home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7. КАТАКОМБЫ БОРГВИЛА

Разведчики двигались по тоннелю быстро, держа оружие наготове. Если появятся оливийцы, их встретит хорошая порция свинца. Вскоре Унгвар обнаружил на песке отпечатки человеческих ног. Мутанты действительно спускались в канализационную систему. Предположение Тино постепенно подтверждалось.

Луч фонаря вырвал из темноты металлическую лестницу. Вверху виднелся прочный люк. Теперь у бойцов исчезли последние сомнения. Тасконцы были здесь только вчера.

До площади осталось пройти метров четыреста. Темп увеличился до предела.

Первым достиг цели Дойл. Землянин пытался загладить свою вину перед товарищами. Перекинув автомат за спину, чернокожий наемник обнажил клинок. При столкновении с боргами лицом к лицу, меч гораздо надежнее.

Мануто с нетерпением ждал приказа самурая. Но Аято не спешил. Дав солдатам отдышаться, японец взглянул на Дойла и утвердительно кивнул.

Наступив на нижнюю перекладину лестницы, землянин схватился левой рукой за боковину, оперся плечами в тяжелый люк и резко откинул его в сторону. Спустя мгновение, наемник находился уже наверху.

Примеру Мануто последовали и остальные воины. Яркий свет ослепил разведчиков. Закрывая глаза ладонью, Олесь пытался сориентироваться. Где-то вдалеке виднелся гигантский постамент памятника, ближайшие дома располагались всего в сорока метрах от юноши.

Для лучников солдаты сейчас представляли прекрасную мишень. К счастью, оливийцев в полуразрушенных зданиях не оказалось.

Постепенно люди привыкли к дневному свету. Высоко в небе пылал огромный белый диск Сириуса. После относительной прохлады подземных коммуникаций в Боргвиле их встретила невыносимая жара. Люди невольно потянулись к флягам.

Убрав меч в ножны, Храбров внимательно осмотрелся по сторонам. Пустынная безжизненная площадь. Чуть севернее, уткнувшись носом в песок, стоят обгоревшие остовы бронетранспортеров. Кое-где сохранились следы защитной окраски.

Ни слова не говоря, разведчики направились к уничтоженным машинам. Огонь безжалостен. От колес остались только прочные металлические диски. До сих пор в воздухе ощущался запах паленой резины.

Мощный взрыв разорвал броню. У одного бронетранспортера даже двигатель торчал наружу. Верхние люки у обеих машин были открыты. Бастен ловко запрыгнул на искореженный поручень и заглянул внутрь.

— Господи! — вырвалось у аланца. — Какая ужасная смерть! Там скелеты…

Лицо сержанта приобрело зеленовато-серый оттенок. Зрелище действительно малоприятное.

Тино взобрался на корпус бронетранспортера и быстро спустился внутрь. Десантное отделение выгорело полностью. Оплавленные тримплексы, смятые баки и фляги, пластиковые сидения превратились в бесформенные глыбы. От пламени детонировали гранаты и патроны неприкосновенного запаса. Под ногами хрустели гильзы и осколки.

Два обугленных трупа лежали у самого входа. Еще два — в передней части машины. Фрагменты тел под действием высоких температур рассыпались в прах. Тем не менее, обнаружить погибших солдат труда не составило. Металлические детали снаряжения, на головах шлемы, пальцы судорожно сжимают оружие.

Тяжело вздохнув, самурай вылез наружу.

— Здесь двое аланцев, — негромко произнес Аято, жадно глотая свежий воздух.

— В соседнем бронетранспортере только один, — вымолвил русич, — и ничего ценного. То, что не уничтожил огонь, утащили оливийцы. Они, как саранча, пожирают все подряд.

Гартен подошел к остову машины, провел ладонью по шершавой поверхности и удивленно взглянул на землян.

Его поражала бесстрастность наемников. Об убитых товарищах воины говорили без должного сожаления. Спокойная, равнодушная констатация факта. А ведь здесь случалась страшная трагедия!

Слов от возмущения солдат не находил. Бастен сражался бок о бок с землянами уже больше года и научился не обращать внимания на их поступки. Наемники слишком привыкли к смерти. Варварский мир не терпит слабых. Выживает сильнейший!

— Как боргам удалось прорваться в машину? — спросил сержант у японца.

— Очень просто, — ответил Тино. — Тасконцы вылезли из подземных коммуникаций и незаметно подкрались к бронетранспортерам. Мутантам оставалось лишь ждать. Рано или поздно чужакам захочется по нужде. Жаль, не я отрубил головы Филиппу и Атабеку. Оливийцы это сделали за меня. Только полные кретины могли вести себя столь беспечно. Обе машины оказались открыты. Нападение было внезапным. Однако мутантам не удалось застать врасплох аланцев. Боргов встретили автоматные очереди. Пули попали в резервные топливные баки, а о дальнейшем догадаться несложно. Три трупа на площади, три — в бронетранспортерах. Впрочем, оливийцам тоже досталось. От взрывов полегло немало мутантов.

— За ошибки приходится платить кровью, — вставил Унгвар. — Надо уходить отсюда. В любой момент могут появиться тасконцы. Не исключено, что нас уже заметили.

— Пожалуй… — согласился самурай. — Олесь, куда теперь идем?

— На запад, — откликнулся Храбров. — Там есть спуск в разветвленную сеть коммуникаций. Если она не контролируется боргами, доберемся почти до пустыни.

— Звучит заманчиво, но неправдоподобно, — поправляя повязку на ноге, вздохнул Костидис.

Быстрым уверенным шагом разведчики двинулись в нужном направлении. Необходимо было покинуть открытое пространство. В самое ближайшее время наблюдатели обязательно обнаружат отряд.

Спустя пятнадцать минут воины достигли серого полуразрушенного здания с многочисленными разбитыми колоннами. Судя по плану, здесь когда-то размещался боргвилский университет. Строение очень сильно пострадало от взрыва. Фасад почти полностью уничтожен, часть этажей обвалилась, стены покрылись глубокими трещинами.

— Вход в подземелье находится в подвале здания, — вымолвил русич.

— Это сумасшествие! — вырвалось у Бастена. — Один толчок — и тут все превратится в руины. Мы погибнем под грудой камней, и даже алчные оливийцы не сумеют откопать наши трупы.

— Тем хуже для них, — спокойно отозвался Аято. — Искать другое место долго и опасно.

Показывая пример остальным, японец уверенно двинулся к дому. Солдатам поневоле пришлось последовать за Тино. Презрение самурая к смерти изумляло даже Олеся. Порой казалось, что Аято неведом страх. Он первым врубался в ряды врага и последним покидал поле боя. Собственная жизнь наемника ничуть не волновала.

Однако никто не мог обвинить японца в бездумном, авантюрном риске. Умирать Тино не торопился. Каждый свой шаг землянин тщательно взвешивал. Принятие решения иногда затягивалось, но зато и досадных оплошностей самурай почти не допускал. Возражения Аято выслушивал только от друзей. Подчиненные были обязаны выполнять приказы неукоснительно.

Некогда величественное здание университета теперь выглядело ужасающе. После катастрофы его разграбили дочиста. Черные следы на стенах указывали на сильный пожар, свирепствовавший внутри. Огонь безжалостно уничтожил все признаки цивилизации. Сквозь проломы в крыше Сириус освещал унылую картину разрухи и запустения. Каменный пол покрывал толстый слой песка. Щелей здесь оказалось предостаточно.

Вытянувшись в колонну по одному, воины осторожно пробирались на юго-запад. Легкий ветерок со свистом врывался в залы, грозя опрокинуть непрочные стены и похоронить под обломками незваных гостей, посмевших побеспокоить мертвый город.

После долгих поисков Храброву наконец удалось обнаружить лестницу, ведущую в подвал.

Вновь вспыхнули фонари. Часть перекрытий не выдержала удара и обрушилась. Солдатам приходилось обходить завалы.

То и дело люди поглядывали наверх. Не задавит ли их очередная плита? Лишь японец оставался невозмутим.

— Люк где-то поблизости, — произнес русич, останавливаясь посреди темного помещения.

Лучи судорожно заметались по полу. Руками и кинжалами разведчики разгребали песок. По удивительному стечению обстоятельств, вход в подземные коммуникации опять нашел Гартен.

Крышка поддалась с огромным трудом. Механизм проржавел и кошмарно скрипел. Мутанты этим ходом не пользовались. Видимо, и они боялись, что здание университета рухнет.

Дойл сел на край и с обнаженным клинком в руке спрыгнул вниз. Фонарь осветил круглый тоннель диаметром почти в два метра.

— Здесь никого… — проговорил наемник, убирая меч в ножны.

— А каково состояние канализации? — поинтересовался сержант. — Повреждений много?

— Нет, — ответил Мануто. — В отличие от верхних строений, эти катакомбы выдержат еще один ядерный взрыв. Их прокладывали мастера своего дела.

Десантники неторопливо спускались в подземелье. Тино и Олесь немного задержались наверху. Понизив голос, самурай едва слышно сказал:

— Пойдешь в середине отряда. В самое пекло не бросайся. Ты чересчур горяч.

— Я что-то не уловил твою мысль, — удивленно произнес Храбров. — Хочешь спрятать меня за спинами других? А как же видение? Где уверенность в успехе?

— Не болтай чепухи, — вымолвил Аято. — Сарказм сейчас неуместен.

— А по-моему, напротив, — усмехнулся юноша. — Мы всегда сражались плечом к плечу. Наверное, потому до сих пор и живы. Трусость мужчине не к лицу. Если это приказ…

— Это просьба, — мгновенно поправил товарища японец.

— В таком случае, я оставлю за собой право самостоятельно выбирать место на поле боя, — гордо вскинув подбородок, проговорил русич. — Прятаться от врагов я не буду.

Олесь решительно направился к люку. Тино улыбнулся, но промолчал. Другого ответа от Храброва он и не ожидал. В людях самурай разбирался великолепно и не ошибался никогда.

Юноша молод и опрометчив. Иногда чтобы обмануть старуху-смерть, необходимо проявлять хитрость. Пока что сия простая истина русичу недоступна. Придется за ним присматривать. Потерять друга в заброшенном, никому не нужном Боргвиле Аято не хотел.

Тоннель уходил в северо-западном направлении. Именно его и придерживались разведчики в последние сутки. Первым уверено шагал Мануто. Огромная фигура наемника закрывала почти весь проход, а голова едва не касалась верхнего закругления. Автомат в руках землянина казался маленькой несерьезной игрушкой. Длинный меч за спиной выглядел куда более впечатляюще.

За Дойлом, прихрамывая, двигался Костидис. Грек пользовался стимуляторами каждые три часа, но боль уже не проходила. Повязки на плече и ноге обильно пропитались кровью.

Далее следовали Унгвар, Бастен и Гартен. Завершали колонну Олесь и Тино.

Через четверть часа Мануто остановился перед развилкой в тоннеле. Присев на корточки, наемник тщательно изучал песок.

— Следы, — негромко сообщил Дойл. — Очень много. Некоторые совсем свежие.

— Плохо, — откликнулся Насис, опираясь на карабин. — Встреча с тасконцами нам не нужна.

— В трехстах метрах отсюда находится насосная станция, — разложив план на коленях, сказал Храбров. — От нее в разные стороны отходят пять ответвлений. Три — отряд вполне устраивают. Но, боюсь, борги охраняют это важное сооружение.

— Пробьемся, — равнодушно заметил самурай. — Выключить фонари и обнажить клинки. Постараемся обойтись без шума. Действуем быстро и наверняка. Живых оливийцев остаться не должно.

В подземных коммуникациях воцарился плотный ирак. Глаза привыкали к темноте постепенно. Лишь через пять минут воины смогли продолжить путь.

Мануто уверенно повернул направо. Страха перед мутантами чернокожий гигант не испытывал. Люди превратились в неясные тени. Русич оглянулся на Аято, но не сумел даже рассмотреть его лица. Как драться в подобных условиях, юноша не представлял. Не убить бы кого из своих…

Впереди мелькнул крошечный огонек. Тотчас смолкли все разговоры. Отряд приближался к насосной станции. Как и следовало ожидать, двери в помещении отсутствовали. Зато лестница сохранилась хорошо.

На ступенях стоял коренастый широкоплечий человек. Он внимательно прислушивался к шагам в тоннеле. Органы чувств у тасконцев развиты отлично. Слабые особи в городе мертвых не выживали. Перехватив дубину покрепче, борг выкрикнул:

— Кто идет? Сколько вас?

— Семеро, — спокойно ответил землянин на второй вопрос.

Речь Дойла показалась оливийцу подозрительной. Мутант отступил на шаг назад и позвал напарника:

— Глен, иди сюда! Тут чужаки из другого племени. Надо разобраться…

— Им что, жить надоело? — прорычал огромный волосатый тасконец, появляясь в проеме.

Медлительность стоила боргам жизни. На одном дыхании, преодолев двадцать метров, Мануто вонзил меч в сердце первого охранника. Второй потянулся к оружию, но было уже поздно. Клинок наемника распорол оливийцу живот. Пытаясь удержаться на ногах, мутант подался вперед, упал и покатился по лестнице. Хрипя и отплевываясь кровью, тасконец приподнялся на локте. Кинжал Унгвара прекратил его мучения.

Воины вошли в насосную и невольно попятились назад. Взору разведчиков предстала страшная картина. На огромных металлических крюках вниз головой висели разделанные человеческие тела. Вот куда борги утащили трупы после сражения у музея!

Закрывая рот, аланцы бросились прочь из помещения. Олесь чувствовал, как к горлу подкатывает тошнотворный комок. Отвернувшись к стене, освобождал от содержимого желудок Костидис.

Зрелище не для слабонервных. У некоторых туш не хватало больших кусков мяса. Оливийцы знали толк в еде. Победа или поражение заканчивались шумным пиром. С мертвыми сородичами никто не церемонился. Другой пищи здесь почти нет.

На Тино покойники не произвели ни малейшего впечатления. Миновав ряды мертвых тел, самурай подошел к металлической двери. Слегка ее приоткрыв, Аято заглянул в щель.

— Проклятие! — тихо выругался японец. — В помещении полно народу. Женщины, старики, дети…

— И что теперь? — спросил Храбров, отворачиваясь от трупов. — Двинемся дальше по тоннелю?

— Нет, — задумчиво сказал Тино. — Давай рассуждать логически: откуда мутанты берут воду? Ответ напрашивается сам собой — из глубоких скважин. А где они находится?

— В насосных станциях, — догадался русич.

— Правильно, — кивнул головой самурай. — Упускать такой шанс нельзя. В пустыне Смерти жажда нас прикончит. Стюарт подойдет к Боргвилу через восемь дней. Мы столько не протянем. Фляги уже пусты. Воинов внутри немного. Залог успеха — внезапность.

Юноша лишь пожал плечами. Спорить с Аято не имело смысла.

Вскоре к наемникам присоединились десантники. В свете чадящего факела лица солдат приобрели неестественный бледно-желтый оттенок. Гартен часто дышал и постоянно полоскал горло. Привыкнуть к смерти тяжело. Сержант старался подбодрить товарища, но получалось это плохо.

— Врываемся внутрь и уничтожаем всех мужчин, — произнес японец. — Никакой жалости! Проявите милосердие — и тут же получите меч в брюхо. Бастен, в твою задачу входит наполнение фляг водой. Мы вас прикроем. Уходим из станции по моей команде.

Выждав небольшую паузу, Тино резко рванул дверь на себя.

Без криков и воплей земляне вбежали в помещение. Оно имело прямоугольную форму с довольно высоким потолком. Кое-где сохранились массивные древние механизмы.

Разложив на полу грязные тряпки, тасконцы занимались своими обыденными, повседневными делами. Женщины штопали одежду, мужчины точили оружие, старики лениво играли в кости, а дети с шумом и визгом бегали друг за дружкой.

Обычная людская община. Однако в глаза сразу бросались многочисленные физические уродства боргов. У кого-то — неразвитая рука, у кого-то на лбу третий глаз, кто-то имеет на спине вместо кожи чешую, лица большинства оливийцев ужасно перекошены. Радиация превратила жителей города в кошмарных монстров. Некоторые тасконцы жевали сырое человеческое мясо.

В первое мгновение на чужаков никто не обратил внимание. Аято и Мануто двигались чуть впереди. Земляне закололи двух воинов и спокойно проследовали дальше.

Дико завизжала темноволосая оливийка с провалившимся носом, заплакали, закричали дети. В насосной началась неразбериха. Борги вскочили со своих мест и бросились к выходу.

Паника была на руку разведчикам. В толпе лучники не смогут стрелять. Наемники бесцеремонно расшвыривали мутантов по сторонам. С копьем наперевес к Олесю устремилась молодая женщина с длинными распущенными волосами.

Отрубив наконечник, Храбров ударил тасконку рукоятью меча по голове. Потеряв сознание, мутантка упала на спину.

Мимо самурая пыталась прошмыгнуть оливийка с младенцем на руках. Аято схватил ее за плечо и развернул ее к себе. Она была страшна: огромный лоб, сросшиеся брови, на левой щеке шрам, подбородка почти нет. В карих глазах женщины легко читался страх. Она судорожно прижимала ребенка к груди.

— Где вода? — спросил японец. — Говори, не то перережу глотку обоим.

— Там… — дрожащим голосом прошептала тасконка, указывая на механизм.

Тино отпустил пленницу и направился к насосам. Сопротивления со стороны боргов наемники пока не встречали.

Охрана племени действительно оказалась малочисленной. Основные силы оливийцев промышляли на поверхности города. Помещение быстро пустело.

Группа мутантов смело атаковала чужаков. Завязалась кровавая схватка. В умении сражаться тасконцы значительно уступали землянам. У них не было такого богатого опыта. Кроме того, стальные клинки воинов без труда ломали непрочное оружие боргов. Вскоре бездыханные тела четырех оливийцев лежали на каменном полу.

Бастен и Гартен наконец обнаружили водопроводный кран. Следует отдать должное тасконцам, лишившись электрической энергии, они переделали насос на ручное управление.

Аланцам пришлось изрядно попотеть, чтобы заставить систему заработать. Сменяя друг друга, десантники без перерыва качали металлический рычаг.

Тем временем мутанты пришли в себя. Сразу с трех сторон борги бросились на врага. Один из оливийцев натянул тетиву лука и выстрелил. Костидис едва успел пригнуться. Стрела пролетела мимо и впилась в спину пожилой оливийки. Женщина беззвучно рухнула лицом вниз.

Неудача еще больше разозлила мутантов. Тасконцы взяли неприятеля в полукольцо. Бой шел не на жизнь, а на смерть.

Не успел русич зарубить коренастого, горбатого оливийца, как перед ним вырос новый противник. Невысокого роста, худощавый, борг оказался необычайно подвижен. Его выпады были крайне опасны. Мутанту удалось слегка задеть левое бедро Олеся. Теплая, липкая кровь потекла по ноге.

Вскрикнул и отступил назад Унгвар. Дубина тасконца сломала наемнику предплечье. Сжимая зубы от боли, землянин продолжал отбиваться от наседающих врагов.

— Мы наполнили фляги! — воскликнул сержант. — Пора уходить. Скоро к боргам подойдет подкрепление.

— Прикончите оливийцев из автоматов, — приказал Тино. — Стреляйте одиночными…

Промахнуться с такого расстояния просто невозможно. Сначала упал один мутант, за ним второй, третий…

Худощавому тасконцу пуля угодила точно в грудь. Он покачнулся, опустил руки, и тут же меч Храброва лишил его головы.

Каждый выстрел уносил чью-либо жизнь. Бой превратился в безжалостное убийство. Семеро боргов распластались на полу. Некоторые еще шевелились. Клинки наемников закончили начатое.

Оливийцы были бессильны против огнестрельного оружия. Численное превосходство не принесло мутантам успеха.

Не теряя времени, разведчики устремились к северо-западному выходу. В тоннеле отчетливо слышался топот убегающих тасконцев. Они думали, что чужаки начнут преследование.

На самом деле воины старались побыстрее покинуть опасное место. Слухи по Боргвилу разносятся молниеносно. Скоро насосную станцию окружит целая армия оливийцев.

Дойл поддерживал необычайно высокий темп. Все заметнее прихрамывал Насис. Прокусив губу до крови, прижимая к телу поврежденную левую руку, с трудом двигался Унгвар.

Впереди раздался тихий плач. Вспыхнул луч фонаря. Маленький ребенок лет четырех полз по глубокому песку. Видимо, в страхе мать бросила бедняжку на произвол судьбы. Местные жители привыкли в трудных ситуациях жертвовать детьми. Когда голод становился невыносим, племя съедало стариков и младенцев.

— Куда идти? — громко выкрикнул Мануто, перешагивая через ребенка.

— Прямо! — откликнулся русич. — Метров через двести будет спуск, затем — поворот налево. Сейчас главное — оторваться от тасконцев. Постараемся запутать мутантов.

Чернокожий землянин снисходительно усмехнулся. Вряд ли разведчикам удастся обмануть боргов. Оливийцы прекрасно знают эти катакомбы, да и следы от ботинок слишком хорошо заметны.

Воспользовавшись остановкой, Унгвар сделал себе укол стимулятора. Наемнику сегодня изрядно досталось. Порой его колотила нервная дрожь. В любой момент воин мог потерять сознание. Парень держался только благодаря силе воли.

Неожиданно в тоннеле сверкнул свет. Он струился откуда-то сверху. До разведчиков донесся странный шум: возня, стоны, ругательства, глухие удары. Солдаты приготовились к схватке.

Однако все опасения оказались напрасны. Отряд достиг очередного выхода на поверхность. Здесь скопилась большая толпа женщин.

Цепляясь за поручни лестницы, тасконки пытались выбраться из подземелья. Между ними то и дело вспыхивали стычки и драки. Какую-то девушку бесцеремонно стащили за ногу вниз.

Через круглый проем люка лучи Сириуса проникали в канализацию, вырывая из темноты копошащиеся фигуры грязных, напуганных людей. От страха мутантки совершенно обезумели.

— А ну, разойдись, мерзкое отродье! — грозно прорычал Дойл, размахивая мечом.

Олиивйки завизжали и упали к ногам землянина. Часть женщин прижималась к стене, покорно ожидая смерти. Опустив оружие, Мануто произнес:

— Лежите спокойно, и мы никого не тронем.

Тасконки поняли приказ чужака дословно. Даже если разведчики случайно на них наступали, бедняжки терпеливо молчали. Они боялись пошевелиться и тем самым навлечь на себя гнев чернокожего гиганта.

Это препятствие значительно замедлило продвижение отряда. Возле лестницы воинам пришлось идти по живым телам. Мутантки лежали так плотно, что ногу было поставить просто некуда. Сверкающие клинки заставляли оливиек вжиматься в песок.

Вскоре солдаты исчезли во мраке тоннеля. Только когда шаги чужаков стихли, женщины начали подниматься.

Тасконки в растерянности смотрели на открытый люк. Спасаться от врагов больше было не нужно, а что делать — они не знали. Некоторые мутантки побрели обратно к насосной станции.

Отряд двигался на предельной скорости. Глаза адаптировались к темноте, а потому фонари воины не включали. Свет привлечет внимание противника.

Пологий спуск давно закончился. Повернув налево, разведчики попали в разветвленную систему коммуникаций. То и дело на пути попадались боковые тоннели. Олесь насчитал не менее шести развилок.

Юноша уверено вел отряд на северо-запад. Это самый короткий путь к пустыне. Необходимо любой ценой опередить боргов. Оливийцы наверняка попытаются перехватить беглецов. Судя по плану, солдаты преодолели не меньше километра.

Раненые земляне истекали кровью и тяжело дышали. Силы человека не беспредельны. Храбров все отчетливее ощущал, как болит порез на бедре. Унгвар едва держался на ногах. Возле очередного перекрестка самурай замедлил шаг и негромко сказал:

— Мануто, замедли шаг, сделаем передышку. Мы оторвались от противника…

Дойл прошел еще метров сто и замер. Вскоре он вернулся к друзьям.

— Мертвая тишина, — сообщил наемник. — Неужели мутанты смирились с поражением?

— Вряд ли, — вымолвил русич, обрабатывая поврежденное место.

Клинок тасконца задел лишь мягкие ткани. Ничего серьезного, но штаны изрядно промокли от крови. Вколов стимулятор и наложив повязку, Олесь взглянул на Унгвара. Сидя на песке, землянин жадно глотал воду из фляги. Рядом с ним на коленях стоял Бастен. Аланец ножом осторожно распорол наемнику рукав курки. Легкое прикосновение — и воин застонал от боли.

— Освети предплечье! — приказал Гартену сержант.

Тотчас вспыхнул луч фонаря. Смотреть на руку Унгвара было страшно. Она неестественно распухла, покрылась красными и синими пятнами, кисть висела совершенно безжизненно. Десантник попробовал ощупать травмированное предплечье. Землянин вскрикнул и потерял сознание.

Теперь Бастен действовал более бесцеремонно. Сделав определенные выводы, аланец забинтовал повреждение, перекинул лямку через шею наемника и аккуратно положил на нее руку.

— Ну как? — поинтересовался Аято.

— Плохо, — ответил сержант. — Кость сильно раздроблена. Удар оказался слишком силен. Без хирургического вмешательства не обойтись. Мои познания в медицине невелики.

— Десять дней Унгвар протянет? — спросил японец.

— Конечно, — кивнул головой десантник. — Парень он крепкий. Обезболивающих средств у нас достаточно. Я ввел противогангренную сыворотку. За его жизнь можно не опасаться.

— В таком случае, пора двигаться дальше, — произнес Тино. — Оливийцы — упрямый народ. Олесь, где ближайший люк на поверхность? Мутанты будут оставлять заслоны в тоннелях.

— Примерно в четырехстах метрах, — проговорил Храбров, разворачивая план.

— Придется прорываться, — усмехнулся самурай. — Борги уже обогнали отряд.

Бастен склонился к раненому землянину и привел воина в чувство. Наемник с некоторым удивлением смотрел на перевязку. Впрочем, ничего уточнять Унгвар не стал. Глупых вопросов земляне старались не задавать. Сняв с пояса подсумок с магазинами, землянин протянул его русичу.

— Мне он больше не нужен, — сказал наемник. — Стрелять с одной руки неудобно.

Спустя мгновение воин разбил автомат о каменную стену. Тасконцам не достанется ничего.

Вытягиваясь в колонну, разведчики быстро зашагали в нужном направлении. Аято, Костидис и Гартен тихо считали шаги.

После цифры «четыреста» солдаты снизили темп. То и дело земляне останавливались, прислушиваясь к подозрительным звукам в подземных катакомбах. До выхода в город осталось совсем немного.

Как и японец Олесь не сомневался, что впереди отряд поджидает засада. Но сколько в ней боргов — знает только Господь Бог. Силы могут оказаться неравными.

Вековое безмолвие тоннеля разорвал характерный свист стрел. Первым на него отреагировал Мануто.

— Ложись! — воскликнул чернокожий наемник, падая на песок.

Его примеру молниеносно последовали все разведчики. Зрение у оливийцев куда более зорче, чем у обычных людей. Сказывалась привычка жить во мраке городских коммуникаций.

Однако лучники явно поспешили. Значительное расстояние не позволило им поразить чужаков. Выдернув чеку, Бастен швырнул гранату в темноту. Раздался мощный взрыв. Он ослепил и оглушил воинов. От ударной волны содрогнулись стены. Послышались крики и стоны раненых мутантов.

Во время вспышки Храбров заметил человек десять. Заслон невелик.

— Вперед! — скомандовал Тино, поднимаясь на колено и давая длинную очередь по тасконцам.

Но не успел Дойл продвинуться и на пять метров, как со своего места сдвинулся тяжелый люк. В подземелье хлынул поток света. Вниз начали прыгать один за другим вооруженные борги. Солдаты безжалостно расстреливали врагов. Дистанция позволяла вести прицельный огонь.

Несколько оливийцев повисли на перекладинах лестницы. Но значительные потери не остановили мутантов. Наоборот, они злили тасконцев все больше.

На дне тоннеля образовалась большая куча трупов. Кто-то из боргов пытался отползти в сторону и тем самым сохранить себе жизнь. Удавалось это немногим.

Сверху донесся боевой клич оливийцев. Мутанты готовились к кровавой схватке. Тасконцы презирали слабых и трусливых.

— Здесь нам не проскочить, — вымолвил русич. — На поверхности сотни боргов. Если потребуется, оливийцы завалят канализацию мертвецами.

— Пожалуй, ты прав, — согласился с товарищем самурай. — Куда теперь направимся?

— Позади нас есть еще одна развилка, — произнес Олесь. — Боковые ответвления ведут на северо-восток и юго-запад. Можем выбрать любое. У каждого свои преимущества.

— Что ты предлагаешь? — спросил Аято, отсоединяя пустой магазин.

— Двинуться на юг, — проговорил Храбров. — Там мутанты отряд не ждут. А главное — разветвленная сеть тоннелей позволит обойти заслоны. Мы спрячемся и отсидимся в каком-нибудь подвале. Проверить все здания тасконцы не в состоянии.

— Отличная мысль, — похвалил японец. — Пусть борги понервничают. Но чтобы осуществить твой план, необходимо сбить оливийцев со следа. А оторваться от них непросто…

— Я взорву эти проклятые катакомбы, — откликнулся Гартен. — Здесь будет сущий ад.

— Превосходно, — сказал Тино. — Немедленно отступаем. Никому не задерживаться.

Вторая граната разметала тела убитых мутантов. Спускавшегося вниз тасконца буквально выбросило наверх. Его дикий вопль утонул в страшном грохоте. В тот же миг разведчики обратились в бегство.

До перекрестка воинам предстояло преодолеть примерно двести метров.

Лучи фонарей хорошо освещали дорогу. Русич уже неплохо ориентировался в запутанных коммуникациях Боргвила. Олесь без труда нашел развилку. Сзади слышались крики и ругань тасконцев.

Отряд повернул направо и тотчас исчез в темноте. Немного отстал лишь Гартен. Аланец извлек из рюкзака мины и брикет взрывчатки. На их установку потребовалось десять секунд.

Враги быстро приближались. Возгласы оливийцев звучали все отчетливее. Вставив детонатор, солдат рванулся к спасительному перекрестку. Неожиданно правое бедро пронзила острая боль. Десантник не удержался на ногах и упал. Из штанов торчал окровавленный стальной наконечник.

— Не повезло, — обреченно выдохнул Гартен, пытаясь подняться.

Еще две стрелы угодили аланцу в бронежилет. Вскинув автомат, солдат разрядил магазин в мутантов. Три расплывчатые фигуры повалились на песок.

Увы, потраченное время не вернешь. Десантник повернул к себе механический таймер. В его распоряжении осталось шесть секунд. Слишком мало. Бросив оружие, молодой человек опустился на колени и начал молиться.

Чудовищный взрыв превратил тоннель в груду развалин. Земля на поверхности всколыхнулась, обрушились несколько непрочных строений.

Огненная волна пронеслась по канализации, уничтожая тасконцев.

Уцелевшие борги с ужасом смотрели в открытый люк на обожженные трупы. Растерялись даже их предводители. Такой развязки никто не ожидал.

Разведчики с волнением вглядывались в темноту. Где же Гартен? Почему не слышно его шагов? После прокатившегося по катакомбам эха воцарилась удивительная тишина. Пару минут никто не решался нарушить молчание.

— Он погиб, — с горечью вымолвил Насис. — Оливийцы настигли беднягу.

— Мне надо было остаться, прикрыть товарища, — дрожащим голосом сказал Бастен.

— Не болтай чепуху! — резко оборвал десантника самурай. — Каждый делает свое дело. Мы состоим на службе Алана. Достойно умирать — наш долг. Солдат выполнил поставленную задачу.

— А если Гартен еще жив? — неуверенно произнес сержант.

— Олесь, Мануто, проверьте! — приказал Аято. — Действуйте по обстановке.

Японцем двигало отнюдь не сострадание. Мутанты умеют допрашивать пленных. Из десантника тасконцы выбьют всю необходимую информацию.

План Храброва потеряет смысл, и жертва окажется совершенно напрасной…

Земляне направились к развилке. Однако уже через сто метров наткнулись на сплошной завал. На этом участке тоннеля больше не существовало. Ни слова не говоря, наемники повернули назад.

Исчезли последние сомнения.

— Там никто не мог уцелеть, — проговорил русич, снимая с головы шлем.

— Вечная память… — выдохнул Костидис, трижды крестясь.

Так же, как и Олесь, грек являлся христианином.

Перезарядив автоматы, разведчики зашагали на юго-запад. Изредка останавливаясь, Храбров внимательно изучал план коммуникаций. В жилых кварталах они превратились в сплошную сеть катакомб. Здесь легко было запутаться и заблудиться. Впрочем, и поиски беглецов значительно усложнялись.

Обойти люки большого труда не составило. Особенно русич опасался выходов на улицы и площади. Тасконцы постоянно ими пользовались.

Спустя час стало ясно, что покинуть город до захода Сириуса не удастся. Отряд много петлял и вперед почти не продвигался. После короткого совещания наемники решили остановиться на ночлег.

Мануто осторожно приподнял тяжелую крышку и выглянул. В подвале царил полумрак. Привыкшие к темноте глаза старались уловить малейшее шевеление. От наблюдательности землянина сейчас зависела судьба всех воинов. Прятаться борги умеют великолепно.

Выдержав паузу, Дойл выбрался из люка. Длинный меч воина был готов обрушиться на врага. Стрелять ни в коем случае нельзя. На шум тотчас сбежится целое полчище оливийцев.

Наемник внимательно обследовал помещение и вернулся обратно. Склонившись к проему, Мануто едва слышно сказал:

— Никого нет. Можете вылезать. На улице уже достаточно темно.

Один за другим разведчики покидали подземный тоннель.

Олесь вздохнул с облегчением. Городские коммуникации производили на него гнетущее впечатление. Низкие каменные своды словно давили на плечи. Мысль о том, что все это вот-вот обрушится на голову путешественников, никогда не покидала Храброва.

Он не любил замкнутые пространства. Куда больше юноше по душе чистое поле, свежий ветер и густая шелковая трава. Как приятно раскинуть руки и рухнуть на ковер из благоухающих утренних цветов, чувствовать кожей холодную влагу росы. Глупые, несбыточные мечты…

Закрыв люк, солдаты расположились в непосредственной близости от него. В случае опасности земляне моментально скроются в спасительных катакомбах. Дежурили по двое. Первая пара — Олесь и Тино, вторая — Унгвар и Костидис, третья — Дойл и Бастен.

Расчет самурая довольно прост: мутанты тоже нуждаются в отдыхе и возобновят поиски лишь перед рассветом. Аланец в схватках почти не участвовал, а у чернокожего гиганта сил хватит на троих. Последняя смена — самая ответственная. Никто спорить с Аято не посмел.

Ночь прошла относительно спокойно. Несколько раз с улицы доносились голоса тасконцев. Патрули неторопливо обходили территорию племени. Между кланами из-за уцелевших кварталов постоянно вспыхивали кровавые стычки, хотя никакой ценности эти руины давно не представляли.

Часовые сначала будили товарищей, затем перестали. В здание борги не заглядывали. Оливийцы не сомневались, что чужаки попытаются вырваться из города под покровом темноты. Главные заслоны выставлены у пустыни Смерти. Мутантов ожидает очередное разочарование.

Небо озарилось розовым светом. На востоке из-за барханов показался огромный белый диск Сириуса. Через щели и трещины в подвал проникли первые слепящие лучи.

Проснувшиеся воины с аппетитом поглощали скудный сухой паек. Настроение у разведчиков значительно улучшилось. Шансы на спасение не так уж малы. Осталось совершить один-единственный рывок.

Стоя у небольшого окошка и глядя на серые дома Боргвила, Унгвар задумчиво произнес:

— А если выйти на улицу и… напрямик! Тасконцы не успеют даже отреагировать.

— Иллюзия, — спокойно возразил Храбров. — Нам предстоит преодолеть около километра. В каком-нибудь квартале обязательно нарвемся на засаду. Борги окружат и уничтожат отряд. Успех — во внезапности. Оливийцы не знают, где мы вынырнем. Силы противника распылены.

— Жаль, — разочарованно вздохнул наемник. — Мне до ужаса надоели мрачные катакомбы. Напоминают преисподнюю.

— Они никому не нравятся, — заметил японец, отодвигая крышку люка. — Но другого выхода нет.

Тино первым спрыгнул в тоннель. За ним последовали Костидис и Бастен.

Последним уходил Мануто. Гигант без видимых усилий закрыл за собой выход в подвал. Теперь о пребывании воинов на поверхности напоминали лишь отпечатки ботинок на песке.

Разведчиков окутала густая липкая мгла. Глазам потребовалось время, чтобы вновь привыкнуть к темноте. Солдаты терпеливо ждали распоряжений самурая.

— Куда теперь, Олесь? — спросил Аято. — Ты у нас за проводника.

— Вариантов несколько, — откликнулся русич. — Три маршрута ведут на запад, один — на север. Выберемся из коммуникаций у самой пустыни. Однако в большинстве случаев придется изрядно попетлять. Почти везде мутанты могут перехватить отряд. Без риска не обойтись.

— А нет ничего попроще? — поинтересовался Дойл. — Я сверну шею кому угодно…

— Есть, — спокойно ответил юноша. — Прямая дорога в бойлерной. Через двадцать минут мы будем у цели. Оттуда до спасительных песков метров триста. Преодолеем их — и путь к Велону открыт. Вопрос в том, кто обитает в этом сооружении.

— Оно большое? — уточнил японец.

— Немаленькое, — вымолвил Олесь. — Судя по плану, два подземных этажа и один наверху.

— Если бойлерная принадлежит тасконцам, нам конец, — проговорил Насис. — Отступать некуда…

— Но как заманчиво звучит! — усмехнулся Мануто. — Полчаса — и отряд на свободе…

На мгновение воцарилась томительная пауза. Разведчики обдумывали предложение Храброва. На других маршрутах им грозила ничуть не меньшая опасность. Не исключено, что возле люков выставлены надежные заслоны. Борги — опытные и хитрые воины.

— Пожалуй, стоит попробовать, — произнес Тино. — Такой шанс предоставляется нечасто.

Решение самурая не обсуждалось. Храбров и Дойл направились на северо-запад. Вскоре отряд перешел на бег. Солдатам хотелось побыстрее покинуть проклятый город.

Впрочем, темп был средний. Доводить себя до изнеможения пред схваткой воины не собирались. Кроме того, чересчур резкие рывки тяжело давались Костидису и Унгвару.

Как и предполагал русич, проблем у отряда не возникло. Тоннель оказался совершенно пуст. Оливийцы ждали врага на поверхности.

Впереди отчетливо виднелся широкий проход. Земляне остановились, переводя дыхание. Обнажив клинок, Мануто смело двинулся в древнее сооружение. Его шаги гулко раздавались под сводами бойлерной.

Во мраке помещения различались огромные баки и цистерны. Луч фонаря вспыхнул и тотчас погас.

— Здесь нет мутантов, — понизив голос, сказал чернокожий наемник.

— Радоваться рано, — возразил аланец. — В первом тоннеле тоже было тихо. А потом появились монстры. Любое пригодное для жизни подземелье здесь кем-то занято.

— Не надо каркать, — грубовато оборвал десантника Насис. — Накликаешь беду.

— Лестница, ведущая наверх, где-то поблизости, — вставил Олесь. — Метров трид…

Закончить фразу Храбров не успел. С разных сторон послышалось подозрительное шипение. Соблюдать осторожность дальше не имело смысла, зажглись сразу все фонари. В лучах света мелькнули странные тени.

Вокруг царило полное запустение. Бетонный пол покрывал тонкий слой песка. На нем не удалось обнаружить ни одного следа. Может, страхи и опасения напрасны?

Разведчики неторопливо продвигались вглубь бойлерной. То и дело воинам приходилось огибать гигантские металлические емкости. Неожиданно русич почувствовал, как его левую ногу захлестнуло что-то крепкое и сильное.

Спустя мгновение юноша оказался на полу. Он не успел даже отреагировать. Удар о каменную поверхность был очень сильным. Резкий рывок — и тварь потащила Олеся за цистерну.

— Помогите! — закричал Храбров. — Меня схватило какое-то существо!

К русичу тотчас устремился Дойл. В одной руке Олесь держал фонарь, в другой — меч, а потому зацепиться за основание бочки не мог. Бросить оружие — значит, обречь себя на верную смерть. Без света в темном помещении тем более нет шансов уцелеть.

Юноша направил луч на голень. Ее опутало толстое молочно-белое щупальце. Храбров рубанул по нему клинком. Раздался отвратительный свист. Неведомый монстр тоже испытывал боль.

Тут же русич получил мощный шлепок по лицу вторым отростком. Третья конечность хищника оплела правую кисть Олеся. Землянин превратился в беззащитную жертву. Не особенно церемонясь, тварь волокла добычу к себе в пасть.

Подоспевший Мануто одним ударом отсек первое щупальце. Хватка существа сразу ослабла. Длинные отростки набросились на нового врага. Храбров получил небольшую передышку.

Из мрака бойлерной донесся приближающийся шелест песка. Монстр двинулся в наступление. Русич поднялся на колени, положил меч на пол и перекинул со спины автомат.

Чуть в стороне отчаянно ругался Дойл. Чернокожему наемнику приходилось нелегко. Конечности хищника оказались невероятно подвижными и сильными. Обвив шею Мануто, тварь пыталась его задушить. Воин хрипел и отбивался кинжалом.

Олесь выстрелил наугад. Свист подтвердил правильность принятого им решения. Длинная очередь разорвала вековую тишину сооружений. Оставив добычу, щупальца исчезли в темноте.

Фонари осветили массивное бесформенное существо с огромной отвратительной пастью. Оно тяжело дышало и на мягких, плоских присосках старалось отползти за баки. Судя по всему, глаз у монстра не было.

— Не уйдешь! — гневно зарычал Дойл, бросаясь на хищника.

Клинок землянина без труда вошел в тело твари по самую рукоять. Белая липкая жидкость брызнула в разные стороны. Наемник изрубил монстра на куски.

Тем временем на отряд напало еще одно существо. Хищник схватил за руку Бастена и потащил в свою нору. Сержант зацепился за металлическую балку и дико завопил. Аято, Костидис и Унгвар быстро отсекли животному конечности. Вынырнувшие из мрака отростки ждала та же участь. Теперь разведчики знали, откуда ждать нападения.

— Олесь, ты жив? — взволнованно выкрикнул японец.

— Благодаря стараниям Мануто, — устало произнес Храбров, возвращаясь к друзьям. — Мерзкая тварь меня чуть не сожрала. Совместными усилиями мы ее прикончили.

Дойл молчаливо растирал шею. В этом бою гиганту тоже досталось.

— Что она собой представляет? — спросил Тино.

— Трудно сказать, — пожал плечами русич. — Мучнистого цвета, форма то ли круглая, то ли овальная, передвигается довольно медленно. Главным оружием являются щупальца. Их длина не меньше десяти метров, а прочность как у пенькового каната. Я не заметил ни глаз, ни зубов. Похоже, существо реагирует на движение.

— Странно, — задумчиво проговорил самурай. — Как же хищник убивает и пожирает жертву?

— Он ее душит, — вставил Мануто. — Хватка у монстра что надо.

— Возможно, — кивнул Аято. — Пока вы дрались, мне удалось осмотреться. Второго этажа здесь нет. Емкости чересчур велики. Между ними переброшены широкие мостки и перекладины. Лестница приведет отряд сразу в город.

— Отлично! — воскликнул Насис. — Пора убираться отсюда. Друзей мы здесь не найдем.

— Это верно, — усмехнулся Дойл, перебрасывая меч из одной руки в другую.

Осторожно ступая, разведчики направились вглубь сооружения. Пока что им везло. В сражении с безжалостными существами никто серьезно не пострадал. Вопрос в том — сколько тварей живет в бойлерной.

Каждый человек для хищников — долгожданная лакомая добыча. Инстинкт заставит монстров охотиться, даже если самим существам будет угрожать опасность.

Страха подобные убийцы не знают. Победа или смерть!

Олесь ошибся метров на двадцать. Прочная металлическая лестница находилась в центральной части помещения. Лучи фонарей хорошо ее освещали. Тварей поблизости не наблюдалось.

Как обычно, первым шел Дойл, за ним следовали Храбров, Костидис, Бастен и Унгвар. Завершал колонну японец. В случае внезапной атаки Тино сумеет прикрыть аланца и раненого землянина. Тяжелые шаги глухим эхом разносились по сооружению. Ступени под ногами слегка вибрировали.

Десятки хищников сейчас наверняка ползут к отряду. Жертва ускользает из цепких щупальцев монстров…

Темп движения значительно ускорился. Мануто на одном дыхании достиг верхнего этажа и остановился у металлической двери. Столь же быстро поднимался и русич. Между воинами образовался значительный разрыв.

Нападения тварей никто не ожидал. Мощные отростки, словно лианы, опутали Унгвара и рванули к потолку. С дребезжащим звоном меч землянина упал вниз. Одной рукой наемник не мог оказать сопротивления. Ноги бедняги судорожно болтались в воздухе. Лучи фонарей взметнулись вверх. Олесь сразу потянулся к автомату.

— Матерь Божья, — прошептал грек, пятясь назад. — Они убьют кого угодно.

— Заткнись и стреляй! — раздраженно скомандовал самурай. — Только в Унгвара не попади.

Теперь Храбров понял, зачем существам понадобились присоски. Прилепившись к потолку, над лестницей висело семь или восемь хищников. В любой момент они набросятся на оставшихся людей.

Монстры медленно, неторопливо распускали щупальца. Дружный залп разведчиков заставил тварей поумерить свой пыл. Мерзкое существо поднесло захваченного землянина к пасти. На наемника брызнула струя отвратительно пахнущей жидкости. Воин ужасно закричал и обмяк.

Схватившись за кисть, внизу застонал Бастен. Глядя на вздувшиеся на коже пузыри, сержант воскликнул:

— Эти сволочи плюются кислотой! Будьте осторожны!

Тщательно прицелившись, Аято разрядил в хищника всю обойму. Монстр замер, бессильно опустил конечности и с грохотом рухнул на лестницу. Пленник оказался под его массивным телом. Оттолкнув ногой труп твари, японец выволок потерявшего сознание товарища.

Вскоре упало еще одно существо. Злобно шипя, хищники пытались укрыться в темноте.

— Вилл, Насис, возьмите Унгвара! Олесь, Мануто, прикройте нас! — приказал Тино.

Подхватив раненого землянина под мышки, солдаты устремились наверх. Стрельба по монстрам не прекращалась ни на мгновение. Самурай использовал все патроны и теперь отбивался от щупальцев мечом.

Ударом ноги Дойл вышиб дверь. Боргов, к счастью, в здании не было.

Помещение неплохо освещалось через небольшие окна и пролом в крыше. Тяжело дыша, в бойлерную ввалились Бастен и Костидис. Последними вбежали Храбров и Аято.

В проеме показался длинный отросток монстра. Японец, не раздумывая, рубанул наотмашь. Отсеченный конец еще несколько секунд извивался.

— Кажется, выбрались… — вымолвил русич, утирая пот со лба.

Унгвар лежал на песке без движения.

В подземелье разведчики не опускали забрала шлемов, и эта оплошность дорого обошлась наемнику. Левая часть лица воина превратилась в сплошное красное пятно.

Кислота полностью уничтожила кожу, лишив землянина глаза. Мало того, она просочилась под одежду и бронежилет. На шее и груди виднелись глубокие ожоги. Дыхание солдата едва различалось.

— Унгвар умирает, — произнес десантник, перебинтовывая себе руку.

— Твари обливают жертву кислотой, а когда она перестает сопротивляться, заглатывают ее, — догадался Олесь. — Постепенно пища внутри переваривается. Просто и надежно.

— Жаль, больше нет взрывчатки, — зло процедил сквозь зубы Мануто.

Тино склонился над раненым наемником и расстегнул ему бронежилет. В лучах Сириуса сверкнуло лезвие кинжала.

Не колеблясь, самурай вонзил клинок в сердце землянина. Больше он ничем помочь товарищу не мог.

Забрав коробку с ампулами, Аято поднялся.

— Мы живы, а значит, должны бороться, — проговорил японец. — На прорыв!


Глава 6. ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО | Сборник "Звёздный взвод". Компиляция .кн. 1-17 | Глава 8. ПОГОНЯ