home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Бургомистрат

27 февраля 1900 года. 15:00

– Мишель!!! – Старший агент полиции Блумфонтейна, Клаус Граббе, радушно принял меня в своем кабинете. – Чем могу быть обязан?

– Клаус, да тут надо одного чинушу потрясти. Заворовался совсем. Самому как-то несподручно, вот и обращаюсь к тебе. Кстати, вот приказ о назначении меня помощником военного коменданта города с перечнем полномочий.

– Это очень хорошо, что ты к нам обратился! – Граббе внушительно поднял желтый от табака палец к потолку. – Делом должны заниматься профессионалы. Ну и кто этот ублюдок? Доказательства есть?

– Его имя Яков Шульц, начальник отдела закупок торгового департамента. Доказательств хватает… – Я перечислил прегрешения чиновника и сильно пожалел, что Андерсена уже нет в живых, так как очная ставка могла выявить еще кучу всего интересного.

– Яков Шульц? – озадаченно переспросил Граббе. – Вот это дела…

– А что не так? – подивился я такой резкой перемене в настроении полицейского.

– Шульц – зять Фразера, Фразер – бургомистр Блумфонтейна, – четко и раздельно выговаривая слова, пояснил Граббе. – Можно поиметь кучу неприятностей на свою голову. Я возьмусь за это дело только с разрешения начальства. А этого разрешения может не последовать вообще, так как мой начальник, ван Мейер – человек Фразера.

Теперь пришло время озадачиться мне. Я-то думал – по-быстрому возьму чинушу за жабры, тряхану закрома, а тут вот какие дела… История, однако… Можно, конечно, плюнуть, пусть сами со своей коррупцией разбираются, но тогда почти всю колючую проволоку, рельсы, дерево, огнепроводный шнур, динамит с лиддитом и много чего еще придется закупать на стороне. Да и попробуй найди, у кого. Однако дефицитные это материалы в Республике, по нынешним военным временам.

А с другой стороны, сегодня Максимов вручил мне приказ военного министра Республики о назначении Майкла Игла помощником военного коменданта с широчайшими полномочиями, где первым пунктом прописано противодействие саботажу. Так почему бы и нет?

– Не ставь в известность своего начальника, Клаус.

– Это как? – хмуро поинтересовался Граббе.

– Обыкновенно; в случае, если что-то пойдет не так, свалишь на мое самоуправство, а если все пройдет гладко, получишь орден… или чем тут у вас награждают. Мне нужна парочка твоих агентов, и все.

– Даже так? – задумчиво протянул полицейский. – Ты хорошо подумал, Михаэль? Это настоящее осиное гнездо.

– Выхода у меня другого нет.

– Тогда так и сделаем. – Граббе решительно подошел к сейфу и достал толстую папку. – А это тебе еще немного от меня. Документировал на досуге некоторые шалости Фразера и его компании. Но учти, я подключусь только тогда, когда увижу результаты. В случае отсутствия оных с чистой совестью арестую тебя за самоуправство. Тем более ты уже не иностранец, а обычный гражданин. Агентов тоже не дам. Возьмешь вместо них своих людей из военной комендатуры. Самое большее, что смогу выделить, – нашу специальную карету. Так сойдет?

– Сойдет. – Я открыл папку. – Я почитаю, а ты прикажи подать кофе. Стой, это на голландском? Тогда переводи.

Через час, конспектируя деятельность Фразера и иже с ним, я исчеркал весь свой блокнот. Ну и ну…

– Ну и ну, Клаус, ты был прав, это настоящее осиное гнездо. – Я с облегчением закурил сигару. – Вот только одного не могу понять, если их вот только за это можно пожизненно упечь на каторгу, тогда… какого черта?

Граббе вместо ответа только виновато пожал плечами.

– Ладно, мне уже пора, да, вот такой вопрос: если прихватят твоего начальника, кто станет на его место?

– Я, – коротко ответил полицейский, немного задумался и добавил: – Из меня получится очень благодарный начальник полиции, Михаэль. Запомни это.

– Запомню… – серьезно пообещал я ему. – Прикажи отогнать свою карету на площадь Бюргерса. А сам жди посыльного. Он будет в любом случае. Обещаю.

Пока я знакомился с документами, до мелочей обдумал план операции. Если нет возможности действовать законными методами, то это совсем не значит, что преступник останется безнаказанным. Принцип наименьшего зла еще никто не отменял. Главное, быть уверенным, что пациент – злодей. А я уверен. Так… похоже, пора.

Я приметил фигуру бородатого толстяка в цилиндре и выскользнул из кареты в переулок. Шульц имел привычку прогуливаться перед сном, что тоже было скрупулезно отражено в документах Граббе. Очень хорошая привычка.

Все очень просто… Глянул по сторонам, сделал шаг навстречу, показывая жестами, что прошу спички. Короткий удар в солнечное сплетение, бережно поддержать тушку и…

– Приняли. – С облучка кареты соскочил Степа и помог мне втащить в нее Шульца. – Гони, Наумыч.

В подвале пансиона уже было все подготовлено для допроса с пристрастием. Антураж, етить…

– Слышь, Ляксандрыч, – Степа ловко привязал толстяка к стулу и обернулся ко мне, – а ты, часом, не лихой человек? – В глазах у парня плясала смешинка. – Начали, как говоритца, за здравие – кончили за упокой. Не хватятся этого борова?

– Хватятся, Наумыч, обязательно хватятся. – Я набрал из графина воды в стакан и сделал шаг к Шульцу, – но уже поздно будет.

– Ну смотри, Ляксандрыч. – Степа потянул из-за голенища сапога нагайку. – Ежели что, я уже манатки собрал. Только куды бежать? В Америки?

– Туда, Наумыч, туда. Но потом… – Вода со смачным хлюпом ударила в толстую рожу чиновника. – Герр Шульц, хватит притворяться. Хватит.

– Что все это значит?! – возмущенно завопил толстяк, отфыркиваясь от воды. – Да как вы смеете?.. – и вдруг осекся, разглядев меня. – Герр Игл?

– А откуда вы меня знаете, герр Шульц? – ехидно поинтересовался я. – Молчим? Наумыч, твой выход.

Недаром Степа целый день плел себе инструмент. Виртуоз, однако… Етить… такому и шашка не нужна.

Думаю, хватит. Клиент готов. Да-да, я редкостная сволочь, но про принцип наименьшего зла уже говорилось. На мне и так немало грехов, а это… это даже не грех, это просто справедливость. Ненавижу зажравшихся чинуш, считающих себя пупом земли.

– Погодь, – остановил я Наумыча, вошедшего в раж. – Ну что, герр Шульц, начнем, помолясь?

– Д-да, – прошептал чиновник, с ужасом косясь на Степу. – Я… я… в-все… с-скажу…

– Ну вот… водички? Начнем?

Начали… и закончили исписанной пачкой бумаги. Мелким почерком. Ну что я могу сказать? Черт, зла на них нет. Сука, ну как можно начинать войну с такой мощной пятой ьда, британского калибра .0,303 и пять семидесятипятимиллиметровых орудий того же производителя, предоставленных на испытания, благополучно затерялись по складам. Сука, целых шесть «пом-помов» с боеприпасами до сих пор не разгружены и ржавеют в вагоне на запасных путях. Целые партии стратегических ресурсов благополучно продавались подставным фирмам, организованным британцами, или вывозились с республиканских складов по периферии, чтобы скрыть их наличие. Млять, две тонны золота потерялись по пути с приисков, я уже не говорю о прочих мелочах… Сука, какая-то мафия получается – даже не думал, что, потянув за цепочку с первым звеном в виде покойного Андерсена, вытяну столько дерьма.

– Ляксандрыч, о чем он гутарит? – поинтересовался Наумыч, поглаживая свою нагайку.

– Вор, Степа. Обыкновенный вор. Кается…

– Вора надоть на правеж, – убежденно заявил парень. – Ишь ряшку-то отъел, ферт. И это… а нам-то што с того, Ляксандрыч?

– Есть что, Наумыч, – и я поболтал перед лицом Шульца большим ключом с хитрыми фигурными бородками, – это ключ от сейфа?

– Д-да… там деньги… возьмите все…

– Мой капитан, – донесся из-за двери в погреб голос вестового, – тут к вам прибыли, месье Максимов и месье фон Бюлов. Пускать?

ещал сегодня вечером ужин Франсуазе, а завтра утром – завтрак. – Вот деньги, где хочешь, достань пару корзин роз и передай их баронессе де Суазон, вот с этими пояснениями. Понял? Вперед, выполнять.

– Господин Игл, – раздался недовольный голос Максимова, – мы с вами договаривались встретиться. – Подполковник разглядел привязанного к стулу Шульца и недоуменно поинтересовался: – А это что такое?

– Почитайте, – вместо ответа я отдал ему стопку исписанных листов. – Так сказать, вступаю в должность помощника коменданта.

– Предатель? – коротко поинтересовался фон Бюлов. – Расстрелять взводом на рассвете. Вот же сволочь!

– М-да… – Максимов прочитал пару листочков и посоветовал: – Дайте ему револьвер с одним патроном.

– Успеется, господа; у нас есть примерно с час времени, прошу в мой кабинет наверху.

Максимов и фон Бюлов прибыли утрясти последние организационные моменты. Германец нанес на карту план кампании, причем сделал это образцово-показательно, учитываанских полков на марше. Воистину академический труд… Но все это не зря, завтра предстоит презентация наших планов перед военным советом Республики, с присутствием президента Трансвааля Крюгера, и от этой презентации зависит очень многое. Так сказать, быть или не быть.

– Большего, к сожалению, мы не можем, – задумчиво проговорил Максимов. – Без высочайшего одобрения нам никто не даст людских ресурсов.

– М-да… – мрачно буркнул фон Бюлов. – Придется кое-что переделать, с учетом ваших сведений. «Гочкисы» достанутся мобильным отрядам, а «пом-помы» и пушки мы установим здесь, – ткнул германец пальцем в карту. – Хотя… толку от них пока никакого не будет. Мы еще только обучаем расчеты. Интересно, я вообще сегодня засну?

– Я так точно нет… – Максимов пыхнул трубкой. – Ладно, Михаил Александрович, я поеду испрашивать срочной аудиенции у господина Стейна. Насколько я понимаю, без его личного указания с этими саботажниками и шпионами будут разбираться очень долго.

– Примет? – подвинул я ему листок с фамилиями.

– Надеюсь, – с сомнением кивнул подполковник. – Я еще вернусь. Вы со мной, майор?

– С вами, с вами.

Я вернулся в подвал и задал Шульцу один очень интересующий меня вопрос:

– Ты же обо всем догадывался! Почему не сбежал?

– Завтра узнаешь. – с ненавистью прохрипел Шульц. – Завтра…

К сожалению, разговорить толстяка не получилось – у него начался сердечный приступ и пришлось вызывать врача из госпиталя. А потом началась такая суматоха, что я даже не знал, за что браться. А что там он про завтра говорил? А хрен его знает; наверное, арестовать хотели. Но это уже вряд ли – поздно голубчики, поздно.

К моему удивлению, Максимов вернулся раньше, чем прибыл Граббе. Оказывается, после визита подполковника президент срочно дернул полицейского к себе.

– Есть приказ не поднимать лишнего шума, – спокойно пояснил мне Клаус.

– Арестовать одиннадцать человек – и без шума? – удивился я. – Мы же одним махом обезглавливаем чуть ли не весь аппарат.

– Без шума, – твердо повторил полицейский. – И этот приказ будет выполнен. А вот как… Извини, Михаэль, но этого тебе пока знать не надо. И еще… я говорил, что буду очень благодарным начальником полиции?

– Говорил.

– Значит, так. Явитесь ко мне завтра в десять часов утра, герр Игл. В мой новый кабинет. – Новоиспеченный начальник полиции Блумфонтейна четко кивнул мне и ушел к своим людям, паковавшим Шульца.

– Ну-ну. – Я дождался, пока увезут чиновника, и подбросил в ладони ключ от сейфа. – Наумыч, айда прокатимся перед сном.

– Это я завсегда пожалуйста. – Парень подвел ко мне лошадь. – Я так понял, тикать не будем?

– Нет, Наумыч. Пока нет.

Неожиданно во двор пансиона галопом влетел подполковник Максимов и, осадив коня, вежливо поинтересовался:

– Вы куда-то собрались Михаил Александрович?

– Прогуляться перед сном, Евгений Яковлевич. Просто прогуляться.

– На здоровье. Если вы не против, то я с вами… – и отвечая на мой молчаливый вопрос, пояснил: – Михаил Александрович, более подробно я вам объясню, когда мы попадем в домашний кабинет Шульца. Вы же туда направляетесь?

– Извольте. – Я про себя чертыхнулся. Вот это новости. Основательно расспросить про содержимое сейфа я так и не успел – толстяк сообщил только о каких-то деньгах. Стоп-стоп… а при чем здесь вообще Максимов? И откуда он узнал о сейфе? Чинуша успел по пути болтануть? Черт… не нравится мне все это.

Дорогу до дома Шульца мы проделали молча. Я ни о чем не спрашивал, подполковник тоже помалкивал. Первое слово он сказал, когда…

– Все в порядке, герр де Йонг, – обратился Максимов к вооруженному человеку у ворот, – дайте команду пропустить нас.

Де Йонг опустил короткий карабин и кивнул:

– Хорошо, следуйте за мной. Но только вы двое. Этот господин останется здесь.

– Наумыч, останься, – попросил я Степу. – Не переживай, все будет нормально.

– Как скажешь, Ляксандрыч. – Парень отъехал в сторону. – Ежели что, я здесь.

– Поместье уже взяла под охрану гвардия президента, – пояснил Максимов, проезжая ворота. – Пожалуйста, ничему не удивляйтесь.

– Да ради бога, – буркнул я ему. – Не особо-то и интересно. Взяла так взяла… – а сам подумал, что в очередной раз вляпался во что-то не очень приличное. Умею же…

До зубов вооруженные люди без слов пропустили нас с подполковником в кабинет, де Йонг остался за дверью.

– Слушаю. – Я огляделся и не чинясь сел в большое кожаное кресло. А богатенько жил толстяк – резная дубовая мебель, кожа, даже китайские вазы. Ага… вот и сейф… здоровенный, зараза.

– Все просто. – Максимов закрыл дверь кабинета на замок. – Я сейчас возьму кое-что из сейфа, остальное его содержимое можете забрать себе. Я даже настаиваю на этом. А вообще, президент Стейн попросил меня передать вам, что Оранжевая Республика умеет быть благодарной. Но то, что вы найдете в этом сейфе, не имеет отношения к Республике. Можете считать это обычным презентом.

– Интересоваться тем, что вы заберете, бесполезно? – Я еле удержался, чтобы не выматериться от изумления. Вот это развитие событий!

– Это не ценности, – спокойно ответил Максимов. – А вообще, это не моя тайна.

– Еще один вопрос. – Я щелкнул массивной настольной зажигалкой и раскурил сигару. – К чему эти подарки? Если я случайно влез не в свое дело, а скорее всего так и есть, не проще ли меня убрать? Вернее, попытаться убрать.

– Гораздо проще, – подполковник говорил очень серьезно, – но некоторые люди сделали на Майкла Игла ставку, так что вариант «убрать» уже не актуален. Наоборот, теперь вас будут беречь как зеницу ока. По крайней мере – пока.

– Берите. – Я положил ключ на стол.

– Благодарю вас, Михаил Александрович. – Максимов взял ключ и шагнул к большому сейфу в углу кабинета.

– Код два-девять-девять-девять… и второй – шесть-восемь-семь-ноль.

– Спасибо, ага… – Максимов взял в сейфе какой-то пакет, передал его де Йонгу и вернул мне ключ. – Вот как бы и все.

– Точно все?

– Да, – кивнул подполковник. – Теперь ваша очередь. Я же откланиваюсь. Охрана, кроме пары человек на улице, уйдет со мной. Никого в доме нет, так что хозяйничайте.

Я молча проводил подполковника до ворот и махнул рукой Степе:

– Наумыч, заводи лошадей и бери переметные сумы. Грабить будем.

Степа одобрительно кивнул в ответ на мои слова и взялся за поводья.

Ну что я могу сказать? Круто, черт побери. Только килограммовых кустарных слитков золота нашлось ровно пятьдесят штук. Да два мешка с золотыми британскими соверенами общим счетом в десять тысяч штук. Я уже не говорю о шкатулке с драгоценностями. Только они одни могут превысить стоимость всего золота. А коллекция часов? «Брегет», «Лонжин», «Омега», «Патек Филипп», «Тиссо»… твою ж дивизию…

Но это не все; мне кажется, главной драгоценностью является карта, на которой очень тщательно отмечены некоторые места. Месторождения золота? Алмазов? Пока непонятно. На всякий случай прикупить эти участки по сходной стоимости? Но это уже потом, совсем потом. Вроде с сейфом все.

Так… а это что? Оружейный шкаф? Мать моя… Франкотт, Перде, Голанд… а это что?

Я вытащил из пирамиды винтовку с оптическим прицелом. Хм… даже чуток на современную смахивает. Винтарь – обычный Маузер, правда, в штучном исполнении, а прицел. А, ну да: австрийский «Телолар»! Древность, конечно, неимоверная, но может и сгодиться. Млять, все заберу.

– Ух, етить!!! – Степа снял со стены кривую саблю. – Твою в дышло. Карабеля!

– Забирай, Наумыч, твоя теперь. И клыч бери. Да и среди всего этого добра твоя доля есть.

– Благодарствую, Ляксандрыч. – Степа бережно прижал саблю к себе. – Не забуду.

– Да ладно тебе. Берись лучше за мешок. Тяжелый, зараза.

В общем, ограбили мы кабинет Шульца почти подчистую. Вплоть до коллекции курительных трубок и шахмат с золотыми и серебряными фигурами. Да-да… я понимаю: жадность фраера сгубила, но будем надеяться, что это не тот случай. Добра набралось столько, что пришлось конфисковать пароконную повозку из конюшни при поместье. М-да… заразительное это дело…

Попал в гостиницу далеко за полночь. Спать… спать… Что за нахрен?!

– Мишель, спрашивается, долго я тебя ждать буду? – обиженно протянул сонный женский голосок.

– Ты как сюда попала? – поинтересовался я у Франсуазы и зажег лампу. Да, именно она. Лежит на кровати в одном неглиже. Вот же стервоза.

– Ты не рад меня видеть? – Француженка сладко потянулась; темные пятнышки ее сосков отчетливо проявились на шелке пеньюара. – Противный.

– Отвечай на вопрос. – Я расстегнул пояс и повесил его на спинку стула. – Подкупила портье?

– Угу. – Франсуаза призывно протянула ко мне руки. – Не вредничай, иди ко мне.

– И как это понимать? Говори-говори, не стесняйся. – Я налил себе и баронессе шампанского, стоявшего в ведерке с подтаявшим льдом.

– Это важно? – Большие красивые глаза опасно приблизились ко мне. Одурманивающий запах женского тела и жасмина заставил отчаянно забиться сердце.

– Как бы да. – Я провел рукой по горячему бедру баронессы. – А с другой стороны, нет.

– Тогда вперед, мой герой.

В голове крутнулась крамольная мысль. Вот как-то нехорошо получается. Лизхен в больнице, а я тут амуры развожу. Мулатки не в счет – они… для здоровья, а вот Франсуаза это совсем другое дело. Нет, я, конечно, не против здоровой конкуренции, но в данном случае… словом, если бы Лизхен была в добром здравии, все обязательно бы случилось. Нет, не могу.

– Франсин…

– Ну что такое? – Нетерпеливые пальчики француженки возились с пуговками мой блузы.

– Я заскочил в гостиницу только на минутку. Меня ждут.

Я не понял смысл французских выражений, слетевших с уст Франсуазы, кроме одного: дерьмо!!!

– Моя дорогая, ты достойна большего, чем пара минут… – Я встал и решительно подхватил ремень с кобурой.

– Но!

– Никаких «но», милая Франсин. Родина в опасности, встретимся за обедом. А вот это… – я достал из кармана и положил ей в ладошку женский перстень из драгоценностей Шульца, – это тебе…

– На нашу помолвку? – вкрадчиво поинтересовалась Франсуаза, рассматривая драгоценность.

– О нет, милая! Ты достойна большего. – Я шаг за шагом отступал к двери. – Гораздо большего… – Очутившись в коридоре, с облегчением вздохнул и сбежал вниз по лестнице. – Ушел-таки.

В холле подцепил за манишку напомаженного портье и с удовольствием пару раз врезал ему по печени. Потом наградил одним фунтом и приказал подать утром даме в моем номере роскошный завтрак.

Ну вот, как бы и все… переночую в пансионе.

– Зараза, там же диван жесткий.


Глава 18 | Цикл "Оранжевая страна". Компиляция. Книги 1-2 | Глава 20