home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 27. Тень в ночи

– Никак не пойму, – заметил Лойал. – Я выигрывал, почти все время. Потом пришла Дена, села играть и все отыграла. Каждый бросок. Она назвала это маленьким уроком. Что она под этим подразумевала?

– – Ранд и огир шагали по Слободе, оставив позади "Виноградную гроздь". На западе, отбрасывая длинные тени, низко сидело солнце, превратившись в красный шар, наполовину закатившийся за горизонт. На улице было пусто, лишь с другого конца улицы к Ранду и Лойалу двигалась одна из тех больших кукол, козлорогий троллок с мечом на поясе, которой управляли пятеро мужчин с шестами, но со всех концов Слободы, где находились таверны и увеселительные заведения, по-прежнему доносились звуки веселья. Но на этой улице ставни на окнах позакрывали, а двери позапирали, заложили засовами.

Ранд перестал задумчиво ощупывать деревянный футляр с флейтой и повесил его на плечо. Наверное, не стоило ожидать, что он все бросит и уйдет со мной, но поговорить-то со мной он мог! Свет. хоть бы Ингтар поскорее появился! Юноша сунул руки в карманы, и пальцы ощутили записку Селин.

– Не думаешь же ты, что она… – Замявшись, Лойал замолчал.

– Не думаешь же ты, что она жульничала? Все ухмылялись, словно она делала что– то ловкое или хитроумное.

Ранд движением плеча поправил плащ. Нужно забрать Рог и уходить. Если мы станем ждать Ингтара, всякое может случиться. Рано или поздно объявится Фейн. Я должен опередить его. Люди с куклой были уже совсем рядом.

– Ранд, – вдруг сказал Лойал, – по-моему, это не…

И тут кукловоды бросили шесты, загремевшие по утоптанной до каменной твердости земляной улице. Троллок же, вместо того чтобы рухнуть, прыгнул на Ранда, широко раскинув руки.

На раздумье времени не оставалось. Ранд выдернул из ножен меч. Дугой сверкнула сталь. "Луна Восходит Над Озерами". Захлебнувшись булькающим воплем, троллок завалился навзничь и, упав, продолжал еще рычать.

На мгновение все застыли. Потом люди – должно быть. Приспешники Тьмы, – подняли взоры от распростертого поперек улицы троллока на Ранда, на меч в его руках, на Лойала рядом с юношей. Они повернулись и "побежали.

Ранд тоже уставился на троллока. Пустота окружила его до того, как рука коснулась эфеса; саидин сиял в его разуме, манящий, болезненный. С усилием он заставил пустоту исчезнуть и облизал губы. Ничто исчезло, и страх мурашками пополз по коже.

– Лойал, нам нужно в гостиницу. Хурин один, и они… – Ранд крякнул, когда толстая длинная рука обхватила его, прижав обе его руки к груди, и подняла в воздух. Волосатая пятерня вцепилась юноше в горло. Скосив глаза, он разглядел над головой рыло с торчащими вверх кабаньими клыками. В нос ударил противный запах – кислыйпот пополам со свинарником.

Столь же стремительно, как пятерня схватила его, так же быстро ее оторвали от Ранда. Оглушенный, Ранд уставился на нее, на сжавшие троллоково запястье толстыепальцы огир.

– Держись, Ранд. – Голос Лойала чуть дрожал от напряжения. Сбоку появилась вторая рука огир и взялась за руку, что по-прежнему держала Ранда над землей. – Держись!

Огир с троллоком боролись, а Ранда дергало из стороны в сторону. Неожиданно троллочья лапа отпустила его, и он упал, Пошатываясь, он сделал два шага в сторону иповернулся, подняв меч.

Стоя позади троллока с мордой секача, Лойал держал того за запястье и предплечье, широко разведя его руки в сторону, и тяжело дышал от натуги. Троллок гортанно рычал на грубом троллочьем языке и закидывал голову назад, пытаясь достать Лойала клыками. Ноги противников шаркали по землеРанд хотел отыскать место, куда сподручнее, не задев Лойала, вонзить меч в тело троллока, но огир и троллок кружили как будто в танце, и юноше никак не удавалосьулучить момент.

Захрипев, троллок, вырвал левое предплечье, но не успел он освободиться совсем, как Лойал зажал локтем его шею, плотно обняв тварь. Троллок цапнул пальцами, не сразу попав по рукояти своего меча; смахивающий на косу клинок висел на другом боку, как у левши, но дюйм за дюймом темная сталь начала выскальзывать из ножен. Огир с троллоком беспрестанно метались вокруг, и Ранду не удалось бы нанести удар, не ранив Лойала. Сила. Да, так может получиться. Как, он не представлял себе, но ничего большего придумать не удавалось. Троллок наполовину уже вытащил меч. Когда изогнутый клинок освободится, троллок неминуемо убьет Лойала.

Неохотно Ранд сформировал пустоту. Ему сиял саи-дин, притягивал его. Смутно ему припомнилось время, когда он пел ему, но теперь он лишь притягивал его: так аромат цветка привлекает пчелу, так вонь навозной кучи притягивает муху. Он открыл себя саидин, потянулся к нему. Там ничего не оказалось. С тем же успехом он мог тянуться за светом. Испорченность скользнула в Ранда, пачкая его, но не было потока света. Понуждаемый отстраненным отчаянием. Ранд пытался вновь и вновь. И вновь и вновь там была лишь испорченность.

Внезапно, рывком, Лойал отшвырнул от себя троллока, так сильно, что тварь кубарем покатилась в стену здания. С громким хрустом она впечаталась в камень головой вперед, скользнула по стене и осела с вывернутой под неестественным углом шеей. Лойал стоял, смотря на троллока, грудь его вздымалась.

Ранд еще чуть поискал ничто и только потом уразумел, что случилось. Едва сообразив, он позволил исчезнуть пустоте и испорченному свету и поспешил к Лойалу.

– Я никогда… раньше не убивал. Ранд. – Лойал судорожно, со всхлипом вздохнул.

– Иначе он убил бы тебя, – сказал ему Ранд. Настороженно он посмотрел на проулки, на закрытые ставнями окна, на запертые двери. Где два троллока, там наверняка их больше.

– Мне жаль, что тебе пришлось это сделать, Лойал, но тогда он убил бы нас обоих или еще чего хуже.

– Я понимаю. Но мне не нравится убивать. Даже троллока. – Указав на заходящее солнце, огир схватил Ранда за руку: – Вон еще они! Против солнца Ранд не разглядел деталей, но там появилась другая группа людей с огромной куклой, они приближались к нему и Лойалу. Теперь, зная, на что смотреть. Ранд увидел, что "кукла" чересчур натурально переставляет ноги, а голова с выдающимся вперед рылом приподнялась и стала принюхиваться, а шестом никто и не подумал пошевелить. Ранд считал, что в густеющих вечерних тенях троллок и Друзья Темного его не увидят, даже улицу вокруг него; для этого они двигались слишком медленно. Однако ясно – они его выслеживают, и к тому жеприближаются.

– Фейну известно, что я где-то здесь, вне города. – сказал Ранд, торопливо вытирая клинок о куртку мертвого троллока. – Он отправил их искать меня. Но он опасается, что троллоков заметят, иначе не стал бы их маскировать под кукол. Если мы выберемся на людные улицы, мы спасены. Нам нужно вернуться к Хурину. Если Фейннайдет его, одного и с Рогом…

Ранд потянул Лойала за угол и зашагал по первому же попавшемуся переулку туда, где слышались смех и музыка, но задолго до того, как они добрались до людей, впереди двух друзей, на другой пустой улице, появилась группа с куклой, которая была совсем не куклой. Ранд с Лойалом тут же свернули на какую-то тихую улочку. Та вела навосток.

Всякий раз, как Ранд стремился добраться до музыкии смеха, на пути возникал троллок, подчас принюхивающийся. Некоторые троллоки выслеживают по запаху. Иногда, там, где не было людских глаз, крался одинокий троллок. Не раз Ранд чувствовал уверенность, что этого урода он уже видел раньше. Они приближались, и стало ясно, что Ранду с Лойалом не выбраться с безлюдных улиц. Мало-помало их оттесняли к востоку, от города и от Хурина, отрезали от людей, загоняя на узкие, наполняющиеся мраком улочки, что разбегались во все стороны, вверх по холму и вниз. Ранд озирал дома, мимо которых они проходили, – высокие здания, наглухо затворенные к ночи, озирал их с немалым сожалением. Даже если взяться колотить в дверь, пока ее не откроют, даже если их с Лойалом впустят, ни одна дверь не остановит троллока. Только будет больше жертв.

– Ранд, – наконец вымолвил Лойал, – идти больше некуда.

Они очутились на восточной окраине Слободы; высокие здания справа и слева от них были последними. В окошках верхних этажей издевательски горели огни, но ниже все было накрепко-наглухо закрыто. Впереди горбились холмы, затянутые пологом первых сумерек и голые – даже фермы на них не было. Правда, не совсем пустые. С трудом Ранд различал бледные стены, огибавшие один холм побольше, в миле от них, а за стенами – какие-то здания.

– Когда они выгонят нас отсюда, – заметил Лойал, – им больше незачем будет прятаться. Ранд указал на стены вокруг холма:

– Вот это остановит троллоков. Должно быть. это усадьба лорда. Может, нас туда впустят. Огир и чужеземного лорда? Сослужит же службу эта куртка, рано или поздно. – Он оглянулся. Троллоков пока видно не было, но юноша все равно потянул Лойала за угол.

– Ранд, по-моему, это квартал Иллюминаторов. А секреты свои Иллюминаторы берегут пуще глаза. Мне кажется, они самого Галдриана внутрь не пустят.

– В какую беду вы угодили на этот раз? – раздался знакомый женский голос. В воздухе пряно запахло духами.

Ранд захлопал глазами: из-за того дома, откуда они с Лойалом только что завернули, шагнула Селин, в сумраке ярко белело платье.

– Как вы здесь оказались? Что вы здесь делаете? Вам нужно немедля уходить! Бегите! За нами троллоки гонятся!

– Я видела. – Голос ее был сух, холодно-спокоен. – Я пошла вас искать – и что вижу? Вы позволили троллокам пасти себя, будто овцу. Как может мужчина, владеющий Рогом Валир, допустить такое?

– У меня с собой его нет, – огрызнулся Ранд, – и не знаю, чем бы он помог сейчас. Не затем же он нужен, чтобы герои, восстав из мертвых, спасали меня от троллоков! Селин, вам надо уходить. Сейчас же! – С этимисловами он выглянул за угол.

Так и есть: не далее сотни шагов на улицу осторожно выдвинулась рогатая троллочья голова, принюхиваясь к ночи. Тень побольше рядом с нею наверняка второй троллок, а были еще тени помельче. Друзья Темного.

– Слишком поздно, – пробормотал Ранд. Он сдвинул футляр с флейтой, стянул свой плащ и набросил его на плечи Селины. Длинный плащ совсем скрыл под собой ее белое платье и волочился по земле сзади. – На бегу вам придется его придерживать, – сказал Ранд Селин. – Лойал, если нас не впустят, отыщем способ пробратьсятуда без спросу.

– Но, Ранд…

– Лучше, по-твоему, дождаться троллоков? – Он подтолкнул Лойала вперед и, взяв Селин за руку, рысцой двинулся следом. – Лойал, веди нас по дороге, так чтобымы шеи себе не свернули.

– Вы позволяете себе волноваться, – сказала Селин.

Казалось, ей доставляло меньше труда идти за Лойалом в меркнущем свете, чем Ранду. – Ищите Единение и будьте спокойны. Тот, кто будет великим, всегда должен бытьспокойным.

– Вас могут услышать троллоки, – сказал он ей. – Величие мне не нужно. – Ему показалось, что он услышал в ответ раздраженное хмыканье.

Порой под ногой поддавался камень, но подниматься по холму, несмотря на сумерки, оказалось не очень трудно. Деревья и даже кусты давным-давно были подчистую сведены на топливо. Росла тут лишь трава, высотой до колена, она мягко шуршала у ног. Потянуло свежим ночным ветерком. Ранд забеспокоился, не донесет ли ветерих запах до троллоков.

Лойал остановился, дойдя до стены; она была вдвое выше огир, камни обмазаны бледной штукатуркой. Ранд, напрягая глаза, вгляделся в сторону Слободы. Полосы светящихся окошек спицами гигантского колеса протянулись к городским стенам.

– Лойал, – тихо спросил Ранд, – ты их видишь? Идут они за нами?

Огир оглянулся на Слободу и удрученно кивнул:

– Я вижу всего нескольких троллоков, но они идут сюда. Бегут. Ранд, я в самом деле думаю, что… Селин оборвала его:

– Если он хочет войти, алантин, ему нужна дверь. Такая, например. – Она указала на темное пятно чуть дальше на стене. Даже когда она сказала ему. Ранд не был уверен, что это настоящая дверь, но когда женщина подошла и потянула, дверь открылась.

– Ранд, – начал Лойал. Ранд подтолкнул его к двери:

– Потом, Лойал. И потише. Мы же прячемся, незабыл?

Юноша втолкнул своих спутников внутрь и закрыл дверь. В ней были скобы для засова, но никакого засова Ранд поблизости не заметил. Дверь никого не задержит, но вдруг троллоки замешкаются, не решаясь войти.

Они втроем очутились на аллее, ведущей вверх по холму между двух длинных приземистых строений без окон. Поначалу Ранд принял их за каменные, но потом сообразил, что белая штукатурка положена на дерево. Стало уже настолько темно, что отраженный от стен отблеск луны слабо освещал узкий переулок.

– Лучше быть задержанными Иллюминаторами, чем схваченными троллоками, – пробормотал Ранд, начиная подниматься по холму.

– Но я и старался тебе сказать, – возразил Лойал. – Я слышал, что Иллюминаторы незваных гостей убивают. Ранд, свои секреты они охраняют безжалостно и скоры на расправу.

Ранд встал как вкопанный и посмотрел на дверь. За нею по-прежнему троллоки. Ладно, все равно лучше иметь дело с людьми, нежели с троллоками. Может, он уговорит Иллюминаторов отпустить их; троллоки же, если и не убьют сразу, слушать ничего не станут.

– Простите, Селин, что втянул вас в это.

– Опасность придает нечто определенное, – негромко произнесла она. – И до сих пор вы с опасностью неплохо справляетесь. Посмотрим, что мы нашли? – Она чуть задела его, проходя мимо, и зашагала по аллее. Ранд двинулся за нею, пряный аромат Селин щекотал ноздри.

На верху холма проулок открылся широкой площадкой выровненной до гладкости глины, почти такой же бледно-белесой. как и штукатурка, площадку обступали белые безоконные строения, с густыми тенями проулков между ними, но справа от Ранда оказалось единственное здание с окнами, свет из которых падал на бледную глину. Он поспешил попятиться в тени, когда появились мужчина и женщина, медленно идущие через открытое пространство.

Их одежда, вне всяких сомнений, была не кайриэнской. Мужчина щеголял в мешковатых, как и рукава рубашки, шароварах, и то и другое – мягкого желтого цвета, с вышивкой на штанинах и по груди рубахи. Платье женщины, искусно отделанное на груди, в сумраке казалось бледно-зеленым, волосы ее были заплетены во множество коротких косичек.

– Всё наготове, говоришь? – спросила женщина. – Ты уверен, Таммуз? Всё? Мужчина развел руки:

– Вечно ты проверяешь после меня, Алудра. Всё наготове. Начинать можно в любой момент, хоть сейчас.

– Ворота и двери, они все заперты? Все?.. – Голос стих, когда парочка подошла к дальнему торцу освещенного здания.

Ранд разглядывал открытую площадку, почти ничего не понимая и не узнавая. В самой середине, установленные на большие деревянные основания, в небо смотрели несколько дюжин труб, каждая с человека высотой и в фут, а то и больше в поперечнике. От каждой трубы по земле отходила темная крученая веревка. Все шнуры уползали за низкую стену, шага в три длиной, в дальнем конце площадки. Вокруг всей площадки громоздились деревянные стойки с неразберихой труб, раздвоенных палок, лотков и уймой всякого прочего.

Все фейерверки, которые Ранду доводилось видеть, можно было держать одной рукой – вот, пожалуй, и все, что он знал о них, не считая того, что взрываются они с оглушительным ревом, или со свистом летают над землей в спиралях искр, или иногда выстреливали в воздухе. Фейерверки всегда привозили от Иллюминаторов со строгими предупреждениями, что при вскрытии фейерверка может произойти взрыв. В любом случае фейерверки были вещью слишком дорогостоящей, чтобы Совет Деревни позволил какому-нибудь неумехе расковырять хоть один. Ранд хорошо помнил случай, когда Мэт попытался сделать именно это; после чего с ним неделю никто не разговаривал, кроме матери. Ранд счел более или менее знакомым одно: эти шнуры – фитили. Как он знал, их поджигают.

Бросив взгляд в сторону незапертой двери. Ранд знаком показал всем идти за ним и пошел в обход труб. Если они ищут местечко, где спрятаться, то лучше быть как можно дальше от той двери. Приходилось двигаться, а то и протискиваться между стоек, и Ранд всякий раз затаивал дыхание, когда задевал их. Лежащие там предметы, дребезжа, сдвигались от малейшего касания. Все они казались сработанными из дерева, без единого кусочка металла. Ранд почти наяву слышал тот грохот, который раздастся, если хоть одну стойку опрокинуть. Он с опаской косился на высокие трубы, помня, как шарахнул фейерверк размером с палец. Если эти трубы – фейерверки, то ему не хотелось бы оказатьсярядом с ними.

Лойал беспрестанно бормотал, особенно яростно заворчал, когда налетел на одну из стоек, а потом он так шустро дернулся в сторону, что ударился о другую. Огир кралсявдоль стоек в облаке стука и бормотания.

Селин нервировала не меньше. Она шагала с небрежностью, словно прогуливалась по городской улице. Она ни за что не цеплялась, двигалась абсолютно беззвучно, но ничуть не старалась придерживать плащ. Белизна ее платья казалась ярче всех стен вместе взятых. Ранд вглядывался в освещенные окна, с дрожью ожидая, что вот-вот кто-нибудь там появится. Итог будет один: Селин нельзя не заметить, и обязательно поднимется тревога.

Но окна оставались пустыми. Когда беглецы почти добрались до низенькой стены – а за нею скрылись бы и проулки, и здания – и Ранд уже облегченно вздохнул, то тут Лойал задел стойку возле самой стены. На стойке лежали десять мягких с виду палочек, длиной с Рандову руку, кончики их курились жгутиками дыма. Упав, стойка едва слышно стукнулась оземь, дымящиеся палочки раскатились по фитилю. Зашипев, фитиль с потрескиванием занялся, и огонек побежал к одной извысоких труб.

Ранд, на мгновение вылупил глаза, потом шепотомкрикнул:

– За стену! Селин гневно заворчала, когда Ранд толкнул ее на землю, но он не обратил внимания. Он постарался прикрыть ее собой; рядом притулился Лойал. Ожидая взрыва трубы, Ранд гадал, уцелеет ли хоть что-то от стены. Глухой тяжелый удар, который он услышал, ощутимо передался и через землю. Осторожно Ранд приподнялся, кинув взгляд поверх кромки стены. Селин больно ткнула ему кулаком в ребра и вывернулась из-под юноши с проклятием на языке, которого он не узнал, но Ранд ничего этого не заметил.

Со среза одной из труб сочился дымок. И все. Ранд изумленно покачал головой. Если это все, что…

С оглушительным, будто гром, треском высоко в темном теперь небе распустился громадный красно-белый цветок, потом он, искрясь, начал медленно таять.

Ранд во все глаза смотрел на это зрелище, а освещенное здание взорвалось шумом. Окна заполнили кричащие мужчины и женщины, выглядывающие и тычущие пальцами.

Ранд жаждуще посмотрел на темнеющий закоулок, всего в дюжине шагов. После первого же шага он будет виден людям в окнах как на ладони. Из здания затопали шаги.

Ранд пригнул Лойала и Селин обратно за стену, надеясь, что издали они выглядят еще одной тенью.

– Не двигайтесь и молчите, – прошептал он. – Только на это и надежда.

– Иногда, – тихо промолвила Селин, – если ты совсем не двигаешься, тебя вообще никто не видит. – Судя по голосу, она ничуть не была встревожена.

По ту сторону стены туда-сюда грохотали сапоги и гневно звенели голоса. Особенно сердитым был тот, который Ранд узнал: Алудра.

– Знатный ты шут, Таммуз! Ну и свинья же ты! А твоя мать, Таммуз, вообще коза! Когда-нибудь ты нас всех убьешь.

– За это меня винить нельзя, Алудра, – возражал мужчина. – Я был уверен, что установил все по местам, и труты, они…

– Не смей разговаривать со мной, Таммуз! Даже большая свинья недостойна разговаривать по-человечески! – Тон Алудры изменился, когда она стала отвечать на вопрос другого мужчины. – Подготовить другой нет времени. Сегодня Галдриан пусть удовлетворится оставшимся. И одним до срока. А ты, Таммуз! Ты тут все поправишь, а завтра отправишься с телегами, покупать навоз. И если этим вечером что-нибудь пойдет наперекосяк, я тебе впредь и такой малости, как навоз, недоверю!

Шаги стихли по направлению к зданию, под аккомпанемент ворчания Алудры. Таммуз остался, вполголоса стеная о несправедливости и обрушившихся на него напастях.

Он вплотную приблизился к упавшей стойке, и Ранд затаил дыхание. Вжавшись спиной в стену, прячась в ее тени, юноша видел спину и плечи Таммуза. Стоит тому только повернуть голову, и он непременно заметит Ранда и его товарищей. По– прежнему жалуясь на невезение, Таммуз разложил тлеющие палочки по стойке, потом побрел к зданию, где скрылись все остальные.

Переведя дыхание. Ранд бросил торопливый взгляд вслед Иллюминатору, затем отодвинулся обратно под защиту тени. У окон по-прежнему стояли люди.

– Вряд ли сегодня нам повезет еще больше, – прошептал он. "

– Как говорится, везение великих – дело их рук, – тихо промолвила Селин.

– Хватит уж вам, – устало произнес Ранд. Ему очень хотелось, чтобы запах ее не кружил так голову; было трудно сосредоточиться и мыслить ясно. Ранду вспомнилось ощущение ее тела, когда он прижал женщину к земле: податливость и твердость в волнующем сочетании, и в голове от этого воспоминания яснее не стало.

– Ранд? – Лойал смотрел над краем стены в сторону от освещенного здания. – Думаю, еще немного везения нам очень бы пригодилось. Ранд.

Ранд придвинулся к плечу огир. За открытой площадкой, в ведущем к незапертой двери переулке, из теней выглядывало трое троллоков. Они смотрели на освещенное здание, где у окна стояла одна женщина; видимо, троллоков она не замечала.

– Ну вот, – спокойно отметила Селин. – Теперь это ловушка. Те люди, если они вас схватят, могут вас убить. Троллоки убьют наверняка. Но, возможно, вы можете убить троллоков так быстро, что они и пикнуть не успеют. Возможно, вы сумеете остановить тех людей, и они не убьют вас в стремлении сохранить свои никчемные секреты. Величия вы можете не хотеть, но, чтобы проделать такое, нужен великий человек.

– Не вижу повода вам этому радоваться, – сказал Ранд. Он старался не думать о том. как она пахнет, о своих ощущениях от ее тела, и пустота почти окружила его. Ранд стряхнул объятия пустоты. Похоже, троллоки не обнаружили укрытия беглецов, но лишь пока. Ранд опять присел, глядя на ближайший темный проулок. Одно движение к ней, и троллоки неминуемо их увидят, как и женщина у окна. И тогда вопрос один: кто быстрей – троллоки или Иллюминаторы – их настигнет.

– Ваше величие меня обрадует. – Вопреки словам, говорила Селин сердитым тоном. – Наверно, я должна бы оставить вас отыскать со временем ваш собственный путь. Если вы не примете величия, когда оно в вашей руке, то, вероятно, вы заслуживаете смерти.

Ранд сдержал себя и не посмотрел на нее.

– Лойал, ты не видишь, там, в конце переулка, нет двери? Огир покачал головой:

– Тут слишком светло, а там слишком темно. Еслибы я был в переулке, то сказал бы точно. Ранд потрогал рукоять меча:

– Возьми с собой Селин. Как только увидишь дверь – если увидишь, – сразу позови, и я – за вами. Если там, в конце, двери нет, подсадишь ее, чтобы она достала до верха стены и перебралась наружу.

– Хорошо, Ранд. – Лойал заволновался. – Но когда мы двинемся, троллоки погонятся за нами, кто бы ни смотрел из окна. Даже если там будет дверь, они наснастигнут.

– Позволь мне волноваться о троллоках. – Их трое. С пустотой, я с ними справлюсь. Мысль о саидин помогла принять решение. Слишком много странного случалось, когда он подпускал к себе близко мужскую половину Истинного Источника. – Я пойду за вами, как толькосмогу. Идите.

Он повернулся и впился взглядом в троллоков. Уголком глаза Ранд уловил, как двинулась массивная фигура Лойала, мелькнуло белое платье Селин, наполовину прикрытое плащом. Один из троллоков за трубами возбужденно указал на беглецов, но все трое по-прежнему колебались, поглядывая на окно, в которое по-прежнему выглядывала женщина. Их трое. Должен быть способ. Не пустота. Не саидин. нет.

– Дверь есть! – донесся тихий зов Лойала. Один троллок сделал шаг из теней, остальные двинулись следом, вплотную к нему. Как будто издалека. Ранд услышал вскрик женщины у окна, и что-то прокричал Лойал.

Ни секунды не раздумывая, Ранд вскочил на ноги. Он должен как-то остановить троллоков, иначе они накинутся на него, на Лойала и Селин. Он подхватил тлеющую палочку и метнулся к ближайшей трубе, с размаху ударил ее плечом. Труба накренилась, начала падать, а он уцепился за квадратное деревянное основание; труба оказалась направлена прямо на троллоков. Те неуверенно замялись, а женщина у окна завопила, и Ранд ткнул дымящимся кончиком палочки в фитиль, в то место, где тот соединялся с трубой.

Тут же раздался гулкий хлопок, толстая деревянная плита основания прыгнула на Ранда, сбив его с ног. Ночь разорвал рев, по силе мало уступавший грому, и слепящая вспышка рассекла мрак.

Отмаргиваясь и кашляя в едком, густом дыму. Ранд, шатаясь, поднялся, в ушах звенело. Он поражение оглянулся вокруг. Половина труб и все стойки валялись на боку, угол здания, возле которого стояли троллоки, просто-напросто исчез, языки пламени лизали торчащие концы досок и стропил. От троллоков ни следа.

Сквозь звон в ушах Ранд слышал раздающиеся в доме крики Иллюминаторов. Ранд заковылял прочь спотыкаясь, свернул в аллейку. На пути запнулся обо что-то, понял, что это его плащ. Не останавливаясь, подхватил его с земли. Позади него ночь перекликалась криками Иллюминаторов.

Возле распахнутой двери нетерпеливо топтался Лойал. И он был один.

– Где Селин? – спросил Ранд.

– Она пошла обратно. Ранд. Я попытался не пустить ее, но она прямо-таки выскользнула из моих рук.

Ранд повернулся на шум. Из-за непрекращающего звона в ушах некоторые крики были еле-еле различимы Теперь позади посветлело от пламени.

– Ведра с песком! Быстро, несите ведра с песком!

– Что за несчастье!

– Вот туда они побежали! Туда! Лойал схватил Ранда за плечо.

– Ты ей не поможешь, Ранд. Ничем – если тебя поймают. Нужно уходить. – В конце переулка кто-то появился – тень, обрамленная дрожащим позади свечением, указала на беглецов:

– Идем же. Ранд.

Ранд позволил вытащить себя через дверь во тьму. Огонь позади постепенно превратился в тусклое зарево в ночи. и огоньки Слободы подступили ближе. Ранду почти хотелось, чтобы ему сейчас подвернулись троллоки – нечто такое, с чем он мог сразиться. Но в траве лишь шуршал ночной ветерок.

– Я старался ее остановить, – промолвил Лойал. Повисло долгое молчание. – Мы и вправду ничего не могли поделать. Они бы и нас поймали.

Ранд вздохнул:

– Знаю, Лойал. Ты сделал, что мог. – Он вернулся на несколько шагов, глядя на зарево. Оно будто стало меньше; должно быть. Иллюминаторы сбили пламя. – Я обязан ей как-нибудь помочь. – Как? Саидин Сила? Юноша вздрогнул. – Обязан.

Освещенными улицами Ранд с Лойалом прошли через Слободу, закутавшись в молчание, которое отсекало от них веселость царившего там праздника.

Когда они переступили порог "Защитника Драконовой Стены", содержатель гостиницы протянул поднос, на котором лежал запечатанный пергамент.

Ранд взял его и уставился на белую печать. Полумесяц и звезды.

– . Кто оставил это? Когда?

– Пожилая женщина, милорд. И четверти часа не минуло. Служанка, хотя какого Дома, она не сказала. – Куале улыбался, стремясь внушить доверие к себе.

– Спасибо, – сказал Ранд, по-прежнему не отрывая взора от печати. Содержатель задумчивым взглядом проводил поднимавшихся по лестнице юношу и огир.

Когда в комнату вошли Ранд и Лойал, Хурин вынул изо рта трубку. На столе перед ним лежали его короткий меч и мечелом, нюхач протирал оружие промасленной тряпицей.

– Долго вы гостили у менестреля, милорд. Он здоров?

Ранд вскинул голову:

– Что? Том? Да, он…

Поддев большим пальцем, юноша сломал печать и прочел: Когда мне кажется, будто я знаю, что вы собираетесь сделать, вы поступаете совершенно по-другому. Вы опасный человек. Наверное, пройдет немного времени, и мы снова будем вместе. Подумайте о Роге. Подумайте о славе. И подумайте обо мне, ибо вы всегда мой.

Подписи опять не было, но все тот же, говорящий за себя, текучий почерк.

– Неужели все женщины – сумасшедшие? – спросил Ранд у потолка. Хурин пожал плечами. Ранд бухнулся в соседнее кресло – что размерами было в самый раз для огир; ноги юноши болтались над полом, но ему было все равно. Он смотрел на укрытый одеялом ларец, торчавший из-под кровати Лойала. Подумайте о славе. – Как мне хочется, чтобы тут появился Ингтар.


ГЛАВА 26. Разлад | Сборник "Колесо времени" | ГЛАВА 28. Новая нить в Узоре