home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

На сегодня у него не назначено ни одного клиента, но Кирилл все равно в офисе. Бездельничать, конечно, можно и дома, но в офисе как-то солидней. Можно порезаться в онлайн-тетрис, порисовать каракули на задней стороне какого-то важного договора, а еще время от времени посматривать на соблазнительную ложбинку младшего помощника Вероники, у которой в отличие от него работы всегда хватает. Ну, или она очень хорошо делает вид, что это так.

Все в этой девушке хорошо, кроме имени. Кирилл всегда мечтал нанять на работу какую-нибудь Леночку или Катеньку, а «Веронику» никак не облагородишь. Разве что какой-нибудь «Никусей», но от этого сочетания звуков Кирилла откровенно тошнит.

– Вероника, зайдите ко мне, – обращается он к ней по громкой связи, хотя прозрачное окно между ними позволяет общаться и по-нормальному.

Девушка тут же вскакивает из-за стола и направляется к двери. Кир не раз замечал, что в его присутствии она всегда старается снизить свою привлекательность. Сексуальная походка превращается в неловкое ковыляние; никакого прямого взгляда. Кирилл где-то вычитал, что антилопы всегда чувствуют притаившегося в кустах хищника, но принимаются удирать только в самый последний момент. Вот и Вероника, видимо, чувствует в нем что-то опасное, что, конечно, только сильней его возбуждает.

– Вы звали?

– Да, позвоните, пожалуйста, Лихтенштейну, назначьте на когда ему удобно. Я думаю, мы готовы обсудить стратегию защиты.

– Конечно, – пластиково улыбается ассистентка и уже собирается уходить, когда Кир бросает ей вслед:

– А еще в пятницу можете не приходить. Мне надо будет кое-куда съездить, поэтому в офисе меня не будет. Все остальное доделаем после новогодних. Отдыхайте, вы заслужили.

Девушка мгновенно оживляется и даже чуть-чуть расслабляется, но никогда – до конца. Она как вечно натянутая струна, которая боится, что стоит ей чуть-чуть провиснуть, как владелец инструмента заменит ее на более новую и упругую.

Кирилл прекрасно понимает: как и многие жены, годами терпящие побои от своих мужей, его помощница наслаждается этим животным страхом, который она ощущает в его присутствии. Именно поэтому она не ушла от него до сих пор и, если бы была возможность, не увольнялась бы еще в течение долгого времени. К счастью для них обоих, это их последняя встреча.

– Кирилл Дмитриевич?

Вероника возвращает его из тумана собственных мыслей. Он поднимает на нее голову.

– А? Что-то еще?

– Да нет, просто хотела сказать… – Девушка неловко жмется в дверях. – У вас на воротнике какое-то пятно.

Сказав это, она исчезает в чреве коридора, чтобы никогда оттуда не вернуться.

Кир прижимает подбородок к шее и действительно замечает расплывшееся бледно-бордовое озерцо крови на белой рубашке. Мусолит ткань пальцами, но лучше не становится, и он быстро забывает.

Прежде чем самому уйти из офиса, Кирилл какое-то время стоит у порога, разглядывая темное помещение, будто видит его в первый раз. Острым зрением подмечает скопившуюся на многочисленных кодексах и справочниках пыль. В очередной раз вспоминает, что давно собирался заменить низкий скрипучий стул на колесах на что-нибудь более серьезное, но сейчас уже поздно.

Ручка двери ложится в ладонь как податливая любовница, за долгие годы успевшая приноровиться к его малейшим изгибам.

«Серпентов К.Д.» – читается на табличке вместе с должностью.

Кирилл не удерживается и прыскает при взгляде на надпись. У мамочки, конечно, то еще чувство юмора. Она бы еще выложила к ним световую дорожку через всю галактику вдобавок к этой фамилии.

Засунув руки в карманы великоватых брюк, Кирилл спускается на улицу, а затем неспешным шагом направляется в сторону метро, где его уже поджидает Эвелина. Девчонка прекрасно вписывается в разноперый городской ландшафт, состоящий из хипстеров, горячих хачапури и, словно пингвины, стоящих на морозе и переминающихся с ноги на ногу продающих разносолы старушек. С такого расстояния ей не дашь и двадцати, хотя, может, ей примерно столько и было, когда она умерла. Хоть какой-то плюс в том, чтобы почить молодой: красивое здоровое тело разрешают забрать с собой в качестве бонуса.

Внешность и рост Эвелины не обманули Кирилла и в первый раз. Девица не так наивна и простодушна, как кажется. В конце концов, она одна из немногих смертных, кто умудрился переродиться в новой ипостаси.

– Давно ждешь?

Заметив его, Эвелина расплывается в довольной улыбке.

– Да нет, только пришла. Почему ты не хотел, чтобы я пришла к тебе в офис?

– Я машину всегда у метро паркую, у бизнес-центра мест не предусмотрено, – машет рукой Кирилл. – Ну что, пошли?

Когда оба оказываются внутри «шестерки» «БМВ», Эвелина тут же липнет к начавшей нагреваться печке.

– Ничего такая машинка, – комментирует она, пытаясь согреть ладони дыханием. – Не боишься, что сопрут?

– У меня? – Его забавит одна мысль о подобной возможности. – Сейчас сто пудов в пробку попадем, – переводит тему он, выруливая с парковки. – Надо было, конечно, пораньше.

– А напомни мне, почему мы не выехали пораньше?

Кир пожимает худыми плечами:

– Не знаю, привычка заканчивать работу вовремя. Отвратительная человеческая привычка, надо сказать.

В ответ Эвелина насмешливо фыркает и всем телом поворачивается к окну, наблюдая за тем, как люди, кутаясь в пуховики, улитками ползут по тротуару.

Зажатая между сотнями других автомобилей, «шестерка» утробно урчит, напоминая котенка-переростка, который решил заснуть у тебя на коленях. Звук мотора успокаивает Эвелину, и она впервые за долгое время позволяет себе расслабиться.

– Кстати, – нарушает тишину Кирилл, – все хотел спросить: как ты меня нашла?

Эвелина чешет нос, продолжая завороженно смотреть в окно.

– По запаху, конечно.

– А что, так можно было? – У Кирилла вырывается смешок, за которым он на самом деле пытается скрыть свою нервозность.

На лобовое стекло падают первые мокрые снежинки и тут же превращаются в воду. Эвелина с Кириллом как две рыбешки в крохотном аквариуме, откуда смотреть на однотонный окружающий мир интересно только первые две минуты. Взвизгивают дворники, утягивая за собой свежие осадки.

– Думаю, это часть моего «правдивого» дара, – предполагает Эвелина. – Было бы круто, если бы я была всесильной и всеведущей, так что, конечно, тут есть свои ограничения. Я сравниваю это с компасом. Я знаю, в какую сторону идти, но не более того.

– Звучит запутанно.

Эвелина кивает.

– А так оно и есть. Не знаю, как, но именно это чувство помогло мне в прямом смысле переплыть море, а потом уже добраться сюда. А знаешь, почему? Потому что этим старым дуракам интересно хорошенькое шоу. Они позволяют тебе сделать достаточно, чтобы за этим было интересно наблюдать, но недостаточно, чтобы ты когда-нибудь достиг своей цели. Это палка с конфетой, привязанная к твоей спине, и любая попытка приблизиться к ней будет только злить.

– Смотрю, ты много об этом думала, – замечает Кир, выезжая на шоссе.

– Как же, времени для этого было предостаточно. Вот скажи, как тебе удалось урвать для себя кусок нормальной жизни?

– Нормальной… – Кирилл будто в первый раз пробует это слово на вкус, при этом смакуя каждую букву. – У меня, как и у тебя, тоже есть своя теория на этот счет. Они просто пресытились. Великан, зубастый монстр… Все это привлекает до поры до времени. Сейчас у божков другая мода – на человечность. Я, понимаешь ли, под это определение не подхожу от слова совсем.

Какое-то время Эвелина молча рассматривает худое, с острыми, почти болезненными чертами лицо Кирилла, а затем едва слышно произносит:

– Как по мне, подходишь.

– Прости, что? – переспрашивает адвокат, хотя прекрасно расслышал все и в первый раз.

– Говорю, ты тоже такой. Все мы такие. Не важно, кем были рождены. В итоге все равно внутри каждого монстра живет свой человек, внутри каждого человека – монстр. И у этого странного правила история пока не знает исключений.

Парковка у кладбища полупустая. Припорошенная свежим снегом подъездная дорожка нехотя оголяется под колесами автомобиля.

– Ну вот и приехали, – объявляет Кирилл, но сам, как и Эвелина, не двигается с места.

Оба отчего-то оттягивают до последнего. Вполне возможно, они так и остались бы сидеть на своих местах, если бы прямо перед ними, словно из воздуха, не возникла бы вдруг скрюченная, сморщенная старуха с корзиной, полной краснобоких яблок.

Узнав старуху, Эвелина со скоростью молнии выскакивает из машины, но той уже и след простыл.

– Ты видел?! – кричит она Кириллу.

Тот как раз выбрался из машины сразу же следом за ней и качает головой.

– Видел что?

«Вот тебе и реалити-шоу», – усмехается Эвелина. В этом кукольном представлении ей, похоже, остается только подчиниться каждый раз, когда кому-то взбредет в голову дернуть за ниточки.

– Забей.

Они входят на территорию, обменявшись формальными кивками со сторожем, и бредут по узким дорожкам между именными плитами, под каждой из которых уже давно не тело, а всего лишь история. Желтый фонарный свет делает углы острее, а тени длиннее, и Эвелина замечает, как Кирилл поеживается, очевидно, как и она, почувствовав более плотное скопление Теней.

Они больше не обмениваются ни словом, потому что в такой обстановке становится трудно ощущать уединение.

Кроме них и сторожа, народу здесь – никого. Кирилл подводит Эвелину к скромной могиле, которая, несмотря на дату, уже выглядела порядком заброшенной.

– В первый раз здесь со дня похорон, – поясняет Кир, заметив вопросительный взгляд Эвелины. – Вообще таких много везде, где мы жили или останавливались хотя бы на пару сотен лет. Быстро привыкаешь.

Вспомнив свои прошедшие двенадцать жизней, Эвелина думает о том, что к своей смерти привыкнуть так и не смогла. Даже мысль об окончании очередного пути пугает до чертиков, потому что финал – это то место, где обратно уже не развернешься.

И все же, что-то едва заметное отличает это захоронение от соседних. Какой-то едва уловимый запах, смутно знакомый и в то же время совершенно новый. Запах силы и запах жизни. Запах отчаяния и запах возрождения. Запах змеи, наконец сбросившей мертвую кожу.

– Тот, кого ты хочешь найти, был здесь, совсем недавно, – осознает Эвелина, обращаясь к Киру.

Тот кивает.

– Вполне в ее духе. Я, правда, рассчитывал ее здесь застать. Она, знаешь ли, любит думать о жизни, глядя на собственные могилы. Говорит, это заставляет ее хотеть жить еще больше. Но мне всегда казалось ее желание снова и снова проживать взросление одного и того же тела весьма странным.

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спрашивает Эля, ее голос опускается почти до шепота.

В полутьме острые клыки маленького гиганта выглядят угрожающе, но в то же время завораживающе. Эвелина не может оторвать взгляда от этого бледного лица, где больше всего не злобы, не кровожадности, – самой обычной сонливости.

– Кому еще довериться в этом мире чудовищу, которого все боятся, кроме как не птице правды? – Кирилл улыбается вполне искренне, и Эвелина возвращает ему улыбку.

Обратно они идут уже быстрее: оба жаждут вновь оказаться в теплом и комфортном чреве автомобиля.

– Что теперь? – спрашивает Эвелина, пристегнув ремень.

– Теперь, боюсь, мне все-таки придется наведаться в вашу школу. Вдобавок ты говорила, у вас там кое-какой червячок завелся? Я таких умею ловить на раз-два. Эх, молодежь, знали бы, кого попросить. Надо всего лишь хозяину тварюгу показать – всего-то делов. Тут даже ребенок справится.

Эвелина вновь тянет замерзшие без перчаток ладони к нагревающейся печке.

– Ты же говорил, она вряд ли в школу вернется?

– Знаю. – Фары высвечивают ночь, где, как мошкара, роятся мелкие снежинки. – Только вот Глеб ее хранитель, не я. Ты ведь знаешь, как это работает?

Девушка кивает.

– Еще бы не знать. Сама только из-за этого чертового хранителя не могу подобраться к тому, за кем сюда явилась. Даже если приставлю нож к его горлу, не выдаст. Такое чувство, что вся эта система была создана лишь для того, чтобы над нами поиздеваться.

– Как и всякая система, она должна иметь слабые элементы.

– Найти бы их, – тяжело вздыхает Эвелина.

Она не сдается, пока нет. Но чем дальше в лес, тем больше ей кажется, что оно того не стоило. Разве что случится чудо и Феникс сама прыгнет к ней в руки.

Эта маленькая дрянь где-то рядом, Эвелина это чувствует. Но только вот где?

Отвлекшись на мысли о Феникс, Эвелина не сразу замечает выбежавшую на дорогу женщину с длинными спутанными волосами, делающую ее больше похожей на привидение. Кирилл бьет по тормозам, и машина визжа останавливается всего в нескольких сантиметрах от неподвижно стоящей незнакомки.

– А вот и мамочка, – довольно откидывается на сиденье Кирилл и принимается безудержно хохотать.


· 17 · Сам из ямы не вылезешь | Змеи. Гнев божий | * * *