home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Второе нападение

— Да, ты прав, Давид, — спокойно ответил Мэнеринг. — Джентианы нуждаются в помощи. Но вот те ли мы люди, которые смогут им помочь, это уже другой вопрос.

— Наконец я услышал разумную речь, — откликнулся Читтеринг.

— Но, мистер Читтеринг… — начал Давид, однако тот прервал его. — Давид, дайте мне подумать обо всем спокойно. Во-первых, я хочу еще раз поговорить с лордом Джентианом. Мне необходимо выяснить, что в действительности стоит за его нежеланием продавать земли. Хочет ли он стать современным Крезом? Или он все еще живет в прошлом и мечтает продлить его как можно дольше. Ведь и тебе это интересно?

— В любом случае он находится в опасности, — сказал Читтеринг. — А я не хочу, чтобы и ты ввязался в это дело.

Последнее замечание Читтеринга взбесило Левинсона, и он почти прокричал:

— Я не могу согласиться с таким отношением к людям. В конце концов, мы живем в Лондоне второй половины двадцатого века, а не в шестнадцатом веке. Уже давно не существует бандитов с большой дороги и головорезов. А если послушать вас, Читтеринг, то можно подумать, что любой уважаемый джентльмен из Сити готов нанять убийцу, чтобы убрать с дороги лорда Джентиана. Но это же нонсенс!

— Святая простота, — пробормотал себе под нос Читтеринг.

— Никто не давал вам право оскорблять меня!

— Успокойся, Давид, — примирительно сказал Мэнеринг. — Я подумаю и скажу, что я решил, завтра утром. Ты сегодня вечером будешь дома?

Давид хмуро посмотрел на него.

— Не знаю.

— Давид, — мягко проговорил Мэнеринг. — Существует много способов нанести оскорбление.

Левинсон вспыхнул, посмотрел на Мэнеринга и сказал извиняющимся голосом:

— Извините, сэр. Да, я буду дома весь вечер, если не случится чего-нибудь непредвиденного. А я могу вам сегодня понадобиться?

— Может быть.

— Тогда я позвоню, если мне придется уйти из дома, — пообещал Левинсон. Он направился к двери, но остановился в нерешительности. Было видно, что он хочет спросить о чем-то еще. — Читтеринг сказал мне, что Сара Джентиан находится сейчас в больнице, — наконец, тихо произнес он.

— Что-то случилось в ее квартире, — сказал Читтеринг. — Я точно не знаю, что там произошло, но там была полиция. И насколько мне известно, полицейские пока находятся в ее доме, Левинсон.

— Да.

— Извините меня, если я обидел вас. Я просто не хочу, чтобы мистер Мэнеринг попал в беду.

— Все в порядке, — пробормотал Левинсон. Он опять покраснел. — Сам не знаю, почему я так разнервничался из-за всего этого. Спокойной ночи, мистер Читтеринг. Спокойной ночи, сэр. Не беспокойтесь, я сам закрою за собой дверь.

Он вышел из комнаты, но прежде чем закрылась входная дверь, раздался голос Этель:

— Вы уже уходите, сэр?

— Ей еще раз захотелось взглянуть на Адониса, — ехидно заметил Читтеринг. — Я думаю, тебе следует купить ему билет в один конец до Голливуда. Они наверняка возьмут его. Джон, прошу тебя, взгляни реально на это дело. Я серьезно предупреждаю тебя…

— Может, ты пообедаешь со мной? — спросил Мэнеринг.

— Неплохая идея. Но имей в виду, я не дам тебе напиться.

— Именно на это я и надеюсь, — с улыбкой ответил Мэнеринг.


Давид Левинсон вышел из дома на Грин-стрит и повернул в сторону Кингз-роу. Они с Читтерингом приехали сюда на такси, но в это время в Челси невозможно было найти свободную машину, и он решил поехать на автобусе до Слоан-скуэр, а оттуда пройти пешком до Хилбери Мьюз. Ему необходимо было побывать там еще раз. Он шел торопливо, большими шагами. На другой стороне улицы Давид увидел человека, который на ходу читал газету, но не обратил на него никакого внимания. Левинсон был страшно недоволен тем, что позволил Читтерингу вывести себя из равновесия. А самое главное, он вынудил Мэнеринга сделать ему замечание. Если Давид и дальше будет совершать такие необдуманные поступки, то потеряет работу, а он не представлял себе жизни без любимого дела.

Старинные вещи очаровывали его, а драгоценности производили гипнотическое действие.

Он узнал, что Мэнерингу требуется помощник, который должен быть не только отдавать все силы работе в «Quinns», но и выполнять обязанности домашнего детектива. В любой момент на антикварной магазин могло быть организовано нападение грабителей. Кроме того, Давид знал, что Мэнеринг часто участвует в расследовании дел, подобных теперешнему.

Когда его нанимали на работу, то Мэнеринг сказал следующее:

— Мне нужен человек, который не испугается, если ему придется встретиться лицом к лицу с вооруженными грабителями; человек, который сможет постоять за себя в драке и которому я могу полностью доверять. Как вы думаете, отвечаете ли вы этим требованиям?

Тогда Давид ответил:

— Испытайте меня, сэр.

До сих пор он не знает, почему Мэнеринг все же взял его на работу. Может быть, потому что он был сыном его старого друга, который тоже занимался антиквариатом, но, конечно, не в таких больших размерах. Хотя с тех пор, как Давид осиротел, прошло много времени. А может, потому, что. Мэнерингу хотелось иметь в магазине чело-века, у которого за плечами были Итон и Кингз. Не следовало также забывать, что совсем недавно Левинсон получил степень бакалавра искусств. Кроме того, у него было хорошее происхождение, он прекрасно говорил по-французски, неплохо знал немецкий, итальянский и испанский языки. Как бы то ни было, но Давид работал у Мэнеринга уже шесть месяцев и надеялся, что оправдал надежды шефа, за исключением сегодняшнего дня.

Что же заставило его так забыться?

И хотя Левинсон не хотел признаваться даже себе самому, он прекрасно знал, что вывело его из равновесия. Сара Джентиан была причиной его волнения. Конечно, история лорда Джентиана заинтриговала его, но девушка произвела на молодого человека неизгладимое впечатление. Пару раз, когда ему еще не исполнилось двадцать лет, он испытывал нечто подобное, однако постепенно эти чувства угасли. Но Сара Джентиан! Он вспомнил, как она шла в кабинет Мэнеринга, длинноногая, наполненная жизненной силой. Все в ней нравилось ему: небрежно отброшенные со лба волосы, красный цвет губ, то, как она улыбнулась, когда он открывал ей дверь, — все значило для него очень много. Когда он приехал к ней домой и понял, что с девушкой случилась беда, то просто потерял голову и испытал неизвестный ему до этого дня ужас. Ничто не смогло бы удержать его оттого, чтобы выяснить, что же с ней произошло. Он поможет ей, что бы потом с ним не случилось. Но он также прекрасно понимает, что ничего не сможет сделать без Мэнеринга.

Он опять почувствовал ненависть к Читтерингу.

Дойдя до автобусной остановки, Давид поднялся на верх омнибуса и через десять минут вышел на Слоан-скуэр. Пройдя до Кэдоген-сквера, он пересек улицу и направился к Хилбери Мьюз. На углу он увидел полицейскую машину, а около выкрашенной в голубой цвет двери стоял полицейский. Вернулась ли Сара домой? Если нет, то что здесь делают полицейские? Он прошел еще немного вперед, подозвал такси и назвал адрес:

— Рэндом-стрит, это около Парк-стрит.

— Я знаю, сэр.

Рэндом-стрит была небольшой улицей, на которой находились всего шесть домов. Она шла от Парк-стрит к Сауз Адлей-стрит в центре Майфера. Четвертый дом, один из немногих домов в Лондоне, стоящих в глубине сада, принадлежал лорду Джентиану.

Это было здание, выполненное в архитектурном стиле конца XVIII и начала XIX веков, выкрашенное в черный и белый цвета. Перед домом стоял старый черный «даймлер», но никого не было видно.

Пройдя мимо дома, Левинсон быстрыми шагами направился в сторону Сохо. У него в Блумсбэри была двухкомнатная квартира, где он жил в полном одиночестве. Эта небольшая прогулка, вид домов Сары и лорда Джентиана несколько успокоили его. Он сел на автобус, который через пять минут довез его до остановки, находящейся в пяти минутах ходьбы от его дома. Когда Давид приехал домой, часы показывали уже половину девятого. Небо было затянуто тучами, начинало смеркаться.

Это была Джеймс-стрит, где по обе стороны стояли старые дома, некоторые из которых были недавно приведены в порядок и покрашены, а другие поражали своим обветшалым видом. То здесь, то там были видны заплаты из желтого кирпича, которым домовладельцы заделывали дыры, возникающие в результате разрыва бомб во время войны.

Давид открыл своим ключом парадную дверь дома, четыре первых этажа которого занимали конторы, и поднялся по узкой скрипучей лестнице. Когда он стоял у двери своей квартиры, то ему показалось, что он услышал какой-то шорох, но это не насторожило его. В это время в конторах обычно работали уборщицы. Он вставил ключ в замочную скважину и живо вспомнил, как открывал отмычкой дверь в квартире Сары Джентиан. Дверь жалобно заскрипела, давно следовало бы смазать маслом ржавые петли. Давид вошел, повернулся, чтобы закрыть ее за собой, и вдруг увидел мужчину.

Давид только мельком увидел человека, который бросился на него из-за двери, лицо нападавшего скрывал шарф, а правая рука была поднята. Прежде чем Левинсон осознал всю опасность своего положения и приготовился к встрече с незнакомцем, он почувствовал страшный удар по голове. Удар не сбил его с ног, но отбросил к стене. Почти теряя сознание, Давид понял, что ему грозит еще большая опасность, и собрал все силы, чтобы дать достойный отпор. Но второго удара не последовало. Он услышал, как захлопнулась дверь, а по лестнице зазвучали быстрые удаляющиеся шаги. Когда же Давид, наконец, смог выпрямиться, сжимая голову обеими руками, шаги затихли. Его голова прямо-таки раскалывалась от боли. Только что полученный удар как бы умножился на удар о лестницу при падении в доме Сары утром.

Он на ощупь побрел в ванную комнату, при каждом шаге ощущая пульсирующую боль в голове. Боже, какой ужас! В ванной было темно, потому что окно выходило на стоящий рядом высокий дом. Он открыл кран с холодной водой, снял пиджак, воротничок, галстук и рубашку. Сжав зубы, Давид наклонил голову. Сначала струя холодной воды вызвала еще большую боль, но постепенно она стала проходить. Он вытер голову и прошел в гостиную. Там молодой человек опустился в большое глубокое кресло, одно из немногих вещей, которые он унаследовал от отца, и, откинувшись на спинку, расслабился. Он не знал, сколько времени просидел без движения, может быть, минут двадцать. Иногда Давид открывал глаза и видел сгущающуюся, успокаивающую темноту комнаты.

Наконец, он пробормотал вслух:

— Надо подняться, я просто умираю от голода.

Давид встал. Боль не была уже такой сильной, хотя, когда он брел по квартире, каждый шаг отдавался в голове. Он вошел в маленькую кухню и невольно сравнил ее с кухней в доме Сары Джентиан. Молодой человек взял несколько ломтиков ветчины, нарезал хлеб, намазал его маслом и сварил себе кофе. Постепенно головная боль проходила.

— Кто это мог быть? — вслух произнес Давид.

Он даже не сообразил, что должен обратиться в полицию. Но его мучила мысль о том, надо ли поставить в известность о случившемся Мэнеринга. Хороша же польза от него, Давида, если дважды за один день он получил по голове и даже не смог дать сдачи, хотя и был нанят в магазин не только как помощник, но и как охранник. Как же Мэнеринг сможет положиться на него в дальнейшем, если с ним второй раз за один день произошло такое?

Но почему он подвергся нападению?

Давид включил настольную лампу и огляделся. Все вроде было на своих местах. В спальне тоже все было в порядке. Насколько он мог судить, ящики никто не выдвигал. Вероятно, он вернулся раньше, чем ожидал незнакомец. Но что вор хотел здесь найти? Кому может прийти в голову мысль, что он богат? У него не имелось ничего ценного. Было несколько предметов хорошей старинной мебели и немного картин, но ничего по-настоящему ценного. Может, вор думал, что он приносит домой вещи из «Quinns»?

Он должен все рассказать Мэнерингу, это единственно правильная мысль. Если Мэнеринг узнает обо всем позже, то подумает, что Давид пытался скрыть случившееся от него. Убедившись, что дома ничего не пропало, Давид направился к телефону, стоящему около входной двери. Когда он подходил к нему, то услышал шаги по лестнице.

Сердце его учащенно забилось. Он положил трубку на рычаг очень осторожно, но при этом все равно раздался слабый щелчок. Услышали ли его? Давид на цыпочках подошел вплотную к двери. За нею стояли двое мужчин и не делали попыток скрыть свое присутствие. Они даже громко переговаривались.

Может, это Мэнеринг и Читтеринг? Левинсон приложил ухо к твердой деревянной поверхности двери, пытаясь лучше расслышать голоса. Кроме того, его занимала мысль, каким образом они смогли войти в дом. Дверь в подъезд должна быть закрыта, у жильцов были свои ключи от парадного входа.

В это время мужчины нажали на кнопку звонка, точно такого же, что и в доме Сары Джентиан. Резкий звонок, прозвучавший над его ухом, отозвался болью в голове Давида. Он не двигался, соображая, что ему делать, и услышал, как один из мужчин сказал второму:

— Я точно знаю, что он дома.

Голос был грубее, чем у Мэнеринга или Читтеринга, кроме того, в нем чувствовался акцепт кокни. Прежде чем открыть дверь, Левинсон отступил от нее на шаг. Если это опять нападение, то он должен приготовиться к нему. За эти несколько минут он даже забыл о своей несчастной голове.

В проеме двери стояли двое высоких и крепких мужчин.

— Мистер Левинсон? — это был человек с акцентом кокни.

— Да, это я.

— Добрый вечер, сэр, — сказал второй мужчина. — Мы из Нового Скотлэнд-Ярда. — И он протянул удостоверение. — Можно войти и задать вам несколько вопросов? У нас есть все основания полагать, что вы можете нам помочь в одном деле.

Левинсон был настолько поражен, что на несколько мгновений лишился дара речи. Мужчины молча смотрели на него. Наконец Давид пришел в себя, протянул руку и взял удостоверение. Оно показалось ему подлинным. Там было написано, что документ принадлежит инспектору полиции Беллингу.

— Не думаю, что смогу быть вам полезным, — ответил Левинсон и отступил в сторону. — Проходите, пожалуйста.

Он предполагал, что они, вероятно, пришли расспросить его о Мэнеринге или о нападении на Сару Джентиан, если это действительно было нападение. Может быть, и так. В любом случае ему следует быть очень осторожным, отвечая на их вопросы. Полицейские были высокого роста. Один из них имел крупное телосложение, а второй выглядел высоким и жилистым. Когда они втроем очутились в гостиной, то Левинсон понял, насколько она мала. Давид ощущал приближение опасности.


Глава 9 Обман? | Циклы:"Барон","Патрик Дэлвиш","Гидеон", детективы вне цикла.Компиляция. Книги 1-13 | Глава 11 Арест