home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Ной

Люсьен помог мне дойти до комнаты и подождал моего возвращения.

– Все в порядке? – спросил он. – Как наша девочка?

– Нормально. Устала. Мы почти не спали.

– Могу себе представить. Mon Dieu, случившееся ужасно.

Я согласно кивнул, но, если честно, занятие любовью с Шарлоттой отодвинуло ограбление на второй план.

Однако в отличие от меня Шарлотта потеряла вещь, которой очень дорожила, и видела грабителя с ножом. Для меня он был лишь голосом во тьме.

Люсьен проводил меня вниз. Я пытался мысленно составить карту дома, но тот был слишком огромным, заставленным мебелью, с бесчисленным количеством коридоров и дверей. Я ощущал его размеры вокруг себя. Казалось, запоминание обстановки займет целые месяцы.

Мы вернулись за стол, и я практически «видел» огорчение на лицах родителей.

– Она в порядке, – ровным голосом сообщил я. – День был длинным, а ночь еще длиннее, но Шарлотта в норме. Она настояла на том, чтобы я спустился и провел с вами время. И вот я здесь.

– Шарлотта – добрая душа, да? – заметила мама.

– Да, – отозвалась сидящая напротив меня Ава. Судя по тону, у нее были мысли по этому поводу, она решила оставить нравоучения на потом. Мама хотела услышать подробный рассказ о нападении – ей нужно было лишний раз убедиться, что мы с Шарлоттой совершенно не пострадали, Сестра выслушала меня молча.

– Но бедное дитя потеряло свою скрипку, – опечалилась мама. – Неудивительно, что ее расстроил разговор о Джульярде.

– Расскажи нам о Шарлотте, – сказал отец. – Она ушла прежде, чем мы успели… как ты выразился? Осыпать ее комплиментами?

Невозможно было в полной мере объяснить родителям, какой именно была Шарлотта, что она сделала и как много для меня значит. Это заняло бы всю ночь, поэтому я просто пожал плечами.

– Она необыкновенный человек, и я к ней неравнодушен, – слова прозвучали глупо и нелепо даже для меня самого. – Что еще я могу сказать?

Ответ привел родителей в восторг, но от Авы потянуло холодом, который лишь усиливался по мере разговора.

– Какие у тебя сейчас планы? – спросил отец. – Подумываешь о новой карьере?

– На самом деле да. О новой карьере, возрожденной из пепла предыдущей. «Планета Х» на следующей неделе устраивает в городе большую вечеринку, и я собираюсь на нее пойти.

– Правда? – в голосе мамы послышался плохо скрываемый страх. – Я думала, ты разорвал все связи с журналом после несчастного случая.

– Точнее, ты думала, что я сжег все мосты, – улыбнулся я уголками губ. – Я сам так считал. Но встретился с Диконом… Диконом Маккормиком, помните его? Он сказал, что Юрий хотел бы поговорить со мной, поэтому… – я поднял руки. – В общем, поживем – увидим. Однако, по словам Дикона, эта дверь все еще открыта для меня.

– Пожалуйста, не говори мне, что собираешься возобновить участие во всех этих рискованных мероприятиях, – взмолилась мама. – Мне хватило того, что ты мог… Все было ужасно еще до случившегося. Положа руку на сердце, Ной, я этого не выдержу.

– Я не знаю, что буду делать, – былое раздражение, вспыхнувшее с новой силой, удивило даже меня. Я осторожно протянул руку за стаканом холодной воды. – Естественно, я не смогу делать то, что делал. Во всяком случае, какую-то часть. Я собираюсь поговорить с Юрием… К вашему сведению, я неплохо писал, – добавил я, ненавидя себя за то, как раздраженно это прозвучало.

– Ты был очень хорош, – отозвался отец. – И думаю, тебе следовало бы направить свою энергию в это русло, а не на рискованные прыжки с парашютом. Незачем заставлять маму переживать очередную трагедию. Теперь ты человек с ограниченными возможностями. У тебя… есть ограничения. Не будь настолько глупым, чтобы думать, что это не так.

Ярость вспыхнула и разгорелась. Я ждал, когда ладонь Шарлотты успокаивающе накроет мою, но ее не было рядом, и я сжал руку в кулак.

– Поверь, я прекрасно осознаю, что мои возможности ограничены, – спокойно произнес я. – Последние четыре месяца я только и делал, что сидел, зациклившись на этом. А теперь, когда я наконец воспрял духом, вас это не устраивает.

– Ной, calme-toi, s’il te plait[38], – попросил Люсьен, и по какой-то причине его голос не подливал масла в огонь, в отличие от отцовского.

Я сделал успокаивающий вдох и повернулся в сторону мамы.

– Это просто вечеринка, мама. Встреча. Ничего ужасного на ней не случится.

Раздался звук отодвигаемого стула. Мама поднялась, аромат ее духов усилился, а потом она обняла меня за плечи.

– Я не могу потерять тебя снова. Только не это.

Она ушла. Наверное, смотреть один из своих любимых детективных сериалов, которые так ей нравились. Отец смерил меня неодобрительным взглядом, который я не видел, но чувствовал, и переместился с Люсьеном в кабинет – покурить и побеседовать о заграничных делах. Ава осталась за столом, и сейчас от нее тянуло не холодом, а морозом.

– Мне нужно вернуться к Шарлотте, так что говори, что собиралась сказать.

– С чего же начать? – протянула Ава. – Ты ведь понимаешь, что мама права.

– Насчет моих «рискованных мероприятий»? – фыркнул я. – Мои физиотерапевты твердили, что не существует ничего, чего бы я не мог сделать, было бы желание. Не этой ли кумбайской[39] херней вы вечно пичкали меня?

– Ну и эгоист же ты, черт тебя подери! – рявкнула Ава. – Мама права в том, что не выдержит, если снова потеряет тебя. Ты понятия не имеешь, как сильно она переживала, когда ты работал на этот чертов журнал. Ты гордишься своим писательским талантом? Да, ты хорош. Настолько, что мама в слезах читала о твоих спортивных приключениях, так детально они были описаны. Она все время жила в страхе, поэтому происшествие в Акапулько даже не стало для нее неожиданностью.

Я откинулся на спинку стула.

– Не думал об этом, да? – Ава с отвращением фыркнула. – Конечно, нет. Ты ведь жил своей жизнью, не задумываясь о том, каково приходится родителям. Или Люсьену. Или мне.

– Какие громкие слова от женщины, работающей в редакции, которой регулярно угрожают взрывами, – заметил я. – Сначала тебе хватает наглости бросаться названиями вроде «Шарли Эбдо», а потом читать мне нотации по поводу опасностей на моей работе. Которой у меня нет. Взгляни правде в глаза, Ава: ни ты, ни я не созданы для скучной и размеренной жизни. Кому, как не тебе, знать, что я не могу сидеть за чертовым столом? Может, ты радовалась тому, что я застрял в таунхаусе, где мне ничего не грозит?

Ава некоторое время молчала. Мне представилось, как она вертит в пальцах бокал вина, готовя следующую словесную атаку. Однако сестра не стала нападать, а тихо вздохнула.

– Ты прав. Я не в восторге от твоих спортивных трюков, но еще более невыносима мысль о том, что тебе пришлось от всего этого отказаться. Мне очень жаль, что так вышло. Но «Планета Х»? Мне нравится Юрий, он всегда приглядывал за тобой, как мне кажется. Но остальные парни – кретины, а Дикон, король среди них.

– Что есть, то есть, – пожал я плечами.

– Да? А что думает о твоем грандиозном плане Шарлотта? Она не похожа на любительницу острых ощущений. На самом деле она прямая противоположность всем тем женщинам, которые всегда тебя привлекали. И это комплимент.

– Чем же она отличается от них? Она умна, красива, талантлива…

– А также мила, нежна и добра, и, должно быть, у нее золотое сердце. Она не только терпела все твои выходки, но и смогла сквозь шелуху последних месяцев разглядеть истинного тебя. Но сегодня она была очень расстроена. Что случилось? И мне не нужна та «светлая версия» произошедшего, которую ты рассказал маме и папе.

– Это все. У парня был нож, он украл скрипку Шарлотты, мы сбежали.

Я не собирался повторять мерзкие угрозы этого урода в отношении Шарлотты. Ни за что.

– Насколько я понимаю, потеря скрипки – трагедия для выступающего скрипача, – сказала Ава. – Шарлотта, наверное, была сильно привязана к своему инструменту.

– Да, – признался я, – но она долгое время даже не думала об игре на сцене. У нее был… тяжелый год, и она взяла перерыв.

– Это все?

Я поерзал, думая о венском оркестре, который заберет ее у меня, если она пройдет прослушивание.

– Конечно, нет, – наконец ответил я. – Этот инструмент много значил для нее. Ее родители усердно работали, чтобы скопить на него деньги… и еще он был дорог ей как память. К чему ты клонишь? К тому, что ей нужна новая скрипка? Чтобы я купил ее Шарлотте?

– Она выпускница Джульярда и, как ты сам сказал, виртуозно играет, – заметила Ава. – Ты не можешь просто зайти в музыкальный магазин и выбрать первую попавшуюся фабричную модель.

– Шарлотта больше не ходит на прослушивания, – понизил я голос. – И это ее дело. Хватит обсуждать это за ее спиной.

– Хм. Хочешь знать, что я думаю?

– Сгораю от нетерпения.

– Я думаю, что эта девушка живет сейчас твоей жизнью, пытаясь вытащить тебя из таунхауса, и забыла о себе. А что ты сделал для нее?

– Ты это серьезно? Провела с нами день и все выяснила? – я покачал головой. – После несчастного случая со мной произошла только одна хорошая вещь – встреча с ней. И я все сделаю для нее. Все.

– Это прекрасно, – без сарказма сказала Ава. – Она прекрасна. И добра. Не сумасбродка из «Планеты Х». Если Шарлотта так талантлива, как ты говоришь, то ей нужно играть, и ты знаешь почему. Адреналин – это не только прыжки со скалы или игнорирование террористических угроз. Моя лучшая подруга – актриса в Уэст-Энде, и она постоянно говорит об этом. Об эйфории, азарте, драйве. Музыканты чувствуют себя живыми на сцене.

Я побарабанил пальцами по столу.

– Она нужна мне. Я не могу жить без нее. Я даже не смогу найти нашу комнату без нее.

– Нуждаться в ней не значит любить.

Любить ее. Любить Шарлотту… Сердце болезненно сжалось. «Необязательно разбираться во всем сразу», – сказал я себе. Ава ждала моего ответа.

– Можно одновременно и любить, и нуждаться. Я впервые испытываю к женщине подобные чувства, и я говорю это в первый и последний раз. Я не должен тебе ничего доказывать.

– Я тебе верю. Никогда не видела тебя таким. Ты счастлив, просто не так, как раньше. Это не видно, но чувствуется. И я тоже счастлива за тебя, Ной. Но насчет твоей работы… ты все не успокоишься и цепляешься за то, чего уже нет.

– Ты не можешь знать этого наверняка, Ава. Я пойду на вечеринку «Планеты Х» и поговорю с Юрием о работе. О карьере…

– О какой карьере? – резко оборвала меня сестра. – Ты не можешь вернуться к прошлой жизни. Ты стал другим. И Шарлотта другая. Она не какая-то там Ангелина…

– Валентина, – поправил я сестру.

– Неважно, – Ава толкнула свой стул назад. – Мне нравится Шарлотта. И я согласна, что она лучшее, что с тобой случилось. Не только после несчастного случая, а за все время.

Ее ладонь легла на мою руку.

– Не испорть все.


* * * | Свет между нами | * * *