может оказаться тупиковым.

– Ничего определенного, – сказал он. – Завтра погляжу, что на этот счет можно нарыть в конторе.

– А как насчет Иверса? Ему разве не захочется узнать, где это тебя целую неделю носило?

– Не исключено.

– И что же ты ему скажешь?

Гиббонс помедлил.

– Если мне повезет, то его не окажется на месте, а значит, мне не придется врать ему. Я постараюсь прибыть попозже. После десяти у него, как правило, всякие деловые встречи. А, ладно, у меня пересохло в горле. Пойдем что-нибудь выпьем.

Они пошли обратно, к ограждению, где стояла служащая полиции.

– Нашли то, что искали? – спросила она.

В ее голосе звучал сарказм, и она даже не пыталась скрыть его. Гиббонсу припомнилось времечко, когда полицейские спешили прикусить язычок при появлении федеральных агентов. Впрочем, тогда и женщин в полиции не было, разве что уличные регулировщицы.

– К сожалению, я не имею права распространяться на тему текущего расследования, – мягко ответил он. – А кстати, куда это подевался ваш напарник?

– Обеденный перерыв, я вам уже докладывала.

– Ах да, конечно. – Гиббонс кивнул и постучал себя по лбу. – Вы это уже говорили. Хотите, мы побудем тут с вами до его возвращения?

– Да идите вы, – огрызнулась она.

Тоцци шмыгнул носом и коротко рассмеялся.

– Как вам будет угодно.

Гиббонс отвернулся от нее и пошел через дорогу.

Отъезжая в «бьюике», он еще долго видел ее долговязый силуэт на фоне пожарища. Она охраняла то место, где уже нечего было охранять. Небо над убогими здешними крышами было жарко-оранжевым в лучах заходящего солнца. Все здесь, в гетто, дышало опасностью и угрозой, насилием и смертью. Ее напарник – большой шутник, ничего не скажешь.

Гиббонс надеялся, что, на ее счастье, напарник закончит шутить до наступления темноты.


Глава 32 | Цикл "Майк Тоцци и Катберт Гиббонс". Компиляция. Книги 1-6 | Глава 34