home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

Последующая неделя закружила Чейна в безумном калейдоскопе событий. Как оказалась, Мила и ее друзья из ВР развили за прошедшее время буквально атомную активность. То, что было ими сделано, рыжеволосая красавица назвала странным, не совсем понятным Чейну термином: информационная атака. И добавила, что ВР использует такие методы куда чаще, чем шантаж, теракты или прямые военные действия.

Так или иначе, Мила использовала оружие, о котором остальные князья и слыхом не слыхивали. Не успели они понять что к чему, как все пограничники и гости Большой ярмарки узнали о молодом старателе по имени Морган Чейн массу занимательных и душещипательных историй. Как ни странно, далеко не все из них оказалось враньем. Все узнали, что старатель Чейн относится к знаменитому племени Звездных Волков, но тем не менее в его жилах течет земная кровь. С детства он чувствовал себя отщепенцем в племени самых знаменитых в галактике космических пиратов, а потому, повзрослев, решил искать счастья в чужих краях. Прибыв в Клондайк в сопровождении своих друзей из разных частей галактики, Чейн якобы полгода скитался по пустынным мирам, безуспешно пытаясь найти хотя бы горстку драгоценных камней. Но ему долго не везло. И вот, когда на одной из планет отряд забрел в горячую безжизненную пустыню, они встретили старого ювенала, двух сотен лет от роду. Чейн спас старика от смерти, и в благодарность ювенал поведал молодому варганцу величайшую тайну Клондайка — тайну Города Мертвых королей…

Далее Милу понесло, и ее повествование уже ничего общего с действительностью не имело. Заканчивалась вся эта высосанная из пальца приключенческая история, разумеется, находкой величайшего клада в галактике. Само собой, Чейн при этом совершал на каждом шагу немыслимое количество подвигов. И кто только не нападал на его отряд! И дикие звери, и банды разбойников, и дикие племена аборигенов… Особенно досаждали кладоискателям коварные негуманоиды. Они целыми эскадрильями обрушивались на отряд Чейна из космоса, но отважный варганец, лучший боец во Вселенной, сшибал звездолеты, словно мишени в тире. Старатель Морган Чейн вообще оказался парнем не промах. Поскольку в его отряде с женщинами была напряженка, бравый Звездный Волк то и дело ухлестывал за аборигенками всех сортов и видов. Молоденькие ювеналки прямо-таки млели от счастья, когда на них набрасывался распаленный от страсти кладоискатель. Иногда доставалось и ювеналам, чего греха таить. Зато никто не мог бы сказать, что Морган Чейн был хлюпиком. Настоящий мужчина во всех смыслах этого слова, кровь от крови таких же простых парней, когда-то, многие тысячи лет назад, населявших земной Клондайк. Он презирал развращенных, купающихся в роскоши князей.

Прослышав про выборы, супермен Чейн прибыл на Мидас с одной целью — потягаться с Алгисом Аббебе, Шаримом и прочими мерзавцами. Титул князя ему и даром не нужен, но сердце Чейна обливается кровью при мысли, что Шерифом Клондайка станет какой-нибудь хлыщ типа Рея Горна, который и настоящего-то пороха не нюхал. Любому идиоту было понятно, что кто бы из нынешних пяти князей ни победил на выборах, дела в Клондайке пойдут еще хуже. А кто остановит злодеев-негуманоидов, готовящихся, по достоверным данным, к новым набегам на миры пограничников? Кто даст по рукам бесчисленным бандам разбойников? Кто позаботится о том, чтобы на Границе наконец-то стал действовать Закон, заботящийся в первую очередь о простых гражданах? Конечно же, только он, непобедимый, удачливый Морган Чейн, которого сам Создатель послал спасти Клондайк!

Лежа в постели своей гостиничной квартиры и читая всю эту необыкновенную историю, Чейн чуть ли не рыдал от хохота. Он брал с маленького столика один номер «Мидасских известий» за другим, где печатались рассказы с продолжением о якобы его похождениях, и впивался в очередную страницу нетерпеливыми глазами. И каждый раз журналист по имени Эдвард Скарроги удивлял его чем-то новеньким, да настолько, что в спальне даже мебель вздрагивала от взрывов басистого хохота молодого варганца.

Мила сидела рядом поверх одеяла лишь в одной соблазнительной короткой рубашке и немного обиженно глядела на своего командира.

— Ну и чушь, — дочитав до конца, сказал Чейн и, не выдержав, еще раз хохотнул. — Значит, я уложил сразу девять злобных хеггов голыми руками, а затем бросил их вожака на съедение своим друзьям, разумным муравьям с некой никому не ведомой планеты Фиигглыз? Лихо, ничего не скажешь. Альрейвк очень бы обрадовался, прочитав про такие мои подвиги.

Мила фыркнула и от возмущения больно стукнула своего друга по плечу.

— Ты ничего не понимаешь в таких делах, Морган! — сверкнув глазами, заявила она. — Да, я немного присочинила… Ну пусть даже много, очень много! Но именно это пограничникам и надо. Несмотря на свой бравый вид, почти все они — сущие дети, готовые поверить в любую небылицу. Подобных рассказов и легенд в Клондайке — пруд пруди. Ведь здесь нет ни всесистемного радио, ни тем более единого телеканала. Люди живут буквально в информационном вакууме. Понятно, что они с детства привыкли питаться легендами и слухами. Но профессионально этим делом почему-то тут никто не занимается. И потому я чувствую себя здесь словно лиса в курятнике! К тому же этим обывателям давным-давно нужен герой. Не какой-нибудь высокомерный, зажравшийся князь, а простой парень, без затей — но тот, кому по-настоящему повезло. Пограничники давно ждали тебя, Морган, и теперь по крайней мере половина из них будет стоять за тебя горой! И никакой Шарим, и никакой Алгис Аббебе не смогут отодвинуть тебя в сторону!

Чейн скосил глаза на стену, где висел роскошный Диплом князя, украшенный подписями мэра Мэни-сити и еще доброго десятка местных крупных чиновников. А рядом, на специальном золотом столике, красовались: атласная перевязь с тремя платиновыми орденами, усыпанными бриллиантами, княжеская шпага с умопомрачительно дорогим эфесом и платиновая печать, которой он отныне мог венчать все свои письма и деловые бумаги. Все это барахло было ему вручено вчера днем в здании мэрии, с надлежащим почетом и при большом скоплении местной знати. По традиции, на этой церемонии должны были присутствовать и все остальные князья, но явился только Роджер Камп. Старик был одет в странное черное одеяние (Мила назвала эту штуку фраком). На груди Кампа сияли десятка три орденов. Он лично поручился за нового князя, подписал какие-то бумаги и прилюдно, под гром аплодисментов, облобызал молодого варганца со слезами на глазах. Еще бы ему не расчувствоваться, старому мошеннику! Ведь накануне вечером он получил от Джона Дилулло обещанные сто миллионов кредитов. И ведь было бы за что…

— Ладно, — устало улыбнулся. Чейн и, небрежно отбросив газету на пол, откинулся на атласную подушку. — Если ты считаешь, что так надо, я не возражаю. Но, по-моему, про мою любовь с аборигенами ты переборщила! Женщины-ювеналы — еще куда ни шло, но мужики… За этот месяц я познакомился близко только с одним из них, но то, что между нами произошло, мало походило на любовь.

Мила рассмеялась и бросилась варганцу на шею. Страстно поцеловав его, она прошептала:

— Э-э, брось, пограничникам плевать на такие вещи, они и сами не без греха. И потом, можешь считать эту выдумку моей маленькой женской ревностью… Скажи, ты действительно отвез эту… леди… к ее муженьку?

— Да, — невесело улыбнулся Чейн и заключил Милу в свои объятия. — Не очень-то леди Ормере понравилось быть возлюбленной Звездного Волка. Тут нужны женщины покрепче…

Мила даже замурлыкала от удовольствия и страстно набросилась на благодушного, разнеженного Чейна.

Раздался звон разбитого стекла. Стряхнув с себя девушку, Чейн голышом бросился к окну. На ковре еще продолжал кружиться черный шар размером с кулак. Это была граната.

В считанные мгновения варганец схватил шар и выбросил его через разбитое стекло наружу. Описав короткую дугу, граната разорвалась в воздухе примерно на высоте третьего этажа.

Со стороны площади раздались вопли перепуганной толпы.

«Хорошо еще, если дело обойдется одним испугом», — подумал Чейн.

Обернувшись, он посмотрел на перепуганную Милу.

— А это ответ по-клондайковски на твои приключенческие рассказы, — мрачно усмехнулся он. — Мои коллеги-князья тоже умеют развлекать народ. Но по-своему, без газетных статей… Ладно, одевайся. Пора в мэрию. Ох, чую, эта граната, черт бы ее побрал, дорого обойдется нам.

Без пяти семь вечера к трехэтажному зданию мэрии подкатил видавший виды джип и припарковался на охраняемой стоянке рядом с пятью шикарными лимузинами. Толпа зевак восторженно заулюлюкала, когда увидела невысокого черноволосого мужчину, одетого в традиционную форму пограничника, но сшитую у лучших портных Мидаса. Князь Морган Чейн, известный всем в основном только по фотографиям в газетах, ловко выпрыгнул из машины, а затем распахнул дверцу и помог выйти очень красивой рыжеволосой девушке. В отличие от своего спутника, она была одета в роскошный вечерний туалет с вызывающим декольте. Князь и его подруга дружески помахали толпе. Сотни людей было двинулись к ним, восторженно вопя, но были остановлены цепью рослых полицейских.

— Дай им прикурить, Морган! — неслось из толпы. — Мы за тебя, парень! Надери им зад, этим вонючим говнюкам!

— Это тоже твоя работа? — шепнул Чейн, направляясь к парадному входу. Мила усмехнулась.

— А ты как думаешь?.. Крикни толпе что-нибудь одобряющее.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Чейн обернулся и, сняв с головы шляпу, закричал:

— Друзья! Я благодарен всем вам за поддержку! Еще немного, и мы победим! И тогда в Клондайке воцарятся мир, порядок и закон! Это обещаю вам я, бывший Звездный Волк!

Ему ответил дружный вопль сотен голосов. На лицах пограничников светился азарт. Возможно, многим было глубоко наплевать, кто на самом деле станет Шерифом Клондайка. Но внезапное появление на арене нового претендента обещало игре стать еще более веселой. А потому — да здравствует новый князь Морган Чейн!

У входа в мэрию вновь прибывшую пару сфотографировали сразу три фотографа («Это мои люди из „Мидасских известий“», — шепнула Мила). И только затем они вошли в Большой зал приемов, где уже собрались более двух сотен самых знатных граждан Клондайка.

На полукруглой арене, освещенной прожекторами, стоял мэр Мэни-сити Донатас Популас, полный мужчина, похожий на бывшего борца-тяжеловеса. Он был одет в пурпурный мундир с золотыми аксельбантами. На груди красовалась белая перевязь, обсыпанная множеством орденов и медалей. Пухлое розовое лицо Популаса светилось от удовольствия — ему нечасто приходилось быть в центре внимания таких важных персон.

Позади мэра на почтительном расстоянии расположились его заместители и прочие крупные чиновники Мидаса, из которых выделялся двухметровый мрачный гигант, начальник местной полиции.

Налево от представителей администрации небольшой группой стояли самые почетные гости Мидаса, в основном богатые купцы из Свободных миров. Среди них находились несколько гуманоидов, что изрядно удивило Чейна — ведь он отлично знал, как сильны в Клондайке предубеждения ко всем нелюдям.

Но его внимание сразу же привлекли пять человек в правой части арены. Это были князья Клондайка. С Кампом и Шаримом Чейн успел познакомиться. А вот трех остальных князей видел впервые.

Самой колоритной фигурой из всех, конечно же, был Алгис Аббебе, огромный негр с широким торсом борца и невероятно толстыми, мускулистыми конечностями, говорящими о его огромной силе. Большая шарообразная голова без признаков волос покоилась на мощной шее. Черты лица казались нарочито гипертрофированными: выпуклый лоб, крупные агатовые глаза, по-обезьяньи тяжелые надбровные дуги, мясистый нос с широкими ноздрями, толстые, словно оладьи, губы… По-своему этот уродливый гигант выглядел даже добродушным. Но чутье подсказывало Чейну другое — этот человек во всех отношениях был очень опасным противником. Даже Шарим смотрелся по сравнению с Алгисом чуть ли не мальчишкой.

Араб повернул голову и встретился взглядом с Чейном. На его лице появилась откровенная гримаса ненависти. Варганец ответил на это добродушной улыбкой, но мускулы его непроизвольно напряглись. Он не сомневался, что гранату метнул в его окно кто-то из людей Шарима. Пока скандал удалось погасить, но от осколков скончались один из обитателей гостиницы и двое гуманоидов на площади. Еще более пяти десятков прохожих получили ранения разной степени тяжести. При большом желании полиция может обернуть это дело против него.

Налево от Аббебе стоял Рей Горн. По сравнению с негром этот человек выглядел чуть ли не подростком. Рей был одет в прекрасно сшитый белый костюм, а на его ногах красовались ярко-красные башмаки. Красивые черты смуглого лица с щегольскими усиками несколько портила легкая обрюзглость. И тем не менее Мила буквально впилась в князя-красавца оценивающим взглядом. Да и не она одна… Не зря за Горном ходила дурная слава гуляки и ловеласа. Поговаривали также, что он вовсю употребляет самые экзотичные галактические наркотики. Горн имел немалую популярность среди простых пограничников, которые и сами бы не прочь вести подобный разгульный образ жизни. Но вряд ли кто-то всерьез хотел иметь такого Шерифа, тем более что Горн слыл коварным, лишенным даже тени совести человеком.

Не больше шансов имел и Франц Штольберг. Чейн не без удивления увидел невысокого невзрачного человечка, и лицом, и фигурой больше похожего на чиновника средней руки. По возрасту он был лишь немного моложе Кампа, но по физическим данным выглядел никуда не годным стариком. Он был единственным из всех князей, кто пришел в мэрию с полным набором княжеских отличий, и это делало его еще более смешным. Шпага болталась на его перевязи словно палка и явно мешала Штольбергу принять горделивый вид.

Мэр заметил появление у входа Чейна и его спутницы и, радостно улыбнувшись (цена этой улыбки составила пятьдесят тысяч кредитов), приглашающе указал рукой на арену.

Мила поцеловала его в шею и шепнула: «Удачи тебе, Морган», а затем направилась к Джону Дилулло, Эриху и Селдону, стоявшим среди толпы приглашенных. Они дружески помахали Чейну, и он уверенным шагом поднялся на арену, встал неподалеку от Кампа и обернулся к залу. Как ни странно, его встретили аплодисментами.

Мэр Донатас Популас сделал шаг вперед к микрофону.

— Дорогие граждане Клондайка и наши уважаемые гости! Наступает исторический момент, которого ждали несколько поколений пограничников. Как вы знаете, Клондайк является, если так можно выразиться, незаконорожденным ребенком сразу нескольких родителей: Федерации, Свободных миров и Империи хеггов. Двести с лишним лет назад между Федерацией и Империей был подписан Договор, обозначивший так называемую Границу. По Договору она должна была оставаться во веки веков нейтральной зоной галактики. Заселение Границы выходцами из других миров категорически запрещалось.

Но жизнь в который раз подтвердила, что она куда выше любых казенных бумажек! И Федерация, и Империя в своих расчетах не учли, что Границу составляют тысячи миров, богатых самыми разными полезными ископаемыми и драгоценностями. Что же, все это богатство так и должно было во веки веков лежать мертвым кладом? Простые люди и нелюди из разных частей галактики восприняли Договор по-разному. Одни с ним согласились. Другие, самые смелые, самые азартные — те, кого испокон веков прозывают авантюристами, — нет.

И вот настал день, когда на Тренгор, одну из планет Границы, приземлились первых три космических корабля. Из них высадились более пяти сотен крепких, отважных людей. Чего уж кривить душой — многие из них имели нелады с властями Терры. Эти люди жаждали свободы — того, чего не могла дать им Федерация. У них были крепкие руки, горячие сердца и безграничная вера в собственные силы. Тренгор встретил их стрелами туземных племен, буйством стихий и смертоносными болезнями. Но первые старатели не отступили и спустя четыре месяца нашли реку, берега которой были буквально усеяны золотыми самородками. Так родился Звездный Клондайк. Тысячи и тысячи людей и гуманоидов из Федерации и Свободных миров ринулись на его тучные нивы, и очень многие собрали богатые урожаи. Многим не повезло — что ж, такое бывало во все времена. И все же за две с лишним сотни лет лишь считанные единицы покинули Границу. Как бы ни был тяжел и опасен труд старателей, каждый имеет надежду в один прекрасный день поймать птицу своего счастья за хвост! Не сегодня, так завтра или послезавтра. И эта надежда, а также свобода, которой нет больше нигде в галактике, стоит любых лишений!

Зал разразился аплодисментами. Стоявший рядом с Чейном Роджер Камп дружески подмигнул ему и шепнул: «Отлично выглядишь, Морган!»

Мэр поднял руку и, когда зал успокоился, продолжил еще более воодушевленным тоном:

— И вот настал момент, когда мы можем смело сказать: отныне Клондайк крепко стоит на ногах! Наши торговые караваны проникли во многие, даже самые отдаленные области галактики. Мы стали основными поставщиками многих ценных руд, редких минералов, золота и платины. А уж наши драгоценности славятся на всю Вселенную! Говорят, даже жена председателя Совета Федерации носит колье из наших розовых алмазов. Кто же купил ей эту чудесную, но, увы, явно контрабандную вещь? Уж не супруг ли? (В зале послышался одобрительный смех.) Я уже не говорю о звездном янтаре и особенно о знаменитом звездном жемчуге — в этом отношении мы просто монополисты.

Ради справедливости не могу не сказать, что наши соседи из негуманоидного сектора Клондайка эти два века тоже не дремали. Они тоже громко заявили о себе, и Империя хеггов вынуждена была пусть не де-юре, но де-факто признать существование тысяч миров, не подчиняющихся Гидре. (Зал тут же отозвался негодующим гулом.) Да, вы правы, господа, — наши отношения с негуманоидным сектором не очень хороши. Точнее, они весьма плохи. Все попытки с нашей стороны наладить диалог с соседями до сих пор кончались неудачей. Но это факт нашей жизни, о котором я не имел права сейчас не вспомнить.

Итак, Клондайк ныне стал важным звеном галактической жизни. Само собой, ни Федерация, ни Империя пока не собираются признавать нас, и потому на их галактических картах наши миры до сих пор именуются просто Восточной Границей. Ну что ж, мы готовы подождать. Зато наши друзья из Свободных миров привезли нам добрую весть — их Совет Старейшин готов протянуть нам руку сотрудничества!

Зал разразился бешеными аплодисментами. Эта новость оказалась приятным сюрпризом для всех пограничников.

— Следующий шаг за нами, друзья, — с улыбкой продолжил мэр. — Так уж сложилось, что у нас в Клондайке никогда не было верховной власти. Почти все чиновники обитают здесь, на Мидасе, и наши возможности влиять на ход событий на других мирах весьма ограничены. Этим вовсю пользуются разбойники всех мастей, которые чувствуют себя на наших звездных трассах весьма вольготно. Нет у нас серьезной защиты и от негуманоидов, время от времени дикими ордами нападающих на наши периферийные миры и уничтожающих отряды старателей. Всему этому хаосу нужно положить конец!

Это не под силу сделать мне, мэру Мидаса. И поэтому наши славные, знаменитые князья наконец-то договорились, что из их числа очень скоро, по завершении Большой ярмарки, будет избран глава Клондайка. Этот человек не будет политиком, и задачей его станет наведение порядка во всех наших пятидесяти тысячах звездных систем. Потому мы решили, что нам не нужен ни король, ни президент. Нам нужен Шериф!

Сегодня, в этот знаменательный день, мы объявляем официальное начало предвыборной кампании. Она будет очень короткой, поскольку наши выборы не совсем обычные. Мы знаем, что в Свободных мирах и в Федерации господствует так называемый демократический способ выборов. Но вряд ли он подходит Клондайку. При всем желании мы не сможем прийти с предвыборными урнами ко всем нашим гражданам, рассеянным по сотням тысяч миров и астероидов. Справедливо ли будет в этом случае, если Шерифа изберут лишь те сто с лишним тысяч пограничников, кто прибыл на Большую ярмарку? Наши уважаемые князья сейчас ответят на этот вопрос.

Мэр повернулся к стоявшему направо от него Роджеру Кампу.

— Нет, — без колебаний сказал тот.

— Нет, — после некоторого раздумья ответил Чейн.

То же самое сказали и остальные князья, за исключением Алгиса Аббебе. Тот буркнул: «Мне все равно».

Мэр кивнул, явно не без некоторого разочарования.

— Тогда нам надо выбрать другой вариант выборов. Мы в мэрии подготовили…

Алгис Аббебе неожиданно поднял руку, заставив мэра замолчать. Сделав шаг вперед, могучий негр обвел зал суровым взглядом и заявил:

— Хватит болтовни! Все граждане Клондайка уже сыты словами по горло. Дела у нас идут паршиво. Негуманоиды чувствуют себя хозяевами в нашем секторе и сеют смерть направо и налево. Дошло уже до того, что, глядя на них, подняли головы и кое-кто из наших братьев меньших, гуманоидов! (Среди гостей из Свободных миров послышались недовольные восклицания.) Нет, я не против этих мохнатых парней. Но они должны знать свое место, а кто им на него укажет? Может, наш славный мэр Популас? Ха-ха-ха! Словом, Шерифа надо избирать не завтра, а позавчера. Но мы, князья, проваландались. Спорили, ссорились, тянули одеяло каждый на себя. И вот результат — Шерифа до сих пор нет, а претенденты на его место лезут из всех щелей!

Аббебе повернулся и указал толстым пальцем на насупившегося Чейна.

— Я говорю об этом парне! Кто он такой? Откуда взялся? Чего хочет? Еще вчера никто не слышал ни о каком Чейне, а сегодня каждый городской нищий рассказывает взахлеб всем встречным про его героическую жизнь! И вот Чейн стоит здесь и ухмыляется, словно имеет на это право. Он тоже, понимаете ли, желает стать Шерифом! А мы все словно языки проглотили. Кончится этот бардак тем, что сюда припрется какой-нибудь говорящий гриб и оттолкнет меня, Алгиса Аббебе, в сторону, словно какого-нибудь вшивого гуманоида! (Гости из Свободных миров немедленно покинули зал в знак протеста.)

Словом, нечего тут решать. Все князья крепкие, сильные люди. Все мы умеем пускать в ход оружие и доказали это сотни раз. Поэтому я предлагаю такие выборы: хорошую драку! Пускай каждый возьмет любое холодное оружие, какое захочет. В городе есть огромный Дворец Развлечений с десятками залов и коридоров. Мы шестеро войдем туда одновременно через шесть разных входов. Судьи будут стоять снаружи и следить, чтобы во Дворец не проник никто посторонний. А когда настанет время, из Дворца выйдет только один из нас. И этот человек станет Шерифом!

Мэр испуганно глядел на могучего негра. Он пробормотал побледневшими губами:

— Собственно, именно это я и хотел предложить… Только… не хотелось бы смертоубийства…

Аббебе презрительно пожал лоснящимися под светом прожекторов плечами.

— А это уж как получится. Лично я никого убивать не собираюсь. Но если противник окажется больно упрямым (он выразительно поглядел на Чейна), то я могу и разозлиться. Правило у нас будет только одно: все охотятся за всеми, но дерутся один на один. Никаких свидетелей, никаких судей и никаких видеокамер внутри Дворца. Мы сами разберемся, кому по плечу титул Шерифа! Рей Горн засунул руки в карманы брюк и, повернувшись к негру, выразительно сплюнул ему под ноги.

— Что-то сегодня эта жирная бочка слишком разговорилась. Мэр, дружок, не пора ли заткнуть этот фонтан красноречия пробкой?

Аббебе, словно танк, двинулся на красавца и, сделав мастерский боксерский выпад, уложил Горна на пол ударом в челюсть.

В зале началась паника. Полицейские, стоявшие вдоль стен, ринулись было на Аббебе, но тот расшвырял их в разные стороны, словно свору собак.

Чейн приготовился к прыжку. Но тут Франц Штольберг неожиданно вынул из кармана бильярдный шар и, резко размахнувшись, влепил его прямо в лоб разбушевавшемуся великану. Тот беззвучно рухнул на спину, придавив двух зазевавшихся полицейских.

В зале послышались нестройные аплодисменты. Мэр достал из кармана платок, промокнул мокрый от пота лоб, а затем уже довольно спокойно обратился к аудитории:

— Ну что ж, будем считать, этот маленький инцидент исчерпан. Благодарю вас, князь Штольберг, вы, как всегда, в прекрасной форме. Не хотел бы я, ха-ха, стать вашим противником… Итак, князь Алгис Аббебе высказал свое предложение, пусть и в несколько грубоватой форме. Что скажут его будущие соперники?

— Согласен, — сказал Камп. — Только пусть в залах и коридорах Дворца Развлечений воцарится полумрак. Ни яркого света, ни тьмы я не люблю. Глаза уже не те, что в молодости, понимаете ли…

— Пусть будет так, — кивнул Рей Горн. — Все старики боятся яркого света, потому что время толкает их к вечной ночи… Согласен на любые условия, хочу только, чтобы все признали один важный принцип: победителя не судят! Не важно, кто и как кого уложит на пол, лишь бы не бластерами и не огнестрельным оружием. А вдруг я всех перебью не дубиной, а соломинкой? Мэр лишь развел руками.

— Ну, если под соломинкой вы не имеете в виду какие-нибудь баллончики с парализующим газом, ядовитых змей или скорпионов… Князь, мы все наслышаны о вашей любви ко всяческой экзотике. Имейте в виду — здесь этот номер не пройдет! Очень прошу учесть мои слова. Борьба должна быть честной! Атаковать соперника можно лишь холодным оружием, и ничем иным! Иначе пограничники нас не поймут…

— Вы слышали, что сказал мэр, князь Горн? — сурово произнес Франц Штольберг, глядя на ухмыляющегося красавца. — Говорят, вы очень любите метать в своих противников всяких там пауков и ядовитых улиток. Вряд ли такую борьбу можно назвать единоборством. Но я бы еще хотел обратиться к судьям: стоит особенно тщательно поискать спрятанные во Дворце станнеры. Это очень удобная штука для нечистой игры.

Шарим, сощурившись, посмотрел на Чейна.

— Согласен со всем, что было здесь сказано. Но у меня есть очень большие сомнения насчет нашего нового князя. Говорят, будто он сегодня развлекался в своей гостинице тем, что метал в толпу прохожих гранаты. Вроде бы кто-то даже погиб. По-моему, это плохие шутки!

Чейн ответил ослепительной улыбкой.

— Насчет гранаты все верно — только не я метал ею в прохожих, а кто-то кинул ее мне прямо в окно в момент, когда я занимался любовью. Пришлось прерваться на секунду-другую, что, сами понимаете, было не совсем удобно. (В зале послышались одобрительные смешки.) А холодное оружие мне нравится больше, чем бластеры и автоматы. Схватка с сильными противниками с мечами в руках — это дело настоящих мужчин! Однако по опыту знаю — кое-кто любит прятаться за спины своих слуг. Поэтому я настаиваю, чтобы Дворец перед началом выборов как следует осмотрели во всех отношениях. А вдруг под крышей там спрятался чей-то слуга с кинжалом в руке?

Шарим сверкнул глазами и, сжав кулаки, шагнул вперед. Но тут мэр поспешно вновь подошел к микрофону и, подняв руки, призвал зал к спокойствию.

— Вы слышали, уважаемые граждане Клондайка, каков выбор самих князей. Не скрою, я бы предпочел простое демократическое голосование, но вынужден принять эти условия. Разумеется, мы предвидели подобный исход сегодняшней встречи и потому сможем подготовить Дворец Развлечений к проведению… э-э… турнира ровно через десять дней. За это время мы уточним правила выборов. Мы сделаем все, чтобы избежать смертельных исходов схваток! Очень не хотелось бы, чтобы праздник завершился траурными церемониями…

А теперь, перед тем, как начать бал, сообщу вам приятную новость. Если бы досточтимый Алгис Аббебе сейчас мог стоять на ногах, это было бы уместнее сделать ему, но, увы, увы… Итак: Стальная планета вошла в нашу звездную систему! Уже завтра вы сможете отправиться на своих космических кораблях на этот удивительный мир, где каждый найдет развлечение по душе. Вы станете свидетелями самых поразительных схваток лучших в галактике бойцов, а также самых экзотических в галактике зверей!

Это подарок нашей Большой ярмарке от всеми уважаемого князя Алгиса Аббебе, дай бог ему здоровья. А теперь я наконец-то объявляю бал открытым, господа!

Зазвучала бравурная музыка. Князья спустились с арены, и их сразу же окружили десятки сторонников. Сияющая от удовольствия Мила тут же повисла на шее Чейна и осыпала его поцелуями.

— Морган, дорогой, ты был неподражаем! — воскликнула она.

— Разве? А что я такого сделал?

— Аббебе и Шарим провоцировали тебя, но ты все же не ввязался в драку. Это настоящий подвиг!

Сквозь бурлящую толпу к ним протолкнулся официант. Джон Дилулло, Селдон и Эрих, одетые по такому случаю в безукоризненные костюмы, взяли с подноса по бокалу с шампанским. Чуть позже к ним присоединились и Чейн с Милой.

— Поздравляю тебя с первой победой, капитан, — не скрывая радостной улыбки, произнес Дилулло. — И поздравляю нас всех, включая тех из нашего экипажа, кого сейчас нет в этом зале. Мы сумели разыграть сложную, почти шахматную партию и благополучно добрались до эндшпиля. Позади долгий и трудный путь. Осталось сделать всего несколько ходов, и наша тяжелая миссия будет выполнена. Но эти ходы придется делать тебе, Морган Чейн. Удачи тебе, сынок, и пусть Господь Бог играет на твоей стороне там, во Дворце, где на каждом шагу тебя будет подстерегать смерть!


* * * | Сборник "Звёздный волк". Компиляция. Книги 1-18 | Глава 24