home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Надежда

— И все же мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — сказал Бристоу Мэнерингу, сидя у него в кабинете. Было уже половина седьмого. Бристоу прибыл полчаса назад и не давал другу покоя. — Скорее всего, ты пытаешься кому-то помочь или покрываешь кого-то. И если я прав, то ты поступаешь неразумно.

Мэнеринг молчал.

— Нет никакого смысла сидеть в этом кресле и разглядывать портрет, написанный с тебя Лоной, — с раздражением продолжил Бристоу. — Ты не забыл, что Лона могла погибнуть сегодня? Если бы мои ребята не подоспели вовремя, опоздай они на пять минут, ее вряд ли удалось бы спасти. Теперь-то с ней все в порядке, она приняла успокоительное и завтра утром о сегодняшней трагедии ей напомнят только несколько царапин на шее и головная боль. Но она была на волоске от смерти. Твоя жена, Джон. И Сара Джентиан тоже, если уж на то пошло, то и твоя прислуга — Этель. Ты не имел права подвергать их такой опасности.

— Я пытался всеми силами не допустить того, что произошло. Уверяю тебя, я рассказал тебе все.

— Не верю.

Мэнеринг сидел в кресле, около него стоял бокал виски с содовой. Он понемногу успокаивался после всего пережитого, но страх за Лону стоил ему немало ужасных минут. Сара Джентиан была в больнице Святого Георгия. Опасность не угрожала ее жизни, это сказали все врачи, обследовавшие девушку. Но никто не мог с уверенностью сказать, что будет с ее душевным состоянием, когда она придет в себя.

— Я не могу заставить тебя мне верить, — сказал Мэнеринг. — Но я ничего не утаиваю. Это как раз тот случай, когда я тебе рассказал все, что мне известно.

Мэнеринг честно рассказал Бристоу о разговоре с Ордом, а Бристоу уже видел потайную дверь в виде шкафа между двумя квартирами в доме, где жила Сара Джентиан. Теперь обвинение с Левинсона будет снято. Хоть одна приятная вещь за эти последние дни.

В глазах Бристоу светилось недоверие.

— Ты же не поверил мне, что я был в доме Сары Джентиан, когда Левинсон ушел оттуда. Но ведь это была правда! Надеюсь, теперь ты мне веришь?

— Да, после того, как ты мне представил неоспоримые доказательства. Но почему же Орд хотел убить Лону?

— Потому что она пыталась защитить Сару, — резонно заметил Мэнеринг. — Хиксон же не говорил о какой-то особой ненависти к Лоне или ко мне со стороны Орда. Мы просто встали на его пути и могли помешать осуществить свой план — убить Сару Джентиан. Боюсь, вам не удастся доказать, что все попытки к самоубийству были попытками убийства.

— Не стоит настаивать на такого рода обвинениях, — заметил Бристоу. — Мы взяли Орда за попытку совершить убийство в твоем доме. Полицейские застали его в тот момент, когда он душил Лону. Да, мы задержали Орда, но нам до сих пор не известны мотивы этого преступления. И пока мы их не выясним, дело не будет законченным.

Мэнеринг слушал молча. Бристоу встал и прошелся по комнате.

— Честное слово, у тебя нет никаких веских причин выгораживать лорда Джентиана.

— Здесь ты абсолютно прав, у меня нет причин да и желания это делать, — согласился с ним Мэнеринг. — Я не являюсь адвокатом Джентиана. Скорее, это ты пытаешься его защитить, Билл.

Бристоу остановился прямо против Мэнеринга.

— Не говори ерунды, Джон.

— Но факты, — настаивал Мэнеринг. — Ведь это ты сообщил мне, что жизни Сары Джентиан угрожает опасность. Что заставило тебя так думать?

— Мы слышали разные разговоры от прислуги Джентиана, что Сара пыталась несколько раз покончить с собой, принимая снотворное в больших дозах, — начал объяснять Бристоу. — Мы попытались проверить, действительно ли это были попытки самоубийства или убийства. Мы знали, что лорд Джентиан очень дорожит — по крайней мере — до последних событий, своей репутацией и не допустит скандала. Мы не смогли заставить его говорить и надеялись, что это удастся тебе. Лорд Джентиан утверждает, как ты говоришь, что его племянница страдала расстройством психики всю свою жизнь.

— Да, это так, — подтвердил Мэнеринг. — Это то, что он называл семейной тайной.

— А ты веришь ему?

— Не знаю. Я и тебе-то пока не очень доверяю в этом деле.

— Но, Джон…

— Билл, — перебил его Мэнеринг. — Ты сообщил мне о давлении на Джентиана финансовых магнатов Сити. Читтеринг также говорил мне об этом. Какое именно давление? И что ты предпринял по этому поводу?

— Увы, здесь нам ничего не удалось установить, — мрачно ответил Билл. — Существуют большие финансовые боссы, которые хотели бы скупить собственность лорда Джентиана, за исключением Джентиан Хаус, но он пока держится. У нас нет никаких доказательств, что позволило бы говорить о каком бы то ни было скрытом давлении на Джентиана. Две большие строительные корпорации пользуются услугами субподрядчиков, некоторые из которых, безусловно, могли бы предпринять попытки угроз или даже физической расправы, но у нас нет ни единого факта, доказывающего это. Известно, что Орд посещал некоторые финансовые организации, и, вероятно, там на него тоже пытались оказать давление. Но я начинаю думать, что все кроется в каких-то семейных проблемах.

— А в каких именно? — спросил Мэнеринг.

— Ну, хотя бы то, что видно невооруженным глазом: Орд хочет быть единственным наследником лорда Джентиана.

— Это неубедительно, Билл, — возразил Мэнеринг.

— Что ты считаешь неубедительным?

— Если бы дело было в убийстве ради получения наследства, то зачем было все так усложнять. Ты пытался получить информацию от поверенного лорда Джентиана?

— Ты имеешь в виду адвокатскую контору «Хэббл, Уайт и Хэббл»? — Бристоу криво усмехнулся. — Конечно, нет. Все три основателя конторы еще живы, каждому сейчас уже за семьдесят, но они продолжают работать. Это одна из самых уважаемых контор в Лондоне. Они не произнесут ни звука, если это, по их мнению, не соответствует правилам ведения дела. У каждого из них есть сыновья, четверо из которых работают в этой же конторе. Но они воспитаны в старом духе и тверды в том, что считают профессиональной этикой своих отцов. Думаю, они не знают ничего, что могло бы дискредитировать лорда Джентиана. А если бы даже и знали…

— То ничего бы не сказали?

— Конечно, не сказали бы.

Мэнеринг произнес задумчиво:

— Предположим, они знают, что Джентиан, или любой из этой семьи, совершил противозаконное действие. Что они будут делать в таком случае?

— А что делает священник, когда прихожанин сообщает в исповеди о совершенном им преступлении? — спросил Бристоу. — Насколько я могу судить, они могут отказаться от ведения его дел, если узнают, что он совершил преступление, или попросят найти себе другого поверенного. И только в том случае, если они будут вызваны в суд и дадут присягу говорить правду и только правду, то, конечно, ответят на вопросы суда. В противном же случае… — Бристоу на секунду умолк. — А ты что, подозреваешь лорда Джентиана в совершении противозаконного поступка?

— Я просто не уверен, что единственной семейной тайной Джентианов является состояние Сары, — ответил Мэнеринг. — Джентиан сделал все, чтобы я тогда не смог побежать за Ордом и остановить его.

— Ну, это только твое предположение. А может, он просто хотел дать возможность Орду исчезнуть. Совсем не обязательно думать, что он знал, куда направляется Орд. Я сегодня был у Джентиана и провел с ним минут десять. Ему предписан постельный режим, а доктор запретил мне оставаться у него дольше. Он выглядел совершенно больным, но тем не менее держался надменно, как Люцифер. Он утверждал, что ничего не помнит о случившемся днем. Он не помнит, о чем вы говорили с Ордом, что тот сделал тебе какие-либо признания. Ты понимаешь, что это означает?

— Да, — спокойно согласился Мэнеринг. — Конечно, я понимаю, что это означает. Мои слова против лжи Орда. Потайная дверь в доме Сары могла служить выходом для Левинсона, а не для того, чтобы его племянник отправился на скамью подсудимых. Скажи, он ничего не знал о попытке Орда убить Сару и Лону, не так ли?

— Именно так.

— Когда лорд Джентиан поймет, что не поможет Орду, если будет молчать, то тогда его память может восстановиться.

— Ты в самом деле на это надеешься, Джон? — спросил Бристоу.

Немного подумав, Мэнеринг сказал:

— Нет, пожалуй, я в этом не уверен.

Раздался звонок в дверь. Мэнеринг встал с кресла. Этель не было, и ему самому нужно было открыть дверь.

— Пойду посмотрю, кто пришел. И поверь мне, Билл, я действительно сказал тебе все, что мне известно.

Он оставил Бристоу в кабинете и подошел к входной двери. Открыв ее, Мэнеринг увидел Давида Левинсона и Читтеринга. Прежде чем он успел предупредить их о находящемся в кабинете Бристоу, Левинсон громко произнес:

— Это была настоящая охота на диких гусей, мистер Мэнеринг. Нам не удалось ничего выяснить относительно Орда. Ничего, что могло бы помочь вам. — Мэнеринг не делал попытки остановить его, и Давид продолжал говорить, в то время как Читтеринг хранил молчание. — Орд встречался с представителями некоторых компаний, которые хотят купить земли, принадлежащие лорду Джентиану, но только для того, чтобы предварительно обсудить все детали этой сделки. Но дальше дело пока не пошло.

— Кое-что все-таки нам удалось узнать, — вставил Читтеринг.

Мэнеринг поднял руку и посмотрел в сторону кабинета. Читтеринг вначале удивленно поднял брови, а Левинсон начал было говорить, но внезапно замолчал. Наконец Читтеринг понял, что имел в виду Мэнеринг, усмехнулся и закончил свою фразу:

— Последняя сумма, предложенная за земли, составила двадцать два миллиона фунтов стерлингов. В лондонской земельной компании Давиду сказали, что они не возражают, если эта сумма будет названа открыто в печати. Поэтому «Глоб» завтра будет иметь хороший куш на этой сенсации, а Джентиан разбогатеет на эту сумму, если решится продать земли.

Репортер подошел к открытой двери в кабинет, заглянул туда и с притворной скромностью спросил:

— У вас есть соображения по этому поводу, инспектор?

Бристоу подошел поближе.

— Думаю, вы и так все знаете, — холодно ответил он.

— Только не об этом деле, — парировал Читтеринг. — А если мы с вами ничего не знаем, то, может, Джону что-нибудь известно. Есть у тебя по этому поводу какие-нибудь свежие мысли?

— К сожалению, я тоже пока ничего не могу придумать, — ответил Мэнеринг.

И в эту самую минуту ему на ум пришла одна идея, такая простая и в то же время ошеломляющая, что он побоялся, что Бристоу прочтет все на его лице. Но тот вроде ничего не заметил. Читтеринг сообщил, что ему надо бежать, поскольку к утреннему номеру он должен написать статью на первую полосу. Мэнеринг пошел его проводить, и у двери Читтеринг, понизив голос до шепота, сказал:

— Давид — отличный малый, но он по уши влюблен в Сару Джентиан. Она просто околдовала его. Помни об этом. — Потом он проговорил громким голосом, чтобы его слышали в кабинете:

— Увидимся после благополучного завершения этого дела.

И побежал вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

К двери подошел Бристоу.

— Мне тоже пора идти, Джон. Если что-нибудь выяснишь, дай мне знать немедленно. — Он повернулся к Левинсону. — Мистеру Мэнерингу удалось заронить сомнение в мою душу относительно вашей вины, а потом представил и неопровержимое доказательство вашей невиновности. Следовательно, обвинение с вас будет снято.

И он пошел к лифту прямой, подтянутый, элегантный и серьезный.

Левинсон, с трудом сдерживая радость, проговорил:

— Это правда?

— Он сказал даже больше, чем нужно, — ответил Мэнеринг. — Для полицейского у Билла Бристоу слишком мягкое сердце. Да, он сказал правду. Это Орд украл миниатюру и хотел свалить вину на тебя. Орд… — И здесь он поведал Левинсону обо всем. Рассказ занял минут тридцать. Иногда Мэнеринг выходил на кухню, чтобы приготовить сэндвичи с ветчиной, кофе. Он делал то, что обычно делала Лона, когда у Этель был выходной, а к ним приходили гости. Сейчас Этель была у своих родителей и, вероятно, слишком напугана тем, что с ней здесь произошло, чтобы вернуться к Мэнерингам обратно. Во время рассказа Левинсон задавал вопросы. К концу их трапезы Давид знал почти столько же, сколько и сам Мэнеринг.

В половине девятого приехал Лараби.

— Я хочу попросить вас побыть в моем доме, пока я не вернусь, — сказал Мэнеринг. — Не думаю, что моя жена проснется, но если она и встанет, то ваше ангельское лицо не даст ей повода для беспокойства. Вы знаете, к кому следует обратиться, если что-нибудь понадобится, но думаю, что все будет в порядке.

— Я с удовольствием побуду здесь, — пообещал Лараби.

Мэнеринг пошел еще раз проведать Лону. Глядя на спокойно спящую жену, он снова подумал о том ужасе, который ей пришлось сегодня пережить. На глаза Мэнеринга навернулись слезы.

Выйдя в коридор, он застал там ожидающего его Левинсона. Тот заметил состояние Мэнеринга и срывающимся голосом проговорил:

— Может быть, вы сочтете это глупостью, но я испытываю к Саре Джентиан такие же чувства, как вы к вашей жене. Я едва знаю ее и видел всего несколько раз, но мысль, что она могла умереть…

Он взволнованно замолчал.

— Я знаю, что существуют гораздо более глупые вещи, — мягко ответил ему Мэнеринг.

— Думаю, что вы правы, но… — Левинсон помедлил, взглянул на Лараби и проговорил звенящим от волнения голосом. — Как вы думаете, ей больше ничего не угрожает, если Орд арестован? Теперь она в полной безопасности? Или… или лорд Джентиан замыслил против нее что-нибудь плохое?

— Это как раз то, что мы должны с тобой выяснить, — ответил Мэнеринг. — Если ты согласен пойти на риск.

— Я сделаю все, что вы от меня потребуете!

— Мистер Мэнеринг… — начал, протестуя, Лараби.

— Все в порядке, Джо, — прервал его Мэнеринг. — Я знаю, вы Хотите сказать, чтобы я был осторожным. Но, к сожалению, сейчас я не смогу последовать вашему совету. Вы уже, конечно, догадались, что я собираюсь предпринять. Если я попаду в неприятную историю, то вы вправе в своем свидетельском показании заявить о моих благих намерениях. Я…

— Вы все время говорите «я», а разве я не буду участвовать в вашем расследовании? — поинтересовался Левинсон.

— Это решать тебе, Давид, — ответил Мэнеринг. — Я хочу выяснить, имеется ли что-то в жизни самого лорда Джентиана, какой-нибудь факт, который прольет свет на все происходящее. Его поверенные ничего не скажут. Мы даже не сможем их ни о чем спросить, если не будем обладать достоверной информацией. Поскольку они не желают говорить, то за них это сделают архивные документы. Я собираюсь проникнуть в контору «Хэббл, Уайт и Хэббл», расположенную на Линкольн Инн Филдс, и попытаться выяснить истину.

После небольшой паузы Левинсон в замешательстве произнес:

— Но ведь это кража со взломом!

— Ты совершенно прав, — согласился Мэнеринг. — Я совершу кражу со взломом. Когда ты открыл дверь отмычкой в квартиру Сары Джентиан на Хилбери Мьюз, то твоим преступлением было только проникновение в чужую квартиру. Но я могу пойти один или взять тебя с собой, чтобы ты меня посторожил. Если нам повезет, то никто ничего не узнает.

— А вам не кажется, сэр, что мистер Бристоу ждет от вас именно этого поступка. И меня не удивит, если он выставил там наблюдение.

— Меня это тоже не удивит, — сухо ответил Мэнеринг. — Ты идешь, Давид?

— Да, — твердо ответил Левинсон.


Глава 20 Пожар | Циклы:"Барон","Патрик Дэлвиш","Гидеон", детективы вне цикла.Компиляция. Книги 1-13 | Глава 22 Ночь в конторе