home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



35

Позвонив в университетский Центр публичной политики, Кинг и Мишель узнали, что Кейт Рамсей сейчас нет на месте, но она должна вернуться через пару дней. Они приехали на машине обратно в Райтсбург, где Кинг предложил заехать на стоянку дорогого продуктового магазина в центре города.

— Думаю, что после того как я заставил тебя столько часов мучиться в дороге, мой долг — угостить тебя роскошным обедом с хорошим вином, — пояснил Шон.

— Неплохая мысль. Но все равно — то, чем мы занимались, было намного интереснее, чем стоять в дверях с пистолетом, пока политик набирает голоса.

— Разумный ответ. Ты быстро учишься. — Кинг вдруг посмотрел в сторону, явно о чем-то задумавшись.

— Ладно, этот взгляд мне уже знаком, — заметила Мишель. — Что на этот раз пришло тебе в голову?

— Ты помнишь, как Конт говорил, что колледжу Аттикус сильно повезло с таким преподавателем, как Рамсей? Что ученые из Беркли и видные эксперты не часто выбирают для работы колледжи типа Аттикуса?

— Да. И что?

— Я посмотрел дипломы Конта, развешанные по стенам. Он учился в приличных заведениях, но никогда не входил даже в двадцатку лучших выпускников. Думаю, что и другие преподаватели по своему уровню и близко не стояли возле такой величины, как Рамсей. И наверняка чувствовали себя рядом с ним неуютно.

Мишель задумчиво кивнула.

— Возникает вопрос: почему доктор философии, блестяще защитивший диссертацию, получивший степень в Беркли, общепризнанный авторитет в своей области, преподавал в таком захудалом колледже, как Аттикус?

— Вот именно! Мне кажется, в прошлом Рамсея не все было гладко. Может, у него имелись проблемы из-за каких-то политических грехов молодости.

— Но разве это не выплыло бы наружу после убийства Риттера? Наверняка его прошлое изучили под микроскопом.

— Все зависит от того, насколько хорошо ему удалось спрятать концы. Но вообще-то шестидесятые годы были сумасшедшим временем.

Пока они прохаживались вдоль полок магазина, выбирая продукты для ужина, Мишель заметила, как состоятельные посетители перешептывались, бросая косые взгляды на Кинга.

У кассы Шон похлопал по плечу мужчину, стоявшего перед ним и всячески старавшегося его не замечать:

— Как дела, Чарлз?

Мужчина обернулся и побледнел.

— А, Шон, спасибо, хорошо. А у тебя? В смысле… — Чарлза явно смутил собственный вопрос.

— Дерьмово, Чарлз, дерьмово, — весело улыбнулся Кинг, — по-другому и не скажешь. Но я уверен, что в случае чего могу на тебя положиться, верно? Помнишь, как я помог тебе уладить проблемы с налогами пару лет назад?

— Что? О-о, я… извини, меня снаружи уже заждалась Марта. До свидания.

Чарлз поспешил к выходу и быстро забрался в универсал «мерседес», за рулем которого сидела почтенная седовласая женщина. Услышав сбивчивый рассказ мужа, она открыла рот от изумления, и машина рванулась со стоянки.

Мишель и Кинг вышли на улицу с пакетами в руках.

— Шон, мне очень жаль, что так получилось, — тихо сказала она.

— Не переживай, хорошая жизнь не могла длиться вечно.


Дома Кинг приготовил замечательный ужин, который начинался с салата «Цезарь» и крабовых лепешек. На горячее он подал свиную вырезку с соусом из грибов и сладкого репчатого лука, а на гарнир — картофель с чесноком. Шоколадные эклеры на десерт завершали трапезу. Ужинали они с Мишель позади дома на деревянном настиле с видом на озеро.

— Раз уж ты умеешь так здорово готовить, тебя можно выписывать для обслуживания вечеринок? — шутливо осведомилась она.

— Если сойдемся в цене.

Мишель подняла бокал:

— Вино просто отличное.

— Это вино и должно быть таким: сейчас оно как раз дошло. Я хранил его в погребе семь лет. Одна из моих самых дорогих бутылок.

— Я польщена.

Шон бросил взгляд на озеро.

— Как насчет того, чтобы чуть попозже искупаться?

— Во всем, что касается воды, я всегда за.

— В гостевой комнате есть купальники.

— Шон, ты должен знать: я никогда никуда не отправляюсь без спортивных принадлежностей.

Кинг спустил на воду большой красный гидроцикл и сел за руль, а Мишель устроилась на заднем сиденье, обняв его за талию. Они проплыли около трех миль и остановились в небольшой мелкой бухточке, где Шон бросил якорь.

— Недель через шесть или около того здесь будет буйство красок, — сказал он, обводя взглядом окрестности. — И мне очень нравятся горы, когда за ними садится солнце.

— Ладно, пора заняться спортом, чтобы переварить ужин. — Мишель сняла спасательный жилет и скинула майку и брюки, оставшись в ярко-красном раздельном купальнике с лайкрой.

Прекрасные горные вершины больше не могли удержать взгляда Кинга, переместившегося с них на Мишель и разглядывавшего ее с нескрываемым восхищением.

— Что-то не так? — спросила она немного смущенно.

— Все так, — буркнул он, быстро отводя глаза в сторону.

— Первый — пошел! — крикнула Мишель и погрузилась в воду. — Ты так и будешь сидеть? — спросила она, вынырнув.

Шон быстро разделся и поплыл в ее сторону.

Мишель посмотрела на берег:

— Как думаешь, сколько до него?

— Ярдов сто, а что?

— Я подумала о триатлоне.

— Почему-то меня это не удивляет.

— Давай наперегонки.

— Вряд ли это будет на равных.

— А ты не слишком самонадеян?

— Нет, напротив, я думаю, что не смогу с тобой тягаться.

— Откуда ты знаешь?

— Ты спортсменка, а я адвокат средних лет с больными коленями и рукой, искалеченной пулей, полученной во время служения обществу. Это все равно что ты будешь соревноваться со своей бабушкой, прицепив к ее ногам свинцовые накладки.

— Сейчас увидим: так ли это? Я думаю, ты недооцениваешь свои возможности. Итак, раз, два, три — начали! — Она устремилась вперед, разрезая теплую спокойную воду мерными гребками.

Кинг поплыл за ней и, к своему удивлению, довольно быстро стал ее нагонять. Вскоре они приблизились к берегу с почти одинаковой скоростью. Мишель засмеялась, когда Кинг, дурачась, схватил ее за ногу, и до берега они добрались одновременно. Шон упал на спину и никак не мог отдышаться.

— Мне кажется, я действительно себя удивил, — произнес он, кое-как наладив дыхание, и взглянул на Мишель. Та даже не запыхалась, и тогда до него дошло, в чем дело. — Черт, да ты плыла вполсилы!

— Почему же? Я старалась изо всех сил. Но конечно, приняла в расчет разницу в возрасте и все остальное.

— Ах, ты так!

Он вскочил и попытался ухватить ее за руку, но она с криком бросилась наутек. Однако Кингу не составило особого труда догнать смеющуюся Мишель, вскинуть ее на плечо, донести до воды и окунуть с головой.

Она вынырнула, фыркая и продолжая смеяться:

— За что?

— Ты еще спрашиваешь!


Они вернулись домой, и Кинг, поднимая гидроцикл на подъемнике, поинтересовался:

— А как ты перешла с баскетбола и легкой атлетики на греблю?

— В колледже я познакомилась с парнем, который занимался греблей, он меня и приобщил. Похоже, у меня был природный талант: на воде я никогда не чувствовала усталости, и мышцы работали сами по себе как заведенные. В команде я оказалась самой молодой, и поначалу мало кто верил в мои возможности. К счастью, мне удалось доказать обратное.

— Наверное, тебе часто приходилось доказывать свою состоятельность. Особенно в Секретной службе.

— Да уж, там не все было усыпано белыми розами.

— Я плохо разбираюсь в академической гребле. Как называются соревнования, в которых ты участвовала?

— Я выступала в четверке с рулевым. Четверо гребут, а рулевой задает темп.

— А как тебе показалась Олимпиада?

— Это было самое потрясающее и волнующее событие в моей жизни. Я так нервничала, что перед первым заездом меня буквально вырвало. Но когда мы выиграли «серебро» и нам чуть-чуть не хватило до «золота», я испытала просто непередаваемое чувство! Я была еще совсем девчонкой и полагала, что ничего лучше этого в моей жизни уже произойти не может.

— Ты все еще продолжаешь так считать?

Она улыбнулась:

— Нет. Я надеюсь, что лучшие денечки у меня еще впереди.

Они приняли душ и переоделись в сухое белье. Когда Мишель спустилась вниз, Кинг сидел за кухонным столом, просматривая исписанный блокнот.

— Интересное чтение? — Она встала рядом с ним, расчесывая мокрые волосы.

— Это наша беседа с Контом. Не исключено, что он знает больше, чем рассказал. И еще я размышляю о том, что нам сможет поведать Кейт Рамсей.

— Если она вообще захочет говорить с нами.

— Верно. — Он зевнул. — Подумаем об этом завтра. Сегодня был длинный день.

Мишель взглянула на часы:

— Уже поздно, мне пора.

— Послушай, почему бы тебе не остаться на ночь? В комнате для гостей, где принимала душ, — тут же добавил он.

— У меня есть где переночевать.

— Да, но весь этот хлам, которым была забита твоя машина, теперь в номере гостиницы. Разве можно толком отдохнуть в таком бардаке? А ты ведь, я вижу, здорово устала. — И он, заметив, что она колеблется, тихо добавил: — Останься, я прошу тебя.

В ответ Мишель улыбнулась и посмотрела на него так, что у него заколотилось сердце. А может, от вина он просто принял желаемое за действительное.

— Спасибо, Шон. Я действительно едва держусь на ногах. Спокойной ночи.

Он наблюдал, как Мишель медленно поднимается наверх. Длинные тренированные ноги плавно переходили в круглые твердые ягодицы, тонкая талия, широкие плечи спортсменки, высокая шея… Когда она скрылась в комнате для гостей, Шон выдохнул и постарался взять себя в руки.

Он проверил все двери и окна и убедился, что они заперты. Кинг решил завтра же связаться с компанией, занимавшейся охранными устройствами, и поставить дом на сигнализацию. Раньше подобные мысли ему и в голову не приходили. Он часто даже не запирал двери. Господи, как же все изменилось!

Наверху Шон приостановился у гостевой спальни и бросил взгляд на дверь. Там в кровати лежала прекрасная женщина. Если он правильно разобрался в ситуации, то можно спокойно войти и остаться с ней на ночь. Но если он ошибается, то Мишель при выборе средств самозащиты стесняться не будет. Шон постоял возле двери еще немного, размышляя. Потом вздохнул и спустился по лестнице вниз к себе в спальню.


У поворота дороги, ведущей к дому Кинга, остановился старый «бьюик» с выключенными фарами. Дребезжащий глушитель был заменен на новый. Дверца машины открылась, и на тротуар выбрался мужчина, который стал разглядывать сквозь деревья темный силуэт дома. Задние дверцы тоже открылись, выпуская двух пассажиров: это были офицер Симмонс и его смертоносная спутница Таша. Симмонс, похоже, немного нервничал, а вот девушка была, как обычно, в боевом настроении. К ним подошел человек из «бьюика» и кивком предложил следовать за ним. Все трое двинулись в сторону дома.


предыдущая глава | Сборник "Избранные детективные романы" | cледующая глава