home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3. Эх, мороз, мороз…

За ночь температура упала до минус сорока, если верить термометру за моим окном. Точнее, может, и меньше, но армейский термометр, найденный в одном из ящиков на "Победе", меньше этого значения не показывал. Кстати, пришлось на секунду открыть ставни, чтобы насладиться этой цифрой, что, наверное, было ошибкой – если секунду назад в моей спальне было достаточно тепло, то теперь мне пришлось срочно ретироваться и оставлять дверь открытой в надежде, что там потеплеет.

Но к царю идти пришлось, ведь обещал, а возможности позвонить и отменить уроки у меня попросту не было. К счастью, мне ещё осенью Строганов подарил соболиную шубу и к ней сапожки, шапку, варежки, и кусок меха для лица, на случай больших морозов – его именовали платом. Пока меня не было, к сапогам наши умельцы приделали рифлёные подошвы, а к шубе – внутренние и наружные карманы. Посмотрев в зеркало, я заметил некоторое сходство с боярыней Морозовой с известной картины Сурикова, но, в общем, остался довольным увиденным.

К моему удивлению, Женя Лисина пошла со мной, сказав, что и её никто не освобождал от обучения царевны, а теперь к ней присоединилась и матушка её, Мария Григорьевна.

– Ну и как? – спросил я, пока мы ещё не вышли на улицу.

– Не забывай, что девичья фамилия матушки – Скуратова-Бельская.

– Неужто?

– Именно. Малютина дочка. И характер соответствующий – весьма властная и сложная в обращении особа.

– Ага, понятно. Странно, что дети такие славные.

– Не самодуры, это так. Но весьма целеустремлённые.

По дороге мне пришлось отдать плат Жене – она не жаловалась, но её лицо очень уж быстро приняло мертвенно-бледный оттенок. Закрыл лицо варежками – помогло, и добрались мы оба без обморожений.

Далее всё было как обычно – урок у государя, совмещённый с ранним обедом, затем оба его родственника, и, наконец, Юля забрала меня к Ксении Борисовне. Для неё у меня тоже был сюрприз – "Сказка о царе Салтане" всё того же Пушкина. Прочитав начало, она с грустью сказала:

– А мне, княже, суженого всё не найти. Батюшка хочет отдать меня за иноземного принца. Я согласна, что это было бы добро для Руси. Но я не хочу переходить в другую веру. Да и жить среди чуждых мне людей не хочется… Да и на Руси найти такого, за которого уместно будет выходить, не так уж и просто.

Бедная девочка, подумал я. Её иностранные женихи все были "не первой свежести" – ведь Русь на западе не слишком котировалась, а последующая судьба её в нашей истории была весьма грустной. Нет уж, не дам я всяким там мразям типа Лжедмитрия её насиловать! Но что же тогда делать?

И вдруг я вспомнил.

– Царевно…

– Когда рядом одна только Юлия, княже, зови меня Ксения. А я тебя Алексеем величать буду. Добро? – и в её глазах появились смешинки.

Я поклонился.

– Так что ты хотел мне поведать, Алексею?

– Мария Пожарская же твоя боярыня была?

– Именно так. Но батюшке было угодно отправить её в опалу, вместе с сыном её.

– Ксения, Дмитрий Пожарский сейчас служит в Измайловском полку. И неженат. И очень хороший молодой человек.

– Но я его не знаю. Да и батюшка меня вряд ли отдаст, пока он в опале. Он, конечно, Рюрикович, и можно было бы выйти за него без поругания чести…

– Что опала – так она не вечна. А что не знаешь… ведаю я, сердцу не прикажешь. Но с принцами-то было то же самое.

– Да хоть картинка у тебя есть, Алексею?

– Принесу, – сказал я решительно. Надо будет кого-нибудь озадачить, тем более, фото на телефоне у меня есть. Вот только сам телефон я Ксении показывать почему-то не захотел.

Урока так и не получилось; вместо этого, она прочитала вслух сказку о царе Салтане, а затем сказала мне:

– Ступай, княже, в понедельник будешь меня учить. И… благодарю тебе!

Перед выходом, я встретил Женю. Ей царица подарила меховую муфту, которой она закрыла лицо, так что меховой плат Женя вернула мне. Так что проводил я её обратно в большем комфорте, после чего ещё раз пошёл по морозу – который, похоже, лишь усилился – в Успенский собор на патриаршую службу. После всенощной, Иов – который разглядел меня в полутёмном соборе – пригласил меня к себе и ещё раз исповедовал, после чего сказал:

– Вот видишь, княже, можешь же ты посвятить себя целомудрию, пока супруги твоей Господней рядом нет! Приходи завтра на службу. Причастишься заодно.

А я подумал, хорошо ещё, что мне было абсолютно ясно, что Ксения – не моего поля ягода, иначе, кто знает…


2.  Буря мглою небо кроет… | Голод и тьма | 4.  Новые европейцы