home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Джордж разбудил ван Эффена ровно в десять вечера.

— Новый часовой заступил на пост в девять часов. Он едва ли лучше предыдущего — толстый, тепло одетый, сидит в кресле, прикрыв одеялом колени. Тебе будет приятно узнать, что этот тип тоже держит в руках бутылку.

— Похоже, это человек в моем вкусе. — Ван Эффен встал и сменил брюки на джинсы. Васко спросил:

— Это у тебя что, полевая форма?

— А как, по-твоему, что подумает Самуэльсон, если увидит меня в мокрых брюках или даже в сухих, но сморщенных так, словно я упал в речку?

— А! Ну, промокнешь ты основательно, это верно. Дождь стал еще сильнее. Временами почти не видно парня на чердаке напротив.

— Это мне подходит. Этот сарай не вчера построен. Ступеньки лестницы наверняка страшно скрипят. А сейчас дождь так барабанит по крыше, что охранник наверняка ничего не услышит. Кроме того, судя по описанию Джорджа, часовой еще и туговат на ухо.

Ван Эффен надел кобуру с пистолетом, натянул куртку, положил в карман баллончик с аэрозолью. В другой карман он сунул фонарик.

— Бархатные перчатки, — сказал Джордж.

— О чем ты? — спросил Васко.

— Пистолет с глушителем и газовый баллончик. Это и называется бархатными перчатками.

Ван Эффен сунул руку во внутренний карман, достал маленький кожаный кошелек, расстегнул его, вынул какие-то металлические штучки, осмотрел их, потом снова положил в бумажник и сунул его в карман.

— Отмычки, — одобрительно заметил Джордж. — Ни один уважающий себя детектив без них не обходится.

Васко спросил:

— А что, если вы не вернетесь, сэр?

— Я вернусь. Сейчас пять минут одиннадцатого. Я должен вернуться к десяти тридцати. Если я не вернусь к одиннадцати, идите вниз. Ничего не говорите. Никаких разговоров, никаких предупреждений об их грядущем конце. Убейте Самуэльсона. Покалечьте братьев Ангелли и Даникена. Если Риордан будет там, то и его тоже. Разумеется, отберите все оружие. Потом один из вас останется присматривать за этими негодяями, чтобы они не выскользнули из комнаты и не позвали на помощь, в то время как второй пойдет за девушками. Пистолеты у вас с глушителями, так что никаких проблем не должно быть. Потом сразу же удирайте. Если кто-нибудь попытается вам помешать, вы знаете, что нужно делать,

— Понимаю. — Васко был немного шокирован. — А как мы отсюда выберемся?

Ван Эффен похлопал по карману, в который только что положил отмычки.

— А это, по-твоему, на что?

— А, армейский грузовик!

— Ну конечно! Как только вы отсюда выберетесь, позвоните военным или в полицию. Укажите им при мерно, где вы находитесь, — мы знаем , что это где-то между Лердамом и Горинхемом — и предоставьте остальное им. Васко сказал:

— Преступники могут попытаться удрать на вертолете.

— У вас есть выбор: либо прострелить Даникену оба плеча, либо взять его с собой. Но я совершенно уверен, что ничего подобного не произойдет. Я не хочу, чтобы это случилось. И не потому, что если это произойдет, то я к этому моменту, вероятно, буду уже мертв. Это значило бы признать, что я потерпел поражение, а я не люблю, когда мое имя связывают с поражением. У Самуэльсона есть другая штаб-квартира и, как мы уже поняли, и другие помощники. Скорее всего, О'Брайен как раз и отправился к этим помощникам. Теоретически, эти помощники могут осуществить план босса и без него самого, хотя я очень в этом сомневаюсь. — Ван Эффен открыл окно. — Вернусь в десять тридцать.

Он спустился по двум связанным простыням и исчез в темноте.

Джордж и Васко прошли в темную ванную. Васко сказал:

— Он на редкость хладнокровная бестия, не правда ли? Джордж сказал:

— Гм!

— Но ведь он убийца.

— Я знаю, что ему приходилось убивать. Если придется, он сделает это снова. Но кого попало ван Эффен не убивает. Он очень разборчив, наш Питер. Никого из тех, кто покинул этот мир с его помощью, общество не оплакивало.

Четыре минуты спустя Васко схватил Джорджа за руку.

— Видишь?

Они оба увидели, как часовой сделал изрядный глоток из бутылки и поставил ее на пол сбоку от себя. Крепко сжав руками одеяло, которым он был укрыт, охранник погрузился в забытье. Через минуту позади него появилась тень, которая очень скоро приняла облик ван Эффена. Правой рукой он на пару секунд поднес к лицу часового баллончик, сунул его в карман и поглубже усадил отключившегося часового в кресло, чтобы тот не сполз, взял с пола бутылку, полил ее содержимым лицо и одежду мужчины. Сжал пальцы охранника вокруг горлышка бутылки, сунул руку с бутылкой под одеяло и растворился в темноте.

— Ну, — сказал Васко, — этот тип не станет докладывать о том, что Пренебрег Своим долгом; напился и заснул на посту.

— Питер ничего не делает наполовину. Давай подождем. Он мне как-то говорил про такой баллончик. Этот газ вырубает человека через две секунды и действует минут тридцать. Через полчаса часовой должен очнуться.

— И что же, охранник не поймет, что его усыпили?

— В этом-то и вся прелесть! Никаких следов. С другой стороны, сам подумай, ты просыпаешься и видишь, что твоя одежда облита шнапсом, рука сжимает пустую бутылку. Что бы ты на его месте подумал?

С чердака, где спал часовой, вниз, в сарай, ставший импровизированным гаражом, вела лестница с очень скрипучими ступеньками. Держа в руках фонарик, ван Эффен быстро спустился. Немного повозившись с засовами на входной двери, он сосредоточил все свое внимание на грузовике. Машина выглядела так же, как и раньше, только номера были другие. Ван Эффен залез под грузовик, расчистил местечко чуть впереди от задней оси и магнитной защелкой прикрепил к машине

маленькую металлическую штучку, которую Васко извлек из куска мыла. Тридцать секунд спустя он был уже на сиденье водителя и звонил в управление.

— Соедините меня с полковником де Граафом, пожалуйста!

— Кто говорит?

— Это неважно. Дайте полковника.

— Он дома.

— Он не дома. Он в управлении. Еще десять секунд, и с завтрашнего дня вы больше не работаете в полиции. Через десять секунд полковник взял трубку.

— Ты что-то круто обошелся с парнем, — пожаловался полковник.

— Он либо дурак, либо, его неверно проинструктировали. Ему же велено было вопросов не задавать. Принимать анонимные звонки. — Ван Эффен говорил по-польски.

Де Грааф понимал этот язык не хуже ван Эффена. Голландская полиция часто меняла частоту, на которой работала. Подобное изменение было сделано как раз в этот день. Как в любом крупном городе мира, преступники время от времени прослушивали полицейскую волну. Но вероятность того, что преступник, которому удалось настроиться на эту только что измененную волну, понимает по-польски, была чрезвычайно мала.

— Пожалуйста, включите магнитофон. Я не знаю, сколько у меня времени, поэтому не хочу повторяться.

— Готово.

— Имена я буду говорить задом наперед. Мы находимся к югу... даю название, — он произнес задом наперед «Утрехт» — и два других названия — Лердам и Гронихем. Уловили?

— Да.

— Не пытайтесь выяснить наше точное местонахождение и не пытайтесь атаковать. Шефы находятся в другом месте. — Это была заведомая ложь, но полковниц об этом не знал. — Если вы это сделаете, то погибнут пять человек, которые этого не заслуживают. Вы знаете, кого я имею в виду?

— Знаю.

— У нас здесь армейский грузовик. Вы знаете, какой именно. На нем поменяли номера. Даю новые цифры задом наперед, — назвав цифры, ван Эффен добавил: — На нем повезут ядерные заряды, о которых вы знаете.

— Что?!

— Я прикрепил к грузовику маячок. Поставьте в этот район полицейскую машину без опознавательных знаков. Сказкем, часов в семь. Она выследит грузовик с безопасного расстояния. Кроме того" эта машина должна будет поддерживать связь с двумя военными грузовиками, расположенными к западу. У меня есть основания считать,, что наш грузовик будет двигаться в сторону Шельды. В нем будут трое преступников, все в военной форме. Человек по имени Илвисакер будет одет полковником. Не исключено, что у него могут быть документы на это имя. Я хочу, чтобы грузовик захватили и вместе с людьми подержали в надежном месте. Если о захвате грузовика станет известно, то ответственность за затопление страны ляжет на вас.

Голос де Граафа стал еще более жалобным.

— Не надо мне угрожать, мой мальчик!

— Извините. У меня сложная ситуация, очень мало времени, и я вынужден изъясняться как можно более убедительно. Еще одно. Пусть по радио и по телевидению объявят, что вы перекрываете дороги на Роттердам и в сторону Шельды. Вы попросите всех жителей этих районов проявлять бдительность и сообщать обо всем, что покажется им странным, полиции. Это меры чисто психологические, но наши друзья об этом не догадаются. Но я вас умоляю, после того, как вы в строжайшей тайне захватите грузовик, не пытайтесь вмешиваться.

— Понял. Тут рядом со мной кое-кто хочет с тобой перемолвиться словечком. Он говорит по-польски лучше, чем мы с тобой.

— Назовите его имя задом наперед. Де Грааф назвал, и ван Эффен услышал голос Виеринги.

— Поздравляю вас, мой мальчик!

— Боюсь, что ваши поздравления слишком преждевременны, министр. Я, например, не могу помешать взорвать Флеволандские дамбы или ядерный заряд в Маркерварде. Мне тут пришла в голову еще одна мысль. Попросите средства массовой информации, когда они будут говорить о районе Роттердама, пусть скажут, что Уайтхолл и парламент Северной Ирландии пришли к соглашению о начале немедленных переговоров.

— Парламентам это может не понравиться.

— Я голландец. Объясните политикам так, чтобы им это понравилось.

— Я полагаю, что информацию о переговорах вы тоже собираетесь использовать для некого психологического давления. Хорошо, я согласен. Скажите честно, мой мальчик, как вы оцениваете наши шансы?

— Больше пятидесяти процентов. Преступники нам доверяют. Им приходится нам доверять. — Ван Эффен коротко пересказал то, что узнал о взрыве склада боеприпасов в Де Дурсе и о неспособности «Подразделения Красной Армии» справиться с устройствами, инициирующими взрывы по радио. — Я уверен, что наши друзья нам доверяют и не подозревают нас. Они во многом наивны и слишком уверены в своих силах. Им недостает изобретательности, которой могут похвастаться местные детективы. Мне нужно идти, сэр. Я позвоню, как только будет возможно.

Министр обороны спросил, обращаясь к де Граафу:

— Вы согласны с мнением ван Эффена, полковник?

— Я думаю так же, как и он.

— Почему этот молодой человек — а он действительно молод, по сравнению с нами, — не занимает где-нибудь должность шефа полиции?

— В недалеком будущем он будет шефом полиции Амстердама. А пока он мне нужен.

— Как и всем нам, — вздохнул Виеринга. — Как и всем нам.

Ван Эффен поднялся на чердак, легонько потрепал часового по щеке. Никакой реакции. Лейтенант вышел. Через три минуты он был в спальне. Васко указал на часы.

— Десять тридцать три, — укоризненно заметил он.

— Извините. Меня задержали. Но хорошо же вы встречаете человека, который, можно сказать, только что вырвался из когтей смерти.

— Были проблемы?

— Нет. Все как по маслу.

— Ты не разобрался с замком в гараже, — укоризненно сказал Джордж.

— Вот тебе и теплый прием. А где же поздравления по случаю успешно выполненной миссии? А сам-то ты стал бы возиться с замком, если бы в окне, соседнем с нашей спальней, увидел достопочтенного Риордана, который, видимо, медитировал, стоя с открытыми глазами и задумчиво глядя во двор? Вместо этого я разобрался с задвижками изнутри.

— Надеюсь, ты не забыл потом оставить все в прежнем виде?

— Джордж!

— Извини. Что тебя задержало?

— Виеринга, министр обороны. Он был в управлении вместе с полковником. Если ты воздержишься от вопросов, я передам тебе наш разговор слово в слово.

Выслушав рассказ ван Эффена, Джордж остался доволен.

— Неплохо. Ты, конечно, поставил маячок. Тогда к чему была вся эта суета с инструкциями по работе с ядерными зарядами?

— Ты, вообще, хоть раз встречал полицейского или солдата, который бы не ошибался? Джордж задумался:

— Присутствующие, как всегда, исключаются. Нет, не встречал. Но эта информация нам еще может пригодиться. Илвисакер и его друзья могут просочиться сквозь кордоны на дорогах. Но ты ведь не сказал полковнику, что мы полетим вертолетом?

— Да, не сказал. По той же самой причине я не откликнулся на неявно высказанное предложение Самуэльсона сообщить нам, куда мы поедем. Знаешь, какая была бы реакция? Я имею в виду нашего министра обороны? Он бы тут же позвонил своему коллеге в Великобританию, чтобы те прислали «нимрод», британский бомбардировщик, имеющий особую радарную установку, и военные стали бы следить за нами так, что мы бы об этом и не знали. — Питер улыбнулся. — Джордж, у тебя забавное выражение лица. Тебе что, это тоже пришло в голову?

— Да, — вид у Джорджа был задумчивый и в то же время огорченный. — Мне показалось, что это неплохая идея.

— А мне нет. Я не сомневаюсь, что королевские военно-воздушные силы были бы рады поучаствовать. Как не сомневаюсь в том, что вскоре после нашего прибытия в пункт назначения нам бы нанесли визит наши десантники. Они, как известно, отличаются прямолинейностью. Нет, эта идея мне не нравится. И для этого есть три причины. Я не хочу устраивать перестрелку, не хочу устраивать кровавую баню. Убийство или захват Самуэльсона и его друзей не решит проблемы. Я уверен, что существует еще немало людей из FFF — не спрашивай, почему я в этом так уверен, я не знаю, — которые смогут выполнить его угрозы. И мне не нравится мысль о том, что наши дамы могут быть ранены или убиты. Мне также не слишком хочется ранить — не говоря уже о том, чтобы убивать — соотечественников, которые станут угрожать жизни девушек.

— Ты имеешь в виду Жюли и Аннемари спросил Васко.

— Всех четверых.

— Остальные две — преступницы, — осторожно заметил Джордж.

— Они связаны с преступниками. Но это совершенно другое дело. Так или иначе, если бы правительство сделало подобную глупость, мы были бы не в состоянии поступать, как считаем нужным. Виеринга и полковник нас поддержат, а сейчас только они двое и важны. Однако это все теоретизирование. Это не должно случиться. Одну минутку, джентльмены. Эти джинсы слишком мокрые!

Переодевшись, ван Эффен продолжил беседу:

— Отсутствие нашего друга О'Брайена очень огорчительно, потому что он — недостающее звено. Я бы много дал, чтобы узнать, где он сейчас. Вряд ли его знания и опыт, связанные с системами сигнализации, потребовались сейчас на второй штаб-квартире. Мы можем только гадать, кому и где потребовалось его искусство, но это бесполезная трата времени.

— Я, кажется, пренебрегаю своими обязанностями. — Васко решил продолжить наблюдение. — Джордж, ты не включишь свет, после того, как я выйду?

Выключив свет в спальне, Васко прошел в ванную, закрыв за забой дверь. Джордж снова включил свет. Очень скоро Васко тихонько постучал по двери. Джордж выключил свет и вошел в ванную. Ван Эффен последовал за ним.

— Вас это может заинтересовать, — сказал Васко.

На чердаке сарая сонный охранник зашевелился и закивал головой. Несколько секунд спустя он выпрямился и покачал головой из стороны в сторону. Было темно, и выражение лица мужчины не было видно. Еще через несколько секунд он вытащил руку с бутылкой из-под одеяла, посмотрел на нее, перевернул бутылку и убедился, что она пуста. Поставив бутылку на пол, мужчина снова откинулся назад в кресле.

— Он собирается снова заснуть, — предположил Васко.

— Нет, — не согласился ван Эффен. — Часовой принимает важное решение.

Охранник, видимо, и самом деле принял решение. Он откинул одеяло, пошатываясь, встал, сделал несколько неровных шагов к дверному проему.

Васко сказал:

— Он пьян.

— Нет, не пьян. Он видел бутылку и решил, что он всю ее выпил. Поэтому и ведет себя соответственно. Сам себе дал установку. Было бы хуже, если бы его сменщик не смог его разбудить. Кажется, это все.

В спальне ван Эффен предложил:

— Думаю, что нам всем стоит на несколько минут спуститься вниз. Включая тебя, Васко, если ты достаточно окреп.

— Я капитан голландской армии. Я смел. Джордж напомнил ван Эффену:

— Ты же сказал Самуэльсону, что ты не спустишься.

— Я меняю решения в соответствии с обстоятельствами. Здесь прохладно. Мне нужно выпить еще бренди. Что более существенно, я хочу посмотреть на реакцию наших друзей, когда будет объявлено, что охота на FFF ведется теперь в районах Шельды и Роттердама. Что еще важнее, я хочу, чтобы снаряды и взрывчатку перегрузили из грузовика в вертолет.

— Почему? — спросил Джордж.

— Завтра утром на дорогах в этом районе и в районах Шельды и Роттердама будет полно патрулей, военных и полицейских, но больше, конечно, будет военных. Лично я убежден, что Илвисакера завтра схватят. Я хочу, чтобы ракеты, которыми мы снабдили FFF, были с нами, потому что обладание этими ракетами с целью нападения или обороны, дает FFF уверенность в своей безопасности. А поскольку мы знаем, что эти ракеты обезврежены, то чувство безопасности у FFF будет ложным. Пусть они повезут в грузовике только ядерные ракеты.

— Тебе следовало стать юристом, политиком, брокером с Уолл-Стрит или преступником, специализирующимся на подлогах, — заметил Джордж.

— Таких изобретательных умов нет в рядах полиции.

— Не слушай того" кто это говорит! У меня есть предчувствие, что взрывчатка, гранаты и прочее могут больше пригодиться нам, чем им. Это просто предчувствие. Васко, что ты знаешь о правилах транспортировки ракет?

— Абсолютно ничего.

— Тогда давай их изобретем.

— Могу поспорить, сэр, что я изобрету более интересные правила, чем вы.

— Джентльмены, джентльмены! Как я рад вас видеть! Я думал, что вы не спуститесь, мистер Данилов, — крокодилья улыбка Самуэльсона сделала бы честь любому архангелу.

— Я просто не смог уснуть, — с подкупающей искренностью признался ван Эффен. — Как голландец, хоть и не по рождению, я беспокоился из-за Флеволандской плотины.

— Конечно, конечно, я понимаю. И капитан... простите, Лейтенант. Рад видеть вас, мой мальчик. Как я понимаю, вам лучше?

— Мой голос не стал лучше, но самочувствие улучшилось, — хрипло сказал Васко. — Спасибо за заботу, мистер Самуэльсон.

— Универсальное средство! Я предлагаю продолжить лечение. — Самуэльсон посмотрел на Джорджа и ван Эффена. — Бренди, джентльмены? Большую порцию?

— Вы очень любезны, — ответил ван Эффен. Он подождал, пока Самуэльсон проинструктирует Леонардо. — Вы знаете, что я обычно не любопытен, но два момента привлекли мое внимание. Наши дамы вернулись. А вы говорили, что они в состоянии нервного истощения.

— Насколько я понимаю, они все еще в этом состоянии. А второй вопрос? Ван Эффен улыбнулся.

— Мой второй вопрос может дать ответ нн мой первый подразумеваемый вопрос. Я вижу, у вас опять включён телевизор. Надо понимать, что вы ждете новое коммюнике.

— Ваше предположение справедливо, — теперь пришла очередь улыбаться Самуэльсону. — Ответы на оба вопроса получены. Извините, джентльмены, я на минутку вас покину; пора сказать его преподобию, что пришло время надевать наушники.

Леонардо принес напитки. Ван Эффен поблагодарил его и вывел друзей на веранду. Никто и бровью не повел. Ван Эффен и его компания уже зарекомендовали себя как любители свежего воздуха, к тому же если они хотели поговорить наедине, они вполне могли это сделать в комнате наверху.

Ван Эффен закрыл дверь и спросил:

— Ну, какие будут выводы?

— По поводу четверых молодых леди, которые выздоровели от нервного истощения? Они разговаривают между собой. Не слишком оживленно, не слишком сердечно, но все же разговаривают. Я не думаю, что они спустились для того, чтобы посмотреть выпуск новостей. — Джордж задумчиво отпил бренди. — Кто-то хочет с нами поговорить.

Ван Эффен кивнул.

— Жюли. Это могла бы быть и Аннемари, но мне кажется, что это все же Жюли. — Он посмотрел вверх, на чердачную дверцу, мимо которой взад-вперед ходил часовой. Он твердо держался на ногах, и было ясно, что часовой сознает важность порученного ему дела!

Когда мы вернемся в дом, а мы сделаем это очень скоро, потому что здесь очень холодно, я хочу, чтобы ты немножко выждал, потом бесцельно побродил по комнате, играя роль этакого Лотарио средних лет. Веди себя естественно. Присмотрись, не будет ли у тебя возможности перемолвиться парой слов с Жюли. Скажи несколько слов и не давай ей самой много говорить. Если понадобится, скажи слово «вертолет». Она знает, что я имею в виду. Я постараюсь быть неподалеку и позабочусь, чтобы слова «вертолет» никто не расслышал. Сам я не хочу близко к ней подходить. Если Самуэльсон за кем-то наблюдает, то это за мной.

— Дело нехитрое, — ответил Джордж.

Они вошли в гостиную. Ван Эффен и Васко изобразили дрожь. Джордж для этого был слишком крупным и плотным.

Ромеро Ангелли улыбнулся.

— Так скоро вернулись, джентльмены?

— Одно дело свежий воздух, другое — полярный холод. — Ван Эффен посмотрел на мерцающий, но молчащий телевизор. — Мистер Самуэльсон еще не спустился?

— Он едва успел подняться, — заметил Ангелли. — Ваши рюмки, джентльмены.

В баре ван Эффен поинтересовался:

— Погода кошмарная, и становится еще хуже. Вы серьезно думаете, что завтра можно будет безопасно лететь?

— А вы часто летаете?

— Как пассажир, немало. У меня есть, точнее, было разрешение на управление самолетом. А в вертолете я не был ни разу в жизни, — ответил ван Эффен.

— У меня есть разрешение на управление вертолетом. За штурвалом я провел, в общей сложности, три часа. А в такую погоду, как сейчас, я за сотню миль не подойду к креслу пилота. У Даникена тысячи часов в воздухе. Он превосходный пилот, — сообщил собеседнику Ангелли.

— Ну, вы меня успокоили. — Ван Эффен заметил, что Васко и Джордж потихоньку отошли. Он не стал смотреть в их сторону. — Приятно думать, что мы сможем туда добраться вертолетом — где бы это ни было.

— Если Даникен не уверен, он не взлетит.

Они продолжали дружелюбно обсуждать ту же тему в течение двух или трех минут, пока не появился Самуэльсон. Он был в прекрасном настроении.

— Прошу внимания, леди и джентльмены. Передача может начаться в любой момент. Займите свои места.

На экране подвился все тот же мрачный диктор. Казалось, со времени своего последнего появления он заметно состарился.

— Мы собираемся сделать два объявления. Оба они касаются FFF. Первое. Парламенты Великобритании и Северной Ирландии пришли к соглашению о том, чтобы немедленно начать переговоры с нашим правительством. Фактически, эти переговоры уже начались.

Самуэльсон просиял.

— Второе. Правительство Нидерландов просит всех жителей проявить добрую волю. Министр обороны полагает, что FFF собирается сменить место своей деятельности. Террористы обещали завтра пробить дамбы в Эйсселмере и осуществить там атомный взрыв. Министр считает, что практика FFF такова, что она не наносит два удара в одном районе. По его мнению, злоумышленники перенесут свою деятельность в район Шельды-Роттердама. Причина для этого объявления следующая. Правительство хочет, чтобы каждый житель этого района — заметьте, каждый, — потому что это касается всех граждан, проявил бдительность и сообщал обо всех, даже самых малых отклонениях от нормы, то есть докладывал о малейших замеченных странностях в ближайший полицейский участок или на военный пост:

Правительство понимает, что FFF также может услышать это сообщение, но считает, что из двух зол нужно выбирать меньшее.

Самуэльсон больше не сиял.

Ван Эффен, нахмурив лоб и поджав губы, посмотрел на Джорджа, потом, с тем же выражением лица, на Самуэльсона.

— Мне это не нравится.

— Мне это тоже не нравится, — выражение лица Самуэльсона было почти копией выражения лица ван Эффена.

Оба барабанили пальцами по подлокотникам.

Несколько секунд спустя Самуэльсон повернулся к ван Эффену и спросил:

— А как вы рассматриваете такой поворот событий?

Ван Эффен про себя отметил, как важный факт, то, что Самуэльсон обратился к нему первому. Это говорило о том, что шеф FFF не очень высокого мнения о своих помощниках. Ван Эффен выждал паузу секунд в двадцать и только потом ответил. Он мог ответить на вопросы Самуэльсона немедленно, но знал, что если он ответит не сразу, это произведет большее впечатление.

— Думаю, наши власти блефуют. Возможно, что они действительно считают, что вы стараетесь наносить удары каждый раз в новом месте. А может быть, просто хотят усыпить вашу бдительность и делают вид, что собираются искать вас там, где вас на самом деле нет. Также возможно, что они вовсе не блефуют, а действительно хотят ограничить ваше передвижение. В любом случае это не слишком умно. Но министр юстиции, министр обороны и шеф полиции никогда не славились большим умом.

Джордж немного покашлял в кулак, но лицо его осталось бесстрастным.

Самуэльсон с сомнением посмотрел на собеседника.

— Не забывайте, я встречался с Виерингой. Он вовсе не показался мне дураком.

— Он не дурак. Он прямой и честный человек, самый популярный член правительства. Однако ему недостает хитрости и изобретательности, чтобы стать премьер-министром. Заговоры и интриги — это не для него. И другой момент. Если бы властям было известно наше местонахождение, неужели вы думаете, что они бы не сбросили сюда батальон десантников или сил быстрого реагирования? Или и тех, и других? Это можно было сделать уже некоторое время назад.

— А!

Казалось, эта мысль ободрила Самуэльсона.

— И еще одно. Мне сказали, что у вас где-то есть еще одна штаб-квартира. Почему бы вам не позвонить туда и не узнать, нет ли у них каких-нибудь проблем?

— Прекрасная мысль! — Самуэльсон кивнул Ромеро Ангелли, тот набрал номер, коротко поговорил и повесил трубку.

— Ничего, — сказал он.

— И это прекрасно, — обрадовался Самуэльсон. — Значит, у нас все в порядке.

— Нет, не совсем. — Ван Эффен покачал головой. — Лейтенант, могло ли случиться, что в том арсенале, где вы все это получили, обнаружена пропажа грузовика и боеприпасов?

— Грузовика? — хрипло спросил Васко. — Возможно, но маловероятно. Боеприпасов — нет. Проверка будет не раньше, чем через две недели.

Ван Эффен предложил:

— Мистер Самуэльсон, это, конечно, не мое дело, но не могли бы мы сменить номера на грузовике? Самуэльсон просиял.

— Уже сделано.

— Очень хорошо. Но есть еще кое-что, — голос Васко был хриплым и очень грустным. — Как сказал мистер Данилов, власти .могут провести проверки в этом районе. Упоминались военные и полицейские посты. Это значит, могут быть военные и полицейские кордоны. Полицейские посты не представляют большой опасности. А военные — представляют. Военные знают, что такое транспортировка ракет. Это само по себе очень редкое явление. Но если оно и случается, то ракеты транспортирует конвой. Если вы хотите, чтобы ракеты добрались до места назначения, их надо перевозить вертолетом.

— Только не в моем вертолете! — решительно возразил Даникен.

— Мистер Даникен, я уверен, что вы опытный пилот вертолета, — Васко вошел в роль, говорил эмоционально, но глаза его были холодны. — Однако, взявшись за гуж, не говори, что не дюж. Я эксперт по части ракет. Они часто используются в боевых машинах. Вы, очевидно, не видели военных вертолетов. Как, по-вашему, чем были вооружены боевые вертолеты русских в Афганистане? Горохом?

Даникен молчал.

— Мне кажется, что и взрывчатку, и прочее следует убрать из грузовика, не исключено, что в пути вас спросят, из какого арсенала и в какую военную часть вы

везете все это добро. Военные на передвижных постах бывают очень любопытными. Они очень бдительны и очень настойчивы, особенно когда объявлена тревога по всей стране.

Даникен был очень огорчён.

— Но детонаторы...

— Детонаторы, — успокаивающе заметил Джордж, будут лежать в своих бархатных футлярах, обернутых в вату и уложенных в стальной ящик со свинцовой прокладкой. Ящик же будет стоять у меня на коленях, — в его голосе прозвучало легкое раздражение. — ,Вы что же думаете, я сам хочу взорваться или хочу, взорвать ваш чертов вертолет?

— Я так не думаю, — раздался голос Самуэльсона. — А что ты думаешь, Ромеро?

— Я тоже так не думаю. Я с вами полностью согласен, джентльмены. Разумные предосторожности. Мы сегодня подгоним грузовик к вертолету и перенесем ракеты и все остальное. Сделаем это, когда уйдет наш обслуживающий персонал. Возможно, что перегружать боеприпасы придется довольно поздно, потому что наши работники тоже смотрят ночной выпуск новостей. Но это не так уж важно. Они привыкли к таинственным манипуляциям команды, снимающей фильм. — Ангелли ненадолго замолчал. — Мне хотелось бы узнать, не захочет ли кто-нибудь из вас троих присутствовать при переносе снарядов и прочего?

— Я пойду, — немедленно откликнулся Джордж. — Никто не может быть трусливей большого труса, — Он посмотрел на Даникена. — Похоже, завтра будет непростой рейс. Поскольку у вас бывший военный вертолет, то я полагаю, что там есть ремни и зажимы для перевозки того, что следует хорошо закрепить?

— Есть, — ответил Даникен. Он все еще был очень расстроен.

— Ну, значит, так тому и быть. — Подытожил ван Эффен. — Мистер Самуэльсон, мне бы хотелось немного вздремнуть до ночного выпуска новостей. Хотя я не думаю, что в нем будет что-то интересное. Даже если у дамб будут корабли или вертолеты с прожекторами, это мало что изменит. Видимость все равно будет нулевой. Джордж? Лейтенант? Идете со мной?

— Я тоже пойду, — решил Джордж. — Еще немного бренди, и я начну ронять детонаторы где попало.

Васко уже встал. Не взглянув на девушек, друзья направились к лестнице и поднялись наверх. В коридоре наверху ван Эффен одобрительно посмотрел на друзей.

— Вы парочка -жутких лгунов. Тебе удалось перемолвиться словом с Жюли, Джордж?

— Разумеется, нет, — высокомерно заявил Джордж. — Мы, профессионалы, работаем на более высоком уровне. — Он вынул из кармана сложенный клочок бумаги и тут же вернул его на место.

— Замечательно. Васко, мы приближаемся к спальне. Тебе ничего не приходило в голову?

— Гости?

В спальне ван Эффен коротко поговорил о погоде, о том, как лучше обезопасить ракеты и другое оружие на борту вертолета. Он выразил убеждение, что грузовик без проблем сможет пройти через все кордоны к месту назначения. В это время Васко занимался тщательным осмотром помещения. Несколько минут спустя он вернулся из ванной и прижал ладонь к губам.

— Ну, я лягу. Есть желающие нести ночную вахту? — поинтересовался ван Эффен.

— Нет необходимости, — ответил Васко. У меня есть дорожный будильник.

Через несколько секунд все трое собрались в ванной, где были включены верхний свет и светильник у зеркала. Первыми из полутемной спальни вошли ван Эффен и Джордж, за ними сразу же вошел Васко. Он оставил дверь в спальню полуоткрытой. Войдя в ванную, Васко включил душ.

— Не нужно быть, гением, чтобы понять, что О'Брайена нет на месте, — сказал он -О'Брайен никогда бы не поставил столь грубое устройство, как то, что сейчас установлено у меня под кроватью. Вот он бы сумел вставить «жучок» и в головку душа. Ну ничего, даже если в комнате есть и другие «жучки», — а я думаю, что их нет, — из-за душа все равно ничего не будет слышно. Странно, но факт.

— Ты почти как Джордж! Тебе давно следовало пойти в преступники, ты бы сейчас уже сделал себе целое состояние. Ну, теперь у FFF есть магнитофонная запись наших разговоров, они могут быть спокойны — у них все в порядке. Давай посмотрим записку, Джордж.

Джордж развернул записку, и ван Эффен прочитал ее вслух:

«Происходит нечто такое, чего ни я, ни Аннемари не понимаем, но что, может быть, вам будет полезно знать. Мы подружились с девушками „похитителей“. Они не большие преступницы, чем я или Аннемари. Закоренелые преступники не ходят как в воду опущенные в ожидании судного дня. Девушки все время пытаются сдержать слезы».

Ван Эффен оторвался от чтения и внимательно посмотрел на Джорджа.

— Кто-нибудь видел, как Жюли передала тебе записку?

— Нет,

Васко обеспокоено спросил:

— Что, если Жюли, — простите меня, сэр, — рассказала о нас? Я, как вы помните, не знаю вашу сестру.

— Чушь! Как ты правильно сказал, ты не знаешь Жюли. Питер полностью доверяет ее интеллекту, ее суждениям и ее интуиции. Я тоже. Надо сказать, — лукаво заметил Джордж, — что она гораздо умнее его.

— Ну, Тебя никто не просил делать подобные замечания, — сердито заметил ван Эффен.

«Мне кажется, что Кетлин особенно угнетена. Она явно боится Самуэльсона или чего-то, что Самуэльсон может сделать. Мария чувствует себя немного получше. Ей, похоже, не нравится то, что делает ее брат Ромеро. Но она, видимо, любит его, и я должна Признать, что он добр и любезен с ней. Создается впечатление, что обе девушки такие же узницы как мы. Я почти уверена, что они здесь не по доброй воле, а по принуждению, только это иная форма принуждения, не та, которая была применена ко мне и Аннемари».

— Принуждение, — сказал Васко. — Ты использовал это же слово, когда мы разговаривали на веранде, помнишь?

— Помню.

«Мы — Аннемари и я — находимся здесь потому, что мы были похищены, а эти две девушки — потому что они были введены в заблуждение. Их обманули. Наверняка сыграли на их привязанности к близким, верности и чести. Похоже, что они, особенно Кетлин, введены в заблуждение».

— Господи, Боже мой! Я слышал о случаях телепатии между близнецами, но Жюли всего лишь твоя младшая сестра. Однако она почти слово в слово повторила то, что ты сказал.

— Дело тут не в телепатии, Джордж. Великие умы 'мыслят похоже. Ты все еще сомневаешься в ее умственных способностях, Васко?

Васко несколько раз медленно покачал головой и ничего не сказал.

Ван Эффен посмотрел на Джорджа.

— А ты все еще думаешь, что сестра умнее меня? Джордж потер подбородок и ничего не сказал. Ван Эффен молча продолжил читать, и его лицо словно оцепенело.

— Может ты и прав, Джордж. Послушайте последний абзац:

«Я знаю, почему здесь Мария. Несмотря на то что она не одобряет деятельность брата, между ними существует искренняя привязанность. Что до Кетлин, то она боится Самуэльсона и того, что он замышляет. Я уже упоминала злоупотребление любовью и верностью. Я убеждена, что она дочь Самуэльсона».

Наступила продолжительная пауза. Потом Джордж сказал:

— Я беру назад свои слова о том, что Жюли умнее тебя, Питер. Она умнее всех нас вместе взятых. Должно быть, она права. Другого объяснения нет.

Ван Эффен сжег записку и смыл пепел. Потом выключил душ и все вышли.

Васко потряс ван Эффена за плечо.

— Пора, мистер Данилов!

Ван Эффен открыл глаза и, как всегда, был бодр, словно и не засыпал.

— Я не слышал будильника.

— Я его выключил. Я уже некоторое время не сплю. Когда все трое спустились вниз, в гостиной были только Самуэльсон, братья Ангелли и Даникен.

— Вы как раз вовремя, джентльмены, как раз вовремя, — сказал Самуэльсон. Он всегда был любезен и жизнерадостен, но сейчас, кажется, он был в особенно хорошем настроении. Возможно, этим он был обязан стоявшими рядом с ним бутылке бренди и рюмке. Но, скорее всего, его шеф FFF с нетерпением ждал предстоящего события.

— Через десять минут мы вернемся в постель.

— Только не я, — возразил Джордж. — Мы с вами решили, что я буду присматривать за погрузкой, как вы помните. Когда мы примемся за дело?

— Конечно, конечно. Скажем, через полчаса. Леонардо, мы не заботимся о наших гостях.

Пока Леонардо восполнял упущение, ван Эффен посмотрел на Самуэльсона. Между ним и Кетлин не было сходства, но это ничего не значило. Девушка могла быть похожа на свою мать-ирландку. Ван Эффен не сомневался, что предположение сестры было верным.

Сразу после полуночи на экране телевизора появился тот же самый диктор. Он казался столь же мрачным, сколь и жизнестойким.

— К сожалению, мы вынуждены сообщить, что будем не в состоянии показать вам в открытом эфире момент взрыва Флеволандской плотины, если таковой произойдет. Наши телевизионные камеры не могут работать в полной темноте и под проливным дождем. Однако мы поддерживаем постоянную телефонную связь с несколькими наблюдателями. Мы сообщим вам, как только будут какие-то новости.

Диктор исчез.

— Жаль, — сказал Самуэльсон. Но разочарованным он не выглядел. — Это должно было быть волнующее зрелище. Тем не менее долго ждать нам не придется.

Действительно, ждали они недолго. Менее чем через минуту исчезнувший диктор появился снова. Он положил трубку на стоявший перед ним телефонный аппарат.

— Восточная и Западная Флеволандские плотины были прорваны одновременно примерно полторы минуты назад. Обе бреши значительные, но погодные условия не позволяют их измерить и определить, насколько интенсивно через них идет вода. Власти утверждают, что придется ждать до рассвета, и только тогда будет ясно, какой ущерб причинили оба взрыва. Однако мы будем подниматься в воздух каждый час, чтобы сообщать вам новые подробности. — Диктор сделал паузу и посмотрел на документ, который ему только что передали. — Только что получен телефонный звонок от FFF. Сообщение очень краткое: «Маркевард, сегодня, в два часа дня».


Глава 9 | Избранное. Компиляция. Романы 1-27 | Глава 11