home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тринадцатая

Боец на болоте

На поиски кузнеца ушел весь следующий день. А потому выехали через день рано утром, взяв с собой по совету бывалого Захара пять человек для охраны. Кондрат хотел вовсе без сопровождавших ехать, но Захар настоял на своем, убедив боярина. И тот нехотя согласился.

– Больно уж человек темный этот Васька Волк, – сообщил он свое мнение насчет кузнеца, – мало ли что натворить может.

– Да что мне этот кузнец сделает? – ухмыльнулся Кондрат, одеваясь для езды верхом. – Он кузнец, я боярин. Поговорить хочу.

– На болоте живет, один почти, – продолжал гнуть свою линию осторожный приказчик, – людей чурается. Мало ли какие дела он там справляет. Ты, Евпатий Львович, конечно, боец тоже не из последних. Но раны еще не совсем прошли. Да и Васька тот – из разбойников. Лихой человек. А ты при деньгах собрался ехать.

– Ладно, черт с тобой, бери охрану, – согласился Кондрат, закончив эпопею с кафтанами. – И прикажи еще, чтобы с собой доспех легкий взяли.

– А это еще зачем? – удивился Захар, прищурившись. – Охранники на то есть, чтобы жизнь твою оберегать. Ты ведь нынче самому князю нужен. Глядишь, еще повышение выйдет.

– Не твоего ума дело, – отрезал боярин, – и еще меч да копье возьмите.

– Ой, не дело ты затеял, Евпатий Львович, – пробормотал Захар, но подчинился. Больно уж решительно настроен был сегодня боярин. Еще слово и в морду схлопотать можно. Такое бывало уже не раз.

Ехать было не так чтобы близко. Но за полдня доехать можно. Кондрат не стал вдаваться в детали, решив, по дороге Захар ему все и расскажет. Настрой у него с утра был что надо. Боевой. Вчера к вечеру, после первой вылазки, он и правда сильно устал. Спал без задних ног, сил набираясь. Но зато с утра чувствовал себя гораздо лучше. Особенно после того, как посетившая его к ночи Феврония смазала затянувшиеся раны мазью и наказала больше их не прикрывать. Так ходить. За ночь хворь почти вышла. А Кондрату только того и надо было. Жить, значит, местные знахари дозволили, можно и делом теперь заняться.

А задумал Кондрат поскорее к делу воинскому вернуться. После недавнего посещения кузни, как меч в руках подержал, Кондрат только о том и думал. Путь для него вырисовывался один-единственный. Но путь этот требовал уже не только знаний в торговом ремесле, а и некоторых умений по военной части.

Нет, он, конечно, помнил почти всю свою прежнюю жизнь, военные навыки и умения после Афгана при нем остались. Да только большая часть из них относилась к технике, навыкам боя в горах и огнестрельному оружию, которого здесь в помине не было. Можно, конечно, попытаться изготовить, но вряд ли что-то путное из этого выйдет. Кондрат Зарубин был бойцом и армейским командиром, а не военным инженером. Да и возможностей таких не было. Даже пороха здесь еще не имелось, разве что у китайцев, не то что всего остального. Поэтому мысль о производстве огнестрельного оружия, как и применении военных техник двадцатого века, Кондрат-Евпатий пока отбросил. И решил он для начала поднатореть в тех вещах, что могли здесь пригодиться в первую очередь – битве на мечах, копьях и стрельбе из лука. Сидеть на коне он не разучился, и то слава богу. А уж потом придет пора вспоминать, что он командир целой сотни. Впрочем, и командовать сотней Кондрату было не привыкать. Командиром он был с самого детства, армия только оформила его желания. Но спецназ ГРУ в горах Афгана это все же не конный отряд ратников в тяжелых доспехах и с копьями, который привык биться с врагом строем в чистом поле. Разница есть. Но выхода у него не было. Боярин должен был этот опыт получить, не мытьем, так катаньем.

– Ладно, – пробормотал он себе под нос, закончив возиться с кафтаном, – сначала разберемся с холодным оружием. А уж потом с конными соединениями. Справлюсь как-нибудь. Не зря же меня в честь атамана назвали. Только по-тихому, а то срама не оберешься.

– О чем ты, Евпатий Львович, не разобрал? – переспросил возившийся с сундуком в дальнем углу комнаты Макар. Приказчик с утра отобрал ключи у Марфы и опять сам прислуживал боярину, ходил за ним, словно нянька. И таких нянек у него было как минимум две.

– Запрягай, говорю, – отмахнулся Кондрат, выглядывая сквозь прорезь окна на улицу, где занимался погожий день, – поехали на болота к этому кузнецу. А то время потеряем.

Выехав из ворот усадьбы рано утром, небольшой отряд, возглавляемый Евпатием и Захаром – второго приказчика оставили на хозяйстве, – нигде не останавливаясь, быстро преодолел несколько кварталов. В этот раз компанию боярину с приказчиком составили пятеро бойцов из личной охраны Коловрата. Это были крепкие молодые ребята, кровь с молоком. Каждый из них при случае мог ударом кулака свалить рослого быка. На сей раз боярин приказал им ехать без доспехов, но с оружием. У каждого к поясу, сделанному из цепочки, были привешены мечи. Как-никак охрана боярская. Лишь последний боец, скакавший чуть поодаль ото всех остальных, вез по его личному приказу кожаный доспех, меч и копье. Для чего боярину все это понадобилось, Кондратий объяснять не стал.

Вскоре отряд оказался у Борисоглебских ворот, рядом с которыми возвышался красивый собор с таким же названием. Миновав ворота, отряд оставил за собой укрепления Рязани, построенные на месте впадения в Оку небольшой речки Серебрянки, что протекала неподалеку. Эта речка, как уже был наслышан Кондрат, служила источником питьевой воды на случай осады и перекрывалась водяными воротами, так чтобы ни одна лодка вражеская прошмыгнуть не могла вдоль крепостных стен.

Перебравшись через ров по мосту, отряд боярина Коловрата спустился к берегу Оки и направился дальше, по той дороге, что указывал Захар. Еще вчера приказчик через верных людей разыскал нужного боярину кузнеца и предупредил, чтоб ждал гостей на следующий день.

Вдоль реки потянулись деревни, жавшиеся к большому городу. Рязань служила для всех окрестных жителей не только местом продажи своих нехитрых товаров, но и защитой на случай нападения беспокойных соседей-кочевников. То, что Рязанское княжество было пограничным государством, за которым леса и дубравы, постепенно переходили в лесостепи, а затем и обширные, до самого горизонта, степи, Кондрат знал еще из прошлой жизни. Кое-что читал в детстве, увлекался историей, но не сильно. Все больше история казаков его интересовала по понятным причинам. И потому какие в ближних степях обитали кочевники, он с точностью сказать не смог бы сейчас, спроси его об этом Захар, – не то половцы, не то татары. А может, булгары. Этот политический вопрос был важным и требовал своего ответа. Но Кондрат, как военный человек, привык решать встававшие перед ним вопросы строго по порядку, если это было возможно. А сейчас это было возможно.

Дорога долго петляла вдоль высокого берега Оки. Бросив взгляд вниз, покачивавшийся в седле Кондрат узрел на левом берегу обширные заливные луга, достигавшие не меньше десятка километров в ширину. Там сейчас паслись бесчисленные стада. Хорошо заметные черно-белые спины коров резко выделялись среди сочной зелени. Там же виднелись липовые дубравы и многочисленные малые озера, блестевшие на солнце золотыми блюдцами. Природа вокруг Рязани, похоже, была просто идеальной не только для торговли с дальними странами, но для скотоводства и землепашества, которое здесь процветало. Судя по довольным крестьянским лицам, то и дело попадавшимся навстречу боярину в этот ранний час, ни сам город, ни окружавшие его поселения не бедствовали. Даже наоборот. Рязань процветала и давала жить не только ремесленникам, но и крестьянам. Впитывая вместе с природными запахами и картинами информацию, новоиспеченный боярин рассудил, что раз сюда ходили купеческие караваны аж из самой Византии и других земель, город был не из последних в древней Руси.

– …разыскал его я насилу только к вечеру. Хорошо купец Иван Большой мне повстречался, рассказал, где искать, – заканчивал разговор о своих вчерашних поисках Захар, одной рукой держась за поводья, а другой поглаживая свою бороду. – Васька Волк этот ему только на днях ножи ковал да обручи для бочек. Так Иван Большой за товаром этим приказчика своего отправлял аж на самые болота, что у речки Прони начинаются. Там этот нелюдим ерепенистый и схоронился. Добрые люди в таких местах не живут.

– Далеко еще? – уточнил Кондрат, переводя взгляд с заливных лугов на хвойный лес, в который упиралась дорога на этом берегу.

– Не очень, осталось версты три, – пояснил Захар, махнув рукой вперед, – через лес, до реки, а там чуть в сторонку еще полверсты и будет озерцо, болотиной окруженное. Там и схоронился этот кузнец, со своими подмастерьями. Кузницу выстроил и живет, как медведь.

– Ну, тогда надо поторопиться, – приказал боярин, пришпоривая коня, на котором сидел вполне сносно, несмотря на раны, хотя и не привык еще к жесткому седлу, – времени у меня не много.

Захар не стал расспрашивать, что да почему, а просто махнул рукой охранникам, ехавшим чуть позади, и поскакал за боярином в лес. Кондрат уже скрылся среди густых елей и сосен, погоняя коня по лесной дороге. К счастью, дорога, что вела к большому городу, была проезжей и легкоразличимой в глухом лесу, каким показалась эта хвойная чащоба Кондрату. Здесь повсюду виднелись следы от телег и копыт лошадей. Правда, сейчас на дороге никого не было, но к счастью, не было и развилок. А потому Кондрат, не обращая внимания на отставших от него охранников, первым доскакал до берега реки, услышав ее шум еще задолго до того, как увидел бурный поток меж деревьев.

– Зря ты так, Евпатий Львович, – пробормотал Захар, догнав боярина и осаживая своего коня рядом, – здесь и медведи бывают. Давно ль с того света воротился?

– Не зуди, – отмахнулся Кондрат, в котором быстрая скачка на коне только разбудила казацких предков, – показывай, куда далее?

– Туда, – махнул рукой приказчик, – вон видишь, от берега тропинка в глухой лес идет. Там это озеро и есть.

– Веди, – коротко приказал боярин.

Захар повернул коня в указанном направлении, и вскоре отряд, съехав с проторенной дороги, вытянулся по едва заметной тропинке, уводившей в чащу. Проехав так недолгое время, то и дело уворачиваясь от хлеставших по лицу веток, боярин заметил, как блеснула меж сосен гладь лесного озера. Птицы кругом щебетали осторожно, словно стремясь не тревожить путников. Кондрат и представить не мог, как чертыхались все, кто ездил по этой дороге за товаром к Ваське-кузнецу, выбравшему такое место для своей кузни. «Видно, хороший кузнец, раз до сих пор не разорился», – подумал Кондрат, выезжая на небольшую полянку. Деревья вдруг словно раздвинулись, и стало заметно шире. Дальше тропинка пошла вдоль берега небольшого озера. Вскоре Кондрат увидел дымок, поднимавшийся над кузней, а затем до слуха донесся и удар молота о наковальню. У входа в приземистое сооружение на берегу озера стоял парень лет шестнадцати на вид в холщовых шароварах и замызганной рубахе. Заметив приближавшихся гостей, он сразу скрылся внутри.

«Кузня как кузня, – решил Кондрат, закончив осмотр поляны, где кроме главного строения, виделась еще пара землянок, – только спрятана у черта на рогах зачем-то».

Захар подъехал к самым дверям кузницы и остановился. Кондрат последовал его примеру. Охранники замкнули полукольцом все подступы к поляне, и захочешь – не убежишь.

В этот момент наружу шагнул невысокий бородатый мужичок в засаленных штанах и коротком фартуке из продранной во многих местах кожи. На ногах его были надеты мягкие поршни[30], отчего он ступал неслышно, словно тень. Голову с волосами почти до плеч стягивал тонкий обруч. Быстро окинув взглядом прибывших, он с первого взгляда разобрался, кто есть кто. И, не обращая внимания на Захара, приблизился к боярскому коню.

– Ты, что ли, Коловрат? – без особого почтения вопросил кузнец.

– Слова-то подбирай, деревенщина, – предупредил его Захар, – с боярином разговариваешь.

Но кузнец и бровью не повел, продолжив разговор:

– И на кой черт я тебе сдался? – спросил он тем же тоном, вытирая грязные руки о шаровары.

Взбешенный Захар уже потянулся за плеткой, но Евпатий остановил его знаком.

– Ты и есть Васька Волк? – спросил Кондрат.

– Я и есть, – кивнул мужик с прищуром, – слыхал, что ль?

– Наслышан, – проговорил Кондрат, изучавший кузнеца, который, судя по всему, авторитетов не признавал, оттого и подался по молодости лет в разбойники, если верить молве, – есть у меня к тебе разговор, кузнец.

– Говорил твой холоп вчера, что ты заявишься, – подтвердил Васька, – да только дел у меня невпроворот. Это я ему и вчера сказал. Я хоть и не боярин, а время мое дорогого стоит. Заплатишь золотом, буду говорить. А нет – прощай.

– А может, тебе хребет сломать за такие речи? – не выдержал дерзости Захар, готовый обернуться к охранникам и дать нужный знак. Охранники, молчаливыми глыбами маячившие за спинами Евпатия, были почти вдвое мощнее кузнеца. Каждый из них, на первый взгляд, мог плевком перешибить этого мужичонку. Но тот их отчего-то совсем не боялся. То ли глуп был, то ли действительно ловок и хитер. От внимательного боярина не ускользнул цепкий взгляд кузнеца, который уже давно срисовал и оценил всех пятерых бугаев. Да и молодых подмастерьев, стоявших чуть позади кузнеца, сбрасывать со счетов тоже не стоило. Кондрат отчего-то решил, что эти парни тоже драться неплохо обучены, только не показывают свое умение до времени. Все эти наблюдения еще больше убедили Кондрата, что он пришел по адресу.

– Поговорим. В кузне. С глазу на глаз. Если я в тебе не ошибся, то заплачу.

И слез с коня на траву. На лице дерзкого кузнеца возникло удивление. Видно, он привык к другому исходу таких переговоров.

– Ну, заходи, коль не шутишь, – отступил в сторону Васька.


Глава двенадцатая Золотые дела | Сборник "Коловрат"-"Битва на Калке". Компиляция. Книги 1-4 | Глава четырнадцатая Васька волк