home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

ЧОЙДАН КЭЛ

Ранд, не оглядываясь, ехал верхом по широкому каменному мосту, ведущему на север от Кэймлинских Ворот. Бледно-золотистый диск солнца уже поднялся над горизонтом в безоблачное небо, но в непрогревшемся еще воздухе дыхание Ранда поднималось изо рта туманным облачком, а плащ трепал задувавший с озера ветер. Но холода он не чувствовал, разве что как нечто отдаленное и не имеющее к нему отношения. Он сам был холоднее зимы. Минувшей ночью стражники, явившиеся за ним в камеру, пришли в изумление, увидев его улыбку. Улыбка – легкий изгиб губ – по-прежнему не покидала его лица. Найнив Исцелила его ушибы, воспользовавшись остатками саидар в своем поясе, однако вышедший на тракт у начала моста офицер в шлеме, коренастый мужчина с грубоватыми чертами лица, вздрогнул, взглянув на Ранда, как будто лицо у него было все таким же опухшим и в синяках.

Кадсуане склонилась с седла, тихо перемолвилась с офицером несколькими словами и вручила ему сложенную бумагу. Он, нахмурив брови, посмотрел на Кадсуане и начал читать грамоту, потом резко вскинул голову и в изумлении обвел взглядом мужчин и женщин, терпеливо ожидавших в седлах позади Кадсуане. Затем офицер стал читать с начала, с первых строк, беззвучно шевеля губами, как будто хотел удостовериться в каждом слове. И не удивительно. Скрепленный подписями и печатями всех тринадцати Советниц приказ гласил – не проверять узы мира на оружии, не осматривать груз на вьючных лошадях. Имена членов маленького отряда вычеркнуть из всех архивных записей, а сам приказ – сжечь. Они никогда не бывали в Фар Мэддинге. Ни Айз Седай, ни Ата’ан Миэйр, никто из них.

– Все кончилось, Ранд, – нежно сказала Мин, подъезжая на своей гнедой поближе к его серому мерину, хотя она и так держалась рядом с юношей, как и Найнив подле Лана. Ссадины и синяки Лана, как и его сломанная рука, были Исцелены прежде, чем Найнив занялась Рандом. На лице Мин отражалась та же озабоченность, что доходила до него через узы. Отпустив плащ на волю ветра, девушка погладила Ранда по руке. – Не думай больше об этом.

– Я благодарен Фар Мэддингу. – Голос его был лишен чувств и далек, как бывало всегда, когда он в прежние дни обращался к саидин. Надо бы добавить в голос теплоты – ради Мин, – но это было сейчас выше его сил. – Я и в самом деле обрел то, что мне было надо.

Если бы у меча была память, он мог бы испытывать к горнилу благодарность, но любовь – никогда. Офицер взмахом руки разрешил отряду следовать дальше, и Ранд погнал серого легким галопом по плотно утрамбованной земляной дороге, в холмы, и не оглянулся ни разу, пока город не скрылся из виду за деревьями.

Дорога, петляя, взбиралась все выше по лесистым зимним холмам, где только на соснах да на болотных миртах сохранилась зелень, а большинство деревьев стыли с голыми ветвями, и внезапно Источник появился вновь, как будто вспыхнул на самом краю поля зрения. Он пульсировал и манил, пробуждая ощущение смертельного голода. Не думая, Ранд потянулся к Источнику и наполнил пустоту в себе саидин – огненной лавиной, ледяной бурей, и все это пропитано мерзкой порчей, от которой запульсировала бульшая рана в боку. Ранд покачнулся в седле, голова у него закружилась, желудок сжало клещами, но он боролся – чтобы оседлать лавину, которая пыталась выжечь его разум, чтобы воспарить в буре, которая пыталась испоганить его душу. Мужской половине Силы неведомы ни прощение, ни жалость. Мужчина сражается с ней – или погибает. Ранд почувствовал, что три Аша’мана позади него тоже наполняют себя саидин, приникнув к Источнику, как выбравшиеся из Пустыни люди припадают к воде. В голове его облегченно вздохнул Льюс Тэрин.

Мин подъехала к Ранду вплотную, их ноги соприкоснулись.

– С тобой все в порядке? – встревоженно спросила она. – У тебя больной вид.

– Все хорошо, лучше не бывает, – сказал он ей, понимая, что обманывает не только ее, но и себя. Да, он был сталью, но недостаточно твердой. Он намеревался отправить ее в Кэймлин, под охраной Аливии. Если золотоволосой женщине суждено помочь ему умереть, нужно доверять ей. Ранд уже приготовил нужные слова, но, взглянув в темные глаза Мин, понял, что не настолько тверд, чтобы язык его мог их произнести. Поворотив серого к голым деревьям, Ранд сказал Кадсуане через плечо: – То место – здесь.

Разумеется, она последовала за ним. Все последовали. Харине не выпускала Ранда из виду, разве что на несколько часов, когда спала прошлой ночью. Ее тоже надо было бы оставить, но именно Морского Народа касался первый совет, который дала Кадсуане. Ты заключил сделку с ними, мальчик, это все равно что подписать договор. Или дать слово. Выполни ее условия, или скажи, что разрываешь сделку. Иначе ты все равно что вор. Вообще-то, сказано было грубо, и тон Кадсуане не оставлял сомнений насчет ее отношения к ворам. Ранд не обещал следовать ее советам, но Кадсуане и так крайне неохотно согласилась быть советчицей; он не хотел рисковать, отталкивая ее от себя так скоро, поэтому Ищущая Ветер и двое других из Морского Народа ехали вместе с Аливией перед Верин и пятью Айз Седай, которые поклялись ему в верности. За ними ехали еще четверо, которых привела с собой Кадсуане. Ранд был уверен – она, как и те четверо, вскоре покинет его, возможно, даже раньше их.

Для посторонних глаз в том месте, где подзадержался Ранд перед тем, как отправиться в Фар Мэддинг, не было ничего примечательного. Он же видел, что из влажного лесного настила торчит сверкающий, как фонарь, шест. Даже другой мужчина, способный направлять Силу, прошел бы мимо шеста, так и не узнав о его существовании. Ранд и спешиваться не стал. Воспользовавшись потоками Воздуха, он разгреб толстый слой палых листьев и веток, раскопал влажную землю и вытащил из ямы длинный узкий сверток, перетянутый кожаными шнурами. Сверток поплыл в руки Ранда, и комья земли ссыпались с тряпки, в которую был завернут Калландор. Ранд не осмелился взять его с собой в Фар Мэддинг. Так как меч был без ножен, ему пришлось бы оставить Калландор в крепости у моста – опасный знак, громко объявлявший о местонахождении Ранда. Маловероятно, чтобы в мире существовал еще один кристаллический меч, и слишком многие люди знали, что им ныне владеет Дракон Возрожденный. И, оставив здесь Калландор, он тем не менее угодил в темную и тесную каменную коробку под... Нет. С этим уже покончено. Покончено. В глубине его разума тяжело вздохнул Льюс Тэрин.

Засунув Калландор под подпругу, Ранд развернул серого мордой к остальным. Лошади прижимали от холодного ветра хвосты, но, застоявшись в стойлах, переступали с ноги на ногу и вскидывали головы. Кожаная сума, висевшая на плече Найнив, выглядела неуместно рядом с ее изукрашенными драгоценными камнями тер’ангриалами. Теперь время приближалось, и она поглаживала округлый бок сумы, видимо, несознавая, что делает. Найнив старалась скрыть страх, но подбородок у нее подрагивал. Кадсуане бесстрастно смотрела на Ранда. Капюшон сполз с ее головы, и порой под сильным порывом ветра начинали раскачиваться золотые рыбки, птички, звездочки и полумесяцы, свисавшие с ее прически.

– Я собираюсь удалить порчу с мужской половины Источника, – объявил Ранд.

Три Аша’мана, ныне, как и прочие Стражи, одетые в простые темные куртки и плащи, взволнованно переглянулись. Айз Седай зашевелились. Несан испустила вздох, показавшийся слишком громким для такой тонкой, похожей на пичугу сестры.

Выражение лица Кадсуане ничуть не изменилось.

– Этим вот? – сказала она, скептически приподняв бровь и указав взглядом на сверток Ранда.

– С помощью Чойдан Кэл, – ответил Ранд. Это название тоже стало даром Льюса Тэрина, оно угнездилось в голове Ранда, как будто всегда там было. – Вам о них известно как о колоссальных статуях. Это са’ангриалы, одна из них погребена под землей в Кайриэне, а вторая находится на Тремалкине. – При упоминании острова Морского Народа Харине вскинула голову, звякнув золотыми медальонами, что висели на цепочке, идущей от уха к носу. – Они слишком велики, и их так просто не передвинешь, но у меня есть пара тер’ангриалов, которые называются ключами доступа или отпирающими ключами. С их помощью можно воспользоваться Чойдан Кэл в любом месте мира.

Опасно, застонал Льюс Тэрин. Безумие. Ранд не обратил на него внимания. Сейчас важным было лишь мнение Кадсуане.

Ее гнедой прядал черным ухом, и конь показался Ранду взволнованным больше наездницы.

– Один из этих са’ангриалов предназначен для женщины, – сдержанно произнесла Кадсуане. – Кто, по-твоему, воспользуется им? Или эти ключи позволят тебе пустить в ход оба?

– Со мной в соединение вступит Найнив. – Ранд доверял Найнив и готов был соединиться с нею, но больше – ни с кем. Она была Айз Седай, но она была и Мудрой Эмондова Луга; ей он доверял. Найнив улыбнулась ему и решительно кивнула, подбородок ее больше не дрожал. – Не пытайся остановить меня, Кадсуане.

Она ничего не сказала, только смотрела на него темными глазами, взгляд которых словно взвешивал его и оценивал.

– Прости меня, Кадсуане, – прервала молчание Кумира, выезжая вперед на своем сером в яблоках. – Юноша, а о неудаче вы не подумали? А о последствиях неудачи?

– Должна задать тот же вопрос, – резко сказала Несан. Она сидела в седле очень прямо и в упор смотрела в глаза Ранду. – Из того, что я читала, я поняла, что попытка воспользоваться са’ангриалами может привести к огромным бедствиям. Вместе они могут оказаться настолько мощными, что способны расколоть мир, как яйцо.

Как яйцо! – согласился Льюс Тэрин. Их никогда не испытывали, никогда и не пытались. Это безумие! – завопил он. Ты безумец! Безумец!

– Как я слышал в последний раз, – сказал сестрам Ранд, – один Аша’ман из пятидесяти сходит с ума и его приходится убивать, как бешеного пса. Сегодня, возможно, уже и не один. Риск, разумеется, есть, но это все – «если» и «может быть». Если я не попытаюсь, наверняка будет сходить с ума все больше и больше мужчин, наверное, десятки, может, и все мы впадем в безумие. Раньше или позже таких мужчин окажется слишком много, с ними будет уже не справиться. Вы будете сидеть и ожидать Последней Битвы, а по всему миру будет бесчинствовать сотня спятивших Аша’манов? Или их будет двести? Пятьсот? И вдруг я окажусь среди них? Долго ли мир вынесет такое?

Ранд говорил это Коричневым сестрам, но наблюдал за Кадсуане. Она не сводила с него своих почти черных глаз. Ему необходимо убедить ее быть с ним заодно, но если она попытается отговорить его, он, невзирая на последствия, отвергнет ее совет. А если она попытается остановить его?.. Саидин бесновалась внутри него.

– Где ты собираешься это сделать? Здесь? – спросила Кадсуане.

– В Шадар Логоте, – ответил он ей, и она кивнула.

– Подходящее место, – заметила Кадсуане, – если мы идем на риск уничтожить мир.

Льюс Тэрин взвыл, и вой этот эхом звучал в разуме Ранда, растворяясь в темных глубинах. Но спрятаться ему было негде. Нет безопасных мест.

Сплетенные Рандом переходные врата открылись не в самом погибшем городе Шадар Логот, а в нескольких милях к северу от него, на неровной вершине холма, поросшего редким леском. Лошадиные копыта звенели на промерзшей до каменной твердости почве, вокруг торчали низкорослые, лишенные листвы деревца, землю местами скрывали снежные заплаты. Ранд спешился, и взгляд его сразу приметил видневшиеся над верхушками деревьев башни, которые венчали безобразные обломки камня, и белые луковицы куполов, которые, когда были целыми, могли накрыть небольшой городок. Но на останки города, некогда называвшегося Аридолом, он смотрел недолго. Хотя утреннее небо было ясным, эти светлые купола не блестели на солнце, словно на обширных развалинах лежала некая тень. Даже на таком расстоянии от города вторую незаживающую рану в боку Ранда начало слабо подергивать. Порез, что был нанесен кинжалом Падана Фейна, кинжалом, взятым из Шадар Логота, пульсировал вразнобой с болью бульшей раны, поверх которой он пролегал. Вернее, приступы боли кинжальной раны чередовались с болезненной пульсацией раны круглой.

Кадсуане принялась распоряжаться – этого следовало ожидать. Айз Седай, дай им хоть полшанса, всегда начинают командовать, и вмешиваться Ранд не стал. Лан, Нетан и Бассан отправились в лес на разведку, другие Стражи, отведя лошадей в сторонку, торопливо привязывали их поводья к низким сучьям. Мин привстала в стременах и, притянув к себе голову Ранда, поцеловала его в глаза. Затем, не сказав ни слова, девушка отправилась к мужчинам, что возились с лошадьми. Узы принесли волны любви к нему, уверенность и доверие – столь безграничные, что Ранд удивленно уставился ей вслед.

Подошедший Эбен взял поводья из рук Ранда. Он ухмылялся от уха до уха. Вкупе с носом эти уши, казалось, занимали у него пол-лица, но теперь он выглядел подтянутым парнем, а не глуповатым деревенщиной.

– Это будет чудесно, милорд Дракон, направлять без порчи, – возбужденно сказал он. Ранд полагал, что Эбену уже стукнуло семнадцать, но сейчас тот выглядел совсем мальчишкой. – А то как подумаю об этом, так сразу наизнанку выворачивает.

И, по-прежнему ухмыляясь, он потрусил прочь, уводя серого мерина.

Сила бурлила в Ранде, и порча, пятнающая чистейшую жизнь саидин, просачивалась в него – смрадным ручейком, несущим безумие и смерть.

Кадсуане собрала вокруг себя Айз Седай, подозвала также и Аливию с Ищущей Ветер Морского Народа. Оставленная без дела Харине громко роптала, пока указующий перст Кадсуане не отправил ее на другую сторону вершины. Моад в своей чудной стеганой синей куртке усадил Харине на торчавший из земли валун и, успокаивая ее, принялся что-то говорить, но взгляд его то и дело пробегал по деревьям вокруг, и он проводил рукой по длинной костяной рукояти своего меча. Джахар отошел от лошадей, содрал с Калландора материю, в которую тот был завернут. Кристаллический меч с длинной рукоятью и слегка изогнутым клинком засверкал в бледных лучах солнца. Повинуясь властному жесту Мерисы, Джахар скорым шагом направился к группе женщин. Дамер тоже был с ними, как и Эбен. Кадсуане даже не попросила разрешения взять Калландор. Ну и ладно. Сейчас – ладно.

– С этой женщиной и камень терпение потеряет! – проворчала Найнив, подойдя к Ранду широким шагом. Одной рукой она по-прежнему крепко сжимала лямку сумы на плече, а другой так же крепко вцепилась в свисавшую из-под капюшона косу. – В Бездну Рока ее, вот что я скажу! Ты уверен, что Мин не ошибалась на ее счет? Да ладно, думаю, что нет. Но все же!.. Да прекратишь ты улыбаться? От такой улыбки и собака завоет!

– Мы тоже могли бы к делу приступить, – сказал Ранд, и Найнив заморгала.

– А Кадсуане ждать не будем? – Никто бы не подумал, что всего пару мгновений назад она жаловалась на Айз Седай. Сейчас она беспокоилась, как бы ее не расстроить.

– Она сделает то, что сделает, Найнив. А я с твоей помощью сделаю то, что должен.

Тем не менее она замешкалась, прижимая суму к груди и кидая обеспокоенные взгляды на женщин, обступивших Кадсуане. От них отделилась Аливия и заспешила через кочковатую поляну к Ранду и Найнив, обеими руками придерживая плащ.

– Найнив, Кадсуане говорит, что мне нужно взять у тебя тер’ангриалы, – сказала она с мягким медлительным шончанским выговором. – Не спорь сейчас, не время. Кроме того, они тебе без пользы, если ты собираешься с ним соединиться.

На сей раз брошенный Найнив взгляд в сторону Кадсуане был почти убийственным, но она, ворча под нос, посдирала с рук кольца и браслеты и отдала их Аливии. Сняла также и пояс с самоцветами, и ожерелье. Затем, помедлив, Найнив вздохнула и отстегнула свой необычный браслет, соединенный с кольцами плоскими цепочками.

– Можешь заодно забрать и это. Вряд ли мне понадобится ангриал. Ведь я собираюсь воспользоваться самым могущественным из когда-либо созданных са’ангриалов. Но я, понятное дело, хочу, чтобы мне их потом вернули, – с жаром договорила она.

– Я не воровка, – натянуто ответила ей женщина с орлиным взором, надевая четыре колечка на пальцы левой руки. Как ни странно, ангриал, который был сделан как будто по руке Найнив, подошел и ей, хотя пальцы у Аливии были длиннее. Обе женщины изумленно воззрились на странный браслет.

Ранд вдруг понял – обе они даже мысли не допускают, что он может потерпеть неудачу. Как хотелось бы ему самому испытывать такую уверенность! Но что должно быть сделано, то должно.

– Ранд, ты весь день ждать собираешься? – спросила Найнив, когда Аливия отправилась обратно к Кадсуане, причем более торопливо, чем шла к ним. Подоткнув плащ, Найнив уселась на торчавший из земли серый камень размером с небольшую скамейку, взгромоздила суму себе на колени и откинула кожаный клапан.

Ранд, скрестив ноги, сел на землю перед Найнив, а та достала два отпирающих ключа – гладкие белые статуэтки в фут высотой, каждая – с прозрачной сферой в поднятой руке. Ранду она протянула фигурку бородатого мужчины в просторных одеяниях, а вторую, женщину в ниспадающем платье, поставила на землю подле своих ног. Лица статуэток были строги и суровы, на них лежала печать многолетней мудрости.

– Ты должен подвести себя к самой грани объятия Источника, – сказала Ранду Найнив, разглаживая юбки, которые в том вовсе не нуждались. – Тогда я смогу соединиться с тобой.

Со вздохом Ранд поставил фигурку бородача и отпустил саидин. Бушевавшие в нем пламя и холод исчезли, вместе с ними сгинула и отвратительно-склизкая мерзость, жизнь тоже как будто угасла, мир стал тускл и сер. Ранд оперся руками о землю рядом с собой, сопротивляясь дурноте, накатившей на него, когда он вновь обратился к Источнику, но вдруг голова у него закружилась по другой причине. На миг перед глазами, заслонив Найнив, встало чье-то неясное лицо, мужское, почти узнаваемое. О Свет, если бы такое случилось, когда он на самом деле схватился за саидин... Найнив склонилась к Ранду с тревогой на лице.

– Сейчас, – сказал он и потянулся к Источнику через фигурку бородача. Потянулся, но не ухватился за него. Он балансировал на грани, и ему хотелось выть от мучительной боли – его словно поджаривали беснующиеся огненные языки, и ревущие ветры секли промерзшим песком по обнаженной коже. Глядя, как Найнив делает быстрый вдох, он понимал, что длится все лишь миг, но ему казалось, что пришлось терпеть несколько часов, прежде чем...

Саидин хлынула через него – весь этот сплав огня и льда, вся скверна, и он совершенно не мог ее контролировать. Он видел поток, льющийся от него к Найнив. Чувствовал, как поток бурлит через него, чувствовал предательские приливы и движущиеся мели, которые способны уничтожить его в одно мгновение, чувствовал – но был не в состоянии ни сопротивляться, ни управлять потоком. Что само по себе причиняло огромные страдания. Вдруг Ранд понял, что он ощущает и Найнив, и это чувство во многом походило на то, как он ощущал Мин, но думать он мог лишь о саидин, устремившейся через него необузданным половодьем.

Найнив судорожно вздохнула.

– Как ты выдерживаешь... это? – хрипло спросила она. – Этот хаос, неистовство и смерть. О Свет! Теперь ты изо всех сил постарайся контролировать потоки, пока я... – В отчаянном стремлении обрести равновесие в этой нескончаемой борьбе с саидин, Ранд сделал так, как сказала Найнив, и она с воплем подскочила. – Ты же должен был подождать, пока я... – сердито начала она, потом продолжила просто недовольным тоном: – Ладно, по крайней мере, я от этого избавлена. Чего ты на меня такими глазами уставился? С меня как будто кожу живьем содрали!

Саидар, – озадаченно пробормотал Ранд. Это было совсем... по-иному.

Рядом с водопадом саидин, саидар тек спокойной тихой рекой. Ранд окунулся в эту реку, и ему вдруг пришлось бороться с течениями, что пытались утащить его, с водоворотами, что норовили затянуть в неведомые омуты. Чем сильнее он боролся, тем мощнее становились изменчивые потоки. Только мгновение Ранд пытался овладеть саидар и уже чувствовал себя так, словно утонул в нем, словно его увлекало в вечность. Найнив говорила, что ему нужно делать, но ее указания казались столь чуждыми, что до этой секунды он не верил в их истинность. Сделав над собой усилие, Ранд заставил себя прекратить сопротивляться потоку, и тотчас же река вновь обрела прежнее спокойствие.

В этом-то и заключалась первая трудность – бороться с саидин, одновременно уступая саидар. Первая трудность – и первый ключ к тому, что он должен совершить. Мужская и женская половины Истинного Источника были и схожи, и несхожи, притягивали и отталкивали, боролись одна с другой, даже когда совместно приводили во вращение Колесо Времени. Порча на мужской половине также имела своего близнеца. Рана, нанесенная Ишамаэлем, пульсировала болью в унисон с порчей, а другая, от клинка Фейна, билась в обратном порче ритме, в такт колебаниям того зла, что уничтожило Аридол.

Кое-как заставляя себя действовать осторожно и мягко, используя необъятную силу незнакомого саидар в качестве основы, как он того и желал, Ранд сплел канал, одним концом которого коснулся мужской половины Источника, а другим – видимого вдалеке города. Труба должна быть из не запятнанного порчей саидар. Если все происходит так, как он предполагал, то труба из саидин может разрушиться, когда в нее начнет проникать порча. Он думал об этом как о трубе, хотя все было и не совсем так. Плетение сформировалось несколько иначе, чем он рассчитывал. Оно стало скручиваться, как будто у саидар имелся собственный разум, изгибаться спиралями, формой напоминая цветок. Смотреть было не на что – никаких грандиозных плетений, охватывающих небосклон. Ведь Источник сам есть сердце творения. Источник находился повсюду, даже в Шадар Логоте. Труба протянулась на невообразимое расстояние – и в то же время вообще не имела длины. Как бы плетение ни выглядело, это должна быть именно труба. А если нет...

Зачерпнув саидин, борясь с нею, подчиняя ее себе в смертельном, столь хорошо известном ему танце, Ранд погнал ее в напоминающее цветок плетение саидар. И саидин потекла через него. Саидин и саидар, похожие и непохожие, не смешивались. Поток саидин протискивался сам по себе, не касаясь окружающего саидар, а саидар давил со всех сторон, сжимая еще сильнее, заставляя течь быстрее. Чистая саидин, чистая, за исключением порчи, коснулась Шадар Логота.

Ранд нахмурился. Неужели он ошибся? Ничего не произошло. Разве что... Раны у него в боку как будто запульсировали быстрее. Среди огненной бури и ледяного неистовства саидин мерзостность как будто зашевелилась, задвигалась. Слабое движение, которое могло ускользнуть от внимания, не старайся он изо всех сил хоть что-нибудь заметить. Незначительное шевеление среди сердцевины хаоса, но все в одном и том же направлении.

– Продолжай, – промолвила Найнив. Ее глаза сверкали, как будто для восторга ей хватало текущего в ней потока саидар.

Ранд зачерпнул еще из обеих половин Источника, укрепляя стенки созданной трубы и одновременно вгоняя в нее все больше саидин, вытягивая все больше Силы, вбирая ее до предела. Ему хотелось кричать от того, какая мощь текла в нем. Казалось, что его больше не существует, что вместо него есть одна только Единая Сила. Он услышал, как застонала Найнив, но его всецело поглотила смертельно опасная, беспощадная борьба с саидин.


* * * | Сборник "Колесо времени" | * * *