home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Честер Драм действует хладнокровно

Лос-Анджелес, 18 ч. 00 мин., четверг, 17 декабря

Преодолевая мощные воздушные потоки, реактивный самолет «Боинг-707» летел от Вашингтона до Лос-Анджелеса почти семь часов. Так что у меня было не слишком много времени, чтобы поспать, и еще меньше, чтобы поразмыслить. Наступил четверг, 17 декабря.

Несколько часов раннего утра, предшествующих рассвету, я провел в кабинете сенатора Хартселла с ним и с двумя его сотрудниками, погрузившись в изучение дюжины мелкомасштабных карт Тайдуотера в штате Мэриленд. Насколько мы поняли, на них были отмечены все повышения грунта и все здания, вплоть до уборных во дворе — вот какими подробными были эти карты. И все-таки мы не смогли обнаружить то, что искали.

Заброшенный гараж неподалеку от берега, где остро ощущается морской запах и соленый вкус ветра. И высоко на флагштоке колышащийся на ветру флаг. А между гаражом и флагштоком — противоциклонное заграждение высотой мне до талии. Мы провели пять часов над картами с кофе и сигаретами с одним-единственным результатом — покрасневшими от усталости глазами. Однако сенатор не терял присутствия духа. Его сотрудники прочешут Тайдуотер, пообещал он. Они обыщут все проселочные дороги и грязные тропки, идущие от Беннинг-роуд. Они найдут это место. Но я не был в этом уверен. Наш грузовой фургон не так уж далеко отъехал от Беннинг-роуд, а судя по картам, комбинация — морское побережье, гараж, флагшток и противоциклонное заграждение — просто не существовала в природе.

Я отправился домой, в Джорджтаун, чтобы поспать несколько часов. Позже позвонил сенатор и сообщил, что ему доставили для меня билет в Лос-Анджелес на самолет Американских авиалиний и что он позвонил Дэну Моуди, своему агенту по особым поручениям, чтобы меня кто-нибудь, встретил в аэропорту.

Мой самолет вылетел из Национального аэропорта Вашингтона в два пополудни, в унылую непогоду, грозившую снегопадом, и приземлился в благоуханных лос-анджелесских сумерках Международного аэропорта в шесть часов вечера по местному времени. Перекинув пальто через руку, я как раз получал свою сумку в багажном отделении, когда кто-то похлопал меня по плечу:

— Прошу прощения. Должно быть, вы — мистер Драм. Сенатор описал вашу внешность.

Я повернулся и увидел толстушку небольшого роста. Она вовсе не была хорошенькой, однако у нее было доброе, приятное лицо с печатью лос-анджелесского загара, смешливые глаза и красивый рот с полными губами.

— Верно, — сказал я. — Драм — это я.

— Дэн не мог вас встретить, мистер Драм. Я — Кора Моуди.

— Его жена? И называйте меня Чет, договорились?

— Договорились. Я — жена Дэна, Чет. Дэн чем-то занят, но должен быть уже дома к тому времени, когда мы с вами туда доберемся. С детьми сидит девочка, которой к ужину нужно быть дома.

Мы уселись в старенький «форд» Коры Моуди и поехали через Инглвуд и центр города, минуя Глендейл, в направлении Пасадены. Дом представлял собой «калифорнийское бунгало» — одноэтажный, деревянный (из секвойи), с широкими нависающими карнизами и большим крыльцом. На крыльце горел свет.

Алые розы цвели перед домом. Кора Моуди поставила машину под навес, и мы вошли в дом.

— Дэн? — крикнула Кора.

Девочка-подросток в свитере и юбке вышла к нам из гостиной.

— Ваш муж еще не приходил, миссис Моуди.

— Еще не приходил? — удивилась Кора Моуди. — Странно.

Она положила свою плоскую дамскую сумочку на столик, а я опустил свою сумку на пол.

— Джуди, — сказала Кора, машинально представляя нас друг другу, но с обеспокоенным выражением лица, — это мистер Драм. Чет, это Джуди Джафф.

— Вы тоже частный детектив, как мистер Моуди? — спросила Джуди.

— Точно.

— Вот это да! Должно быть, у вас очень интересная жизнь.

Девочка вышла в другую комнату и вернулась с тремя книжками.

— Ну, тогда я пойду домой, Кора Моуди вручила ей доллар.

— А где дети?

— В комнате для игр, смотрят телевизор. До свидания, миссис Моуди. До свидания, мистер Драм.

После ухода Джуди Кора принялась хлопотать на кухне. Но вид у нее был такой, словно она ждала, что вот-вот зазвонит дверной звонок или телефон. Я спросил у нее, нет ли поблизости отеля, где можно снять номер.

— Не делайте глупостей. Вы остановитесь у нас.

Кора предложила мне выпить чего-нибудь в гостиной, пока она будет кормить детей — двух дошколят: мальчика и девочку.

К половине восьмого она уложила их спать и вернулась ко мне.

— Он обязательно звонит, если задерживается. Обязательно.

— Не волнуйтесь, он скоро будет. Может, позвонить ему в контору?

Кора просияла и пошла к телефону. Она набрала номер и долго держала трубку, приложив ее к уху.

— Никто не отвечает. Я боюсь, Чет. Я правда боюсь.

— Успокойтесь. Вы знаете, чем он был занят, когда вы отправились встречать меня в аэропорт?

— Он... он занимался этим делом, связанным с профсоюзом грузоперевозчиков. Он говорил, что и вы тоже...

— Сенатор Хартселл сказал мне, что Дэн наткнулся на нечто грандиозное.

— Возможно. Я не знаю. Дэн — человек осторожный, но... он не слишком разговорчив. — Улыбка ее была такой же холодной, как зимнее солнце в Лабрадоре. — Полагаю, что я разговариваю за нас обоих.

Кора взяла сигарету, и я щелкнул зажигалкой.

— Речь идет о Рексе Маркере, — сказала она.

— Маркер?

— Он связан с Джоном Рейгеном и профсоюзом. Дэн говорил, что он намерен расследовать это дело для комиссии. С помощью Маркера.

Мы услышали, как по улице проехал автомобиль. Кора Моуди вздохнула и подошла к окну. Машина проехала мимо не останавливаясь. Когда Кора повернулась ко мне, ее лицо сделалось мертвенно-бледным. Чтобы выглянуть в окно, она приподняла жалюзи, и теперь оно с треском снова опустилось.

— Он позвонил бы. Я знаю. С ним что-то случилось.

— У вас есть телефонный справочник?

Справочник был, но номера Рекса Маркера в нем не значилось. Я отыскал номер местного отделения «Братства грузоперевозчиков» и набрал его. Никто не ответил.

— В любом случае вам не дали бы номер Маркера, — сказала Кора. — Такие парни не любят, когда их беспокоят, не важно кто.

— Его беспокоит ваш муж.

— Вот почему я и боюсь.

Через некоторое время я спросил:

— Вам что-нибудь говорит имя Шелл Скотт?

— Скотт? Нет, а что?

— Понятия не имею!

Я снова взял телефонный справочник. Если не считать профсоюза и пропавшего доктора Фроста, единственное знакомое мне имя в городе — Скотт. А Моуди говорил сенатору Хартселлу, что, похоже, Скотт по уши завяз в убийстве Брауна Торна.

В справочнике был указан номер конторы Шелдона Скотта в Лос-Анджелесе и еще один — в отеле «Спартан-Апартмент» в Голливуде. Я набрал первый, и телефонистка сообщила мне, что Скотта не будет весь день. Тогда я позвонил в «Спартан-Апартмент». Телефон прозвонил восемь раз, ответа не последовало, и я повесил трубку.

Показав адрес Коре Моуди, я спросил:

— Это далеко отсюда?

— В получасе езды на автомобиле. Вы намерены поехать туда?

— Это единственная зацепка, которая у меня есть.

— Значит, и вы беспокоитесь за Дэна, — подвела итог Кора Моуди.

— Нет. В любом случае мне хочется навести справки о Скотте. Могу я воспользоваться вашей машиной?

Пока она искала ключи, я принес сумку и достал из нее наплечную кобуру. Оставив «магнум» 44-го калибра у Линдсея во Фронт-Ройале, я вынужден был снова пользоваться своим триста пятьдесят седьмым. Пока я пристегивал кобуру, вернулась Кора Моуди с ключами от автомобиля.

— Нет, — сказала она с легким сарказмом, — вы ничуть не обеспокоены.

— Это всего лишь привычка. С Дэном все будет в порядке, поверьте мне.

Кора проводила меня до двери и объяснила, как добраться до «Спартан-Апартмент» в Голливуде.

— Не беспокойтесь, — сказал я, садясь в «форд». — Я вам позвоню.

Когда я задним ходом выезжал из-под навеса, Кора стояла, обхватив плечи руками, ее била легкая дрожь, хотя было совсем не холодно.

Через полчаса я уже разговаривал с портье за конторкой в отеле «Спартан-Апартмент». Это был низенький пухлячок с блестящими глазками, которые заблестели еще сильнее, когда я упомянул имя Скотта.

— Он замечательный жилец, — сообщил пухлячок мне, закатывая свои поблескивающие глазки. — И, братец, он умеет обращаться с дамами.

— Мне хотелось бы взглянуть на его апартаменты.

Блеск исчез.

— Нельзя, — запротестовал он.

— Вот разрешение. — Я показал ему свое удостоверение уполномоченного по чрезвычайным поручениям при Хартселльской комиссии. — Я веду расследование по поручению сената.

— И не пытайтесь меня убеждать, что мистер Скотт не в ладах с властями.

— Ладно, не буду. Только дайте мне ключ.

Радости это ему не доставило, но ключ он мне дал. Я поднялся в лифте, отыскал апартаменты Скотта и открыл дверь ключом. Нашарил на стене выключатель и зажег свет.

Первое, что бросилось мне в глаза, был написанный маслом портрет обнаженной красотки, одаривавшей меня влюбленным взглядом с противоположной стены. Я ответил ей таким же влюбленным взглядом. Не знаю, что я ожидал там найти, но у Скотта оказалось чертовски любопытное для холостяка жилище с этой голой барышней, современной мебелью и аквариумами с тропическими рыбками. Я некоторое время рыскал по квартире, смутно представляя себе, что же я на самом деле ищу.

В спальне имелся большой встроенный шкаф, в котором аккуратно была развешана одежда Скотта. Единственный вывод, который я мог сделать в результате обследования шкафа, — это что Скотт вряд ли был франтом. Между прочим, я и сам не покупаю новый твидовый костюм или летний из синтетических тканей на исходе сезона.

Один пиджак висел не в шкафу, а на вешалке возле кровати — произведение из верблюжьей шерсти с косыми прорезными карманами и узкими лацканами. «Скотт должен быть примерно моей комплекции», — подумал я. Большой, паскудник!

Я посмотрел на этикетку. Я оказался прав: рост мой. Осмотрел карманы. Мои пальцы наткнулись на бумажную салфетку, и я ее вытащил.

На салфетке был изображен синий минарет и серая фигурка араба с надписью «Номера с балконом, выходящим в сад, — отель „Сады Аллаха“ — Ресторан». Под синим минаретом, совершенно не вписываясь в дизайн салфетки, красовался отпечаток женских губ. Помада на нем еще не успела высохнуть и отсвечивала блеском. «Сады Аллаха», — подумал я. — А почему бы и нет?"

Я воспользовался телефоном Скотта, чтобы позвонить Коре Моуди. Дэн еще не приходил, и она продолжала волноваться.

Я пообещал позвонить ей снова.

«Сады Аллаха» оказались нагромождением построек в испанском стиле с красными черепичными крышами на бульваре Сансет. Вдоль фасада «Садов» росли пальмы. Пальмы росли и по всему периметру бассейна, повсюду слышалась музыка. Я направился в контору и предъявил свое солидное удостоверение хилому парню в очках, сидевшему за столом администратора.

— Шелдон Скотт сейчас здесь? — спросил я.

— Нет, сэр. Он был здесь вчера. Снял один из домиков у бассейна. Для дамы. Она здесь. Полагаю, человек вашего положения не станет проявлять нескромность.

Я сообщил ему, что скромность — моя вторая натура. Парень назвал мне номер домика.

— Эй, кто там?

— Мое имя Драм, мисс. Я провожу расследование по поручению Хартселльской комиссии в Вашингтоне.

И тут девушка сказала удивительную вещь:

— Я о вас уже слышала. И знаю, на кого вы в самом деле работаете.

Под дверью оказалась достаточно широкая щель, чтобы я смог просунуть туда свое удостоверение. И это было непросто.

— Правда, мистер Драм, мне нечего вам сказать.

— Но ведь я не успел задать вам ни одного вопроса...

— Простите. — Девушка, несомненно, волновалась, к тому же говорила с явным ирландским акцентом.

— Я только что прилетел из Вашингтона, — сказал я. — Вчера вечером я разговаривал со Скоттом по телефону, и он сказал, что хотел бы со мной встретиться.

И это было отчасти правдой. Если не считать того, о чем я умолчал. А умолчал я о том, что собирался сделать со мной Скотт при встрече.

— Я...

— Он скоро вернется? Я могу подождать.

Девушка засмеялась в ответ, но смех тоже был нервозным.

— Уж конечно, а я тем временем буду показывать вам его семейные фотографии. Полагаю, вам лучше уйти, мистер Драм. Я не собираюсь вас впускать.

— У меня еще целая ночь в запасе, — сказал я. — И я никуда не уйду, пока не поговорю с вами.

Девушка возмущенно фыркнула.

Я подождал несколько секунд. Она не отходила от двери. Я снова постучал:

— У меня суставы пальцев железные. Я могу вот так простучать всю ночь.

Послышалось какое-то движение. Сначала я подумал, что она отходит от двери, но потом услышал, как повернулся замок. Дверь открылась.

— Возможно, стоит проверить, все ли у меня в порядке с головой, — сказала девушка.

Она оказалась молоденькой, с гривой рыжих волос, собранных сзади в «конский хвост» и завязанных белой ленточкой. Ее длинные волосы были необычайно красивого оттенка, таких мне еще никогда не доводилось видеть. А изящное зеленое трикотажное платье плотно облегало фигуру девушки, подчеркивая все ее достоинства. На переносице и щеках щедро рассыпаны веснушки, скрыть которые не могла даже пудра. Что касается сексапильноcти, барышня казалась полной противоположностью Хоуп Дерлет, хотя, к моему удивлению, воздействовала на меня точно так же, Хоуп скрывала свою притягательную женственность под очками с толстой оправой и под костюмами строгого покроя, словно вопиющего: «Руками не трогать!» А эта девица простодушно выставляла свои щедрые формы для всеобщего обозрения, как девочка-подросток, которая вдруг созрела за одну ночь и пока не знала, как обращаться со всеми своими сокровищами.

Но, как я уже сказал, конечный результат всегда один, так было и на сей раз. Из-за того, что уютное зеленое трикотажное платье носилось так простодушно, прикрывая то, что пыталось скрыть, с такой счастливой и откровенной уверенностью, оно несло в себе тот же смысл, что уловки Хоуп и ее строгие костюмы. А именно: «Руками не трогать!» Девушка закрыла за мной дверь и беспечно махнула рукой:

— Совершенно неожиданно в мою жизнь просто валом валят частные детективы. Очередь справа, господа!

И это было похоже на ее наряд — защитный механизм, такой же эффективный, как прикид Хоуп и ее способность поставить вас на место всего лишь несколькими ледяными словами.

— А что, среди них не числится некий Дэн Моуди?

— Моуди? Никогда о таком не слыхала.

— Угу. Простите, что я немного выхожу за рамки, но первым делом мне необходимо воспользоваться вашим телефоном.

Я воспользовался им, чтобы позвонить Коре Моуди. Дэн все еще не вернулся домой. Я сообщил Коре номер и добавочный того телефона, которым я воспользовался, и велел ей позвонить сразу же, как только он появится.

— Итак, вы никогда ничего не слыхали о Дэне Моуди?

— Нет. Я же уже сказала. А кто он такой?

— Еще один частный детектив. Работает по заданию Хартселльской комиссии. А где Скотт?

Она пожала своими хрупкими плечиками под зеленым платьем:

— Шелла нет в городе.

— А где же он?

— Его просто нет в городе, мистер Драм.

Мы оба улыбнулись.

— Полагаю, мне придется прибегнуть к перекрестному допросу. Однако похоже, вы не намерены сказать мне даже, который час. А не могли бы вы, по крайней мере, назвать мне ваше имя?

— Келли.

— Мисс Келли?

— Просто Келли. Это не фамилия.

Глаза Келли смотрели дружелюбно, но она казалась собранной и готовой к неприятностям.

— Хотите фруктов или выпить чего-нибудь? Я могу позвонить в бюро обслуживания.

Я отрицательно покачал головой, пытаясь вывести девушку из равновесия.

— И вы со Скоттом часто пользовались услугами бюро?

Она и глазом не моргнула.

— Шелл — мой хороший друг.

— Как мило с его стороны. Он ведь занят поисками Гедеона Фроста, не так ли?

— Никаких комментариев, как говорят телевизионным журналистам.

— Зачем обвинять меня в нарушении пятой поправки, Келли? Я ведь тоже пытаюсь найти Фроста.

— Конечно. И у вас целая куча вопросов, на которые я отвечу вам только одно: «Никаких комментариев».

Смех ее был тихим и низким, как и ее голос.

— Из меня так же трудно вытянуть ответ, как из гнома, если я этого захочу.

— А вы хотите?

— Никаких комментариев. Вот видите, я же вам говорила!

— У гнома несложно выпытать ответ. Однако он с помощью всяких уловок заставляет вас отвести от него взгляд, а сам в это время исчезает. Но мне бы этого не хотелось.

— Чего? Чтобы я исчезла?

Но, судя по ее улыбке, она прекрасно поняла, к чему я клоню.

— Нет. Отводить от вас глаза.

Я шагнул к ней ближе, и она меня неверно поняла.

— Тогда смотрите, но не трогайте руками, мистер Драм. Да, Шелл снял этот домик для меня, но не совершайте ошибок. Я же сказала, мы — старые друзья.

— Завидую Шеллу, — сказал я совершенно искренне. Если быть старым другом Келли означает делить с ней один гостиничный номер, тогда я целиком «за».

Я предложил Келли сигарету и дал ей прикурить, а потом закурил сам.

— Я прилетел сюда, чтобы встретиться с Дэном Моуди. Это его жене я звонил. Он уже должен бы быть дома. Но его нет. Он собирал информацию о «Братстве грузоперевозчиков» и, возможно, попал в беду. Вот почему я прошу вас ответить на мои вопросы. Вот почему я хочу, чтобы вы от меня ничего не скрывали.

— Послушайте, мистер, — ответила Келли голосом, охрипшим от возмущения, — не думайте, что я выгораживаю этот профсоюз. Я не знаю, кто такой этот ваш мистер Моуди, и знать не желаю, где он сейчас находится! И вовсе не из любви к «Братству»!

— Это почему же?

— Мое полное имя Келли Торн. Браун Торн был моим братом. Люди из профсоюза убили его... застрелили.

— Простите.

— Все в порядке. Все в порядке.

И неожиданно зеленые глаза Келли стали застилать слезы.

Она судорожно затягивалась сигаретой, словно от этого зависела ее жизнь или, по крайней мере, таким образом она могла удержаться от слез.

— Мисс Торн... Келли... Дэн Моуди говорит, Шелл Скотт по уши увяз в убийстве Брауна Торна.

Ее хриплый и горестный смех поразительно контрастировал с ее хорошеньким невинным личиком.

— Неужели? И это он говорил сейчас? Да, ваш мистер Моуди, видно, еще тот сыщик! Что ж, Шелл Скотт действительно увяз по... — Ее губы задрожали, но она сразу же улыбнулась и продолжила: — Свои ослиные уши в этом дерьме. Они с Брауном были друзьями. Он хочет найти убийц Брауна. Надеюсь, вы с мистером Моуди не станете возражать. Потому что в противном случае я могу забыть о том, что я леди.

И именно в этот момент зазвонил телефон. Келли взяла трубку:

— Да? Алло? Ну да, он здесь.

Она протянула трубку мне.

— Кора? — спросил я.

— Нет, мистер Драм. Это Джуди Джафф. Нянька, помните? Я... нашла ваше имя и номер телефона в блокноте на столике. Случилось что-то ужасное... — Голос ее прервался.

Мне показалось, что она всхлипнула.

— В чем дело, Джуди? Что случилось?

— С... с мистером Моуди. Миссис Моуди позвонили из полиции. И она поехала туда.

— Куда?

— Мистер Моуди в больнице на Лома-Драйв. Он тяжело ранен, мистер Драм. Возможно, умирает. Я не знаю.

— Спокойно, Джуди. Успокойся. Ты ничем уже не можешь помочь. Я еду туда. — И я повесил трубку.

— Что случилось? — спросила у меня Келли.

— Дэн Моуди ранен. Как проехать к больнице на Лома-Драйв?

Келли объяснила мне.

— Подонки! — в сердцах воскликнула она. — Настанет ли когда-нибудь конец их разбою!

Теперь в ее глазах стояли слезы, потому что ранение Дэна Моуди и его возможная смерть напомнили ей о потере родного человека. Я мысленно подивился: как такой персик мог связаться с таким гнилым яблоком, как Скотт?

— До свидания, — сказал я, открывая дверь. — И спасибо.

— За что? Я ведь вам ничем не помогла... Удачи вам, мистер Драм! Если, конечно, вы на нашей стороне.

Я спустился к машине Коры Моуди и поехал в сияющую неоновым светом ночь, туда, где раненый человек, возможно, уже умер.


Шелл Скотт кует железо, пока горячо | Цикл романов "Шелл Скотт". Компиляция. Романы 1-31 | Широкий кругозор Скотта