home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

— Не будем терять времени, — заявил Гидеон. — Сходите в 29-й и приведите немедленно мистера или миссис Фрэзер.

Он прыгнул на первую ступеньку, задумался на секунду, чтобы успокоить улыбкой пожилую супружескую пару.

— Мы хотели бы знать, сколько раз выходила сегодня вечером миссис Голайтли, — пояснил он. — Муж сейчас вместе с ней?

Ему ответила женщина:

— Нет, его никогда не бывает в течение недели.

Лестница была настолько узка, что один из рукавов Гидеона касался стены, а другой задевал перила. На втором этаже женщина ревела, как сумасшедшая. С ней спокойным голосом говорил мужчина. Затем мужчина заговорил громче, и женщина снова испустила истошный вопль. Раздался сухой щелчок, будто кому-то отвесили пощечину. Сирена скорой помощи смолкла, но было слышно, как работает мотор машины перед дверью.

Гидеон достиг лестничной площадки.

Через широко распахнутую дверь в одну из комнат он увидел двух инспекторов в штатском и молодую, красивую женщину в голубых брюках и сером свитере, которая приложила руку к щеке с видом человека, который никак не может поверить, что только что получил пощечину. Ее глаза странно блестели — хорошо знакомая Гидеону картина. Так смотрят только сумасшедшие.

Он прошел в комнату, сразу заметив кровать, на которой лежал ребенок. Третий полицейский пытался делать ему искусственное дыхание.

Ребенок был без сознания.

Внезапно молодая женщина ожила и набросилась на того, кто её ударил, с удвоенной яростью силой. Ей удалось его оттолкнуть, и она ринулась к двери, как будто не видя закрывавшего ей дорогу Гидеона. Она открыла рот, вроде бы собравшись закричать, но ни один звук не сорвался с её губ.

Гидеон всей своей массивной фигурой преграждал ей путь. Она попыталась оттолкнуть и его, влепила пощечину, ударила, стараясь оцарапать. Не теряя ни на миг спокойствия, он схватил её сначала за одну кисть, потом за вторую, приведя в беспомощное состояние.

— Наручники, — сухо бросил он.

Полицейского, которого миссис Голайтли оттолкнула, поспешил защелкнуть одно железное кольцо на её руке, второе — на своей. Возможно, из-за прикосновения холодной стали, а может и из-за невозмутимого вида Гидеона она вдруг как-то сразу успокоилась, отвернула голову и закрыла лицо свободной рукой.

За дверью висели старый плащ и берет. Да, теперь все встало на место: в этих штанах, плаще и берете молодой мотоциклист вполне мог принять её за мужчину. Гидеон глядел на неё без малейшего снисхождения.

В этот момент подскочили санитары и совсем молоденький врач. Ребенок казался безжизненным. Огромные ручищи полицейского медленно сдавливали ему грудную клетку, делая искусственное дыхание.

Через две минуты, задыхаясь, прибежал Фрэзер, дрожа от стужи в голубой в полосочку пижаме с накинутым сверху плащом, с непричесанными редкими волосинками на почти лысом черепе и цепким взглядом. Врач принял эстафету от полицейского, сказав, что сейчас необходимо оказать первую помощь на месте без транспортировки ребенка., Санитары спустились вниз за кислородной палаткой, оставшейся в машине.

— Я извиняюсь, — произнес Гидеон. — Посмотрите внимательно, действительно ли это ребенок Харрисов?

Фрэзер бросил беглый взгляд на дитя.

— Без сомнения. Да, это он… Послушайте… А он не…

Слова застряли у него в горле.

— Могу только сказать, что выжить у него один шанс из двух.

Честно говоря, Гидеон не имел на этот счет никакого понятия. Ему не удавалось относиться к этому делу с обычно свойственным ему спокойствием. Эта драма запала ему в душу. Теперь было вне всяких сомнений, что именно миссис Голайтли задушила двух других детей и что отныне её ни в коем случае нельзя было оставлять на свободе, пока врачи не придут к полному согласию относительно того, что она выздоровела. Ее муж прекрасно знал, чем она занималась, и понимал, что её состояние было далеким от нормального. Несмотря на это, он, не колеблясь, оставлял её одну.

Что же такое есть на свете, что толкает людей так поступать, идти на подобные бессмысленные, преступные поступки?

Преступно? По закону это было не преступлением, нет. Но по моральному кодексу? Короче, какие бы ни были у него резоны, но мистер Голайтли оставлял свою жену одну на несколько долгих дней, ничуть не заботясь о том, чтобы за ней присматривали. И что по его вине погибли два ребенка, а третий — пока не в лучшем положении, и две матери будут страдать от ужасного потрясения, которое вполне может повергнуть их в такое же состояние, что и миссис Голайтли. Но закон карает не все преступления. Миссис Голайтли, хитрая, скрытная, решительная женщина, будет рассматриваться как "не отвечающая за свои действия" и определена в сумасшедший дом, "по велению Ее Королевского Величества". А её мужа, который совершил тяжкий грех из-за непринятия мер по упущению, даже не побеспокоят…

Миссис Голайтли отправили в Скотланд-Ярд, где её уже поджидал врач. Ей вколят успокоительное и положат в медицинский пункт в Кэннон Роу. Утром она наверняка проснется в здравом смысле, но с воспоминаниями о том, что она наделала, и в ещё большем отчаянии, чем когда-либо.

Спустя едва ли двадцать минут после прибытия Гидеона врач поднял голову и провел рукой по вспотевшему лбу. Комнату к этому времени уже заполнили также и Вилли Смит, другие, вновь прибывшие инспектора и медсестра. Гидеону бросилось в глаза выражение их лиц, и он понял, что не единственный, кто переживал эти минуты жуткого волнения.

— Он выкарабкается, — чуть слышно произнес врач.

В течение нескольких минут никто не обмолвился ни словом, но все взгляды были устремлены на маленькое тельце, лежавшее под целлофановым колпаком. Ребенок спокойно уснул, его грудь медленно колыхалась при дыхании.

— Вы уверены? — спросил Гидеон.

— Абсолютно.

— Можно сказать об этом родителям?

— Конечно.

— Превосходно. Спасибо. Вилли, пойдем.

Гидеон потянул за собой Смита в ледяную ночь, вздохнув с невыразимым облегчением. Ему вдруг показалось, что на свете не было ничего важнее, чем жизнь этого ребенка.

Фрэзер с женой, плотно закутанной в старый халат, стояли на пороге своего дома.

— Извините, сэр, — начал было он.

— Ребенок спасен, — перебил его Гидеон.

— Слава Богу! — воскликнула миссис Фрэзер и тут же разрыдалась.

Гидеон быстро направился к дому номер 27. Миссис Харрис, наверняка подчиняясь уговорам мужа, лежала одетая на кровати.

Она ничего не сказала в ответ Гидеону, но её лицо приняло такое счастливое выражение, что инспектор тут же подумал, что никогда в жизни его не забудет, так же, как и неописуемую радость отца, почти впавшего в экстаз.

Два ребенка сегодня ночью погибли, но их был спасен. Харрисы, может быть, и испытывали какую-то жалость к семьям, повергнутым в траур, но радость мешала им разделить их горе.

Стоя рядом с машиной, Смит и Гидеон пытались удержать свои шляпы. Сильный порыв ветра разогнал остатки тумана, и впервые за эту ночь стали видимыми очертания домов.

— Теперь у нас остается только Бродяга, но кажется, сегодня мы его уже не поймаем. Как считаете?

— Еще не все потеряно. Вы уже знаете, что я направил людей в подразделение «Эн-И»? Похоже, банды Мелки и Уайда действительно встали на тропу войны.

— Да, я знаю. Надеюсь, что они там перережут друг друга. А пока что поеду посмотрю, что там происходит на моем участке. Не считая этой истории с ребенком, у нас, в «Си-Ди», довольно спокойно. И все же я очень рад, что хотя бы это дело закрыто.

— И я тоже.

Смит ушел, и Гидеон, под взглядом двух последних, оставшихся на улице полицейских, сел в машину. Он не стал включать зажигание сразу, а сначала обстоятельно разгладил складки своего пальто, подумав при этом, что начал толстеть. Не может быть! Разве что машина села после мойки! Вот уже несколько месяцев, как он не взвешивался. Наконец, вздохнув, он включил рацию и вызвал Эпплби.

— Алло, Чарли, как там дела?

— Ну ты даешь, парень! Едва мне удалось хоть чуток вздремнуть, как тебе срочно понадобилось меня разбудить! Все тихо. Спокойствие по всему фронту. Если тебе нужны подробности…

— Нет, если только это не что-нибудь захватывающее и интересное. Раз уж я здесь, думаю заскочить к Хемингуэю.

— Я на страже, — пообещал Эпплби. — Самолет уже прибыл, французский коллега — на пути к нам. Думаю, он будет здесь где-то через час. Довольно плотный туман ещё висит со стороны Хоунслоу и на Большой западной автостраде, но это уже не так серьезно.

— Если у этого типа из Парижа окажется что-то интересное, предупреди полицию в аэропорту, чтобы Форрестера доставили к нам на допрос. Если посчитаешь, что улики недостаточны, то дай указание отпустить, но обязательно повисни у него на хвосте.

— Ясненько.

Гидеон поколебался, не спросить ли насчет Бродяги. Но тут же подумал, что если бы таковые были, то Эпплби непременно уже выложил бы их ему. Молчание продолжалось всего секунду-две, но оно показалось Гидеону тягостным. Он поспешил прервать его:

— Как чувствует себя девушка Льюис?

— Все так же. Вернулся Пайпер. Он проделал чертовски сложную работу. Утром маска уже будет предъявлена всем мастерам в этой области, и сегодня вечером с помощью фототелеграфа разойдется информация об отпечатке каблука. Я бы на твоем месте убрал выставленные кордоны. Сегодня мы нашу птичку не поймаем.

— Возможно. Но давай оставим им ещё один шанс. Если он все ещё шатается где-то по улицам, то не может же он торчать на них всю ночь! Кто знает, как повернется дело…

— Ну и упрямый же ты, однако! Прямо-таки прилипаешь, как хороший клей. Вот, кстати, и третья буква к твоему прозвищу — "Джи-Джи-Джи!" <$F Слово клей по-английски так же начинается с буквы «джи» (Прим. переводчика).>

В восторге от своего остроумия Эпплби расхохотался и повесил трубку. Гидеон передернул плечами. Да, те, работая рядом с Эпплби, должны были обладать ангельским терпением и относиться к нему с определенным снисхождением. Лично его, подумал Гидеон, хватило бы не более, чем на неделю.

Гидеон направился в сторону Ист Энда, делая крюк через набережные, чтобы порыскать немного в тех местах, где сегодня орудовал Бродяга. С одной стороны, можно было несколько успокоиться, поскольку тот обычно прекращал свои гнусные вылазки где-то к одиннадцати вечера. и теперь, не считая этой свары на Ист Энде, ночь, вне сомнения, пройдет спокойно.

Неспешно продвигаясь по ночному городу, Гидеон дал волю бродившим в голове мыслям. Он думал о неисчислимых преступлениях и нарушениях закона, которые совершались сейчас, именно в эту минуту, может быть, где-то совсем рядом с ним, но будут обнаружены только утром, если вообще найдут их следы. На спуске с одного из мостов он наткнулся на полицейский кордон. Полицейские опрашивали двух водителей. Гидеон с улыбкой подумал, что никто не сможет проскочить через ячейки расставленных ими кругом сетей. Уже тысячи водителей были остановлены вот таким же образом, сотни автобусов обысканы. Был в полном разгаре вечный поиск иголки в стогу сена. Но в утешение себе он мог сказать, что сегодня вечером одну такую иголку все же нашли.

Гидеон пересек Темзу по мосту Лэмбет и проехал перед зданием Скотланд-Ярда. Рация молчала, но едва ли это продлится долго. Эпплби не преминет позаботиться о том, чтобы держать его в курсе событий.

Он вновь, не без определенного философствования, подумал о всех тех преступлениях, которые совершаются в большом городе, на тех самых улицах, по которым он в этот момент проезжает. Но то большое облегчение, которое пришло к нему после того, как им удалось вовремя спасти ребенка Харрисов, привело Гидеона в столь благоприятное расположение духа, что в конечном счете он прогнал прочь от себя все эти гнетущие мысли.

И тем не менее его профессиональный инстинкт срабатывал безошибочно. Ибо насилие и смерть крались в те минуты буквально в двух шагах от него.

Среди тех, кто видел проезжавшую машину Гидеона, кто все ещё прятался в спасительную тень, пока она не рассеется, был и Бродяга. Он по-прежнему подвергался опасности, находясь внутри заброшенной вокруг него удавки.

А среди женщин, которых Гидеон, проезжая, не заметил, была и миссис Майк (Нетта) Пенн, которая совсем ещё недавно проживала в доме номер 2 на Лэссистер-стрит И если звоня в Скотланд-Ярд, она была не более, чем взволнована и обеспокоена, то в тот миг, когда машина Гидеона прошелестела колесами всего в ста метрах от подвала, куда её заточили, связанную, она была в полном смысле парализована от ужаса.

Долго, очень долго, она разыскивала мужа. У неё так и не хватило мужества безапелляционно заявить об этом полиции, но в глубине души она была уверена, что её мужа, её горячо любимого Майкла, убили. Она полагала, что достаточно ей убедить Скотланд-Ярд начать его разыскивать, как они тут же обнаружат истину, будь он доброй или же, наисквернейшей из всех возможной.

Этой мглистой ночью, звоня в Ярд, она попросила соединить её лично с Гидеоном потому, что неоднократно встречала его фамилию в газетах, а к тому времени ей обрыдло все время разговаривать с неизвестными ей, скрывавшимися за анонимными голосами, лицами, какими-то безвестными полицейскими, безразличными подчиненными, которые — это было очевидно — считали, что она делает много шума из ничего.

Незадолго до своего исчезновения Майкл не раз намекал ей, что недалек тот час, когда их жизнь в корне изменится. Он утверждал, что вскоре они «разбогатеют». Она видела вполне очевидную связь между тем, что он пропал и этим его обещанием скорого благосостояния. Но она даже и в мыслях не допускала, что Майкл когда-либо её бросит и была абсолютно уверена, что представиться ему малейшая возможность — и он непременно ей позвонил бы или черкнул бы пару слов.

Значит — его уже нет в живых!

Этой ночью, прежде чем отправиться звонить главному инспектору Скотланд-Ярда, Нетта заходила на квартиру, где они раньше проживали, и встречалась там с четой хозяев этих меблирашек, чтобы лишний раз спросить у них, не было ли для неё письма или звонка… от Майкла. Нет, заявили они, ничего такого не поступало.

Риккер, толстяк средних лет, которого она всегда недолюбливала, был в этот раз груб и недоброжелателен, как, впрочем, и его вечно неопрятная женушка. Сама не понимая почему, выходя от них, она им брякнула, что намерена позвонить по телефону самому Гидеону. А затем, покинув их, направилась в телефонную будку, что находилась на углу улицы.

Она как раз ожидала, как заверила телефонистка, что её вот-вот соединят с Гидеоном, когда из тумана неожиданно вынырнул коренастый силуэт Риккера. Тот распахнул дверь, вырвал из рук Нетты трубку и хрюкнул:

— Ну, все, хватит! Пошли!

И вот сейчас, скованная ужасом, в глубине подвального помещения, она обрела уверенность, что это они убили её Майкла и что сейчас готовились разделаться и с ней самой.


Глава 9 | Циклы:"Барон","Патрик Дэлвиш","Гидеон", детективы вне цикла.Компиляция. Книги 1-13 | Глава 11