home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ФАКТЫ ПО ДЕЛУ ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИИ МИСС ФИНЧ

The Facts in the Case of the Departure of Miss Finch

Перевод. Т. Покидаева

2007


Начну с конца: я подцепил тонкий ломтик маринованного имбиря, розовый и прозрачный, положил его на бледный кусочек филе желтохвоста, окунул всю конструкцию – имбирь, рыбу и пропитанный уксусом рис – в соевый соус, имбирем вниз, и съел в два укуса.

– Наверное, все-таки надо пойти в полицию, – сказал я.

– И что мы им скажем? – спросила Джейн.

– Ну, я не знаю... Но можно хотя бы подать заявление о пропаже человека, или как там оно называется.

– А когда вы в последний раз видели юную барышню? – спросил Джонатан тоном сурового полицейского. – Так-так, понятно. Кстати, вы знаете, сэр, что когда занятых полицейских отрывают от дел, это обычно считается оскорблением при исполнении?

– Но весь цирк...

– Это взрослые люди, сэр. Они были у нас на гастролях, проездом. Если вы назовете мне их имена, я, пожалуй, приму заявление...

Я уныло отправил в рот ролл с лососем.

– Ну, хорошо. Тогда, может быть, обратимся в газету?

– Хорошая мысль, – сказал Джонатан таким тоном, что сразу же стало понятно: с его точки зрения мысль была совершенно дурацкая.

– Джонатан прав, – заметил Джейн. – Они просто не станут нас слушать.

– Почему же не станут? Мы приличные люди, вполне заслуживающие доверия.

– Ты писатель, – сказала Джейн. – Пишешь в жанре фэнтези. Выдумываешь всякое разное и тем зарабатываешь на жизнь. Тебе никто не поверит.

– Но вы тоже все видели. Вы подтвердите.

– Осенью у Джонатана выходят новые серии документалок о культовых фильмах ужасов. Они решат, что он просто пытается сделать себе халявную рекламу. И у меня вот-вот выйдет очередная книга. Так что мы тоже не слишком благонадежны.

– То есть мы даже не можем никому ничего рассказать? – Я отпил глоток зеленого чая.

–  Нет, – резонно заметила Джейн. – Рассказать-то мы можем кому угодно. А вот чтобы они нам поверили... Это будет проблематично. Я бы даже сказала, вообще невозможно.

От маринованного имбиря защипало язык.

– Да, наверное, ты права, – согласился я. – И вполне вероятно, что мисс Финч сейчас счастлива и довольна, и там ей лучше, чем здесь. Где бы она ни была.

– Ее зовут не мисс Финч, – поправила меня Джейн. – Ее зовут... – Она назвала настоящее имя нашей исчезнувшей спутницы.

– Да, я знаю. Просто когда я ее увидел, мне сразу подумалось... ну, знаете, как в этих фильмах, – объяснил я. – Когда девушка снимает очки и распускает волосы. «Ух ты, мисс Финч. Вы такая красивая».

– Да, – сказал Джонатан, – она была очень красивая. Во всяком случае, в самом конце. – Его передернуло при одном только воспоминании.

Вот. Теперь вы знаете, чем все закончилось. Закончилось, собственно говоря, ничем. Мы так ничего и не предприняли по этому поводу. Осталось лишь рассказать, с чего все началось, и прояснить некоторые подробности.

Сразу оговорюсь: я не жду, что вы мне поверите. В конце концов, я же профессиональный выдумщик и обманщик, хотя и честный обманщик, как мне хотелось бы верить. Если бы я состоял в джентльменском клубе, я бы рассказал эту историю другим джентльменам – вечером у догорающего камина за бокалом хорошего крепкого портвейна, – но я никакой не член клуба, и вместо того, чтобы рассказывать историю, я лучше ее запишу. Так мне будет привычнее. Итак, вот история мисс Финч (как вы уже знаете, это не настоящее имя, ничего даже похожего на настоящее имя, поскольку я изменил имена и фамилии, чтобы уберечь виноватых), с изложением фактов, объясняющих, почему эта самая мисс Финч не смогла пойти с нами есть суси. Хотите – верьте, хотите – нет. Если по правде, мне самому уже как-то не верится, что все это было на самом деле. Как будто с тех пор прошла целая вечность.

Я мог бы придумать дюжину разных начал. Но, наверное, лучше всего начать с того утра в гостиничном номере, в Лондоне, несколько лет назад. Было около 11 утра. У меня зазвонил телефон. Это меня удивило. Я взял трубку.

– Алло?

В Америке было еще слишком рано, чтобы мне стали звонить оттуда, и никто из английских знакомых не знал и не должен был знать, что я еду в Лондон.

– Приветы, – произнес в трубке знакомый голос с жутко корявым, монументально-неубедительным, явно фальшивым американским акцентом. – Это Хайрам Мазлдекстер из «Колоссал пикчерс». Мы тут снимаем кинцо, римейк «Индианы Джонса в поисках потерянного ковчега», только вместо нацистов у нас будут роскошные тетки с хроническим бешенством матки. Нам не раз говорили, что у вас... э... замечательное оснащение в исподнем, и что вы наверняка согласитесь сыграть Миннесоту Джонса, то есть главную мужскую роль...

– Джонатан! – Я узнал его сразу. – Как ты меня нашел?

– Ну вот, – обиженно протянул он, переходя на родной лондонский акцент. – Ты знал, что это я.

– Тебя трудно не узнать, – заметил я. – Но ты не ответил на мой вопрос. Никто не должен был знать, что я приезжаю в Лондон.

– У меня есть свои каналы, – ответил он, не сказать чтобы очень загадочно. – Слушай, а если мы с Джейн накормим тебя суси – насколько я помню, эти штуки ты поглощаешь в таких количествах, что это наводит на мысли о монументальном кормлении животных в «Доме моржей» в Лондонском зоопарке, – а до суси сводим тебя в один театр... Как тебе такое предложение?

– Не знаю. Наверное, нормально. Хотя, зная тебя, все же спрошу: в чем тут хитрость?

– И вовсе даже не хитрость, – сказал Джонатан. – Ну, не то чтобы прямо хитрость. То есть я бы не назвал это хитростью.

– По-моему, кто-то мне врет.

Мне было слышно, как кто-то что-то сказал в непосредственной близости от телефона, а потом Джонатан быстро проговорил:

– Погоди, сейчас Джейн возьмет трубку.

Джейн – это жена Джонатана.

– Привет, – сказала она. – Как жизнь?

– Замечательно.

– Слушай, – сказала она. – Ты нас очень обяжешь... то есть не то чтобы мы были не рады увидеть тебя просто так, потому что мы были бы страшно рады, но понимаешь, какое дело... есть одна девушка...

– Твоя подруга, – сказал Джонатан на заднем плане.

– Она мне не подруга. Просто знакомая, даже знакомая знакомых, – сказала Джейн мимо трубки, а потом вновь обратилась ко мне: – В общем, так. Тут приехала девушка, и нас попросили за ней присмотреть. Она недавно вернулась в Англию и пробудет в Лондоне пару дней, и я согласилась развлечь ее завтра вечером. На самом деле она кошмарная. Я уже тихо впадала в уныние. А потом Джонатан узнал, что ты в Лондоне. Ему кто-то сказал, с твоей студии. И мы подумали, если ты пойдешь с нами, вечер будет не так безнадежно испорчен. Я тебя очень прошу, скажи «да». Пожалуйста.

И я сказал «да».

Сейчас, уже ретроспективно, я думаю, что во всем происшедшем виноват покойный Ян Флеминг, создатель Джеймса Бонда, Где-то за месяц до описываемых здесь событий мне попалась одна статья. В частности, там приводился совет Яна Флеминга молодым начинающим писателям: если вам нужно доделать книгу, которая категорически не хочет писаться, селитесь в отеле и пишите с утра до ночи. Мне надо было доделать не книгу, а киносценарий, который категорически не писался, и я купил билет на самолет, прилетел в Лондон, клятвенно пообещал большим боссам на студии, что предоставлю готовый сценарий не позднее, чем через три недели, и поселился в одном экстравагантном отеле в Маленькой Венеции.

Я никому не сказал, что прилетаю в Лондон: никому из английских друзей. Если бы они узнали, что я приехал в Англию, я проводил бы все время с ними – круглые сутки, – вместо того, чтобы тупо пялиться в монитор и иногда что-то писать.

Сказать по правде, я уже загибался от скуки и с удовольствием ухватился за эту возможность сделать маленький перерыв в монотонной работе.

На следующий день, ближе к вечеру, я приехал к Джонатану и Джейн. Они жили в собственном доме в Хэмпстеде. У подъезда стояла небольшая зеленая спортивная машина. Я поднялся по лестнице, постучал. Дверь открыл Джонатан. Помню, его элегантный костюм произвел на меня неизгладимое впечатление. Джонатан отрастил волосы: они были заметно длиннее по сравнению с последним разом, когда мы встречались «живьем» и когда я его видел по телику.

– Привет, – сказал Джонатан. – В театр мы не пойдем. Спектакль отменили. Но мы все равно сходим. В другое место. Если ты не против.

Я собирался ответить в том смысле, что поскольку не знаю, куда мы хотели пойти изначально, то мне в общем-то все равно, куда именно идти, но Джонатан уже прошел в гостиную, налил мне газировки, даже не спрашивая, буду я пить или нет, заверил меня, что мы непременно пойдем есть суси и что Джейн выйдет к нам сразу, как только уложит детей.

Джонатан с Джейн, буквально на днях завершили ремонт в гостиной, оформив ее в стиле «мавританский бордель», как определил это сам Джонатан.

– Мы, собственно, не собирались делать из комнаты мавританский бордель, – объяснил он. – Мы вообще не любители бордельной эстетики. Просто так получилось. Мы даже сами не поняли как.

– Он уже рассказал тебе про мисс Финч? – спросила Джейн. Когда мы с ней виделись в последний раз, у нее были рыжие волосы. А теперь они – темно-каштановые.

– Про какую еще мисс Финч?

– Мы говорили о комиксах Стива Дитко. – сказал Джонатан, виновато потупив глаза. – И о «Джерри Льюисе» Нила Адамса.

– Но она уже скоро придет. А он совсем ничего про нее не знает.

По профессии Джейн – журналист. Она стала писателем – известным писателем – почти случайно. Ее попросили сочинить так называемый сопроводительный текст: небольшой роман по мотивам телесериала о двух исследователях сверхъестественных явлений, и этот роман неожиданно стал бестселлером и занял первое место в десятке самых продаваемых книг.

Джонатан сделался знаменитым, когда работал ведущим вечернего ток-шоу, и с тех пор очень даже успешно использовал свое неотразимое обаяние в самых разных областях, так или иначе связанных с телевидением. В жизни он точно такой же, как и перед камерой – не самое распространенное явление среди работников телеэфира.

– Это вроде как семейный долг, – объяснила Джейн. – То есть не то чтобы семейный...

– Эта девица – подруга Джейн, – весело заявил Джонатан.

– Она мне не подруга. Но не могла же я им отказать. Тем более она здесь пробудет всего пару дней.

Я так и не узнал, кто были эти «они», которым Джейн не могла отказать, и в чем состоял ее «не то чтобы семейный» долг, потому что в дверь позвонили, и Джейн пошла открывать, и вернулась уже с мисс Финч. Которую, как я уже говорил, звали не так, а совсем по-другому.

Она была в черном кожаном плаще и в черной кожаной фуражке. Ее угольно-черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в небольшой пучок, скрепленный керамической заколкой. Умело наложенный макияж производил впечатление хищной суровости, которой могла бы позавидовать даже профессиональная доминатрикс. Она стояла, плотно сжав губы, и смотрела на мир сквозь очки в выразительной черной оправе – они слишком явно подчеркивали ее строгое, точеное лицо и явно были не просто приспособлением для коррекции зрения.

– Ну что, – спросила она жестким гоном, словно оглашая смертный приговор, – мы идем в театр?

– И да, и нет, – сказал Джонатан. – В смысле, да, мы идем развлекаться, но у нас не получится посмотреть «Римлян в Британии».

– Хорошо, – сказала мисс Финч. – Все равно это полная безвкусица. Даже не представляю, кому могло прийти в голову сделать мюзикл из такой чепухи.

– Так что мы идем в цирк, – сказала Джейн. – А потом – в ресторан, есть суси.

Мисс Финч сжала губы еще плотнее.

– Не люблю цирк, – сказала она. – Не одобряю подобные развлечения.

– В этом цирке нет дрессированных животных, – сказала Джейн.

– Хорошо. – Мисс Финч громко шмыгнула носом. Я потихоньку начал понимать, почему Джейн с Джонатаном попросили меня пойти с ними.

Когда мы вышли из дома, на улице было темно. Накрапывал мелкий дождик. Кое-как втиснувшись в маленькую машинку, мы поехали в Лондон. Мы с мисс Финч сидели сзади, неуютно прижимаясь друг к другу боками.

Джейн сказала мисс Финч, что я – писатель, а мне – что мисс Финч – биолог.

– Биогеолог на самом деле, – поправила ее мисс Финч. – Джонатан, мы действительно поедем есть суси?

– Э... да. А что, ты не любишь суси?

Я вообще не ем сырую рыбу, – заявила она и выдала нам целый список названий различных червей и других паразитов, которыми буквально кишит мясо всяческих рыб и которые можно убить, только подвергнув означенных рыб тепловой обработке. Она очень подробно рассказала нам об их жизненном цикле, пока мы ехали по городу под дождем, превращавшим вечерний Лондон в разноцветье размытых вспышек неона. Джейн обернулась с переднего сиденья и посмотрела на меня с искренним сочувствием, после чего они с Джонатаном снова принялись изучать рукописный листок с указаниями, как нам проехать до нужного места. Мы переехали через Темзу по Лондонскому мосту. Мисс Финч продолжала рассказывать о слепоте, необратимых умственных расстройствах и печеночной недостаточности; она как раз перечисляла симптомы слоновой болезни, причем с таким гордым видом, как будто выявила их сама, когда Джонатан въехал в узенький переулок рядом с Саутворкским собором.

– А где цирк? – спросил я.

– Где-то здесь, – сказал Джонатан. – Они сами вышли на связь. Выражают желание поучаствовать в нашем рождественском спецвыпуске. Я честно хотел заплатить за билеты, но они очень настойчиво заявили, что мы их гости, и нас пропустят бесплатно.

– Думаю, будет забавно, – сказала Джейн.

Мисс Финч громко шмыгнула носом.

Толстый лысый мужик, одетый средневековым монахом, вынырнул откуда-то из темноты и подбежал к нам.

– Ну, хорошо, что доехали, – сказал он. – А то мы вас заждались. Вы опаздываете. Мы уже начинаем. – Он развернулся и направился к неприметной двери в глухой стене. Мы пошли следом за ним. Дождь стучал по его лысой макушке, капли текли по лицу, размывая густой грим под Фестера Адамса. Дяденька распахнул дверь.

– Нам сюда.

Мы вошли. В крошечном вестибюле собралось уже человек пятьдесят. Женщина, неумело накрашенная под вампира, ходила с фонариком по полутемному залу и проверяла билеты: отрывала квиточки и продавала билеты тем, у кого их не было. Невысокая коротконогая тетенька, стоявшая прямо перед нами, стряхнула с зонта капли дождя и огляделась вокруг, раздраженно хмурясь.

– Будем надеяться, оно того стоит, – сказала она своему спутнику, совсем молодому парню. Наверное, сыну. Она заплатила за два билета.

Вампирская женщина подошла к нам и поздоровалась с Джонатаном.

– Эти люди с вами? Всего, значит, четверо? Да? Вы в списке приглашенных.

Коротконогая тетенька подозрительно покосилась на нас.

Включилась запись: тиканье часов. Часы пробили двенадцать (на самом деле не было еще и восьми). Деревянные двойные двери в дальнем конце вестибюля распахнулись с натужным скрипом.

– Входите... если осмелитесь! – прогрохотал глухой голос и разразился зловещим хохотом.

Мы вошли в темноту.

В темноте пахло гнилью и сырым кирпичом. Я понял, где мы оказались: в Лондоне существует целая сеть старых подвалов, пролегающих под некоторыми участками наземных линий метро и связанных между собой длинными коридорами. Какие-то из этих подвалов используются под склады для вина или под стоянки подержанных автомобилей, предназначенных на продажу; иногда здесь ночуют бомжи; но большинство помещений пустует – в ожидании неизбежного появления чугунной бабы, свежего воздуха и той минуты, когда обнаружатся все их секреты и тайны.

Над нами прогрохотал поезд.

Дядюшка Фестер и вампирская женщина провели нас по коротенькому коридору в какой-то тесный предбанник, где мы стояли минуты три в ожидании неизвестно чего.

– Надеюсь, там все-таки будет где сесть, – сказала мисс Финч.

Мы прошли в соседнее помещение.

Вампирская женщина выключила фонарик, и тут же зажглись прожекторы.

Зал наполнился людьми. Они появились буквально отовсюду, со всех сторон. Некоторые выехали на мотоциклах и дюноходах. Они скакали, бесились, махали руками и громко смеялись. Я подумал, что тот, кто придумывал им костюмы, явно обчитался комиксов или обсмотрелся «Безумного Макса». Там были монашки и панки, вампиры и разнообразные монстры, стриптизерши и зомби.

Они кривлялись, плясали и прыгали вокруг нас, а шпрехшталмейстер – опознаваемый по черному цилиндру – пел песню Элиса Купера «Добро пожаловать в мой кошмар», причем пел на редкость погано.

– Я знал Элиса Купера, – пробормотал я себе под нос, перефразируя цитату из чего-то наполовину забытого. – А вы, сэр, не Элис Купер.

– Ага, как-то оно все убого, – согласился Джонатан. Джейн шикнула на нас. Вскоре музыка смолкла, и шпрехшталмейстер остался один в ярком луче прожектора. Он заговорил замогильным голосом, обходя нашу группу по кругу:

– Добро пожаловать в Театр ночных сновидений.

– Кажется, твой фанат, – шепнул мне Джонатан.

– По-моему, это цитата из «Шоу ужасов Роки Хоррора», – шепнул я в ответ.

– Сегодня вы встретитесь с тварями ночи, с порождениями самых чудовищных снов, с монстрами из полуночных кошмаров, которые заставят вас содрогаться от ужаса – и смеяться от радости. Мы совершим путешествие... – он выдержал паузу, – ...по комнатам снов. И в каждой из этих подземных пещер вас ждет еще один ужас, еще один исступленный восторг, еще одно чудо! Ради вашей безопасности... пожалуйста, слушайте меня внимательно... я особо подчеркиваю: ради вашей безопасности не покидайте пределы участка для зрителей, обозначенного в каждой комнате... под страхом физических травм, запредельной боли и потери бессмертной души! Также должен вас предупредить, что в помещениях театра категорически запрещается фотографировать со вспышкой и вести видеозапись.

После чего к нам подошли несколько молодых девушек с электрическими фонариками и провели нас в соседнюю комнату.

– Похоже, сесть не удастся, – сказала мисс Финч, которую явно не впечатлила проникновенная речь человека в цилиндре.



БАСОВЫЙ КЛЮЧ | Сборник "Избранные романы". Книги 1-7 | Первая комната