home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Пять из сорока восьми часов, отпущенных похитителями сенатора Вардона и Селлерса, прошли без всяких известий о том, каким образом собираются удовлетворить их требования, если предположить, что правительство примет их условия. Расписание передач радио и национального телевидения было непоправимо нарушено. Известные граждане, имеющие и не имеющие отношения к политике, выражали свое возмущение. Было немыслимо, чтобы могущественнейшее государство на планете, Соединенные Штаты Америки, позволило себя шантажировать группе «психованных радикалов». Похоже, это стало излюбленным выражением.

Повсюду были солдаты и национальные гвардейцы. Большое шоу под названием «обеспечение повышенной безопасности» было в полном разгаре, хотя никто толком не понимал, кого брать на мушку и в каком направлении вести расследование.

Незадолго до пяти часов Эллсуорт Кейн, владелец «Синдиката Кейна», который распространял колонки Селлерса, обратился к народу. Синдикат выплатит десять тысяч долларов любому, кто предоставит информацию, которая поможет опознать похитителей. И сто тысяч долларов, без всяких расспросов, – за содействие в благополучном возвращении Селлерса и сенатора Вардона.

Было объявлено, что в восемь часов по времени Восточного побережья с посланием к нации обратится президент.

Примерно к пяти часам на местную радиостанцию явился епископ. Уже распространились первые известия о похищении Лауры Ллойд и Бобби. Добросердечный церковник воззвал к здравому смыслу. Но точка зрения водителя такси, который вез Питера, уже неоднократно была озвучена публично. Двадцать восемь заключенных, которых требовалось выпустить на свободу, следует вывести из камер и расстрелять. Епископ взывал к состраданию и сочувствию. Семилетний мальчик ни в чем не повинен. На его матери тоже нет никакой вины. Мы не должны отвечать преступлением на преступление.

Когда епископ покидал радиостанцию, кто-то кинул в него бутылку из-под коки и раскроил ему голову. В ближайшей больнице ему наложили несколько швов.

На улицах пешеходы ускоряли шаги и непрестанно оглядывались, словно из-за каждого угла им могла грозить опасность.



Питер стоял у дверей номера гостиницы в районе восточных тридцатых. Он не снимал пальца с кнопки и слышал, как звонок настойчиво жужжит. На Питере снова были черные очки. У него слегка кружилась голова, и временами подступали приступы дурноты. Ему показалось, что прошла вечность до момента, когда наконец дверь, придерживаемая цепочкой, приоткрылась на несколько дюймов. Из проема выглянул молодой человек с взъерошенными рыжими волосами. На нем была лишь белая махровая рубашка.

– Питер! – воскликнул он. – Что это, черт возьми, с тобой делается? Ты что, надрался?

– Я должен поговорить с тобой, Тим, – ответил Питер, – и срочно. Почему ты не брал телефонную трубку?

Тим Салливан, его старый приятель, ухмыльнулся:

– Мой психоаналитик объяснил мне, что только извращенцы берут трубку, когда… когда в гостях дама.

– Брось, Тим. Впусти меня. Мне надо переговорить с тобой.

– Прости, Питер. Не сейчас. Ради Бога, приятель, не сердись!

– Скажи даме, пусть она отправится в ванную, если хочет остаться инкогнито, – сказал Питер. – Это не может ждать, Тим.

Тим Салливан нахмурился:

– Так ты точно не пьян?

– Я не пьян, Тим. И включи радио, пока твоя дама приводит себя в порядок. Это сэкономит время.

– Дай мне пару минут, – буркнул Тим.

Ожидая за дверью, Питер закурил сигарету. Перед его глазами проходили страшные сцены: в сером рассветном сумраке Лауру и Бобби тащат по темным улицам. У Лауры нет сил сопротивляться. Она вместе с Бобби потому, что у нее нет другого выхода. А в двадцати ярдах отсюда солдаты держат в руках скорострельные игрушки и рассуждают о том, вломит ли Том Сивер «Краснокожим из Цинциннати», когда сегодня будет играть за «Метрополитен». Стоит подойти к ним поближе любому честному гражданину, так они его на куски разорвут.

Тим Салливан открыл двери. Он успел натянуть брюки и клетчатую спортивную рубашку. Где-то в глубине квартиры гудело радио. Сама квартира состояла из одной большой комнаты и ванной. Поодаль от стены стояла большая двуспальная кровать, в которой еще недавно лежали. На спинке стула в углу висел розовый женский халатик. Из ванной доносился звук льющейся воды.

Тим выключил радио.

– Уф! – выдохнул он. – Надеюсь, ты не звонил ко мне на работу. А то они кинутся искать меня.

– Тим, мне нужна твоя помощь, – сказал Питер. – Ты уже слышал о жене Ллойда с сыном?

Тим кивнул.

– Они мои друзья, – с трудом выговорил Питер. – И я был у них, когда это все случилось. Какой-то подонок оглушил меня куском трубы. За левым ухом у меня шишка размером с яйцо. Семья Ллойда очень важна для меня.

– Мне очень жаль, Питер. Чем я могу тебе помочь?

– Ты репортер-новостник, работающий в порту, – сказал Питер. – Копы считают, что громила в каске, который уволок Лауру и Бобби, – докер. Ну тот, что врезал мне, – у него был шрам через все лицо. Ты знаешь всех, кого стоит знать в доках. Я хочу найти этого подонка со шрамом, и найти как можно быстрее.

Тим подошел к угловому столику:

– Хочешь выпить?

– Я хочу, чтобы ты помог мне, Тим. Мне некогда посвящать тебя в детали. Прошу тебя, Тим!

Тим плеснул себе виски.

– Ты считаешь, что я могу просто подойти к какому-нибудь парню в порту и попросить его показать мне типа со шрамом, которого разыскивает полиция?

– Что-то в этом роде.

– Ты не знаешь портового мира, Питер. Конечно, у меня там есть друзья и приятели, но я обзавелся ими лишь потому, что не задавал такого рода вопросов. Ты, чужой человек, не пройдешь и сотни ярдов по любому из пирсов Нью-Йорка, как новость о твоем появлении опередит тебя. Если я буду расспрашивать о твоем приятеле со шрамом, меня просто пошлют. Можешь не сомневаться, там уже все известно.

– Человек с такой физиономией не может скрываться, – сказал Питер.

– В этой общине скрываются годами, друг. И ты не можешь задавать вопросы и надеяться получить ответы – здесь так не делается. Будешь болтать – и всплывешь в Норс-Ривер с вырезанным языком.

У Питера повлажнели от возбуждения ладони.

– Послушай меня, Тим. В этом проклятом городе все рехнулись. Если я спешно не найду своего парня, то не исключено, мы обнаружим тела Лауры и Бобби в каком-нибудь мусорном контейнере.

Тим сделал еще один глоток.

– О'кей, Питер. Порасспрашиваю для тебя, но сомневаюсь, что получу ответы. Стоит мне пару раз задать подобный вопрос, и я не найду никого, кто захочет со мной разговаривать. Но есть более надежный путь. В Портовой комиссии имеются досье…

– Они еще пару часов будут на запоре. А два часа – это слишком долго.

– Господи, Питер, прямо не знаю, что и сказать тебе. Ты делал статью о сенаторе Вардоне для «Ньюсвью», не так ли? Тут у тебя нет концов? – Ответом было каменное лицо Питера. – Если сенатор и Селлерс вернутся живыми и здоровыми, то у этих касок не будет никаких причин сводить счеты с семьей Ллойда. Так?

– Да, если они решат подождать, – ответил Питер. Вдруг на него навалилась невыносимая усталость. – Вся эта долбаная армия Соединенных Штатов, ФБР, полиция – все ищут Вардона и Селлерса, все горят желанием выяснить, кто же похитил их. Как бы ни сложилась ситуация, двигаться все будет медленно: в лучшем случае пойдет неторопливая торговля. И те бандиты, что похитили Лауру и Бобби, могут решить, что пара трупов, брошенных в отместку похитителям, может ускорить дело.

Открылась дверь ванной, и оттуда вышла девушка. Она была юной и симпатичной, с длинными каштановыми волосами, которые спадали ниже плеч. На ней были синие обтягивающие слаксы и коричневый свитер, который подчеркивал ее соблазнительные формы. На переносице поблескивали типичные бабушкины очки с янтарными стеклами. Если ее что-то и смущало, она этого не показывала.

– Думаю, что могу помочь вам, мистер Стайлс, – заявила она. – Меня зовут Джанет Блейдс. Так уж вышло, что я работаю в Портовой комиссии. И предполагаю, что смогу показать вам эти досье, если это вам поможет.

– Да благослови вас Бог! – воскликнул Питер.

– А я покручусь среди них, Питер, посмотрю, что удастся выяснить, – сказал Тим. – После того как просмотришь досье, найдешь меня в кафе О'Коннора – Сорок третья, напротив пирсов. Если ты узнаешь его имя, может, я смогу помочь. Если ты не появишься, Джанет мне все расскажет.

Питер и Джанет Блейдс направились в деловую часть города на такси. Отвечая на ее расспросы, Питер подробно рассказал, что произошло в квартире Лауры.

– Простите, что наваливаю на вас эти проблемы, – сказал он, – но Тим – моя единственная связь с портом.

Мисс Блейдс улыбнулась.

– Это несколько нарушило наши воскресные планы, – сказала она. – Но в наши дни и с его профессией надо быть готовым к тому, что твои планы могут быть нарушены.

– Вы подруга Тима?

– Во всяком случае, на этот уик-энд, – не переставая улыбаться, ответила она. – Забавно, но сейчас вокруг нас столько насилия, что история с похищением Вардона и Селлерса, по сути, не очень меня и тронула. Это возмутительно, но меня это как-то не волнует. Словно наблюдаю партию в шахматы. За кем следующий ход? Силовая игра между двумя могущественными группами. Вардон и Селлерс в ней всего лишь пешки. Но ваша подруга и ее ребенок – это нечто совсем иное.

Питер посмотрел на нее:

– С чего вы взяли, что она моя подруга?

– Поняла по вашему голосу, Стайлс.

– Значит, я плохой актер.

– Актеров теперь как собак нерезанных, – сказала девушка. – Потому и приятно встретить человека, который в наши дни умеет по-настоящему чувствовать. Надеюсь, смогу помочь вам, Стайлс.

Миновав охранника в холле здания, где размещалась Портовая комиссия, они поднялись на лифте. У Джанет Блейдс был ключ от кабинета. Отперев дверь, они прошли мимо пустого стола секретарши, как вдруг из другого кабинета навстречу им вышел улыбающийся юноша:

– Привет, Джанет. Какого черта ты тут ошиваешься?

– Решила поработать в свободный день. Это Питер Стайлс – Джейк Шривер, – представила она их друг другу. – Джейк – один из наших агентов, Стайлс.

– Вы тот самый, кого сегодня утром оглушили в квартире Лауры Ллойд? – спросил Шривер.

– То, что осталось от него.

– Инспектор Бач из ФБР вытащил меня из постели и сказал, что вы захотите просмотреть личные дела. Но не мог найти вас, чтобы сообщить об этом.

Питер отметил про себя, что надо пересмотреть свое отношение к Бачу.

– Где вы нашли Джанет? – спросил Шривер.

– В доме у приятеля.

– Повезло ему, – вздохнул Шривер и с тоской взглянул на девушку. – Кофе у меня в кабинете.

Личные дела докеров были расставлены в определенном порядке: возраст, цвет кожи; отдельная стопочка существовала для тех, кто имел заметные шрамы, родимые пятна или какие-то врожденные недостатки.

– Обычно наша классификация недоступна для посторонних, – сказал Шривер. – Чье-то нежное кровоточащее сердце конечно же сожмется от такой дискриминации. Но когда кому-то из нас надо кого-нибудь быстро опознать, такое деление упрощает дело. Так что будьте нашим гостем.

Но Питеру не удалось найти своего человека. У него ничего не было для опознания, кроме шрама: ни цвета волос или глаз, ни четкого представления о фигуре.

– Похоже, что вашему типу врезали такелажным крюком, – предположил Шривер. – Их используют, чтобы таскать ящики и тюки, но они могут быть и чертовски убедительным оружием в свалке.

– Кто-то из прорабов может знать его, – прикинул Питер.

– Сегодня вы никого не найдете в доках, Стайлс. Сегодня воскресенье, и работает максимум полдюжины человек. По воскресеньям в доках обычно тихо. И никто нам ничего не будет рассказывать. Мы тут считаемся плохими ребятами, а когда происходит какая-то заварушка, мы становимся очень плохими ребятами.

– Но такую физиономию скрыть невозможно, – сказал Питер.

– Это вам кажется, – ответил Шривер. – Тут, если человек хочет остаться неузнанным, его никто не найдет.

– Почему его нет в досье?

– Он мог обзавестись шрамом и после регистрации.

Зазвонил телефон, стоящий на другом столе. Джанет Блейдс сняла трубку.

– Это Тим ищет вас, Стайлс.

У Тима был напряженный голос.

– Ты там что-нибудь нашел, Питер?

– Пусто.

– Я у О'Коннора, там, где тебе и говорил. Похоже, я на что-то наткнулся. Лети сюда.

– Что ты нашел?

– Не могу разговаривать. Хватай ноги в руки, понял?

– Уже бегу, – сказал Питер.



В доках стояла тишина. В воскресенье никто не разгружался и не загружался. Только случайные машины проносились по надземной эстакаде хайвея Вест-Сайда. Грузовиков не было видно. Только что минуло шесть утра.

По совету Шривера Питер отправился один. Если его или Джанет Блейдс увидят в компании Питера, это будет означать, что он дал объявление о своих намерениях.

– Я буду неподалеку, – сказал Шривер, – на тот случай, если понадоблюсь.

К грязной, замызганной витрине заведения О'Коннора скотчем был приклеен рукописный текст меню. В воскресенье предлагались бобовый суп и мясная запеканка.

Питер вошел в кафе. Первое, что он увидел, – длинная стойка с высокими стульями, а у дальней стены размещались несколько столиков, покрытых клеенкой. Здесь был молчащий музыкальный ящик и автомат для продажи сигарет. У стойки сидели несколько мужчин в простых рабочих комбинезонах, и еще пара – за одним из столиков. На головах троих из них были ярко-синие каски. Питер почувствовал, как у него напряглись все мышцы. Тима Салливана тут не было. Во всяком случае, он его не видел.

Бармен в заляпанном белом фартуке кивнул Питеру.

– Что прикажешь, приятель? – спросил он.

– Я тут ищу кое-кого, – сказал Питер. Все головы повернулись в его сторону. – Вы знаете такого человека – Тим Салливан?

Бармен вытер нос тыльной стороной ладони и, отвернувшись, занялся гамбургерами, шипящими на решетке гриля.

– Портовый репортер? Конечно, знаю.

– Только что он звонил мне отсюда. Сказал, что мы тут с ним встретимся.

– Я его не видел, – ответил бармен. – Парни, кто-нибудь из вас видел Тима Салливана?

Четверо у стойки медленно покачали головами.

– Эй, Эдди! – крикнул бармен одному из тех, кто сидел за дальним столиком. – Ты или Мууз видели утром Тима Салливана?

– Нет.

Питер огляделся. Единственным телефоном тут был платный таксофон, висящий на стене у входа. Без будки.

– Он сказал мне, что звонит отсюда, – растерянно пробормотал Питер.

– Должно быть, вы его не поняли, – ответил бармен. – Если бы он звонил отсюда, я бы, конечно, его заметил.

Один из обладателей жестяных касок расхохотался.

– Скорее всего, он где-то развлекается с подружкой, – сказал он. – По воскресеньям Тим не работает. Слышь, Джой, включи-ка снова радио, ладно?

– О чем разговор, – согласился бармен.

Диктор начал тараторить новости, которые уже не были таковыми. Меньше чем через два часа президент обратится к нации. Тем временем все конгрессмены, сенаторы и ведущие чиновники, которых пока не удалось найти, обязаны незамедлительно связаться с ФБР. Оно обеспечит их безопасность.

Питер стоял не шевелясь, не отводя взгляда, прикрытого черными очками, с трех ярко-синих касок. Он старался запомнить их лица.

– Если Тим появится, сказать ему, что вы его ищете? – спросил бармен.

Он продолжал готовить гамбургеры. Питер медленно повернул голову в его сторону. Не забыть бы и эту смуглую тупую рожу.

– И вы, и я – мы оба знаем, что он тут не появится, – медленно проговорил Питер. – Вы когда-нибудь читали Библию, Джой?

Джой застыл с вилкой, занесенной над одним из гамбургеров.

– Конечно, я читал Библию. Я родом из порядочной католической семьи.

– Тогда должны понимать, что я имею в виду, когда говорю: «Око за око и зуб за зуб». – Питер направился к дверям. – Еще увидимся, – сказал он. – Со всеми вами.

Выйдя, он оказался под лучами утреннего солнца. Без посторонней помощи с семью мордоворотами не справиться. Джейк Шривер обещал, что будет где-то поблизости. Как ни грустно, но приходилось признать, что с другом случилась беда. Тим Салливан был здесь. Когда он звонил, его все видели. Они поняли, что Тим может навлечь неприятности на их мирок. Они знали, какое имя носит человек со шрамом, и устранили Тима, чтобы обезопасить своего приятеля.

Питер двинулся к югу и увидел, что по авеню к нему приближаются две полицейские машины и армейский джип. Именно такая помощь и была ему нужна. Он подошел к обочине и просигналил ведущей полицейской машине. Все три автомобиля остановились. За рулем первой из них сидел полицейский в форме, а рядом с ним располагался Лоусон, сотрудник ФБР, который охранял квартиру Лауры.

– Мы искали вас, мистер Стайлс, – сказал он. – Залезайте в машину.

– Не сейчас, – ответил Питер. Он махнул рукой в сторону кафе О'Коннора. – Мой приятель звонил мне оттуда. Думаю, он разыскал человека со шрамом, который напал на меня. Когда я пришел, моего приятеля там не было, но сидели семеро типов, которые, безусловно, знают, где он.

– Как зовут вашего приятеля? – спросил Лоусон.

– Тим Салливан. Он работает репортером в порту. Эти мужчины из кафе знают Тима. Они устранили его, чтобы он не рассказал мне то, что разузнал.

– Проверим, – сказал Лоусон. – А пока вас с нетерпением ждет инспектор Бач.

Трое солдат с автоматами, выпрыгнув из джипа, взяли Питера в полукольцо.

– Сначала Тим, – настаивал он.

– Прошу прощения, – ответил Лоусон. – Вас ждут. Это срочно.

У Питера стала пульсировать кровь в висках. Он облизал губы:

– Нашли миссис Ллойд?

– Не знаю, мистер Стайлс. Моя задача заключается в том, чтобы найти вас и доставить как можно скорее. Мы обнаружили вас с помощью девушки в офисе Портовой комиссии. Так что будьте любезны – в машину.

– Черт побери, Лоусон, Тим в большой беде. И я не могу оставить его.

– Я пошлю двух человек выяснить все, что возможно, – пообещал Лоусон. – Не усложняйте мне задачу, Стайлс. Хотите вы того или нет, но я вас доставлю.

Питер посмотрел на безучастно стоящих рядом солдат и на копов. У них не было никаких оснований забирать его, если только не поступили какие-то сведения о Лауре или Бобби.

– Если что-то случится с Тимом, это будет на вашей совести, Лоусон, – сказал он. Раздираемый необходимостью хранить верность обеим сторонам, он устроился на заднем сиденье полицейской машины.

Никуда не сворачивая, они помчались в верхнюю часть города. Машины, завывая сиренами, летели на полной скорости. К удивлению Питера, они остановились у здания «Ньюсвью» на Мэдисон-авеню. Лоусон вышел и открыл дверцу машины.

– Вас ждут в кабинете Девери.

Трое полицейских и трое солдат окружили Питера и стремительно провели его по холлу до лифта. Двоих, которые раньше них вошли в кабину, солдаты бесцеремонно выставили. Все эти предосторожности казались Питеру совершенно бессмысленными. Они взлетели наверх, в редакторскую секцию «Ньюсвью». За столом секретарши сидела Пегги Вудлинг, и Питеру показалось, что на скулах у нее лежала зеленоватая тень усталости. Лоусон проложил путь к дверям кабинета Девери. Солдаты буквально втолкнули Питера в переполненную комнату. За столом сидел Девери, крутя в руках холодную трубку. Несколько месяцев назад он отказался от сигарет и сейчас держал трубку с такой опаской, словно это была динамитная шашка. В глубине его холодных серых глаз крылась легкая ироническая усмешка, которая не ускользнула от Питера. По выражению его лица Питер понял, что положение критическое.

Здесь присутствовали инспектор Бач в компании двух армейских генералов с многочисленными орденскими ленточками на мундирах, а также четверо мрачноватых мужчин в штатском. Питер, привыкший подмечать детали, увидел, что у всех четверых выпирают наплечные кобуры с оружием.

– Спасибо, что явились, Стайлс, – ровным жестким голосом произнес Бач.

– В любом случае, у меня не было выбора, – заметил Питер, – но я оставил своего друга в большой беде. И если кто-то не займется его судьбой, с ним может…

– Похитители вышли с нами на связь, – прервал его Бач.

У Питера замерло сердце.

– Лаура и Бобби в безопасности? Что им от нас надо?

– Я говорю не о тех, кто захватил миссис Ллойд и ее сына, – сказал Бач. – Я говорю о тех, кто ведет большую игру. С Вардоном и Селлерсом.

Питера накрыла волна гнева.

– Послушайте, Бач! Кроме миссис Ллойд и Бобби, меня никто не интересует. Все остальное – это ваши игры. Вместо того чтобы волочь меня сюда…

Лицо Бача сохраняло бесстрастие.

– Похитители назвали вас в качестве посредника, – отрезал он.

Не веря своим ушам, Питер уставился на него. Должно быть, он ослышался.

– Честный Питер Стайлс, – сказал Девери, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Почему я? – ошеломленно спросил Питер.

– Мы предполагаем, потому, что вам доверяет Джереми Ллойд. Он и убедил своих друзей, что с вами можно иметь дело, – сказал Бач. Он посмотрел на часы. – У вас чуть больше сорока часов, чтобы обговорить условия сделки.

У Питера пересохло во рту.

– У вас, должно быть, крыша поехала, – сказал он. – Как я могу договариваться? Я понятия не имею, что собирается делать правительство. Я не знаю…

– Мы здесь для того, чтобы сообщить вам, как действовать, – остановил его Бач.

– Нет! – Питер решительно замотал головой.

– Если вам удастся договориться, Питер, – вмешался Девери, – то, может, вы наилучшим образом поспособствуете освобождению миссис Ллойд и ее ребенка.

– Нет! – повторил Питер.

– Судьба всей страны зависит от вас, сэр, – сказал один из генералов. – Президент…

– Нет! – едва не заорал Питер.

– Думаю, тебе стоит выпить, Питер, – вмешался Девери.

– Никакого алкоголя, – сказал другой генерал. – Нам нужно, чтобы этот человек полностью отдавал себе отчет в своих действиях.

– Не будьте идиотом, генерал, – протянул Девери. – Парню надо выпить.


Глава 3 | Избранные крутые детективы. Компиляция. Романы 1-22 | Глава 1