home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 25

Подготовка к приему

Что-то будет! Сегодня с самого утра мне везде попадается Ливия, которая ходит с гордо поднятой головой. Довольная, сытая, в предвкушении чего-то. После клятвы на малой печати я практически не видела никого из слуг тети. Они вели себя тише воды ниже травы, перемещались по дому бесплотными молчаливыми тенями и старались не попадаться на глаза.

Навредить напрямую у Ливии не получится, не даст клятва, но любой обет можно обойти, если задаться такой целью. Я чувствовала себя нехорошо. Такое ощущение, что я что-то упускаю, что-то важное.

И тетя заболела. По крайней мере, так заявил целитель из Керна, наш штатный не устроил ее своей квалификацией. Постельный режим, минимум волнений. Вот так, в преддверии моего первого официального малого приема. Конечно, роль дуэньи ей не светила, но проводить меня должна была именно она. И Айша проявила несвойственную ей дочернюю почтительность и заботливость и решила остаться следить за тетей. Флоранс в силу возраста детские приемы могла уже не посещать.

Да, Квинта на приеме не будет. Он уже должен отбыть в столичную академию, но Айша никогда по собственной воле не пропускала ни одну возможность, чтобы продемонстрировать себя публике. В общем и целом ситуация выглядит очень странно. Поэтому на прием меня проводит новый родич – Старейшина Ву вместе с Фей-Фей. Мы балансируем на грани приличий, но тем не менее укладываемся в установленный церемониал.

Будь моя воля, я вообще не ходила бы к Фейу. Во-первых, Марша точно не оставит меня в покое, и если в прошлом они сделали ловушку с библиотекой, когда меня напоили и в полураздетом виде застукали с племянником Тиров, то что будет сейчас?

Я покосилась на коллекцию колец-артефактов на маленьком столике у зеркала. Они заманчиво переливались в лучах солнца. Трезвость, определитель ядов, ментальная защита, разовая блокировка направленного воздействия… Если надеть все – потом еще целый год весь предел будет обсуждать вопиющее отсутствие вкуса у младшей Блау. Не надеть и снова оказаться в библиотеке?

За ширмой у гардеробной висели платья для приема; одно – сшитое мадам портнихой по моему заказу, второе… второе вчера прислал дядя с нарочным.

Нарочный в форме дивизии Хэсау прибыл под вечер, заставив перед получением посылки и вестника поставить оттиск родовой печати на гербовом листе. Видимо, опять ужесточили правила.

Вестник дяди был краток: посетить Керн, соблюдать правила, надеть платье, и никакого траурного пепла по моде последних дней. Собственно, я и не собиралась. Есть менее претенциозные способы помянуть павших, чем разрисовывать лицо траурными полосками.

Дядино платье было роскошным, видимо, из запасников Хэсау. Клановые земли родичей матери напрямую граничат с Мирией, а это значит, весь товарный поток проходит через казну клана. Лучшие ткани, шелка, ковры, украшения и пряности. И… черный рынок.

Платье было явно контрабандным. Такой фасон войдет в столичную моду только в следующем сезоне: широкий пояс, немного завышенная талия, летящие широкие рукава верхнего, расшитого серебряным шитьем ханьфу. Платье цвета пепла, цвета траура. Совершенно неприемлемая расцветка для юной сиры, но абсолютно оправданная в свете того, к чему приурочили прием.

Дядя всегда любил эксцентричные жесты – вы разрисуете щеки пеплом, а Блау будут в пепельном с ног до головы. В петлицу халата была вставлена черная лента, завязанная военным легионерским узлом. Таким манером траур было принято носить у военных, иногда ленту повязывали на левое плечо. И, слава Великому, никаких траурных венков, цветов, только лента, все лаконично и строго.

Мне было непонятно, зачем дяде нужен именно такой эффект? Подчеркнуть, что Блау военный род и близок к армии? Это знает каждый в Северном пределе. Дедушки, папа, дядя, Аксель – все прошли через службу в Корпусе. Очередная игра?

К платью прилагалось тяжелое ожерелье, собранное из соединенных широких пластин. Думаю, не ошибусь, если возраст этого ошейника такой же, как у наручей-браслетов, от них веет эпохой Грани. Вместе предметы гармонируют идеально и, очевидно, будут привлекать много внимания, особенно если учесть крой рукавов – при малейшем движении будет виден металл на запястьях. Видимо, дядя очень хочет, чтобы все видели, что именно я ношу на руках. Добавить колец-артефактов, и меня можно похищать и продавать частями – на каждой части тела что-то да есть.

Единственное, что из всего этого меня порадовало, это подарок Акселя, который тоже почему-то переправил дядя. Тонкая черная шпилька из метеоритного металла с маленьким навершием – ядовитым клыком пустынной кобры и с маленькими нефритовыми бусинами-подвесками. В записке от брата было сказано: поймал сам, яда нет, повеселись, задай жару. Аксель в своем репертуаре.

И чем дольше я смотрела на дядино платье, тем больше мне не хотелось идти на завтрашний прием.


С Фей-Фей мы встретились недалеко от центральной площади, в скверике у фонтана. Хотелось прогуляться и посмотреть, действительно ли устранили все последствия призыва – говорили, что не только восстановили все здания и лавки на площади, но и полностью заменили брусчатку, потому что все камни в периметре ловушки оплавились, оставив только маленький нетронутый кусочек посередине, там, где стоял наш купол.

– Вайю! – Фей-Фей жевала засахаренный боярышник на палочке и потому говорила невнятно.

– Леди Ву, как можно! – Я сделала пафосное лицо. – Юные леди в преддверии малого приема должны демонстрировать изысканные манеры и правильное воспитание.

– О, Вайю… – Фей закатила глаза. – Я уже скоро буду вздрагивать от одного упоминания этого великого события. Дедушка целыми днями только и говорит о том, как это важно.

– Главное событие этой осени. – Я философски пожала плечами. – Вдобавок учитывай, что Фейу решили выделиться и даже тут сыграть на патриотизме. Дядя прислал черную ленту и сказал никаких… – Я нарисовала полоски в воздухе на щеке.

– Я и не собиралась. Только в петлицу или на руку, – сказала Фей-Фей. Прибыв вместе, мы должны были придерживаться единого стиля.

– В петлицу. Фей, ты не слышала ничего странного в последние дни?

– Конкретнее, Вайю, какие странности тебя интересуют? Говорят, мадам портниха оказывает нежные знаки внимания помощнику аптекаря из центральной лавки. О, еще Кантор Тир переводится из столицы в нашу школу! Будет учиться курсом младше, хотя… – Фей-Фей зажала нос, пародируя нашего учителя изящной словесности. – Сир Кантор такой гений, что вполне может перепрыгнуть через класс…

– Кантор? Я думала он младше, он же совсем мальчишка.

Фей бросила на меня странный взгляд.

– Да, Старейшина Вайю, в ваши-то годы! – прыснула от смеха она.

– Между прочим, мне пятнадцать исполнится на зимнее солнцестояние.

– А ему будет четырнадцать. Конечно, если сравнивать с сиром Квинтом… – Фей-Фей осеклась, тема Квинта была запретной. – Марша ведет себя странно последнюю декаду. Со мной подчеркнуто вежлива. Вся в делах, постоянно с кем-то встречается, мне кажется, она переговорила уже со всем нашим классом.

– Кроме нас. – Я прикусила губу. – Кроме нас. Марша и терпение – вещи несовместимые, и, если она до сих пор молчит, это должна быть какая-то грандиозная гадость.

– Может, они просто решили не связываться с Блау?

– Только не Фейу. – Я отрицательно покачала головой. – У нас шаткий нейтралитет, и именно мы его нарушили, можно сказать, увели семью Ву из-под носа. Фейу не простят. Взрослые разберутся самостоятельно, но малый прием…Ты понимаешь, что сейчас никого нет? Дядя у Хэсау, Аксель в Корпусе, тетя… Тетя очень удачно приболела. Случись что, все пойдет на самотек, ты знаешь, что на шалости малых приемов всегда смотрели сквозь пальцы. Остается только дедушка Ву…

Фей-Фей отрицательно покачала головой.

– Фейу прислали дедушке приглашение с просьбой исполнить роль наблюдателя. Дедушка ждал от них ноту протеста.

Мы переглянулись. Если дедушку Ву убрали, а почетная роль наблюдателя предполагает политику невмешательства, что бы ни происходило на приеме, мы с Фей остаемся одни. От роли наблюдателя отказываться не принято без очень, очень веской причины.

– Кто остальные наблюдатели и дуэньи?

– Не знаю, – прошептала Фей с ужасом, наконец-то до нее начало доходить.

Малый или как его еще называют «детский» прием – это старая традиция провинциальных пределов. Говорят, в столице в последние годы начали отказываться от этой практики. Это полигон взрослой жизни в миниатюре. На прием приглашаются только высокие господа с возраста первого совершеннолетия – после четырнадцати лет, которые предстают перед обществом таких же сопливых высоких господ. Негласно можно посещать малые приемы с одиннадцати лет, но дебютировать только с четырнадцати.

Номинально верхний возрастной ценз участников не должен превышать двадцати лет, именно поэтому Флоранс могла бы пойти, но такие перестарки всегда смотрятся достаточно нелепо. На практике же на малом приеме редко можно встретить высоких господ старше семнадцати лет. Квинт перестал посещать «песочницу» в шестнадцать, перейдя во взрослую лигу.

На детском приеме все, как у взрослых: бальные карточки, танцы, перемена блюд на вечернем обеде, но, конечно, никакого алкоголя. Дети тренируются налаживать социальные связи, правильно вести себя в обществе, оттачивают навыки общения и мелких подстав.

Традиционно взрослые смотрят сквозь пальцы на шалости юных сиров. Детские приемы для того и предназначены, чтобы научиться держать удар и ставить подножки грамотно. Не справился? Пожурят в кругу семьи и посмеются над глупыми неудачниками. Именно поэтому мне была не совсем понятна позиция дяди. Он решил бросить меня одну сразу в глубокую воду – быстрее научишься плавать?

На прошлый осенний малый прием, как официальная дебютантка, я не попала – мне было только тринадцать, а сейчас вот предстоит целый вечер провести в окружении высокомерных детей. Единственными взрослыми на приеме будут дуэньи и наблюдатели – очень почетные роли, чтобы детишки чересчур не расшалились. Ни те ни другие не имеют права прямо вмешиваться в «обучающий процесс», юные наследники должны самостоятельно учиться на своих ошибках, разбивать носы и делать собственные выводы.

Такая практика была бы неплохой, если бы дети не были чересчур жестоки. Несколько зим назад уже гремел скандал, когда два высокородных юнца решили выяснить отношения, соревнуясь за право пригласить на танец такую же юную сиру, и дошли до дуэли. Итог печален: травмы, не совместимые с жизнью. После этого к дуэньям начали добавлять магов-наблюдателей из числа ответственных, убеленных сединами стариков, дабы охладить пыл юности.

Если дедушка Ву будет наблюдателем, он сможет не просто сопроводить нас с Фей-Фей на бал, он сможет там остаться. Но ничем не сможет помочь. Подобные преференции противоречат чести и несовместимы с позицией наблюдателя. Можно сказать, у дедушки Ву место в первом ряду и полностью связаны руки.

– Фей, когда дедушке прислали приглашение?

– Вчера на закате. Да, слишком поздно, но объяснили это тем, что кто-то отказался по состоянию здоровья и что такая почетная должность…

– Действительно почетная! Целый вечер пасти безбашенных козлов и капризных овец никакого здоровья не хватит.

– Вайю! – Фей ругала меня, но сама смеялась, прикрыв рот краем широкого рукава.

В сквере вспорхнула стайка птичек, испуганная резким звуком. Где-то в глубине кастовали чары не ниже пятого уровня. Между деревьями в небо взметнулся шар огня. Элементальщик?

– Это у дерева желаний! – Фей-Фей удерживала меня за рукав, я развернулась в ту сторону.

Мальчишеский вскрик, резкий девичий смех, и снова треск чар.

– Фей-Фей, твой брат дома? – Братишка Фей катастрофически часто попадал в неприятности, получая увесистые уроки от более сильных и развитых соседских мальчишек, и сквер с фонтаном был излюбленным местом для игр местных заводил.

Фей со злостью топнула ногой, развернулась и быстро потащила меня на буксире в глубину сквера, туда, где тропинка сворачивала к дереву желаний.


Глава 24 Эликсир 3 | Последняя из рода Блау | Глава 26 Дерево желаний 1