home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 49

Джош Хармс доел сэндвич и неспешно раскурил сигарету, пока его брат дремал на переднем сиденье грузовика. Они припарковались в густом лесу, на старой дороге заготовителей леса. Братья ехали всю ночь и остановились, потому что у Джоша слипались глаза, но он не мог разрешить Руфусу сесть за руль, ведь тот тридцать лет не водил машину. Кроме того, по очевидным причинам во время движения тот должен был сидеть в кузове. Сначала бодрствовал Руфус; теперь на страже стоял Джош, давая ему поспать.

По дороге они обсуждали план дальнейших действий. Джош, сам такого от себя не ожидавший, заявил, что им не следует ехать в Мексику.

— Проклятье, что с тобой происходит? Никак не думал, что ты захочешь принимать в этом участие. Ты же сказал, что не станешь здесь оставаться, — удивленно проговорил Руфус.

— А я и не хотел. Но после того как ты принял решение… черт подери, с тех пор как я принял решение, нам следует идти до конца. Я не желаю быть тряпкой, когда происходит такое дерьмо. Если ты намерен что-то сделать, так тому и быть.

— Послушай, Джош, если б Фиске не принимал так быстро решения, Тремейн с Рэйфилдом нас прикончили бы. Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

— Нет, ты просто не хочешь думать… Проклятье, хуже уже не будет. Так почему бы нам не попытаться улучшить положение? Ты был прав: они заслужили то, что их ждет. Увидев тех двух типов в офисе Райдера, я едва хладнокровно их не пристрелил, а прежде я бы никогда так не сделал. Фиске и та женщина встали на нашу защиту. Может быть, они честные люди…

Руфус уставился на него.

— И ты готов с ними сотрудничать?

— Какого дьявола, ты думаешь, я расист? — Джош опустил сигарету, и улыбка осветила его лицо.

— Что-то я не могу тебя понять…

— Тебе и не нужно. Я сам себя пока не понимаю, а времени у меня было очень много. Тебе лишь остается выяснить, чего ты хочешь: сбежать в Мексику или продолжать здесь. И не беспокойся обо мне. Если и есть человек, который способен о себе позаботиться, то ты сейчас на него смотришь.

тся, что нужно найти необходимые доказательства, они придумают способ их добыть, не сомневался Джош. Правда на их стороне, и если это ничего не значит, то пусть их застрелят.

Джош смотрел на лес, окружавший их со всех сторон. Листья уже начали желтеть; солнце, пробивавшееся сквозь кроны деревьев, создавало настоящее буйство красок. Во время охоты он часто просто сидел в лесу — находил поваленное дерево, на котором можно было отдохнуть, и наслаждался красотой страны, чудом, которое не стоило тебе и цента. После возвращения из Юго-Восточной Азии Джош в течение нескольких лет избегал лес. Во Вьетнаме деревья, земля — все, что тебя окружало, означало смерть одним из самых изощренных методов, которые только могли изобрести вьетнамцы… Джош взглянул на часы. Еще десять минут, и они выедут на автостраду.

Он посмотрел в окно и прищурился — свет отразился от чего-то и ударил прямо ему в глаза. Джош резко вздохнул, выплюнул сигарету в окно, запустил двигатель и врубил первую передачу.

— Какого дьявола, — пробормотал Руфус, просыпаясь.

— Приготовь пистолет и старайся не поднимать голову, — крикнул Джош. — Это Тремейн.

Брат выхватил пистолет и нырнул вниз.

Тремейн атаковал из-за деревьев и сразу открыл огонь. Первые же пули, выпущенные из автомата, ударили в заднюю дверцу кузова, разбили одну из фар и оставили в обшивке несколько дыр. Из-под колес грузовика вылетели комья земли и на мгновение ослепили Тремейна, который прекратил стрелять и побежал вперед, стараясь найти удобный сектор обстрела.

ным еще и по другой причине — в этот момент на дорогу выскочил «Джип», за рулем которого сидел Рэйфилд, и попытался заблокировать им путь. Водитель остановил машину, чтобы Тремейн забрался внутрь, после чего они помчались за грузовиком.

— Дьявольщина, как они сумели нас отыскать? — вслух удивился Руфус.

— Сейчас нет никакого смысла об этом думать. — Джош сделал ответный выстрел, посмотрел в зеркало заднего вида и прищурился. «Джип» обладал большей маневренностью и был лучше приспособлен для езды по лесу, чем массивный грузовик.

— Они прострелят нам колеса, и мы станем легкой добычей, — сказал Руфус.

— Да, Вику следовало сразу стрелять по колесам. Это его вторая ошибка.

— А какая первая?

— Он позволил солнцу отразиться от его бинокля. Я увидел блик намного раньше, чем самого ублюдка.

— Будем надеяться, что они совершат и другие ошибки.

— Мы должны рассчитывать на себя — и надеяться, что этого хватит.

Между тем Тремейн высунулся из окна и снова начал стрелять. На значительных расстояниях от автомата мало толку, но на короткой дистанции он может за несколько секунд уничтожить целый взвод; однако сейчас Вика интересовали только эти двое. Закинув автомат за плечо и вытащив пистолет, он рявкнул начавшему нервничать Рэйфилду:

— Постарайся подъехать как можно ближе. Если я сумею попасть по шинам, они врежутся в дерево и наши проблемы будут решены.

Руфус посмотрел назад в окно автофургона, понял, что пытается сделать Тремейн, опустил стекло, отделявшее кабину от остальной части грузовика, и прицелился в «Джип». Он почти тридцать лет не держал в руках пистолет, а в молодости прошел лишь базовую подготовку по стрельбе из винтовки. Когда Руфус нажал на спусковой крючок, грохот выстрела оглушил его и кабина наполнилась тошнотворным запахом горячего металла и сгоревшего пороха. Пуля разбила стекло задней дверцы фургона и полетела к «Джипу», словно рассерженный шершень в металлической оболочке. Тремейн нырнул обратно в машину, которую слегка тряхнуло.

— Попал куда-нибудь? — спросил Джош.

— Выиграл нам немного времени. — Рука Руфуса дрожала, и он потер уши. — Я забыл, как громко звучит выстрел.

— Попробуй пострелять из «Эм-шестнадцать» в течение трех лет. Вот тогда услышишь нечто очень громкое, в особенности когда стреляют рядом с твоим лицом… Держись.

Джош резко свернул направо, потом налево, чтобы избежать столкновения с деревьями, росшими поперек русла реки. Далее виднелись вирджинские сосны, дубы и куманика. Когда «Джип» приблизился к ним, Тремейн снова занял позицию для стрельбы, и Джош свернул направо, в узкий просвет между деревьями и кустарником — и тут же листья и тонкие ветки начали хлестать по грузовику. Но маневр привел к искомому результату, потому что Тремейну пришлось спрятаться внутрь «Джипа», чтобы уберечь голову от ветвей.

«Джип» сбросил скорость. Узкая просека стала немного шире, и Джош решил воспользоваться моментом, рассчитывая, что Рэйфилд потеряет хладнокровие.

— Держи руль! — закричал он брату.

Руфус схватил руль, глядя на Джоша и на дорогу впереди.

Тот вытащил пистолет и посмотрел на деревья. Сейчас они находились на относительно ровном участке земли, поэтому грузовик почти не раскачивался. Джош сжал рукоять пистолета обеими руками, стараясь правильно оценить расстояние и скорость, после чего выбрал подходящую цель: толстую ветку дуба, возвышавшегося на сорок футов. Ветка была по меньшей мере длиной в двадцать футов и шириной в четыре дюйма; от нее отходили ветви поменьше, которые нависали над узкой просекой. Внимание Джоша привлек тот факт, что ветка треснула возле ствола и заметно опустилась вниз под собственной тяжестью.

Он выставил руку в окно, держа ее параллельно грузовику, прицелился и открыл огонь. Первая пуля попала в ствол над сочленением с веткой. Теперь, когда Джош смог оценить траекторию, он сделал небольшую поправку, и теперь каждая следующая пуля попадала в нужное место между веткой и стволом, по мере того как грузовик подъезжал все ближе. Для Джоша это не было чем-то особенным — он палил по деревьям с тех самых пор, как стал достаточно взрослым, чтобы удерживать в руках ружье калибра.22; получая огромное удовольствие, распугивал енотов и белок. Однако он никогда не пробовал это делать, находясь в движущемся грузовике, когда в него стреляют.

Руфус следил за дорогой, но зажмуривался после каждого выстрела. В ушах у него так сильно звенело, что он ничего не услышал бы, даже если б ему кричали прямо в лицо. Тяжелая ветка опустилась на пару дюймов, она явно поддавалась. Джош продолжал стрелять; во все стороны летели куски дерева, словно над дубом поднимался дым старого паровоза.

Тремейн увидел, что задумал Джош.

— Давай вперед, скорее! — крикнул он.

Рэйфилд нажал на газ.

Джош продолжал стрелять, не сводя глаз с ветки. Она опустилась еще немного, потом в дело вступило тяготение, раздался громкий треск, и ветка быстро полетела вниз. Несколько мгновений она держалась на куске коры, затем сильно ударилась о ствол и стала стремительно падать. Джош полностью выжал педаль газа, одновременно свернув в сторону, чтобы проскочить мимо дерева.

— Давай, давай! — кричал Тремейн Рэйфилду.

Однако тот ударил по тормозам, когда ветка весом в тысячу фунтов рухнула посередине узкой просеки прямо перед бампером «Джипа». Тремейна едва не выбросило из машины.

— Проклятье, зачем ты остановился? — прорычал Вик; казалось, еще немного, и он направит пистолет на Рэйфилда.

Его напарник тяжело дышал.

— Если б я этого не сделал, проклятая штука раздавила бы нас. У «Джипа» мягкая крыша, Вик.

Джош посмотрел вперед, увидел, что просека немного расширяется вправо, сильно затормозил, повернул налево, быстро развернулся и снова выжал педаль газа. Грузовик вырвался из кустарника, слегка подпрыгнул и оказался на новой просеке. Руфус ударился головой о крышу кабины, когда грузовик опустился на землю.

— Проклятье, что ты делаешь?

— Просто держись крепче.

Джош снова нажал на газ. Руфус поднял глаза и разглядел маленькую хижину, которую брат заметил чуть раньше.

Тот обернулся и увидел то, что ожидал. Ничего. Но он понимал, что Тремейн и Рэйфилд достаточно скоро сумеют объехать препятствие.

Джош увидел, что за хижиной начинается дорога. Он не ошибся. Там, где в лесу стоит хижина, обязательно должна быть дорога. Джош по дуге объехал старое строение, и обоих братьев охватило отчаяние. Да, здесь была дорога, но ее перегородила большая стальная баррикада, по обе стороны которой тянулся непроходимый лес. Джош оглянулся. Они попали в ловушку. Возможно, он сумел бы убежать, но Руфус не умел бегать быстро, а Джош не собирался бросать брата.

Он прищурился и посмотрел на хижину, понимая, что «Джип» появится через минуту или около того. Он слышал, как стрельба из автомата разносит в щепки ветку, чтобы машина смогла отодвинуть ее с дороги.

Через минуту «Джип» преодолел препятствие и выехал на просеку. Рэйфилд сбросил скорость, и они принялись изучать окружающую местность. И почти сразу заметили хижину.

— Куда они делись? — спросил Рэйфилд.

Тремейн достал бинокль и увидел уходящую в лес дорогу.

— Туда! — закричал он, показывая нужное направление.

Рэйфилд поехал вперед и обогнул хижину. Они одновременно увидели, что дорога блокирована, и Рэйфилд остановил «Джип». Тут раздался рев двигателя; грузовик, прятавшийся за углом хижины, рванул вперед, ударил «Джип» в борт, и тот перевернулся на бок, а Рэйфилд и Тремейн вылетели наружу.

Рэйфилд упал на груду подгнивших пней, и его голова оказалась повернутой под каким-то странным углом.

Тремейн укрылся за перевернутым «Джипом» и открыл огонь, заставив Джоша отвести грузовик назад и спрятаться за приборной доской. Наконец двигатель грузовика смолк, из капота повалил дым; передние шины были пробиты автоматным огнем.

Джош выбрался из грузовика со своей стороны — Руфус прикрывал его, — прыгнул вниз, упал на колени и откатился, оказавшись за задней частью грузовика, после чего осторожно выглянул наружу. Тремейн не стал занимать другую позицию, и Джош видел дуло автомата. Вероятно, сейчас Вик менял обойму; то же самое делал Джош. Оба обдумывали дальнейшую тактику.

Джош стер с лица пот и грязь; сердце его отчаянно колотилось. Он участвовал во многих сражениях, как за границей, так и на территории США — правда, тридцать лет назад. Впрочем, это не имело значения: всякий раз ты испытываешь ужас оттого, что можешь умереть. Когда в тебя кто-то стреляет, это мешает ясно мыслить. И влияет на твой рассудок больше, чем что-либо другое.

Однако у Джоша имелось серьезное преимущество: их было двое, а Тремейн остался один. Джош бросил еще один взгляд в сторону противника и побежал под прикрытием грузовика к хижине.

— Руфус, — крикнул он. — На счет три!

— Начал считать, — крикнул в ответ дрогнувшим от страха голосом Руфус.

Через три секунды Джош открыл огонь по Тремейну — пули впивались в корпус «Джипа», — а Руфус перебрался в заднюю часть грузовика. Однако там ему пришлось остановит

Джош и Руфус переглянулись, и первый улыбнулся, чувствуя, что брат начинает паниковать.

— Послушай, Вик, — закричал он, — почему бы тебе не бросить автомат и не выйти с поднятыми руками?

В ответ Тремейн продолжил стрелять, выбив кусок дерева из стены хижины над головой Джоша.

— Ладно, ладно, Вик, я понял. А теперь успокойся. Ты ведь хорошо меня слышишь, мой маленький дружок? Не беспокойся, я похороню тебя и Рэйфилда. Не позволю медведям и всякому дерьму вас сжевать. Это было бы нехорошо. Животные едят мертвые тела. Ты ведь видел такое во Вьетнаме, Вик? Или ты так быстро убегал, что не успел ничего заметить? — Пока Джош говорил, он жестом показал брату, чтобы тот оставался на месте и что сам он намерен обойти хижину.

Руфус кивнул — он понял, что Джош собирался заставить Тремейна покинуть убежище и подставиться под выстрел Руфуса. Он сменил обойму, испытывая благодарность к брату, который показал ему, как это делать. Руфус прерывисто дышал, пистолет казался ему слишком тяжелым. Он боялся, что ему не хватит инстинкта убийцы и умения, чтобы застрелить человека, даже если Тремейн пойдет на него с проклятым автоматом наперевес.

Руфусу не раз приходилось драться в тюрьме, чтобы уцелеть, — но только руками, хотя его противники были всегда вооружены ножами или кусками труб. Однако пистолет — совсем другое, он убивает на расстоянии. Впрочем, Руфус понимал: если он не станет стрелять, его брат умрет. И сейчас он не мог обратиться с молитвой к Богу, чтобы спасти его, не мог просить помощи у Господа, собираясь убить другого человека.

Пригнувшись, Джош начал обходить хижину, периодически останавливаясь и напряженно прислушиваясь. Один раз он осмелился заглянуть в окно, рассчитывая увидеть через другое окно то место, где находился «Джип», но угол блокировал обзор. Сейчас Джош был полностью сосредоточен. Страх не исчез, он все еще присутствовал, но Джош сделал все, что мог, чтобы превратить его в адреналин и обострить все свои чувства.

Он направил пистолет прямо перед собой, прекрасно понимая, что Тремейн вполне мог разгадать его план. В этом случае он, должно быть, выскользнул из-за «Джипа» и обошел хижину с другой стороны, чтобы встретить Джоша лицом к лицу где-то на середине пути. Автомат против пистолета, сто пуль против одной, из чего следовало, что Джош умрет, а вслед за ним Руфус.

Он сделал еще шаг и тут услышал, как автомат снова начал стрелять — пули ударяли в грузовик. Джош побежал вперед и выскочил за угол. Пока Тремейн палит в Руфуса, он сумеет обойти его и покончить с сукиным сыном раз и навсегда.

Но его план рассыпался в прах, когда он выскочил из-за угла и увидел, что Тремейн стоит совсем рядом, направив пистолет ему в голову. Джош остановился так резко, что ноги поехали по гравию и он начал падать на бок. Ему повезло, потому что пуля вошла в плечо, а не в мозг. По инерции ноги Джоша продолжали двигаться, и он, сам того не желая, сделал подсечку Тремейну. Оба рухнули на землю, и пистолеты отлетели в сторону.

Первым вскочил на ноги Тремейн; Джош, прижимавший руку к плечу, не смог подняться так быстро. Вик вытащил из-за пояса нож. В этот момент автомат перестал стрелять. Джош закричал, когда Тремейн бросился на него; оба упали на стену хижины, и ее примитивный корпус сильно тряхнуло. Джош сумел блокировать руку Тремейна предплечьем. Весь бок у него ужасно болел — очевидно, попавшая в него пуля оставила плечо и отправилась исследовать другие части тела.

Джош сумел ударить Тремейна ногой и попал ему в живот. Однако тот тут же вскочил и снова бросился в атаку. Джош почувствовал, как лезвие разрезает рубашку и входит ему в бок, и начал терять сознание. Он практически не чувствовал новой раны, такой сильной была боль от первой. Он едва видел Тремейна, который вытащил нож из его тела и занес руку для последнего удара. Вероятно, в горло, успел подумать Джош, когда его мозг начал отключаться. Удар в горло отличается быстротой и почти всегда является смертельным. «Вот что он сделает», — подумал Джош, когда темнота начала смыкаться вокруг него.

Но нож так и не обрушился на Джоша — он застыл в высшей точке и больше уже не двигался. Тремейн отчаянно лягался и дергался, когда Руфус, оказавшийся у него за спиной, начал оттаскивать его от раненого брата. Одной рукой он схватил запястье с ножом и ударил его о стену хижины с такой силой, что пальцы Вика разжались, и он выронил нож.

Тремейн, мускулистый и сильный, прекрасно владел рукопашным боем, но он был вдвое меньше Руфуса. В схватке один на один лишь немногие могли выстоять против этого гиганта. Руфус становился подобен медведю гризли, как только ему удавалось кого-нибудь схватить. И теперь он сжимал Вика Тремейна, человека, превратившего его жизнь в кошмар, который, казалось, никогда не кончится.

Когда Тремейн попытался ударить Руфуса локтем в горло, тот сменил тактику, оторвал своего противника от земли и принялся снова и снова колотить его головой о стену, пока лицо Тремейна не превратилось в кровавую маску и он не начал терять сознание. Наконец Руфус засунул голову Вика в окно, и осколки стекла вонзились ему в лицо. В этот момент Джош вскрикнул от боли, и Руфус повернулся к нему, слегка ослабив хватку. Тремейн почувствовал это, лягнул великана в колено и ударил локтем по почкам, сбив его на землю. Затем откатился в сторону, схватил нож и бросился на беззащитного противника. Но тут пуля ударила ему в затылок, и он рухнул на землю.

Руфус вскочил на ноги и посмотрел на брата — дымок все еще поднимался над дулом пистолета, который сжимал в руке Джош. Потом он положил пистолет рядом с собой и опустился на землю. Руфус подбежал к нему и встал рядом на колени.

— Джош! Джош…

Брат открыл глаза и посмотрел на застывшее тело Тремейна, испытывая одновременно облегчение и отвращение от того, что сделал. Даже самый худший мертвый враг не выглядел устрашающим. Затем он повернул голову к Руфусу.

— Ты все отлично сделал, братишка. Дерьмо, у тебя получилось лучше, чем у меня…

— Я был бы уже мертв, если б ты его не прикончил.

— Я не собирался позволить ему добраться до тебя. Не собирался…

Руфус разорвал рубашку брата и осмотрел раны. Нож вошел в тело неглубоко, но рана сильно кровоточила. Вероятно, лезвие не задело ничего важного, решил Руфус, и сейчас главное — остановить кровь. Однако пуля причинила гораздо больше вреда — Руфус видел, как кровь вытекает у брата изо рта, видел, как стекленеют его глаза. Он мог остановить наружное кровотечение, но был не в силах справиться с тем, что происходило внутри. И это могло убить Джоша. Руфус снял рубашку и накрыл брата, который начал дрожать, несмотря на жару.

— Держись, Джош.

Он побежал к «Джипу», быстро осмотрел его, нашел аптечку первой помощи и поспешно вернулся к брату. Глаза Джоша уже закрылись, и Руфусу показалось, что он не дышит.

Руфус осторожно встряхнул его.

— Джош, Джош, не сдавайся, не закрывай свои проклятые глаза… Только не вздумай засыпать, Джош!

Наконец брат открыл глаза и посмотрел на брата осмысленным взглядом.

— Уходи, Руфус. После такой стрельбы здесь появятся люди. Ты должен уйти. Сейчас.

— Мы должны уходить — тут ты прав.

Руфус слегка приподнял Джоша и осмотрел его спину. Пуля не прошла навылет; она все еще находилась в теле. И он принялся очищать обе раны.

В какой-то момент Джош сжал его руку.

— Руфус, убирайся отсюда к дьяволу, — повторил он.

— Если не пойдешь ты, не пойду и я, вот так.

— Ты спятил.

— Верно, я совершенно спятил, так и порешим.

Он закончил обрабатывать раны, а потом туго перевязал их. Затем осторожно поднял брата, но это движение вызвало у того приступ кашля, и кровь полилась изо рта на рубашку. Руфус отнес брата к грузовику и положил рядом с ним на землю.

— Дерьмо, Руфус, ничего не выйдет, — с отчаянием сказал Джош, глядя на пробитый двигатель грузовика.

— Я знаю. — Он вытащил бутылку с водой из кузова, открыл ее и приложил к губам Джоша. — Ты сможешь ее держать? Тебе необходима жидкость.

В ответ брат стиснул бутылку здоровой рукой и сделал несколько глотков.

Руфус встал, подошел к перевернутому «Джипу» и вытащил автомат, который Тремейн поместил между сиденьем и металлической стенкой машины. Вик использовал проволоку, кусок металла и бечевку, чтобы привязать спусковой крючок для стрельбы очередями и устроить засаду на Джоша. Руфус оглядел перевернутый автомобиль и попытался нажать на капот, чтобы вернуть его в нормальное положение, но ему не удавалось найти надежную точку опоры — ноги скользили по гравию. Он снова оценил ситуацию. Оставался только один путь.

Руфус прижался спиной к водительской дверце, присел на корточки, ухватился пальцами за край кузова «Джипа», упирающийся в гравий, и сильно потянул вверх, чтобы оценить серьезность проблемы. Машина оказалась тяжелой, чертовски тяжелой. Тридцать лет назад Руфус справился бы с такой проблемой без труда. В молодости он на добрых три фута поднимал переднюю часть «Бьюика», вместе с двигателем и всем остальным. Но теперь ему было далеко не двадцать…

Руфус снова потянул вверх и почувствовал, как «Джип» слегка приподнялся, прежде чем снова пошел вниз. Гигант со стонами и кряхтением попытался справиться с ним в третий раз, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи и спины.

Джош поставил бутылку и даже сумел слегка приподняться и опереться спиной о пробитую пулями шину, чтобы наблюдать за действиями брата.

Руфус устал — его руки и ноги не испытывали особых нагрузок в прошедшие годы. Он всегда был сильным, самым сильным из всех, кого знал. А теперь, когда сила была особенно нужна, когда его брату грозила смерть, если он не сумеет поднять проклятый внедорожник, сможет ли он это сделать?

Руфус снова присел на корточки и прикрыл на несколько мгновений глаза. Потом посмотрел в небо, где лениво кружил большой черный ворон, который спокойно, медленно взмахивал мощными крыльями и парил на фоне голубого холста.

Когда по его лицу потек обильный пот, Руфус снова закрыл глаза — так он всегда поступал, когда у него возникали серьезные проблемы. Он молился. За Джоша. Просил Господа дать ему силу, необходимую, чтобы спасти жизнь брата.

Затем Руфус снова уцепился за край «Джипа» и напряг массивные плечи и ноги. Длинные руки начали тянуть вверх, ноги стали медленно распрямляться. На мгновение человек и машина застыли в состоянии неустойчивого равновесия — автомобиль не желал сдаваться, Руфус был не менее упрямым. Но потом человек начал медленно сдавать позицию — вес оказался слишком велик. Он понимал, что еще одного шанса у него не будет. «Джип» побеждал. Но Руфус широко раскрыл рот и издал ужасающий крик, от которого из его глаз брызнули слезы. Не сводивший с него глаз Джош понимал, какую невозможную вещь пытается сделать для него брат — и по его ввалившимся щекам также потекли слезы.

Руфус открыл глаза, чувствуя, как дюйм за мучительным дюймом поднимается «Джип». Его суставы и сухожилия горели от боли, но Руфус кряхтел и продолжал тянуть изо всех сил, не обращая внимания на сигналы, которые подавало его дрожащее тело. Автомобиль продолжал отчаянно сопротивляться. Руфус проклинал врага и тянул его вверх. Он уже практически выпрямился и сделал последний рывок. Как волна, накатившая на берег, «Джип» прошел точку невозврата и тяжко рухнул на землю, раскачиваясь на четырех колесах.

Руфус сел на капот; все тело у него дрожало после невероятных усилий.

Джош в безмолвном изумлении смотрел на брата.

— Проклятье, — только и смог он пробормотать, когда все закончилось.

Сердце Руфуса отчаянно билось, и он стал опасаться, что все его усилия могут оказаться напрасными. Гигант прижал руку к груди и принялся глубоко дышать.

— Пожалуйста, — тихо проговорил он. — Пожалуйста, не надо…

Через минуту Руфус медленно поднялся на ноги, добрел до брата, осторожно уложил его в «Джип» и поправил брезентовый верх, который свалился после того, как внедорожник упал на бок, а Тремейна и Рэйфилда вышвырнуло наружу. Затем забрал максимальное количество запасов, остававшихся в кузове грузовика, в том числе Библию, и вместе с оружием сложил на заднее сиденье. Сел за руль и посмотрел на Тремейна и Рэйфилда. Затем его взгляд обратился на кружащего в небе ворона, к которому присоединилось еще несколько его собратьев размером с грифов. Не пройдет и двух дней, как от трупов, лежавших под открытым небом, останутся только кости.

Руфус вылез из «Джипа» и подошел к Рэйфилду. Ему не потребовалось проверять его пульс. Глаза не лгут. Глаза и вонь расслабившегося кишечника. Он отнес в хижину сначала Рэйфилда, потом Тремейна, произнес над их телами несколько простых слов, вышел и закрыл за собой дверь. Наступит день, когда он простит их за то, что они совершили, — но не сегодня. Руфус снова сел в «Джип», бросил на Джоша подбадривающий взгляд и включил зажигание. Сначала двигатель молчал, но через секунду заработал. Заскрежетала коробка передач, пока Руфус учился обращаться с рычагом переключения скоростей, «Джип» прыгнул вперед, и братья покинули поле боя.


* * * | Сборник "Избранные детективные романы" | Глава 50