home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ

Шесть дней пролетели, как одно мгновение. Оун дал русичу на сутки больше, чем предполагал Аято. Но рано или поздно все хорошее заканчивается. Остались в прошлом прогулки по лесу с Олис, веселые, задорные игры с Вацлавом, жаркие философские споры с Найджелом. Ход времени не остановишь и не задержишь. Ранним утром, когда Сириус только-только оторвался от горизонта, на сине-зеленую лужайку опустился гравитационный катер. Первым летательный аппарат заметил Кроул. Аланец по привычке, выработанной годами, вставил с восходом. Он покинул свой рабочий кабинет, подошел к спальне дочери и осторожно постучал в дверь.

— Олесь, — негромко окликнул Найджел. — За тобой прилетели…

— Спасибо, — вымолвил землянин, поднимаясь с постели.

Олис тотчас обвила руками шею мужа. Храбров обернулся и нежно поцеловал жену. Прижав ее к себе, проведя ладонью по тонким, разбросанным по плечам волосам, русич тихо сказал:

— Мне пора. Пилот уже давно ждет…

— Ничего, подождет, — с трудом сдерживая слезы, проговорила аланка.

Тяжело вздохнув, Олесь встал с постели и начал одеваться. Закусив губу, Олис молчаливо смотрела в окно. В самообладании женщине не откажешь. Она умела сдерживать эмоции. Накинув халат и надев тапочки, аланка направилась к выходу. В коридоре стояли отец и мать. Прекрасно понимая чувства дочери, Вела ободряюще улыбнулась Олис. Спустя пять минут появился Храбров. Вежливо кивнув головой Кроулам, землянин прошел к спальне Вацлава. Приоткрыв дверь, русич заглянул внутрь. Подложив ручку под щеку, сын сладко спал. Миловидный овал лица, маленький носик, длинные, чуть загнутые вверх ресницы.

— Давай, я разбужу его, — предложила жена.

— Нет, не надо, — мгновенно отреагировал Олесь.

— Он расстроится, когда узнает, что ты улетел, не попрощавшись, — возразила аланка.

— Я вернусь, и все объясню, — произнес землянин.

Спорить с мужем Олис не стала. Храбров еще раз поцеловал жену, обменился рукопожатием с Велой и Найджелом. Понизив голос, Кроул вымолвил:

— Будь осторожен. Политика — тонкая штука. Один неверный шаг и ошибку уже не исправишь. А судя по отчетам, жителей Валкаала вряд ли назовешь добрыми и бескорыстными.

— Это точно, — иронично усмехнулся русич. — Палец им в рот не клади… Оттяпают по локоть.

Олесь развернулся и быстрым шагом двинулся к лестнице. Землянин не любил прощальных сцен. Чему быть — того не миновать. Надо принимать судьбу такой, какая она есть. Стремительно преодолев гостиную и холл, Храбров вышел из особняка. До гравитационного катера было метров семьдесят. Заметив полковника, прохаживавшийся у машины пилот тотчас вытянулся в струну. Русич приблизился к офицеру и бесстрастно скомандовал:

— Вольно, капитан. Перегруппировка судов закончена?

— Так точно! — отрапортовал аланец.

Планетарную принадлежность людей Олесь определял без труда. Слишком характерный цвет кожи и волос, своеобразный разрез глаз и тип лица. Ошибки случались крайне редко.

— Какой корабль выбран флагманским? — спросил землянин.

— Тяжелый крейсер «Лаваль», — доложил пилот.

Храбров великолепно знал все суда эскадры, но это название слышал впервые. Русич недоуменно посмотрел на офицера. Капитан оказался сообразительным человеком.

— Корабль вышел из доков четыре дня назад, — пояснил аланец. — Усиленная броня, новейшая система навигации, мощные лазерные орудия. Последняя модификация.

— Кто назначен командиром крейсера? — уточнил Олесь.

— Полковник Вилл Нейлан, — ответил пилот. — Долгое время он служил первым помощником на «Полларе». Участвовал в сражении с маорцами. Выходец из подземной Тасконы.

— Спасибо за подробную информацию, — поблагодарил землянин, направляясь к трапу.

Полученные сведения не очень обрадовали Храброва. Русич никак не мог понять, почему Оун выбрал именно «Лаваль» в качестве флагмана. Где логика? Не имеющий опыта командир, пусть и хорошо подготовленный, но не слаженный экипаж, да и судно толком еще не проверено. Крейсер ни разу даже световой барьер не преодолевал. Впрочем, решение принято. Генерал, ни при каких обстоятельствах его не отменит. Таковы армейские правила.

Катер плавно оторвался от земли, поднялся метров на двести и, набирая скорость, устремился на восток. Роскошный особняк, зеленая лужайка и озеро мгновенно исчезли из виду. Внизу мелькал бескрайний лесной массив, словно синяя лента петляла река, разветвленная сеть автострад напоминала паутину.

Летательный аппарат резко взмыл вверх. Пылающий шар Сириуса слепил глаза, и капитан включил светофильтр. Вскоре машина покинула атмосферу планеты. Олесь сразу отстегнул ремни безопасности. Во мраке космоса мерцали тысячи звезд. Русич без труда нашел маленькую желтую точку. Солнце. Как же ты далеко. Родной дом, тихая гладь седого Волхова, свесившая свои ветви к воде белоствольная береза. Сердце сжалось от грусти и боли. Вернется ли Храбров когда-нибудь на Землю? Признаться честно, Олесь все больше и больше сомневался в этом. Обратного пути нет.

Но как же хочется пройти ранним утром по мокрой от росы траве, услышать завораживающее пение соловья, ощутить терпкий запах полевых цветов. В последние годы ностальгия не раз охватывала душу русича. Видимо, сказывался возраст. Когда мужчине переваливает за тридцать, он все чаще оглядывается назад, пытаясь понять, зачем и для чего живет человек. И многие разочарованно и обреченно осознают пустую тщетность собственного бытия. Безрассудная, мелочная, убогая суета.

Эскадра находилась достаточно далеко от Алана. Лишь спустя четыре часа Храбров заметил на экране радара скопление ярких точек. Перегруппировка судов действительно завершена. Впереди двумя линиями расположились тяжелые крейсера, за ними в четыре колонны выстроились легкие корабли. Тут же сновали флайеры, десантные боты и транспортные челноки. Погрузочные работы в самом разгаре.

Пилот уверенно вел машину к центральному судну. Длинный сигарообразный корпус, многочисленные надстройки, массивные конусообразные дюзы. От опытного взгляда землянина не ускользнули внесенные в проект изменения. Чуть смещена головная боевая рубка, броневые листы имеют существенное закругление, на бортах появилась дополнительная защита. Сражение с горгами не прошло бесследно. Ученые и техники учли допущенные ошибки и попытались их исправить.

Совершив крутой вираж, катер сбросил скорость и влетел в шлюзовой отсек «Лаваля». Внешние ворота тотчас опустились. На закачку воздуха и выравнивание давления потребовалось около тридцати секунд. Процесс значительно ускорен. Наука не стоит на месте. В помещение торопливо вошел темноволосый майор лет тридцати. В ожидании русича он замер метрах в пяти от машины. Люк отъехал в сторону, вниз опустилась металлическая лестница. Олесь не спеша зашагал по ступеням.

— Господин полковник, — отчеканил офицер, — рад приветствовать вас на флагманском корабле эскадры. Я первый помощник командира майор Эрвин. Полковник Нейлан сейчас находится в рубке управления с генералом Оуном. Командующий флотом решил лично осмотреть новейший крейсер Союза. На пятнадцать часов назначены показательные стрельбы.

— Превосходно, — кивнул головой Храбров. — Проводите меня в мою каюту. Хотелось бы переодеться…

— Ваши вещи уже доставлены с «Яниса-27», — проговорил аланец.

— Кто их привез? — с равнодушным видом поинтересовался землянин.

— Майор Карс, — ответил офицер. — Он прибыл на судно четыре дня назад. Вместе с ним был какой-то человек в штатском. Очень своеобразное лицо. Немного странный разрез глаз, желтоватый оттенок кожи, но на мутанта не похож. Судя по манерам — представитель службы безопасности.

— Вы наблюдательны, — усмехнулся Олесь. — Это хорошее качество. Мне кажется, мы где-то встречались.

— Совершенно верно, — подтвердил Эрвин. — Я являлся командиром боевых рубок на «Клосаре» во время первой экспедиции к Китару. Ввод в строй «Лаваля» позволил мне продвинуться по службе.

— Вполне естественный процесс, — вымолвил русич. — Опытные космопилоты, побывавшие в боях и дальних походах, сейчас ценятся необычайно высоко. У них блестящие карьерные перспективы.

— Благодарю, — сдержанно произнес майор.

— Если переговоры с эданцами завершатся удачно, повышение ждет многих, — продолжил Храбров.

— Я все понял, — аланец позволил себе улыбнуться.

Офицеры покинули шлюзовой отсек и направились по коридору к лифту. Возле него с лазерным карабином в руках застыл охранник-тасконец. У лестницы расположился второй мутант. Карс знает свое дело отлично. Он взял под контроль все судно, установив жесткий пропускной режим. Главное ограничить допуск в двигательный отсек.

Спустя несколько секунд мужчины достигли седьмого яруса. Мимо проходили две девушки с лейтенантскими нашивками на погонах. Аланки тотчас остановились и лихо козырнули. Процесс эмансипации развивается слишком стремительно. Экипажи некоторых кораблей уже почти на треть состояли из женщин. Бороться со стихией дело бесперспективное. Ни малейших шансов на победу. Спорить с представительницей прекрасного пола рискнет только сумасшедший. Олесь себя к их числу не относил.

Личные апартаменты руководителя экспедиции оказались довольно просторными. Две комнаты, отдельный туалет, душевая. Удивительная роскошь по меркам боевого корабля. Наверняка проведена перепланировка жилых кают. Может поэтому «Лаваль» и выбран в качестве флагмана? Гражданские члены делегации любят путешествовать с комфортом. Звучит глупо, но правдоподобно.

— Доложите генерал Оуну о моем прибытии, — землянин обернулся к Эрвину. — Через пять минут я спущусь в рубку управления. И… позаботьтесь об обеде. Я не успел позавтракать.

— Будет сделано, — кивнул головой майор. — Накрыть здесь или в офицерской столовой.

— В столовой, — сказал Храбров. — Через час вызовите ко мне начальника внутренней охраны.

— Слушаюсь, — отчеканил аланец.

Карс занимался размещением прибывающих на судно десантников. Все они были из элитного тасконского полка. Многие участвовали в знаменитой высадке на маорские полюса. На третьем ярусе есть специальные жилые блоки, рассчитанные на сто десять человек. Мутанты привыкли к аскетизму. Ограниченное пространство их ничуть не смущало. Солдаты должны стойко переносить все тяготы и лишения военной службы.

На пехотинцев возложена ответственная и непростая задача — охрана судов. Руководство экспедицией целиком и полностью доверяет только десантникам. Странный парадокс истории. Любой член экипажа может оказаться сепаратистом и совершить террористический акт в самый неподходящий момент. Ни одна тщательная доскональная проверка не даст стопроцентной гарантии. Случай с Бертом Расселом лишь подтверждает это правило. Посвященные очень изобретательны и коварны.

Взрыв на крейсере во время визита на него жителей Валкаала вряд ли поднимет престиж человечества. Он обнажит проблемы Союза и позволит эданцам чувствовать себя гораздо увереннее. А потому вся надежда на внимательность и исполнительность мутантов. Солдаты даже прошли особый курс подготовки.

— Пошевеливайтесь! — бесстрастно прикрикнул оливиец, глядя на шагающих по коридору пехотинцев. — Двигаетесь словно полудохлые песчаные черви! Десантному боту надо еще совершить три рейса. Ваши блоки под номерами пять, шесть и семь…

Мутанты сразу ускорили темп. Несмотря на высокий рост, гигантскую ширину плеч и огромную физическую силу, никто из них не посмел возразить Карсу. Что не удивительно… Внешний вид майора производил неизгладимое впечатление. Мощный торс, длинные крепкие ноги, грубо вырубленная голова, идеально лысый прямоугольный череп, уши свернуты внутрь, плоский, будто расплющенный нос, на левой щеке красноватый шрам, в узких желтоватых глазах сверкает жесткость. Такой боец пощады не знает. Один из последних представителей некогда могущественного племени властелинов пустыни.

Неукоснительно соблюдая субординацию, оливиец по-настоящему уважал лишь трех человек: Байлота, Храброва и Аято. Старик мудр и хитер. Для тщедушных и слабых аланцев — это немаловажное достоинство. Земляне — совсем иное дело. Они — воины. Воины по своей сути. И Олеся, и Тино Карс не раз видел в деле. До сих пор перед глазами стоит поединок русича с непобедимым Эрошем в Морсвиле. Вершина ума, выдержки и ловкости. Одно движение и опасный враг, обливаясь кровью, распластался на ристалище. Итог схватки стал полной неожиданностью для многотысячной толпы. Храбров ведь был еще мальчишкой. Сколько времени утекло с той поры…

Особо следует отметить самурая. За неказистой внешностью скрывается отчаянный, не знающий страха и сомнений боец. На первый взгляд Аято можно без труда убить ударом кулака. Противники японца, считавшие именно так, дорого заплатили за допущенную ошибку. Вряд ли кто-нибудь из них до сих пор жив.

Характер Тино — настоящая гремучая смесь. В нем фантастическим образом совмещены абсолютно противоположные качества. Самурай безжалостен и великодушен, спокоен и вспыльчив, предельно честен и беспринципно коварен. Аято словно носит десятки различных масок. В то же время он сохраняет преданность друзьям и долгу, никогда не нарушает данного слова. Личные интересы для японца не имеют ни малейшего значения. Тино всегда готов к самопожертвованию. Того же самурай требует и от товарищей.

На «Лаваль» Аято и Карс прилетели вместе. Японец тщательно, скрупулезно осмотрел корабль. Как высокопоставленный сотрудник контрразведки Тино имел неограниченный допуск в помещения крейсера. Оливиец неотступно следовал сзади. В какой-то момент они остались одни. Понизив голос, самурай неожиданно спросил:

— Ты знаешь, какая главная задача стоит перед тобой?

— Конечно, — бесстрастно ответил властелин. — Не допустить на судах эскадры террористических актов.

На губах Аято появилась снисходительная усмешка.

— Глубочайшее заблуждение, — возразил после небольшой паузы землянин. — Предпринятые меры предосторожности не дают посвященным ни шанса. Мои люди досматривают и грузы, и личный багаж членов экипажа. Пронести взрывчатку на борт корабля практически невозможно.

— Значит, внутренняя охрана крейсеров, — предположил мутант.

— Это официальное объяснение, — произнес японец. — Чтобы космопилоты не задавали лишних вопросов.

— Тогда не знаю, — пожал плечами тасконец. — Не люблю, когда говорят загадками.

— Я хочу, Карс, чтобы ты меня хорошо понял, — вымолвил Аято. — Главное — не допустить гибели Храброва. Олесь чересчур смел и порядочен. В случае столкновения с противником, он двинется в атаку первым. Полковник бросит флагманское судно в самое пекло битвы…

— Вряд ли его удержишь, — сказал оливиец. — Да и моих полномочий маловато…

— Правильно, — согласился самурай. — Именно поэтому я и разъясняю тебе ситуацию. Если «Лаваль» взорвется, в нем не должно оказаться Храброва. И как ты спасешь русича, мне все равно.

— А если Олесь попадет в плен? — поинтересовался властелин.

— О таком развитии событий даже не говорю, — жестко заметил Аято.

Заложив руки за спину, мутант задумчиво глядел на друга. Лицо землянина, как обычно, непроницаемо. Японец демонстрировал эмоции только тогда, когда считал нужным.

— Терзают сомнения? — догадался Тино. — Чем Храбров лучше нас?

— Нет, — тасконец отрицательно покачал головой. — Арифметика здесь проста — лучше потерять в бою одного воина Света, чем двух. Положение Олеся гораздо выгоднее и перспективнее.

— Мыслишь логично, — произнес самурай. — Но это лишь малая толика правды. Ты никогда не задавался мыслью, почему у него видения бывают гораздо чаще, чем у нас?

— Признаться честно, меня подобные проблемы не волновали, — вымолвил Карс.

— Напрасно, — улыбнулся Аято. — В том, что Храбров — избранный, я понял еще шестнадцать лет назад в пустыне Смерти. Русичу покровительствуют могущественные силы. Они образно предупреждают Олеся об опасности. Сколько бед группа избежала благодаря своевременным подсказкам. Храбров — наш мозг, а мы — руки и ноги русича. Круг Света давно разорван. Из двенадцати бойцов уцелело четверо. Но и враг обескровлен. Можно вылечить самые тяжелые раны, однако потерю разума не восполнишь ничем. В каждой игре есть жертвенные пешки, ударные фигуры и тщательно оберегаемые короли. Им предстоит вступить в сражение в решающий момент. Жак отчетливо это осознавал.

— Не беспокойся, — уста властелина исказились в гримасе усмешки. — Я сделаю так, как ты просишь. Жизнь друга для меня гораздо дороже собственной. Да и ставка высока. На кону судьба человечества. От Олеся намного больше пользы, чем от простого мутанта.

— Мы с тобой птицы одного полета, — проговорил японец. — Понимаем друг друга с полуслова. Надеюсь, увидеть вас обоих живыми и невредимыми. Будьте осторожнее.

Рукопожатие было долгим и искренним. Почти сразу землянин покинул тяжелый крейсер. Подготовка эскадры к экспедиции Тино интересовала мало. Все, что самурай хотел сказать товарищу, он уже сказал. Задерживаться на «Лавале» больше не имело смысла.

Десантники быстро проследовали к жилым блокам и начали размещение. Делали это мутанты уверенно, спокойно, основательно. Перелет к Китару предстоял длительный. Рюкзаки пристегиваются к спинкам кроватей, личные вещи укладываются в тумбочки, оружие устанавливается в специальные шкафы. Батареи к лазерным карабинам лежат отдельно. Они подсоединяются только перед выходом на пост.

О прибытии Храброва на флагманский корабль Карс прекрасно знал. Оливиец осматривал нижние ярусы судна и в шлюзовой отсек не успел. Впрочем, властелин не сомневался в том, что русич рано или поздно вызовет его к себе. Друзьям просто необходимо обсудить сложившуюся на крейсере обстановку, разобраться в расстановке сил и разработать план дальнейших действий.

Мутант не очень доверял гражданским членам делегации. Если посвященные и есть на «Лавале», то только среди этих напыщенных снобов. На всякий случай Карс выставил на седьмой палубе усиленные посты. Кроме того, тасконец нутром чувствовал — путешествие в систему Китара является лишь предлогом для осуществления более серьезной и опасной миссии. Интуиция подводила оливийца крайне редко.

К властелину подошел высокий светловолосый лейтенант. Один из адъютантов командира крейсера. Лихо козырнув, молодой человек громко отчеканил:

— Господин майор, вам приказано через час явиться в каюту начальника экспедиции.

— Хорошо, — Карс небрежно кивнул головой и иронично усмехнулся.

Он снова не ошибся. Неторопливой походкой тасконец направился к шлюзовому отсеку. Пора отправлять бот еще за одной партией десантников. Порой, мутанту даже не верилось в то, что происходит вокруг него. Всего пятнадцать лет назад Карс с тяжелой дубиной в руках во главе отряда воинов бродил по бескрайним просторам пустыни Смерти в поисках оазисов и случайных путников. Властелины безжалостно убивали несчастных. Люди являлись едва ли не основной пищей племени.

Сейчас оливиец совершенно не помнил вкус человеческого мяса. От старых привычек пришлось отказаться. Хотя факты каннибализма в полках мутантов регистрировались постоянно. Особенно часто это происходило при зачистке диких районов Унимы и Аскании. Виновных строго наказывали, но из армии не изгоняли. Изменить психологию солдат в одночасье невозможно.

Одежда Олеся была аккуратно развешана в шкафу. Русич быстро снял парадный мундир и начал надевать повседневную форму. Она гораздо просторнее и удобнее, а главное — абсолютно не сковывает движения. Неожиданно сработал зуммер двери. В каюту уверенно вошел генерал Оун.

— Прошу прощения за вторжение, — вежливо произнес командующий.

— Это я виноват, — вымолвил Храбров, застегивая китель. — Нарушил субординацию. Мне следовало сразу явиться в рубку управления. Заставлять себя ждать, по меньшей мере, неэтично. Признаюсь честно, ужасно хотелось переодеться.

— Понимаю, — улыбнулся аланец. — Парадный мундир выглядит эффектно, но имеет ряд существенных недостатков. Боевые офицеры не любят его носить. Зато штабные карьеристы регулярно щеголяют в нем на балах и приемах. Женщины падки на эполеты и аксельбанты. Им кажется, что это признак мужественности и силы.

— Глубочайшее заблуждение, — проговорил землянин.

— Увы, не все красавицы так умны, как ваша жена, — заметил Оун. — Я встречался с ней дважды, и каждый раз она поражала меня высочайшим уровнем интеллекта. Очень настойчива и упряма. Не случайно Великий Координатор лично курировал продвижение госпожи Кроул по карьерной лестнице. Вырваться из цепких лап правителя нелегко.

— Вы на что-то намекаете? — гневно свернул глазами Олесь.

— Нет-нет, — поспешно ответил генерал. — Командование флота полностью доверяет и вам, и вашей жене. Просто два дня назад я получил служебный рапорт от госпожи Храбровой с просьбой включить ее в состав звездной экспедиции. Она основательно и скрупулезно подошла к данной проблеме. Приведенные доводы трудно опровергнуть. В конце концов, Храброва действительно лучший специалист по внеаланским связям. У женщины богатый практический опыт. Эданцы ведь вряд ли сразу пойдут на уступки…

— И какое решение принято? — с тревогой в голосе спросил русич.

— Я отклонил рапорт, — бесстрастно сказал Оун.

— Благодарю, — облегченно выдохнул землянин.

— Это вовсе не личная прихоть, — продолжил командующий. — Ваша жена нарушила ведомственные правила. Научная лаборатория, исследующая пленного горга, находится под юрисдикцией службы контрразведки. Для перевода специалиста подобного уровня требуется санкция генерала Байлота. А она отсутствовала. Кроме того, включение госпожи Храбровой в состав делегации сразу вызвало бы ненужные домыслы в средствах массовой информации. Совет мгновенно бы отреагировал на скандал. У меня желания нет оправдываться.

Олесь внимательно смотрел на аланца. Понять, говорит Оун серьезно или с иронией, никак не удавалось. Лицо генерала было абсолютно непроницаемо. Скрывать эмоции он умел превосходно. Но какова Олис! Хитрая бестия. Вытянула из мужа необходимые сведения и тайком, по секретному каналу, послала рапорт. И ведь даже сегодня утром при прощании не обмолвилась ни словом. Ее не изменишь. Идет напролом. Целеустремленность и упрямство — неотъемлемые черты характера Кроулов. Только благодаря им любовь высокородной аланки и варвара-наемника приобрела реальные очертания, преодолев годы невзгод и испытаний. На устах землянина появилась едва заметная улыбка.

— Я готов к инспекции судна, — произнес Храбров.

— Не торопитесь, — остановил русича командующий. — Сделаете это без меня. Хорошо, что вы проследовали сразу в свою каюту. Теперь у нас есть время обсудить кое-какие детали экспедиции наедине.

Генерал сел в одно из кресел и положил на стол небольшой прибор. Олесь сразу узнал его. Противоподслушивающее устройство. Такой аппаратурой снабдить Оуна мог только Аргус. Когда ведешь крупную игру, мелочей не бывает. Землянин расположился напротив аланца. Выдержав паузу, командующий обвел взглядом помещение и сказал:

— Неплохие апартаменты. Конечно, не роскошный номер в дорогой гостинице, но вполне приемлемо. Скоро боевые крейсера превратятся в прогулочные лайнеры.

— Не думаю, — возразил русич. — У человечества много врагов. И горги далеко не самые опасные.

— Я тоже так считаю, — кивнул головой генерал.

Во взаимоотношениях Храброва с Оуном всегда присутствовала определенная дистанция. Ни тот, ни другой не позволяли себе перейти на «ты». Они не настолько хорошо знакомы. С Сорвилом было гораздо проще. Путешествие в систему Аридана, сражение с насекомыми и длительный перелет на «Бригите» сблизили аланца и землянина. Спустя несколько лет бывший наемник и командующий встретились, как старые друзья. Генерал понимал Олеся с полуслова. С Оуном русич познакомился только перед высадкой на Маору. Аланец и землянин испытывали друг к другу уважение, но не более…

— Вас наверняка интересует, почему именно «Лаваль» избран флагманом, — проговорил генерал. — Неопытный командир, неслаженный экипаж, ни разу не преодолевший световой барьер корабль.

— Читаете мои мысли? — усмехнулся Храбров.

— Ничуть, — возразил Оун. — Я бы задал те же вопросы.

— Кое-какие предложения на этот счет у меня есть, — вымолвил русич. — Высокопоставленные члены мирной делегации хотят путешествовать в более комфортных условиях, чем в прошлый раз.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — спокойно отреагировал командующий. — «Лаваль» строился по особому проекту. При абсолютно той же конфигурации пятый, шестой и седьмой ярус судна переделаны весьма основательно. Это — представительский корабль. Огромный зал для приемов, шикарные каюты для гостей, ресторанное оформление офицерской столовой. Мягкая мебель, хрустальные люстры, широкие удобные кровати, дорогие ковры. Идеальные условия для длительной экспедиции важных особ.

— А как же боевые и ходовые качества крейсера? — уточнил Олесь.

— Они не пострадали, — ответил аланец. — «Лаваль» ни в чем не уступает «Клосару» или «Баскету».

— Тогда за счет чего проведена эта реконструкция? — напрямую спросил землянин.

— Значительно уменьшены складские помещения и медицинский блок. Нет больше на судне тренажерного зала и комнаты отдыха, в жилом секторе пришлось потесниться экипажу. Проектировщики сузили коридоры и сократили количество спасательных капсул.

— Вот скоты! — выругался Храбров. — Наплевали на людей ради крошечной группы снобов.

— Я не в силах изменить ситуацию, — пояснил генерал. — Таково требование Совета. Маклин хочет чувствовать себя полноправным представителем человеческой цивилизации. Валкаалцы должны увидеть, что и нам роскошь и богатство не чужды. Дизайнеры и оформители трудились два месяца. Вот почему задержался ввод в строй «Лаваля».

В каюте воцарилась тишина. Русич обдумывал слова Оуна. Общество всегда было расслоено по имущественному и наследственному признаку. Бред о равных возможностях, несущийся с экранов голографов, в состоянии слушать лишь полоумные идеалисты. У отпрыска высокопоставленных родителей куда больше шансов получить хорошее образование и престижную работу.

Какую бы должность сейчас занимал Олесь, если бы не постоянная поддержка Байлота? Ответ напрашивался сам собой. Но до подобного абсурда звездный флот еще не доходил. Условия жизни на боевых кораблях и так далеко не блестящие. Боеспособность экипажа неминуемо снизится. О психологическом климате и говорить не приходится. Необходимо обязательно побеседовать на эту тему с офицерами.

Неужели Аргус и Тино правы: Совет Союза прогнил насквозь? Его члены думают только о собственном благополучии. Власть иссушает, калечит души. В сердце появляется черствость и безразличие. За сухими цифрами статистики избранники народа перестают видеть реальных людей.

— А теперь о второй чести экспедиции… — командующий невольно понизил голос. — Как бы не закончились переговоры с эданцами, вы должны отправиться на поиски звездной системы горгов. Информация о насекомых нужна человечеству, как воздух…

— Я уже получил соответствующие указания от генерала Байлота, — произнес землянин.

Аланец тяжело вздохнул и нервно провел ладонью по подбородку. Он заметно волновался. Оун прекрасно понимал, какие последствия будут в случае неудачи, и чем все это может закончиться для него. Минимум — отставка, а при неблагоприятных условиях — каторга на рудниках Маоры или смертная казнь. Мятеж в условиях войны карается необычайно сурово. А иначе действия офицеров не классифицируешь. Педантичный, исполнительный служака сознательно шел на нарушение приказа. Принять такое решение для командующего было необычайно трудно. Аланец провел не одну бессонную ночь, мучаясь сомнениями. Теперь понятно, откуда в глазах Оуна усталость и тревога.

— Кто-нибудь в штабе или на кораблях знает о разведывательной миссии эскадры? — вымолвил Храбров.

— Конечно, нет! — мгновенно отреагировал генерал. — Наша встреча с Байлотом носила конфиденциальный характер с соблюдением строжайших мер безопасности. Обсуждение вопроса проводилось на загородной вилле. Утечка сведений абсолютно исключена.

— Значит, о моем секретном задании знают лишь трое: вы, Аргус и я, — сказал русич, ни словом не обмолвившись об Аято. — Беспокоиться не о чем. Если мы не обнаружим горгов или попадем в засаду, в измене обвинят одного меня. Вам совершенно ничего не угрожает. В конце концов, мою кандидатуру на должность руководителя экспедиции утверждал Совет. Да и неизвестно, вернется ли отряд обратно в систему Сириуса…

В зрачках командующего сверкнул гнев. С металлом в голосе он произнес:

— Полковник, неужели вы думаете, что я буду прятаться за чью-то спину! Как любой уважающий себя офицер, я всегда отвечаю за свои слова и поступки. Самый суровый приговор лучше бесчестия. Нести ответственность должен тот, кто отдает приказы, а не исполняет. Мне известно о вашей дружбе с генералом Байлотом. Начальник службы контрразведки ведет сложную и рискованную игру, но я в ней не участвую. К сожалению, все легальные методы борьбы исчерпаны, а угроза, нависшая над человечеством, реальна. Горги могут начать вторжения в любой момент. Руководство Союза не оставило мне выбора. Либо переступить черту, либо принести в жертву семью, близких, мир, который мы так любим. Я — командующий звездным флотом и моя главная обязанность любой ценой защитить планеты.

— Ваша порядочность вызывает уважение, — спокойно кивнул головой Олесь, — но она бессмысленна и глупа в подобной ситуации. Меня неминуемо ждет суд военного трибунала. Вопрос лишь в том, какое решение будет принято. А оно напрямую зависит от результата поисков. Защитить мятежника не в состоянии никто. Тогда к чему ваша жертва? Честность — это хорошо, но давайте поговорим о целесообразности. Кто займет освободившееся место? Какой-нибудь штабной лизоблюд ни разу не участвовавший в боевых действиях?

— Не знаю, — пожал плечами аланец. — Подобные вопросы решает Совет.

— Вот именно! — довольно резко воскликнул землянин. — А они найдут послушного, беспринципного человека, которого интересует только карьера и собственное положение в обществе. Оглянитесь вокруг, генерал. Страна погрязла в пороках и интригах. Здравомыслящих людей не так уж много. Обыватели, как губка, с радостью впитывают сладкую, успокоительную ложь. Псевдоаналитики и эксперты утверждают, что враг разгромлен и больше в обозримом будущем не вернется. Эта целенаправленная политика. Последняя надежда на флот и гарнизоны космических станций. Ваша отставка приведет к трагическим и непредсказуемым последствиям. Мы на пороге великих событий. Либо люди сплотятся и победят, либо исчезнут в бездне истории, как другие цивилизации.

— Я сам себе не прощу подобного предательства, — обреченно вымолвил Оун.

— Нет никакого предательства, — улыбнулся Храбров. — Вольно или невольно вы втянуты в бешеный водоворот событий. Остаться в стороне уже нельзя. Кто не с нами, тот против нас. Даже если бы не было санкции командующего, я бы все равно отправился в разведку. Упускать такой шанс — преступление. Когда на кону стоит судьба человечества уже не до церемоний и моральных принципов. Заставьте свою совесть замолчать.

Генерал откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на русича. Пауза длилась не больше минуты, но обоим мужчинам она показалась невероятно долгой.

— А вы не боитесь? — задумчиво спросил аланец.

— Нет, — бесстрастно произнес Олесь. — Никто не живет вечно, а я «умирал» не один раз.

— Я не о том… — поправился Оун. — Вы не боитесь ошибиться? Самые большие беды народам приносят фанатичные праведники. Благими намерениями устлана дорога в ад. Где гарантия, что мы правы и наши действия являются единственно возможным выходом из сложившейся ситуации? Не спровоцирует ли группа крейсеров нападение горгов?

— Не исключено, — согласился землянин. — Однако не ошибается тот, кто ничего не делает. Риск неизбежен. Спрятавшаяся в раковину улитка рано или поздно все равно станет жертвой хищника. Лучше умереть в бою с оружием в руках, чем от ножа палача. Насекомые рассматривают другие расы только как потенциальный продукт питания.

— Чего тут спорить, решение принято, — развел руками генерал. — Я не привык отступать. Вы сумеете убедить офицеров эскадры отправиться на поиски врага? Задача ведь непростая. Экипажи судов неоднородны и кое-кто может попытаться поднять бунт.

— Не сомневайтесь, — снисходительно усмехнулся Храбров. — Я не случайно разместил на тяжелых крейсерах десантников. Мутанты выполнят любой мой приказ. Если понадобится, мы применим силу. Хотя, думаю, до этого не дойдет. Сейчас меня гораздо больше интересует фигура Билла Нейлона. От командира флагманского судна зависит немало. Что он за человек? Способен ли на решительные шаги?

— Сложный вопрос, — вымолвил аланец, подаваясь чуть вперед. — Выходцев из подземной Тасконы я знаю не очень хорошо. Поступил в звездную академию, блестяще ее закончил. Неплохо себя зарекомендовал на летных испытаниях и во время учений. Служил первым помощником на «Полларе». Участвовал во вторжении на Маору. Проявил себя с самой лучшей стороны.

— Кто выдвинул его на должность командира «Лаваля»? — уточнил русич.

— Это плановое назначение, — ответил Оун. — Выслуга лет, опыт, боевые заслуги…

— Понятно, — кивнул головой Олесь.

Генерал взглянул на часы и поспешно встал. Землянин тотчас последовал примеру старшего по званию. Субординация. Ничто так не ценится, как уважение.

— Мы чересчур засиделись, — проговорил аланец. — У меня слишком много дел во Фланкии…

— А как же показательные стрельбы? — удивился Храбров.

— Проведете их самостоятельно, — махнул рукой Оун, направляясь к двери.

Неожиданно генерал остановился, обернулся, слегка поморщился.

— Чуть не забыл сообщить еще одну неприятную новость, — вымолвил аланец. — Стиву Маклину Советом Союза предоставлены особые полномочия. В частности, он получил право на беспрепятственный доступ в рубку управления и двигательные отсеки. Спорить бесполезно.

Русич тихо выругался. Проблемы росли, словно снежный ком, катящийся с горы. Он даже мысленно представил самодовольное, надменное выражение лицо профессора.

— Провожать меня не надо, — произнес командующий. — Я знаю, где находится шлюзовой ярус. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.

После короткого официального рукопожатия Оун покинул каюту Олеся. Несколько секунд землянин стоял без движения, тупо смотря на темный экран голографа.

— Ну почему же так хочется напиться, — наконец выдохнул Храбров.

Идти в рубку управления больше не имело смысла. Цель визита генерала была вовсе не инспекция корабля, а беседа наедине с руководителем экспедиции. Поправив форму, русич двинулся в кают-компанию. Возле лестниц и лифта расположились охранники Карса. Властелин отлично знает свое дело. Мощные фигуры, тяжелые бронежилеты, закрывающие тело, массивные шлемы, на плече лазерный карабин. В глазах абсолютная бесстрастность. Солдаты внимательно следили за проходившими мимо членами экипажа.

Только сейчас Олесь заметил, что коридоры действительно уже, чем на обычных крейсерах. Во время тревоги и эвакуации это создаст дополнительные трудности. Землянин спустился на два яруса ниже, миновал боевую рубку и вошел в офицерскую столовую. В первое мгновение Храбров даже растерялся. Описания Оуна меркли перед реальностью. Столы из натурального резного дерева, мягкие удобные стулья, белоснежные скатерти с золотой каймой, хрустальные фужеры, сверкающий набор вилок и ножей. Роскошь прогулочного лайнера или дорого ресторана, но никак не тяжелого крейсера звездного флота.

Само собой, помещение пустовало. Оно предназначено для высокопоставленных особ и их гостей, а не для простых членов экипажа. Возле кухни за металлической перегородкой находилась кают-компания. Чтобы попасть в нее, необходимо было дальше пройти по коридору. Она уступала столовой по площади раза в три. Внешний вид, конечно, не сопоставим. Иерархическое разделение общества во всем своем уродстве.

— Господин полковник, мы накрыли стол в центре зала, — перед русичем появился невысокий светловолосый мужчина с розовощеким, холеным лицом.

Храбров изумленно смотрел на его элегантный гражданский костюм.

— Вы, что не являетесь военнослужащим? — проговорил землянин.

— Так точно, — улыбнулся аланец. — И я, и повара, и официанты прошли специальный отбор во Фланкии. Нам предложили очень выгодный контракт. Сумасшедший конкурс.

— Полный идиотизм, — изумленно заметил Олесь. — Интересно, чья это инициатива?

— Руководителя мирной делегации господина Маклина, — мгновенно отреагировал распорядитель. — Он не хочет ударить в грязь лицом при приеме высокопоставленных особ Валкаала. Все должно быть как в лучших ресторанах столицы Союза. И поверьте, он не ошибся в выборе. На «Лаваль» приглашены настоящие профессионалы своего дела. Для нас нет секретов в…

— Превосходно, — русич оборвал словоохотливого мужчину. — А что если эданцы атакуют крейсер? Где ваше место по штатному расписанию? Оружие уже получено?

— То есть, как атакуют? — испуганно спросил аланец. — Ведь с Валкаалом заключен мирный договор. Речь шла только об обслуживании… Мы уже и меню составили…

Голос распорядителя заметно задрожал. Он, как и абсолютное большинство обывателей, пребывал в плену иллюзий относительно эданцев. Вот к чему привели пафосные речи Стива Маклина и некоторых членов Совета. Средства массовой информации умело ввели народ в заблуждение, хотя никаких соглашений с Валкаалом нет и в помине.

— Понятно, — иронично произнес Храбров. — А кого сейчас обсуживает столовая?

— Старших офицеров корабля, — вымолвил мужчина.

— Но их на судне всего трое! — возмущенно воскликнул землянин.

— С вами, четверо, — осторожно поправил аланец.

— А где питаются члены экипажа и десантники? — гневно проговорил Олесь.

— В кают-компании, в пять смен, — ответил распорядитель. — Есть четкий график…

— Черт подери! — выругался русич. — Перевернули все с ног на голову. Я не позволю издеваться над людьми. Флагманский крейсер — не прогулочный корабль, а космопилоты — не обслуживающий персонал. С этого момента столовая работает на полную мощность. Офицеров на судне человек шестьдесят. Места как раз хватит.

— Но у нас есть строжайшая инструкция господина Маклина, — попытался возразить мужчина.

— Плевал я на нее, — не стесняясь в выражениях, сказал Храбров. — Начальник экспедиции я, а не Маклин. Будете спорить, немедленно отправлю обратно во Фланкию.

— Слушаюсь, господин полковник, — подобострастно пролепетал аланец.

— Новый график сегодня же предоставите командиру крейсера, — приказал землянин.

— Обязательно, — вымолвил распорядитель.

Обед действительно оказался превосходным. Салаты имели тонкий специфический вкус, мясо великолепно прожарено, а вино обладало неповторимым букетом. Официанты расположились в непосредственной близости от стола, в готовности выполнить любое требование Олеся. Впрочем, русич никогда не отличался привередливостью к еде. Утолив голод, он покинул столовую и направился к лестнице. Спускаться на лифте на один ярус Храбров считал ниже своего достоинства.

Охранник в коридоре поспешно отступил в сторону. Все мутанты прекрасно знали землянина в лицо. В рубке управления царила обычная рабочая атмосфера. Экипаж готовился к длительному путешествию и проводил проверку систем связи и навигации. То и дело слышались короткие команды. На огромном голографическом экране высвечивалась карта звездного неба. Прокладка маршрута дело очень ответственное и непростое. Первым начальника экспедиции заметил Эрвин.

— Господа офицеры! — громко выкрикнул первый помощник.

Космопилоты тотчас вскочили со своих мест и вытянулись в струну.

— Вольно, — спокойно произнес Олесь. — Продолжайте действовать по плану.

Навстречу русичу с командирского мостика двинулся высокий худощавый мужчина лет сорока. Бледная с синевой кожа, светлые волосы, вытянутое лицо, прямой, чуть заостренный нос, крупные серые глаза. Типичный представитель подземной Тасконы. Пожалуй, только рост чересчур большой. Метр девяносто — девяносто пять, не меньше.

— Командир тяжелого крейсера «Лаваль» полковник Нейлан, — представился офицер.

— Рад, нашему знакомству, — ответил Храбров, приветствуя мужчину.

Рукопожатие было вежливым, официальным, а потому некрепким и непродолжительным.

— Генерал Оун уже покинул корабль, — доложил тасконец.

— Я знаю, — землянин кивнул головой. — Мы обсудили с командующим детали операции. Чрезвычайная занятость генерала не позволила ему присутствовать на тренировочных стрельбах.

— Очень жаль, — бесстрастно проговорил полковник.

— Никто не сомневается, что экипаж судна отлично подготовлен, — сказал Олесь.

— Благодарю за доверие, — вымолвил Нейлан.

— Вы успели пообедать? — вставил майор Эрвин.

— Да, — с равнодушным видом произнес русич. — Сервировка и качество блюд отменное. Ничуть не хуже, чем в самых дорогих ресторанах столицы. Однако мне не понравились местные порядки. Слишком много пустующих столов. Это нерационально. С сегодняшнего дня столовая будет обслуживать всех офицеров судна. Проведите с экипажем соответствующий инструктаж. К внешнему виду зала и посуде необходимо относиться бережно.

— Руководитель делегации Маклин вряд ли одобрит ваше решение, — заметил полковник. — Он лично присутствовал при приемке крейсере. У «Лаваля» особый статус.

— «Лаваль», прежде всего, боевой корабль, — возразил Храбров. — Это мой флагман. Я подчеркиваю — мой! На нем действует устав и армейские законы. С момента старта никакого спиртного на судне. Не забывайте, эскадра осуществляет опасную и рискованную миссию.

— Господин Маклин заручился поддержкой Совета, — напомнил тасконец Олесю.

— Мне известны его полномочия, — проговорил землянин. — Профессор получил возможность свободно перемещаться по крейсеру, но это не дает ему право устанавливать здесь свои правила. Офицеры «Лаваля» такие же граждане Союза, как и члены делегации.

Пылкая речь русича звучала в рубке управления не случайно. Храбров умышленно не понижал тона. Он прекрасно знал, что сейчас и пилоты, и навигаторы, и связисты внимательно прислушиваются к дискуссии двух полковников. Надо показать экипажу, кто является начальником на корабле. Лучшего повода не придумать.

Военные очень не любят выполнять распоряжения гражданских лиц. Маклин настроил против себя немалую часть экипажа. Землянин сейчас исправлял ситуацию. Слухи разносятся по судну быстро. Авторитет Храброва и так довольно высок, а теперь поднимется просто на небывалую вершину.

И дело даже не в тщеславии или самолюбии. Олесь работал на перспективу. Офицеры должны четко осознавать, что это не прогулка, а боевая операция. За недооценку противника и секундную расслабленность часто приходится платить жизнями. Не стоило забывать и о второй, секретной, части экспедиции. Когда русич отдаст приказ начать поиски звездной системы горгов, экипаж обязан выполнить его беспрекословно. В этом залог успеха.

Спорить дальше Нейлан не стал. Тасконец плохо разбирался в хитросплетениях и интригах в высших эшелонах власти. Если Храбров берет на себя такую ответственность, значит, он хорошо осознает возможные последствия.

Между тем, Олесь произвел перекличку судов. Перегруппировка уже закончилась, и все тридцать шесть крейсеров находились в строю. Многих командиров кораблей землянин знал лично. Офицеры четко и лаконично докладывали о ходе погрузочных работ. Вскоре стало ясно — стартовать раньше времени не удастся. Транспортные суда с Алана и Тасконы постоянно задерживались.

Встреча с Карсом была обычной и будничной. Они не виделись лишь семь дней. Да и не любил мутант открытое проявление эмоций. Крепкое рукопожатие и обмен парой стандартных фраз приветствия.

Как только дверь каюты за ними закрылась, властелин сразу включил противоподслушивающее устройство. Русич подробно рассказал товарищу об истинных планах экспедиции. Между воинами Света тайн не существовало. Исключение только одно — Конзорский Крест. Кроме Храброва и Аято никому не известно, где он находится. Так потребовал Байлот. Необходимая мера предосторожности. Ключ ни при каких обстоятельствах не должен попасть к врагу. Слишком велика ставка.

Откинувшись на спинку кресла, оливиец задумчиво смотрел куда-то в сторону. Левую кисть скрывает черная кожаная перчатка. Под ней механический протез. Память о штурме реакторных установок на полюсах Маоры. От более эстетичного биопластикового манипулятора Карс отказался наотрез. Мутант предпочитал простые и надежные вещи. Неожиданно на устах властелина появилась ироничная усмешка. Оливиец повернулся к землянину и сказал:

— Я сразу догадался, что Аргус и Тино придумали какую-то хитрость. Зачем снова посылать тебя на Эдан… У нас возникнет серьезная проблема с Маклином.

— Придется с него сбить спесь, — вымолвил Олесь. — Ты приставишь к профессору пару смышленых парней. Они будут следовать за Стивом неотступно.

— Это взбесит Маклина, — заметил Карс.

— Зато сразу поумерит энтузиазм аланца, — произнес русич. — Всю ответственность беру на себя. Мы играем по-крупному. Подобные мелочи теряют значение по сравнению с тем преступлением, которые мне предстоит совершить.

— А не затевают ли наши друзья мятеж? — проговорил властелин, поправляя на поясе бластер.

— Чего не знаю, того не знаю, — уклончиво сказал Храбров.

— В любом случае планету насекомых надо найти, — подвел итог мутант.

— Именно так, — подтвердил землянин. — У человечества это едва ли не последний шанс спастись.

— Звучит несколько пафосно, но, к сожалению, справедливо, — вымолвил оливиец, вставая с кресла.

Перед стартом у начальника внутренней охраны особенно много дел. Чтобы избежать террористических актов десантники тщательно проверяли все пребывающие грузы. Исключение не делалось ни для кого. Солдаты бесцеремонно вскрывали ящики с продовольствием, разрывали упаковки постельного белья, досматривали личные вещи членов экипажа. Космопилоты, а среди них было немало женщин, относились к подобному контролю с понимаем.

Посвященные уже не раз доказывали, что в состоянии проникнуть на самый секретный и охраняемый объект Союза. Дополнительные меры безопасности не бывают лишними.

Три дня пролетели, как одно мгновение. Олесю удавалось спать не более четырех часов в сутки. Тридцать восемь судов в подчинении — это не шутка. Звездный флот еще ни разу не собирал столь мощную эскадру в единый кулак. Само собой, возрастала и ответственность. Русич побывал на каждом крейсере, проверил их готовность к длительному походу, побеседовал со старшими офицерами кораблей. Настроение космопилотов Храброву понравилось. Люди прекрасно осознают важность поставленной задачи. Если понадобится, они заставят эданцев подписать мирный договор силой.

Особых иллюзий на счет правителей Валкаала командиры судов не питали. Высокомерная, агрессивная, коварная раса. При первой же возможности союзники нанесут человечеству подлый удар в спину. Угрызений совести эданцы испытывать не будут. Людей голубокожие жители планеты считают такими же убогими, как джози. Надо лишь найти способ подчинения.

За десять часов до старта на «Лаваль» прибыла делегация Маклина. И сразу же не обошлось без скандала. Профессор наотрез отказался предоставлять багаж для досмотра. Аланец кричал о нарушении прав и оскорблении личного достоинства.

Заложив руки за спину, мутанты спокойно наблюдали за буйством руководителя миссии. Солдаты выполняли приказ Карса и нарушить его не собирались. Гнев властелина куда страшнее дисциплинарного взыскания. Требования вызвать командира корабля десантники игнорировали. Скрипя зубами от ярости и бессилия, обещая сурово наказать виновных, Стив швырнул свой чемодан на специальный стол. Проверка длилась всего пять минут.

Второй удар поджидал профессора в офицерской столовой. Он попал туда, как раз, во время обеда. За столами сидели пилоты флайеров, техники, связисты и навигаторы. Звон посуды, смех, громкие возгласы. Аланец буквально задохнулся от возмущения. Тщательно продуманный план встречи высокопоставленных особ Валкаала рушился на глазах. Через двадцать дней от былого блеска зала не останется и следа.

Кровь прилила к лицу руководителя делегации. Стив немедленно потребовал к себе распорядителя. Мужчина что-то испуганно лепетал о приказе полковника Храброва. Без вмешательства варвара-землянина тут конечно не обошлось. Оставив вещи в каюте, Маклин сразу отправился в рубку управления. Пора навести на флагмане порядок. Дикарь слишком зарвался. Но и на него есть управа.

Охрана пропустила профессора в помещение беспрепятственно. Соответствующие распоряжения пехотинцы уже получили. Аланец на мгновение остановился и осмотрел по сторонам. На огромном экране голографа сверкают тысячи далеких звезд. На мостике находятся Храбров, Нейлан и Эрвин. Они о чем-то спокойно беседуют. За пультами управления сидят офицеры дежурной смены. То и дело раздаются короткие реплики и команды. Последняя проверка систем.

Немного успокоившись, Стив поправил воротничок рубашки и уверенно направился к лестнице. Нельзя опускаться до уровня необразованного солдафона. Появление руководителя делегации не осталось незамеченным. Вежливо кивнув головой, командир «Лаваля» произнес:

— Рады вас приветствовать, господин Маклин.

— Судя по действиям ваших громил из внутренней охраны, это не очень заметно, — отреагировал аланец.

— А что случилось? — искреннее удивился первый помощник.

— Мутанты бесцеремонно перерыли все мои чемоданы, — ответил профессор.

— Таково требование службы контрразведки, — бесстрастно ответил русич.

— Неужели руководителя делегации подозревают в связях с подпольной организацией посвященных? — саркастически спросил Стив. — Я, наверное, попытаюсь взорвать судно, на котором лечу…

— Такие случаи бывали, — вымолвил Олесь.

Карие глаза Маклина вспыхнули ненавистью. Наглость землянина не знает границ. Убийца-наемник диктует условия высокопоставленному чиновнику могущественного звездного государства. Нонсенс! Поневоле задумаешься о целесообразности свержения Великого Координатора. Аланец гордо вскинул подбородок. Выглядел руководитель делегации довольно эффектно и представительно. Костюм пошит по последней моде, ботинки начищены до блеска, густые темные волосы с редкой сединой зачесаны назад. А ведь профессору почти шестьдесят пять. Маклин любил производить впечатление на людей. В определенном шарме ему не откажешь. Но сейчас был не тот случай.

— А кто отменил мое распоряжение, касающееся офицерской столовой? — язвительно поинтересовался Стив. — Тоже служба контрразведки? Возникают сомнения…

— Это сделал я, — с равнодушным видом произнес Храбров.

— По какому праву? — повысил голос аланец. — Где мы теперь будем принимать консула Валкаала? Вы срываете переговорный процесс, показываете человечество в самом неприглядном виде. К концу перелета зал, в который вложены огромные средства, превратится в грязный сарай. Я уже не говорю о посуде, скатертях и столовых приборах.

— Советую несколько поумерить пыл, — жестко сказал русич. — Мы находимся на боевом корабле. Здесь действуют армейские, а не гражданские законы. Помещение предназначено для приема пищи экипажем судна. Таковым оно и остается. Устраивайте роскошные рестораны на прогулочных лайнерах. Кроме того, вы только что обвинили офицеров «Лаваля» в нечистоплотности, отсутствии культуры и, гипотетически, в воровстве.

— Жалкая инсинуация, — надменно вымолвил профессор. — Исказить можно любые слова.

— Их и искажать не надо, — зло заметил Олесь. — По вашему утверждению, зал для приемов гостей скоро превратится в грязный сарай. И кто же повинен в подобном святотатстве? Ответ напрашивается сам собой — космопилоты. Это ничем не прикрытое оскорбление.

Маклин понял, что в порыве эмоций допустил непростительную ошибку. Его реплику слышали все присутствующие офицеры. А обострять отношения с экипажем крейсера не входило в планы руководителя делегации. Землянин умело воспользовался ситуацией. В хитрости и умении вести дискуссию ему не откажешь. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Со столь опасным противником надо держать ухо востро.

— Прошу прощения за досадное недоразумение, — извинился Стив. — Я неправильно выразился. Речь не шла о космопилотах. Большое количество посетителей, к сожалению, отрицательно сказывается на любом помещении. А эданцы очень уважительно относятся к роскоши.

— Мне жаль, но боеготовность экипажа гораздо важнее внешнего лоска зала, — возразил Храбров. — Обед в пять смен — вещь недопустимая. Люди на «Лавале» и так находятся в стесненных условиях.

— Хочу напомнить, что я обладаю особыми полномочиями, — произнес аланец.

— Совершенно верно, — подтвердил русич. — Вы имеете право беспрепятственного доступа в рубку управления и двигательные отсеки. Можете давать советы и рекомендации командиру корабля и начальнику экспедиции. Однако окончательные решения принимаю я и полковник Нейлан. Ваша прерогатива — переговоры с валкаалцами.

— Члены Совета будут недовольны, — угрожающе вымолвил профессор.

Олесь усмехнулся и развел руками. Маклину ничего не оставалось, как покинуть помещение. Первый раунд борьбы за власть он безнадежно проиграл. Землянин чувствовал себя чересчур уверенно. Интересно, почему? Можно, конечно, на него пожаловаться. Время еще есть. Но вряд ли это изменит ситуацию в корне. Механизм уже запущен. До старта меньше десяти часов. Отозвать Храброва никто не посмеет.


Глава 2 ЗАГОВОР | Сборник "Звёздный взвод". Компиляция .кн. 1-17 | Глава 4 ВЕСТНИК