home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»

26 февраля 1900 года. 14:00

– Все готово, герр Игл… – Мастер Таржувка последовательно выложил на верстак несколько деталей и сам пистолет. – Вот только… – Он неожиданно запнулся.

– Что «только»? – Я взял в руки маузер. – Вы хотите спросить, для чего предназначена эта конструкция?

– Уточнить, для чего она, – поправил меня мастер и подкрутил кверху свой длинный ус. – Поверьте, я работал с очень большим количеством оружия, так что некоторые догадки у меня есть.

Видишь ли, «догадки» у него есть… Это как раз не очень хорошо. Вот как-то не улыбается мне выпускать в массы сию конструкцию.

– Ну и какие у вас догадки?

– Вы хотите скрыть вспышку от выстрела! – самодовольно изрек Таржувка. – Но мне кажется, конструкция для этого сильно усложнена – можно было значительно ее упростить.

– Вы правы, Петр, – кивнул я с облегчением, – но я же не профессионал. В дальнейшем мы с вами попробуем ее упростить. А вообще, я очень доволен вашей работой.

Мастер действительно очень тщательно исполнил заказ. Никогда бы не поверил, что с подобным архаичным станочным парком можно добиться такой точности. И качество…у, по-горячему надел на ствол и закрепил штифтом. Не знаю: конечно, отстрел лучше покажет, но с первого взгляда – точность чуть ли не идеальная. Резьба под глушитель аккуратная, соосность тоже на первый взгляд соблюдена. Воистину – мастер. Надо срочно снаряжать дозвуковые патроны и отстреливать.

– Испытаем, герр Игл? – Мастер в предвкушении потер руки.

– Увы, герр Таржувка, – я спрятал пистолет и глушитель в сумку, – к сожалению, у меня нет сейчас времени. Вот оплата, а это премия. Второй пистолет пускай пока остается, но работать по нему пока не надо. Завтра я заскочу к вам, обсудим новые заказы и как раз определимся с ним.

– Без вопросов. – Мастер довольно крякнул и, аккуратно сложив банкноты, спрятал их в карман спецовки. – Я и моя мастерская – в полном вашем распоряжении. Война, черт побери, работы совсем нет.

– Насчет работы – совсем забыл… – я вспомнил о деталях для мин и достал чертеж, – вот вам и работа. Мне нужна сотня вот таких комплектов, можно даже больше. За сутки успеете? Премию гарантирую.

– Ерунда… – Таржувка покрутил чертеж в руках. – Если я подключу других мастеров, то и три сотни сладим. Только вот с бронзой у нас проблемы.

– Подключайте. Бронзу можете заменить медью, а то и обычным железом. Оценивайте стоимость и получайте задаток.

В мастерских все устроилось как нельзя лучше – хотя и несколько накладно. Ну да ладно: если все получится, то на деньги наплевать – еще заработаю, даже знаю как. Вот только меня несколько беспокоит сам мастер. Надо будет подумать, как локализовать распространение информации о глушителе – рано или поздно Таржувка все равно догадается. Ну не убивать же мне его? Хотя… надо сначала испытать конструкцию и поэкспериментировать с патронами, а уже потом думать, как заткнуть глотку мастеру.

Далее по расписанию шли баронесса и обед… вернее, обед и баронесса.

– Мадемуазель де Суазон, – склонился я в галантном поклоне. Баронесса уже меня ждала, нетерпеливо покуривая тоненькую сигаретку на длинном мундштуке.

– Мистер Игл, – облегченно вздохнула Франсуаза. – Я уже думала…

– Ну право слово, – я принял у официанта меню, – я же обещал. Вы общались с остальными репортерами?

– Эти мужланы опять подняли меня на смех! – пылко воскликнула баронесса. – Ну ничего! Я еще утру им нос.

– Это они зря. Прошу вас сделать заказ: так сказать, совместим приятное с полезным… – сказал и осекся. М-да… опять ляпнул.

В глазах баронессы пробежали смешинки:

– Мистер Игл, позвольте поинтересоваться, что вы относите к «полезному», а что к «приятному»?

– Общение с вами, мадемуазель, доставляет мне неслыханное удовольствие, а процесс приема пищи я отношу к полезному времяпрепровождению. Хотя порой он тоже способен приносить удовольствие.

Баронесса вместо ответа весело рассмеялась. Ф-фух… вроде выкрутился.

– Итак, приступим к делу. Я взял на себя смелость подумать над концепцией ваших репортажей. Они должны идти в рубрике под названием, скажем к примеру, «Вести с фронта», где будут публиковаться письма французских волонтеров с некоторыми фотоматериалами. Отдельно, под вашим авторством, конечно, будут идти сводки с фронта, с привязкой к действиям ваших соотечественников, и интервью с пленными британцами.

Франсуаза оказалась очень сообразительной баронессой и мгновенно поняла, о чем я веду речь, даже дала несколько толковых советов по предпочтениям парижского бомонда. В итоге мы отлично отобедали и создали первый репортаж, который должен был завтра поутру отправиться в редакцию. Осталось всего лишь сделать несколько фотографий на пленэре, но за ними дело не станет.

– Мистер Игл, я только переоденусь во что-то более приличествующее прогулке. Поверьте, это недолго! – Франсуаза мгновенно умчалась в гостиницу.

– Знаем мы эти «недолго», – проворчал я и достал сигару. – Да ладно, подождем, чего уж тут. Экая ты стрекоза.

Общение с баронессой оказалось действительно приятным. Вполне сообразительная мадемуазель, никакой жеманности, а хватка – как у бульдога… ну-у… скажем так, бульдога девятнадцатого века. Современное женское сословие далеко ушло вперед по сравнению со своими прапрабабками. А вообще достаточно приятственная дамочка, вполне симпатишная и главное – не дурочка. Может, того-этого? Собственно, почему бы и нет: Лизхен я никаких обязательств не давал. Хотя… ну его; с близняшками оно способней будет.

– Герр Игл, – рядом со столиком появился молодой мужчина в строгом костюме, – позвольте представиться, Конрад Штауфенберг, корреспондент берлинской газеты «Дойче Цайтунг»…

М-да… а на ловца и зверь бежит. Оказалось, что этот предприимчивый молодой человек не стал, в отличие от коллег, смеяться над француженкой, а просто банально проследил за Шарлоттой в целях выведать личность ее так неосторожно заявленного источника информации. Ну что же, «Дойче Цайтунг» – это достаточно серьезно. А вообще, надо бы мне поберечься, если дело примет нужный оборот – от бриттов чего хочешь можно ожидать…

В итоге я предложил Конраду практически то же самое, что и баронессе, и мое предложение нашло горячий отклик. Сообразительный молодой человек. Некоторые журналистские приемы войдут в обиход гораздо позднее, а тут – пожалуйста, возможность прославиться на ладошке протягивают. Ну что же, как говорится, шаг за шагом движемся к своей цели. А вообще-то, честно говоря, мне начинает нравиться в девятнадцатом веке. Да-да, честно, уже нравится.

Следующая половина дня ушла на информационное обеспечение этой войны. Славненько так поработали, даже интервьюировали несколько пленных британцев в госпитале, что не догадался сделать еще ни один репортер. Ну знаете, в лучших традициях: «… я очень жалею, что участвую в этой войне…» и так далее. Фотомонтажи о зверствах британцев я решил пока не пускать в дело. Подготовлю – и пусть пока лежат. Всему свое время.

Закончив с журналистами, срочным порядком отправился в пансион снаряжать патроны и испытывать маузер. Но вот тут пришлось столкнуться с нешуточными трудностями.

С малой навеской пороха, наотрез отказалась срабатывать автоматика пистолета. Да, выстрел глушился качественно, пуля относительно сохраняла убойность на нужной дистанции в двадцать – тридцать метров, но для каждого выстрела приходилась заново работать затвором. Что в общем-то приемлемо, но все же очень неудобно. Пришлось долго возиться с навесками пороха – вот хрен его знает: на глаз определить скорость пули я никак не смогу. Поди разберись, дозвуковая она или как…

В итоге все же подобрал вариант, но для надежной работы автоматики пришлось в некоторой степени пожертвовать глушением звука. Нет, конечно, глушитель делал свое дело, уже с десятка метров местонахождение выстрела становилось определить достаточно трудно, но все равно. Млять, да еще затвор лязгает, будто по наковальне молотком лупят. Не то… сука, совсем не то. Хоть с обрезом глушеным на дело иди! Может, какой-нить револьвер или «дерринджер» приспособить? Так они все под дымарь, да и конструкция, мать его… М-да, не мала баба клопоту – купыла порося.

– Мистер Игл! Наконец я вас нашел, – подошел ко мне подполковник Максимов. – Право дело, вы поистине неуловимы…

– Здравия желаю, господин Максимов… – Я прикрыл тряпкой пистолет и повернулся к офицеру. – Как говорят русские, волка ноги кормят… – и осекся, разглядев на поясе у подполковника кобуру. Да неужели?.. – Это у вас револьвер системы Нагана? Русский наган?

– Да, он самый, а к чему…

– Хочу вам предложить небольшую сделку. Я вам новенький маузер с принадлежностями, а вы мне этот револьвер… – При этом я ни секунды не раздумывал – решение проблемы висело на поясе Максимова. Даже глушитель не придется переделывать: калибр один и тот же.

– Но… – несколько оторопел подполковник. – Но… обмен явно неравноценный. Мне придется доплатить?

– Патроны… сколько у вас к нему патронов?

– Сотня есть, но можно переснарядить, принадлежности у меня в гостинице. – Подполковник взял в руки кобуру с маузером. – Знаете, я вам все-таки доплачу.

– Не надо. – Я в буквальном смысле чуть ли не прыгал от радости. Личный маузер у меня остается, модернизированный тоже как-нибудь пригодится, а трофей с главаря разбойников, получается, уже не нужен. Отлично, все складывается просто отлично!

– Хорошо, Михаил Александрович, – подполковник передал мне револьвер, – но я, собственно, прибыл для того, чтобы сообщить наше решение. Мы согласны.

Я его слушал вполуха, рассматривая револьвер. Неплохой, скорее всего, бельгийского изготовления, возможно даже – сделан на заказ. Делов-то – немного усовершенствовать прицельные приспособления да накрутить резьбу на ствол. И вообще можно резьбой ограничиться – мне им работать придется только накоротке. А для расстояния – винтовки Маузера пойдут.

– Так чем обязан, Евгений Яковлевич? – Я отложил наган и наконец обратил свое внимание на Максимова.

– Мы решили в полной мере сотрудничать с вами. – Максимов достал из кармана трубку и стал ее набивать табаком. – Правда, с некоторыми условиями.

– И что же вас сподвигло?

– Скажем так… – Максимов вежливо улыбнулся. – Почему бы не попробовать?

– Действительно, почему бы и нет… – Я подозвал нашего вечного дневального – совсем молоденького парнишку из Марселя, которого волевым решением повысил до должности своего вестового, и приказал ему соорудить кофе. – Так какие у вас условия, Евгений Яковлевич?

– Все очень просто. С вами работаю только я, а вы не делаете попыток узнать личности остальных членов нашей группы. Это главное условие и, к сожалению, оно не подлежит пересмотру. – Подполковник говорил уверенно и серьезно. – В свою очередь, я обещаю вам ответить на большинство вопросов, заданных вами при нашей прошлой встрече.

Я не стал спешить с ответом. Что мы имеем? К сожалению, история не запечатлела никаких подобных комитетов, но это не значит, что они не существовали. Допустим, у них ничего не получилось, и все. Конспирация достаточно серьезная, что намекает и на серьезность организации, возможно даже… Стоп, а зачем гадать, будем задавать вопросы. Мне в любом случае терять нечего.

– Любите же вы все усложнять. – Я скусил кончик сигары карманной гильотинкой. – Ну да ладно. Но прежде чем получить мое согласие на сотрудничество, вам придется ответить на один вопрос. Что я буду иметь с этого?

– Как? – Максимов выглядел немного озадаченным. – Насколько я понимаю, ваша цель – задержать наступление британцев, для того чтобы обезопасить Елизавету Георгиевну. Опять же вы теперь гражданин Оранжевой Республики, сочувствуете бурам и так далее.

Вот как… на любовь и патриотизм давить изволите? Ну-ну…

– Положим, при стечении определенных обстоятельств я и собственными силами на некоторое время остановлю наступление, – с легкой иронией посмотрел я в глаза Максимову. – А вообще, я всегда работаю за плату. Или за соответствующие преференции. Причем незыблем в этом. Пунктик у меня такой, если угодно. Всякая работа требует соответствующей оплаты.

– Ну что же… – Максимов тяжело вздохнул. – Мы обговаривали подобный вариант. Вы можете рассчитывать на более чем щедрую оплату… в разумных пределах, конечно. Но только при успешной работе, – иронично улыбнулся в свою очередь подполковник, – так как сами понимаете…

– Вот это похоже на деловой разговор. Никаких авансов я не требую, так как шансы на наш успех оцениваю весьма скромно. Но побарахтаться попробуем. Итак, кто за вами стоит? Поверьте, этот вопрос – не праздный, ибо нам потребуется некоторая помощь на государственном уровне. Финансовая в том числе.

С каждой минутой разговора с Максимовым я все больше материл современных историков, каким-то непонятным образом профукавших некоторые исторические моменты. Как оказалось, к моменту начала вот это самой гребаной войны против Британии, а вернее, против ее колониальной политики и гегемонии в мировой финансовой системе, сложилась довольно значительная коалиция из некоторых финансовых организаций. Не из государств, а именно из финансовых структур, но имеющих довольно сильные позиции в высших эшелонах власти. Максимов, конечно, ни о чем конкретно не говорил, даже наоборот – напустил туману, но у меня все же сложилось определенное понимание ситуации. Представим могущественного, но пожилого льва, возглавляющего прайд и правящего в нем железной лапой, особенно не выбирая методов. Недовольство зреет, но никто пока не может бросить ему открытый вызов. Все ждут ошибки, чтобы броситься и растерзать вожака. Конечно, тут я переборщил в сравнениях, но в общем, кажется, суть верна. Почему в реальной истории ничего не получилось? Все получилось, но гораздо позднее – по ряду объективных обстоятельств в этой войне Британия выиграла. На самом деле проигрыш бурам грозил бриттам просто лавиной неприятностей, и не только в Южной Африке. И они это понимали и вложили в победу практически все свои силы. Не получилось у претендентов в этот раз. Недоработали, недодумали, промедлили, не пришло еще время, да и сейчас они не предпринимают практически никаких усилий, ограничиваясь по большей части наблюдением… а если бы получилось? Даже представить страшно. Впрочем, это не важно, на данный момент стоит рассчитывать на весьма ограниченную помощь, так как эти клятые финансисты не будут вкладываться в изначально провальное предприятие. Вот если дела пойдут на лад, хотя бы внешне, то тогда…

– Сразу говорю, Евгений Яковлевич, я для себя ставлю задачу отстоять Блумфонтейн и по возможности потрепать Робертса. И все. Остальное будет зависеть от выполнения этой задачи.

– Что «остальное»?

– Исход войны в целом.

– Гм… – Подполковник кашлянул и с недоумением на меня посмотрел. – А такое возможно?

Я проигнорировал его вопрос и поинтересовался:

– Вы в курсе настоящей обстановки на театре военных действий, Евгений Яковлевич?

– Конечно… – Максимов расстелил на столе карту. – В принципе все как вы и предсказывали. Робертс пока не трогается с места, приводит в порядок свои силы. Не далее как вчера к нему прибыло подкрепление из Кимберли. Бота и Де Вет пробовали его атаковать вот здесь и здесь, но успеха почти не снискали и отошли на свои позиции. В свою очередь Робертс, активно используя свою кавалерию, проводит разведку боем и, судя по всему, собирается в ближайшее время нанести удар.

– Естественно, никто из бурских генералов не озаботился укрепленными позициями? Я имею в виду серьезные укрепленные позиции… – Я сопоставлял нанесенную на карте обстановку с известной мне по реальному ходу событий и пока особых отличий не находил. Все идет, как и шло, разве что у буров стало немного больше сил.

– Нет, – покачал головой Максимов. – Но план у них, скорее всего, есть. Будут изматывать Робертса боями, цепляться за каждый холмик, по возможности контратаковать и…

– И отступать, – перебил я подполковника. – А Робертс будет их методично выдавливать с каждой позиции. Кто командует у буров? Каждый по себе? – По глазам Максимова понял, что так и есть, и уточнил: – На кого мы… гм… вы можете влиять?

– Президент Стейн и Бота, – коротко ответил подполковник. – Эти люди прислушаются к советам. Правда, только прислушаются, беспрекословного подчинения нет и, судя по всему, не будет. Есть возможность повлиять на Де ла Рея и де Вета, но только посредством вышеуказанных людей.

Веселенькая история. Ох и веселенькая. Ох и влез ты, Миха, в болото… Ладно, на самом деле ты, дружище, все уже продумал, так что не хрен кокетничать.

– Ну что же… вы записывайте, записывайте, Евгений Яковлевич. Для начала – колючая проволока. Нам понадобится вся колючая проволока, что есть в Республике, и много рабочих рук; мне плевать, если это будут пленные или даже кафры. Затем – все производственные мощности города, я имею в виду механические мастерские и доступ к военным складам. Да, насколько я знаю, у вас в отряде есть морской минный инженер, так вот его – в полное мое распоряжение.

Не знаю, как относился ко мне раньше подполковник. Вряд ли с искренней симпатией, особенно после требования оплаты за свои услуги. Но после вот этого разговора в его глазах, кажется, появилось некоторое уважение и недоумение.

Никаких тактических действий я с Максимовым толком не обсуждал. Пусть пока все идет своим чередом. Начнет Робертс, вот тогда сразу станет ясно, поменялись у него планы кампании или нет. А пока мы подготовим ресурсы – поставить заграждения из колючей проволоки и заминировать некоторые участки местности никогда не поздно. А еще просто напрашивается идея отправить пару коммандо с толковыми старшими к бриттам в тыл, чтобы перерезать коммуникации. Дело в том, что фельдмаршал, под предлогом повышения мобильности своих войск, принял волевое решение отделить от частей обозы и свести их в настоящие обозные поезда, порой не успевающие за войсками. Мобильность, конечно, повысилась, но теперь ресурсы у него ограничены и зависят от снабжения из Кимберли, где бритты организовали опорную базу. Грех этим не воспользоваться. И это не все, далеко не все, что может придумать исторически подкованный мичман КТОФа. Но всему свое время.

– Действительно разумное решение, но требует некоторого согласования, – отметил Максимов. – Все остальное тоже не проблема, я немедленно займусь.

– Тогда на сегодня все. С утра я буду на полигоне. Там и увидимся. А пока мне надо кое-что еще проработать.

– Да, – Максимов у самой двери обернулся, – я говорил с Карлом Альбертовичем, он сообщил, что вы можете навестить Елизавету Георгиевну.

– Надо было с этого начинать.

В госпиталь я летел как на крыльях. Черт… сумасшествие какое-то. Вот же зараза, вцепилась в меня рыбацким тройником и никак не хочет отцепляться. Воистину, любовь зла, полюбишь и козла… козлицу… Надо с этим что-то делать, причем срочно.

Лизхен стала похожа на тростиночку, на лице остались прежними одни глаза.

– Ты пришел… – По ее щеке покатилась крупная слеза.

– Здравствуйте, Лизавета Георгиевна, почему это я не должен был прийти? – Я аккуратно промокнул ей платочком слезку. – У кого это глаза на мокром месте?

– У меня… – всхлипнула девушка. – Вот и буду плакать. Целуй меня, тогда не буду…

– Непременно. – Я осторожно поцеловал ее. – Ну хватит, хватит.

– Мне сказали, ты меня спас, – тихонечко прошептала Лиза и отчего-то покраснела.

– Не впервой. Похоже, это становится моей почетной обязанностью. Вот приставлю к тебе караул.

– На сегодня все! – вмешался в разговор фон Ранненкампф и показал на дверь палаты. – Ничего не хочу слышать!

– Как она? – поинтересовался я у него, когда мы вышли.

– Пока стабильно, – вздохнул доктор. – Но, к сожалению, я пока ничего не могу сказать определенного. Покой и только покой.

– То есть ни о какой транспортировке пока речь не может идти?

– Пока не может.

Ну что же, повод схлестнуться с бриттами остается. Хотя, честно говоря, мне он уже и не нужен.

Вечер провел, снаряжая патроны и черкая карту. Вот как будет действовать Робертс? А хрен его знает…

А сестричек-мулаток не стал пользовать. Тьфу ты, идиотизм какой: до сих пор измученное лицо Лизхен пред глазами стоит. Может, она меня приворожила? А что? Бывали, знаете, прецеденты.

– Якобсдаль? Точно, мимо него он не пройдет. Значит, отметим здесь первую позицию!


Глава 16 | Цикл "Оранжевая страна". Компиляция. Книги 1-2 | Глава 18