home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1

Концепция

Когда я уходил из дома утром в тот понедельник, мысль об убийстве была последней, которая могла прийти мне в голову.

Уик-энд прошел хорошо, лучше, чем обычно на протяжении многих месяцев. Все подозрения Лилиан наконец рассеялись; она и я окончательно примирились и нашли часть того огромного счастья, которое знали в начале нашего брака. В сорок один год она была еще очень красива и способна на самую сильную страсть. Быть мужем Лилиан, познать великое счастье в супружеских отношениях, а затем увидеть жену сдержанной и даже фригидной — думаю, несколько месяцев, предшествовавших тому понедельнику, были самыми несчастливыми в моей семейной жизни, как, возможно, и в жизни Лилиан.

Она считала, что у меня есть другая женщина, что каждый месяц я уезжаю провести несколько дней с этой шлюхой, а возвращаясь домой, жду, что все будет как обычно. Хорошо зная меня — за двадцать один год супружеской жизни многое узнаешь о человеке, — она понимала, что я не говорю ей правды о моих ежемесячных отлучках. Ссылки на работу ее не удовлетворяли, несмотря на доказательства, которые я мог ей представить. Она думала, что есть другая причина, а поскольку я ее скрывал, единственным возможным объяснением было то, что я имею любовницу.

Это ее убеждение с годами окрепло. Первые смутные подозрения превратились в абсолютную уверенность после одной из моих самых успешных и самых опасных краж.

Никогда не забуду эту ночь почти четыре года назад: возбуждение от того, что успех почти в руках; мгновение тревоги, когда женщина проснулась и я решил, что она меня узнала; шок, испытанный, когда я думал, что убил ее. Правда, вскоре я мог посмеяться над абсурдной стороной дела, мысленно видя сцену снова и представляя себе, как комично мы оба выглядели, когда боролись каждый за свою жизнь. Но несмотря на чувство юмора и легкость, с какой я вспоминаю этот случай, я никогда не забуду дрожь страха.

Оглядываясь назад, я думаю, что именно в ту ночь в моем мозгу впервые возникла мысль об убийстве, однако в тот момент я был в ужасе от того, что мог убить женщину. Эта женщина, сама того не ведая, усилила подозрения Лилиан, и в конце концов из-за любви к жене я убил человека. Видите ли, я пережил очень грустные годы разделявшей нас фригидности, годы, в которые Лилиан занималась домашним хозяйством как добросовестная супруга, лишь время от времени давая своим страхам прорываться наружу и принимать форму открытых обвинений, вызывавших ссоры. Я ненавидел эти годы. Однако они показали мне, как глубока моя любовь к Лилиан и как она мне нужна.

В тот роковой понедельник я был счастлив, потому что убедил ее, что у меня нет другой женщины, только клиенты, которых я должен навещать, живущие слишком далеко от Лондона, чтобы можно было объехать их всех в один день.

По причине полного примирения и очевидного счастья родителей дети в этот уик-энд были особенно оживленными. Джулия — ей тогда было девятнадцать — и семнадцатилетний Роберт всегда были веселыми и жизнерадостными. У них было много друзей, жили они в Хемпстед-Хиз, одном из самых красивых жилых кварталов Лондона, и хотя были достаточно дисциплинированны — Лилиан строго следила за их воспитанием, — не знали по-настоящему, что значит нуждаться в деньгах. Каждый год они проводили с нами три недели на континенте, Рождество было сплошной чередой праздников, и их жизнь не могла быть более наполненной. Ни он, ни она не блистали в учебе. У Роберта была склонность к математике, и он надеялся заняться ядерной физикой, если его надежды и оптимизм его учителей оправдаются. Единственным талантом Джулии была кулинария, и она собиралась в один прекрасный день стать владелицей изысканного ресторана.

Я легко мог осуществить мечты моих детей… благодаря деньгам, которые мне доставляло мое любимое времяпрепровождение.

Думаю, было бы пустой тратой времени пытаться объяснить вам, как и почему я стал заниматься этой дополнительной «работой». Это произошло вследствие стечения обстоятельств плюс, разумеется, совершенно аморального отношения к чужим деньгам и прочей собственности. Если вы проводите большую часть жизни, занимаясь страховкой — а моя полностью посвящена этому, — вы черствеете. Невероятно, сколько комбинаций и уловок может придумать хитрый и изобретательный человек, чтобы раздобыть деньги. На мошенничество со страховой компанией решаются немногие — это не самое легкое дело, — но эксперт в страховом деле должен быть в курсе различных способов мошенничества, поскольку по степени доверия он занимает в иерархии бизнесменов третье место после нотариуса и бухгалтера. Не только коммерсант, но и любой человек всегда ищет новые законные источники доходов, изобретая способы уклонения от уплаты некоторых налогов и предлагая новые варианты вложения прибылей в особо рентабельные дела, не возбуждая ничьих подозрений. Из-за всего этого я довольно рано понял, что в жизни существуют легальные финансовые тонкости, и первая кража, совершенная мною, была прямым следствием этого. Жертвой стал человек, пришедший спросить у меня совета по страховке. Он собирался застраховать и настоящие драгоценности своей жены, и их копии, но по особым сертификатам. Я оставил им поддельные, а настоящие драгоценности продал за две тысячи фунтов, или за половину их реальной цены, что совсем неплохо для первого раза.

Естественно, я знал, что если хочу заниматься воровством серьезно, то должен относиться к этому занятию как к коммерческой деятельности. В жизни проблема имела три различных аспекта. Прежде всего найти кого обокрасть и убедиться, что дело стоящее; затем совершить кражу и исчезнуть, не оставив ни малейшего следа; наконец, избавиться от приобретенного товара за приличную цену и также не оставляя следов. Я с самого начала знал, что необходимо тщательно составлять план любой операции и что фактор времени имеет первостепенное значение. Долгосрочный проект предпочтительнее краткосрочного хотя бы потому, что позволяет товару перестать быть опасным. Все, что я делал, все, кого обворовывал и кому сбывал добычу, должны быть изучены до мелочей, с таким вниманием, как если бы я изучал кандидата на страхование жизни на большую сумму. (Попутно замечу, что есть форма мошенничества, которую используют почти все толстяки — похудеть за короткое время, снизить давление, пройти медосмотр с целью получения страховки, а когда договор заключен, снова начать есть без меры и хвастаться тем, что сумел сделать. Занятная комбинация, потому что, если клиент умирает, она ничего не дает, а если живет достаточно долго, чтобы получить капитал, то он уже достаточно заплатил за него своими взносами.)

Неожиданность и случайность — единственные элементы, которые нельзя предусмотреть в краже или страховании. Возможно, я говорю банальные вещи, но подозрения Лилиан я возбудил самым банальным образом. Уверен, что это следует объяснить, поскольку тот случай имел очень важные последствия для моих отношений с женой.

Моя компания «Уэдлейк», ведущая много дел в провинции, за три месяца до того застраховала драгоценности некой миссис Джун Эндерсон на сумму семь тысяч пятьсот фунтов стерлингов. Я занимался этим делом, давшим мне случай познакомиться с миссис Эндерсон. В «Уэдлейке» я выполняю разные функции: продаю полисы, проверяю суммы страховок, иногда занимаюсь разбирательством спорных вопросов. Думаю, в Англии мало столь же эффективных работников на все руки вроде меня, и если бы я получал приличное жалованье и солидные комиссионные, то, возможно, никогда бы не занялся этой дополнительной «работой». Но в течение многих лет я никогда не сожалел об этом занятии, потому что оно мне нравилось. Как и в путешествии, в нем приятнее составлять планы, чем осуществлять их, но даже когда проходит чувство новизны и исчезает нервозность, каждая новая кража сохраняет свой особый интерес. Невероятная беззаботность людей будет удивлять меня всегда.

Миссис Эндерсон была ярким примером этой самой беззаботности.

Возможно, у нее были некоторые извинения. Об этой пустоголовой дамочке, дожившей до двадцати пяти лет, всю ее жизнь кто-то заботился: сначала родители, потом, в течение двух лет, муж, вдвое старше ее. Родители погибли в автокатастрофе на континенте, а муж умер от коронарного тромбоза. Думаю, ей понравилась свобода, которую ей дали эти трагические события. Должно быть, в глубине души она сама удивлялась тому, как легко восприняла их. Когда я встретился с ней после того, как она написала в компанию, попросив прислать представителя, я понял, что она идеальная жертва. Миссис Эндерсон была классическим образцом красивой, но глупой молодой женщины. Ничего не зная о страховках и драгоценностях, она полностью полагалась на меня, нуждалась в советах и в сейфе или по крайней мере в надежном тайнике для своих драгоценностей. Что я мог ей предложить?

Я, конечно, дал ей все необходимые сведения, даже назвал тип сейфа, который, как я предполагал, она купит, хотя люди редко идут на достаточные траты на сейфы и замки, чтобы надежно защититься от краж. Обычно они перекладывают всю ответственность на страховые компании, не понимая, что предметы, имеющие ценность из-за связанных с ними воспоминаний, незаменимы, а стоимость ювелирных изделий скорее возрастает, чем понижается.

Итак, миссис Эндерсон приобрела сейф «Секьюрити три», рекомендованный ей мною, но купила его на лондонской выставке компании и через много месяцев после подписания страхового полиса. Кстати, я был убежден, что она не сделает этого сразу. Я знаю модель «Секьюрити три» так же хорошо, как механик фирмы-изготовителя, потому что всегда был силен в механике. В дождливые воскресные дни, например, я обычно запираюсь в гараже и разбираю мотор моего «ягуара». Десять месяцев я только наблюдал за миссис Эндерсон. Вдовство и деньги вскружили ей голову. Она жила в Челси, в прекрасной квартире с окнами на Темзу, и зачастую возвращалась поздно в обществе друга, остававшегося на ночь. Я не защитник морали, но мне все-таки было жалко, что она ступила на такой опасный путь: мужчины начинали понимать, что она доступна со многих точек зрения. Я знал, что она часто бывает в подпитии, если не откровенно пьяной, когда возвращается не одна, и вообще пьет слишком часто. Я совершенно ничего не знал о том, что ее заставляет так себя вести, потому что меня интересовали не мотивы, а ее поведение и привычки. Она все больше и больше становилась идеальной жертвой, и я понял, что настал момент действовать, когда от нее ушла служанка — кажется, вышла замуж. Короче, миссис Эндерсон несколько недель обходилась без служанки, потому что в доме была служба, занимавшаяся домашней работой у жильцов.

Я следил за квартирой три вечера. Каждый раз это был понедельник. Я сидел в моей машине, стоявшей недалеко от дома. В третий понедельник миссис Эндерсон привез на «МГ» довольно молодой мужчина. Я вылез из своей машины и медленно прошел мимо них. Молодой человек не вошел в дом. Мне было достаточно услышать, как моя будущая жертва сказала своему спутнику «до свидания», чтобы понять по ее голосу, что она выпила лишнего.

Когда я приходил к ней за четыре месяца до того, я сумел снять слепок с замка дома и знал, что дверь квартиры открою без всякого труда. Я отправился в одно кафе в Вест-Энде, остававшееся открытым всю ночь, вернулся на такси, высадившем меня на некотором расстоянии от дома, где жила миссис Эндерсон, и остаток пути проделал пешком. Я вошел в парадную дверь, поскольку знал, что по ночам консьержа никогда не бывает. Подойдя к двери квартиры, я сразу заметил, что она закрыта на задвижку. К счастью, задвижка была почти на уровне замка, и с хорошими инструментами открыть ее было легко. Я проник в квартиру, осмотрел ее, чтобы убедиться, что в ней не скрывается никакой опасности, и вошел в спальню, где в шкафу был спрятан сейф: миссис Эндерсон говорила мне, что, когда купит его, поставит именно там.

Я до сих пор вижу ее лежащей на спине, руки поверх одеяла, на волосах сетка. Помню, что, когда я при свете уличного фонаря всмотрелся в ее лицо, меня поразило что-то необычное. Я только позднее понял, что именно. Она дышала с некоторым трудом, немного задыхаясь, что часто бывало у Лилиан после того, как она выпьет один-два стакана. Я не опасался всерьез, что миссис Эндерсон проснется, но все-таки надел на лицо маску. Это была простая маска для костюмированного бала, занимавшая в кармане очень мало места; ее легко надевать, и она не затрудняет дыхание, как платок или шарф, закрывающий нос и рот. На мне, как обычно, были полотняная кепка, надвинутая на глаза, и шарф вокруг шеи.

Сейф был открыт в пять минут. Я взял драгоценности и положил их между двумя слоями ваты, чтобы избежать трения камня о камень: в конце концов, ничто не режет алмаз лучше, чем другой алмаз. Затем я закатал каждое украшение в сверток и уложил в полиэтиленовый пакет, чтобы кусочки ваты не остались на моей одежде. После этого я взял деньги — около сотни фунтов, — лежавшие в обычной металлической коробке. Я положил их в задний карман брюк, закрыл дверцу сейфа, обернулся… и увидел смотревшую на меня миссис Эндерсон. Ее правая рука была протянута к телефону, стоявшему на ночном столике.

Это было первое страшное потрясение, испытанное мной в жизни.

Ситуация была очень затруднительной, к тому же я сидел на корточках в неустойчивом равновесии. Миссис Эндерсон открыла рот, и я понял, что сейчас она закричит. Я бросился вперед. Моя нога зацепилась за край густого ковра, и, споткнувшись, я буквально взлетел на кровать. Женщина была слишком напугана, чтобы закричать. Падая на кровать и на нее, я чувствовал ее свистящее дыхание. В падении я ударился правой рукой о край кровати, да так сильно, что даже вскрикнул от боли и несколько мгновений ничего не мог сделать. Я услышал, как миссис Эндерсон глубоко вздохнула, как бы осознав, что ей предоставлена передышка. Я был уверен, что она закричит. Если бы она это сделала, ей могли прийти на помощь соседи или прохожие с улицы.

Правой рукой я пользоваться не мог, левая оказалась зажатой между ее телом и моим, а сделать что-то нужно было немедленно, иначе… И я поцеловал ее так, как никогда не целовал женщину ни до того, ни после. Я слышал затрудненное дыхание миссис Эндерсон и, когда прошел первый шок, почувствовал, как ее грудь сильно вздымается и опускается. Она была худой, — и мне казалось, что ее тело должно быть костлявым, поэтому я удивился, увидев, какое оно нежное и привлекательное. Она, разумеется, решила, что я ее изнасилую, и стала бить меня по голове. Но у меня было странное ощущение, что бить она могла бы и сильнее.

Я хотел только одного: уйти, предварительно удостоверившись, что она не сможет поднять тревогу. Боль в правой руке уменьшалась. Я сумел медленно освободить левую. Мои губы прижимались к ее, и я чувствовал ее зубы своими, я даже слышал их скрежет. Потом она обмякла, все ее мышцы расслабились. Это произошло мгновенно. Моей первой реакцией было огромное облегчение, но я тут же насторожился. Я боялся, что она притворяется. Я немного отодвинулся, но она не пошевелилась, даже не пыталась закричать. Она была в обмороке. Я отодвинулся чуть дальше. Она могла только делать вид, что лежит без сознания. Я должен был проверить, прежде чем уйти. Секунду я неподвижно смотрел на нее, и вдруг мне стало страшно. Казалось, она не дышит. Я почувствовал, что парализован и холодею от ужаса. Через несколько секунд я приблизился к ней и взял за руку.

Пульс бился.

Я не решался заткнуть ее рот кляпом из боязни, что она очнется, если я буду тормошить ее; кроме того, она могла задохнуться. В тот момент, как и четыре года спустя, мысль об убийстве была последней, которая могла прийти мне в голову. Мои инструменты были в полотняном мешке, на руках оставались хлопчатобумажные перчатки, которые я всегда надевал для этих операций. Миссис Эндерсон лежала на спине, и я мог различать слабое движение ее груди. Жестом, спокойным, как у врача, я убедился, что сердце бьется нормально, затем закрыл окно, подошел к двери, вытащил из замка ключ и, выйдя, запер дверь на двойной оборот. Я ушел из квартиры незамеченным, не услышав ни малейшего шума. Драгоценности лежали во внутреннем кармане моего пиджака, деньги — в заднем кармане брюк, но я был не очень доволен собой. Я впервые едва не попался. Я не только был счастлив выбраться на улицу, но и пребывал в жутком страхе. В другом конце улицы шли двое мужчин, и я подумал, что это детективы в штатском, но они не обратили на меня никакого внимания. Свой «ягуар» я поставил на стоянке, где не обязательно было оставлять позиционные огни включенными. Я сел за руль и уехал как можно скорее. Я и сегодня помню, как дрожали мои руки и губы и как щекотало от страха в желудке. Я уехал от набережных, в первый раз пересек Темзу по Баттерси-бридж, во второй — по Ламбет, чтобы проехать на север Лондона. Я намеревался отправиться в Сент-Олбенс, где зарезервировал номер в гостинице, но был вынужден остановиться на обочине дороги и закурить сигарету. Только тогда я понял, почему миссис Эндерсон показалась мне странной, когда я посмотрел на нее в первый раз: она легла спать, не сняв с губ помаду, и теперь мой рот был измазан ею. Я мысленно ругнулся из-за того, что вел себя так неосторожно, вытер рот платком и сунул его в карман пиджака. Я энергично запихивал его… и думал, что он слишком испачкан и Лилиан не должна его увидеть. На нем не было ни моих инициалов, ни номера прачечной, потому что у нас есть прислуга, стирающая в доме. Я просто выбросил платок из окна машины и снова тронулся в путь в гораздо лучшей форме.

Но на платке было столько помады, что он запачкал второй, лежавший в том же кармане. Этим чистым платком я не пользовался дня два, а когда сделал это, Лилиан увидела следы губной помады.

Разумеется, миссис Эндерсон оправилась от шока, получила деньги от страховой компании и большую шумиху вокруг своего имени. На следующее утро ее фото красовалось на первой странице большинства газет, и все заголовки статей содержали слово «поцелуй». Было по меньшей мере пять карикатур, изображавших «сентиментального вора». Миссис Эндерсон нисколько не пострадала в этом приключении, а я даже не понял, что в ту ночь сделал первые шаги по долгой дороге, приведшей меня к обвинению в убийстве.

Если бы я знал, куда это может меня привести, я бы пошел другим путем, но события обогнали меня, и с тех пор я плелся у них в хвосте.


Джон Кризи Я не собирался убивать | Циклы:"Барон","Патрик Дэлвиш","Гидеон", детективы вне цикла.Компиляция. Книги 1-13 | 2 Счастливое утро