home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



«ВСЕМ, КОГО ЭТО КАСАЕТСЯ…»


Счастливого пути!

Человек в халате, похожий на дрессированную крысу, карабкался по ступеням тонких алюминиевых лестниц, тянувшихся вдоль четырех стен огромной высокой комнаты. Привычным движением костлявых рук он выдвигал ящики картотеки, рылся в них, доставал нужные бумаги. Потом с папкой, набитой фотокопиями, бледно-синими глянцевитыми свидетельствами, носившими черный штамп «Патентное бюро США», он прошмыгнул в свою каморку и сел на стул у окошка, выходившего в небольшой овальный зал. Тихий голос, у которого стандартная усилительная аппаратура отняла всякую личную окраску, раздался в зале и коридорах:

— Джона Бэда просят подойти к окну номер двенадцать.

Бэд уже давно стоял у этого окна, и только он показался, как ему вручили целый ворох бумаг.

— Отказ, мистер Бэд. Сожалею, но — отказ. Здесь копии заявок и патентов, выданных раньше. Распишитесь…

Окошко захлопнулось. Бэд сел в кресло у стола и дрожащими руками, разложил перед собою документы. Вот самое главное — заявки со старым, обычным началом: «Всем, кого это касается…»

Сколько месяцев, с каким нетерпением ждал Бэд этой минуты и как страшился ее! Теперь она, наконец, пришла, и все надежды полетели прахом. Сразу сказалось продолжительное голодание: предметы в комнате вокруг Бэда приобрели странную Подвижность, и требовалось огромное усилие воли, чтобы собрать в строки буквы текста заявок, разбегавшиеся в разные стороны.

Бэд читал: «Всем, кого это касается, да будет известно, что я, Джордж Филиппе из Кванси, округ Норфолк, штат Массачузетс, изобрёл электромеханический способ быстрого нанесения надписей и любых рисунков на надгробные плиты из чугуна, гранита и мрамора…».

Это было так бесконечно далеко от изобретения Бэда, предназначенного для автоматической поливки огородов, что объяснение могло быть только одно: произошла грубая ошибка.

Бэд вскочил и устремился к окошку номер двенадцать.

— Простите, — радостным тоном сказал он, смотря прямо в хмурые маленькие глазки чиновника и ожидая, что сейчас смущение расплывется по этому настороженному лицу. — Здесь явное недоразумение. Какое отношение к моей машине может иметь заявка на обработку могильных плит, запатентованная пятьдесят лет назад?

Еще в детстве Бэд как-то видел потревоженную очковую змею, вдруг раздувшую свой «капюшон» и зашипевшую яростно и угрожающе. Ему показалось, что такое же превращение произошло с чиновником. Худое лицо и морщинистая, вся в складках, шея как будто раздувались на глазах, и злое шипенье неслось из окна:

— Патентное бюро США никогда не ошибается. Просмотрите внимательно заявки. Красным карандашом обведено касающееся вас-с-с…

Бэд вернулся к столу и снова начал читать заявку. Он стиснул голову руками и шептал прочитанное, но смысл фраз все равно ускользал от него. И одно только слово, как удары молота, повторялось в мозгу: «отказ», «отказ», «отказ»…

Бэд глубоко вздохнул и почувствовал сильный запах спирта. Осторожно покосившись в сторону, он встретил взор красных слезящихся глаз, которым их обладатель не очень успешно пытался придать выражение глубочайшего сочувствия.

— Крах? А?.. Полное крушение надежд? Обычная история здесь, где сердца разбиваются безжалостно, как яичная скорлупа. Не теряйте мужества! Надо бороться с обстоятельствами. Да! Бороться, бороться, бороться!

Каждая фраза сопровождалась новой волной запаха крепчайшего, едкого спирта. А сам говоривший так мало напоминал человека, способного бороться с обстоятельствами, что Бэд, слушая его, невольно улыбнулся.

Собеседник воровато оглянулся и торопливо добавил:

— Я могу быть вам полезен. Огромные связи в любых кругах… Мой личный опыт… При этом абсолютно бескорыстно. Я знаю вас, мистер Бэд, и должен вам объяснить одну из причин ваших неудач: вы занесены в «черный список». Да, да! Не удивляйтесь! Работая на заводе Джона Андерсона, вы, инженер, поддерживали требование рабочих об увеличении заработной платы и освобождении из тюрьмы организаторов стачки. По нашим неписаным законам человеку, входящему в состав администрации, за это полагается смерть. Гражданская смерть. А иногда и физическая, самая настоящая. На вашем пути с тех пор повсюду возникают рогатки. Но там, где не пройти вам, могу пробраться я…

— Пшел прочь! — раздался могучий голос. Человек с фигурой тяжелоатлета почти неуловимым движением столкнул с места искусителя.

— Тоже мне — бизнес!.. — продолжал рокотать силач. — Шляются тут с утра до ночи, выслеживают людей, как ищейки, ждут подходящего момента сбыть какой-нибудь хлам, вроде нестреляющего пистолета, пузырька с водой, настоенной на горьком миндале и выдаваемой за синильную кислоту. А ведь когда-то и этот тип был человеком! Работал инженером. Сделал несколько изобретений. Но не в добрый час вздумал тягаться с людьми посильнее его… Однако у вас, приятель, действительно вид, как будто вам для полного счастья не хватает — только хорошего пистолета.

— Я устал! — сердито ответил Бэд вставая. — Смертельно устал… — Он вдруг почувствовал, что чем скорее он уйдет из этого страшного дома, тем будет лучше.

— Погодите! Не так уж давно я сам был в подобном положении, и меня трудно обмануть пустыми фразами.

Несколько минут собеседник Бэда молчал, углубившись в чертежи и описания, еще разбросанные на столе.

— Остроумно! Очень остроумно.

Я даже сказал бы больше, но я не люблю комплиментов. Чёрт побери! Если уж судьба свела нас случайно, надо воспользоваться этим и пойти дальше вместе. Здесь вам больше делать нечего. Я предлагаю вам отличную работу в моей мастерской, так как вижу, что вы — стоящий парень.

— Простите, — сказал Бэд в изумлении. — Я не имею чести знать…

— О! — заорал мужчина. — Всего лишь Дугел! Джордж Дугел, если вам угодно.

Что-то очень знакомое послышалось Бэду в этих словах. Он закрыл глаза. Огненные буквы ночных реклам поплыли перед ним: «Игрушки Дугела», «Лучшие в мире игрушки».

Бэд открыл глаза.

— Ага! Вспомнили Джорджа Дугела, чёрт его побери!

— Но чем я могу быть вам полезен? Я инженер-механик, специализировавшийся на сельскохозяйственных машинах. Даже в детстве я не питал склонности к игрушкам.

— Очень плохо! Если бы вы играли моими игрушками, вы потом не стали бы растрачивать драгоценное время и силы на никому не нужное изобретение.

— Ненужное? Оно сделало бы переворот!.. — воскликнул Бэд обиженно.

— Если Патентное бюро не запатентовало его — значит оно никому не нужно, — наставительно сказал Дугел. — Идемте в мою мастерскую, она тут совсем недалеко. Игрушки я давным-давно оставил. Они чуть не погубили меня. Занимаюсь я совсем другими делами; и. если вам понравятся условия, мы договоримся сегодня же. Я слышал, что вам говорили тут о «черном списке».

Все это — святая правда. Вы — конченый человек, мистер Бэд. Думаю, однако, что никто не будет преследовать старого Дугела, приютившего вас у себя. Надеюсь, конечно, у меня вы не будете устраивать стачек?

Дугел оглушительно захохотал.

— Не скрою от вас, что не только любовь к ближнему руководит мною. Человек, ведавший моей личной опытной мастерской, так сказать, штабом конструкторского бюро «Джордж Дугел», тяжко и неизлечимо заболел. А работа там специфическая… Кстати, и поужинаем у меня…

Упоминание об ужине подействовало на Бэда магически. Он уже не мог думать ни о чем другом. Шагая рядом с Дугелом, он мысленно повторял: «поужинаем», «поужинаем»…

В огромном многоэтажном здании, где помещалось конструкторское бюро Джорджа Дугела, к ним торопливо подошел высокий и очень худой человек. Он что-то озабоченно зашептал на ухо Дугелу Бэд услышал только несколько раз повторенное слово «взрыв». Лицо Дугела сделалось серьезным и мрачным.

— Идите сами в мастерскую! — крикнул он Бэду. — Каждый мой служащий скажет вам, как туда добраться. Я приду, как только освобожусь.

В мастерской было очень тихо. За столом у окна в унылой позе сидел старик, полировавший медный шар. Бэд поздоровался и объяснил причину своего появления. Мужчина, кивнув ему, буркнул: «Смит» — и молча продолжал свое занятие. Потом он отошел в сторону и, кряхтя, присел на корточки у большого колеса со сверкающими спицами, укрепленного на оси в горизонтальном положении.

Что-то у Смита не ладилось.

То на бок валилось колесо, то шар, выскользнув из рук, откатывался далеко в сторону. Когда Бэд решил прийти Смиту на помощь, старик сидел на полу в позе человека, потерпевшего кораблекрушение и только что выброшенного волнами на берег. Бэд с удивлением увидел, что лицо Смита совершенно мокро от пота, хотя в комнате было довольно прохладно.

Осмотрев колесо, Бэд поставил на место шар, являвшийся сердцем странного механизма. Колесо тотчас со звоном и свистом закружилось, и из него широким веером стал вылетать какой-то белый легкий порошок. Но через секунду колесо почему-то вздрогнуло и остановилось.

— Вот видите, — сказал Смит. — Дугел требовал, чтобы я перед уходом обязательно наладил эту чертовщину. У нас ничего не выходит. Здесь есть что-то, чего мы не знаем… Но почему вы с таким удивлением смотрите на это колесо? Если вас изумляет такой пустяк, странно, что босс выбрал моим заместителем именно вас. Вы вряд ли справитесь. Босс — человек чрезвычайно требовательный.

— Сегодня в Патентном бюро мне отказали в выдаче патента на мою машину под предлогом, что ее главный узел уже запатентован в древнем механизме для насекания надгробных плит. Сейчас же я вижу, что этот шар, хотя и уродливо, как в кривом зеркале, но отражает мою идею. Значит, я действительно не смог придумать ничего нового я заслуженно получил отказ. Четыре года я бился над своим изобретением. Отказывал себе во всем. Лишился из-за него работы, сна, покоя, друзей. И придумал только комбинацию из аппарата для высекания надгробных надписей и этого странного механизма.

Смит сидел в кресле и исподлобья смотрел на молодого человека, весь облик которого представлял собою воплощенное отчаяние.

— А вам не приходила в голову мысль о другом? Например, о такой нехитрой штуке, как обыкновенная кража?

— Кто же мог украсть мое изобретение в Патентном бюро? Вы смеетесь надо мной, мистер Смит?..

— Вы спрашиваете, кто в Патентном бюро мог бы украсть ваше изобретение? Легче ответить на вопрос, поставленный иначе: кто там не мог бы украсть любое изобретение? Там собрались отъявленные жулики, по сравнению с которыми Джемс Уоррен, нагло обокравший банк в Чикаго через пролом в полу, образец честности. Отборные «охотники за патентами» из нашего Патентного бюро обокрали изобретателей Германии, Франции, Бельгии, Голландии, Италии и всех других стран, где прошла наша армия. Это, так сказать, в государственном масштабе. Но они крадут и лично для себя, и для различных компаний, и для отдельных лиц… Что у вас там?

Бэд протянул бумаги, полученные им в Патентном бюро.

— Машина для автоматической поливки огородов… — с трудом выговорил он.

— Понятно, мистер Бэд. Простите, я не расслышал фамилию, когда вы поздоровались со мной. За вами была уже довольно давно организована правильная охота. Дугел очень заинтересовался вашей машиной, лишь только заявка попала к нему. У него в Патентном бюро огромные связи, и чиновники бюро обязаны не пропускать ничего, что может ему пригодиться. Он сейчас же начал работу в направлении, намеченном вашей заявкой.

Но либо в вашем описании слишком многое засекречено, либо вы допустили какую-то ошибку. Дело никак не ладилось… К вам обращались с предложением продать ваше изобретение?

— Да, несколько раз. Но все предложения были весьма подозрительны, и я категорически отказывался от них, ожидая ответа Патентного бюро. Если мое изобретение представляет такой большой интерес, мне совершенно непонятно почему на его пути столько препятствий?

Смит молча отошел в сторону, к стеклянному ящику, наполненному водой.

Блестящий предмет, похожий на большую никелированную сигару, лежал на покрытом камнями дне ящика. Из воды к доске с несколькими кнопками и выключателями тянулся провод. Смит нажал одну из кнопок, и металлическая сигара пришла в движение. При помощи стальных лап она взбиралась на «скалы», спускалась с них. Яркий луч вырывался из иллюминаторов подводной путешественницы и освещал дно аквариума. Обыкновенные камни, поднятые в соседнем дворе, в этом освещении выглядели красивыми и грозными рифами.

Смит протянул руку к пульту управления, и выключил механизмы. Модель остановилась и застыла в своем ящике, как уснувшая серебристая рыба.

— Сегодня, мой друг, у меня и у этой лодки — юбилей. Год назад я закончил работу над подводной лодкой, предназначенной для мирных целей, и начал добиваться, чтобы она из чертежей и модели превратилась в настоящую машину. Но мирная подводная лодка никого не заинтересовала. «Превратите ее в подводный минный заградитель, в боевую машину», — заявили мне. Я предпочел примириться с ролью изобретателя-неудачника, но лодка моя не стала заградителем. В этом единственная моя заслуга, мистер Бэд. А затем я стал рабом Дугела.

— Значит, все это?.. — растерянно спросил Бэд.

— Основное назначение особого конструкторского бюро Дугела — работа над оружием. Сельскохозяйственные машины служат Дугелу весьма удобной маскировкой.

— А что же хотят сделать из моей автоматической машины для поливки огородов?

— Автоматический многоструйный огнемет дальнего действия.

— Огнемет! — воскликнул Бэд задыхаясь. Ему представилась его машина, в дыму и пламени мчащаяся по полям, оставляющая за собой черный, выжженный дотла след. — И я сам, своими руками…

— Да, я уже сказал вам: Дугелу требуется ваша помощь. Если вы не захотите, на огнемете придется поставить крест. Только вы можете закончить работу.

Смит замолчал, прикрыв глаза рукой. Бэд с ужасом смотрел на колесо, сделанное по его идее.

— Так вот она, машина Джорджа Дугела! Нет! Лучше копать землю, дробить камень на дорогах, лучше голодать, чем сидеть в этой чистой и светлой комнате, превращая все, что только можно, в орудия убийства и разрушения… Нет! Пусть-ка они попробуют закончить распылитель без меня!..

— Прощайте! — громко сказал Бэд.


Счастливого пути!

— Прощайте! — громко сказал Бэд.


Молодого человека поглотила ночная тьма…


ДЕЛО «МЕДУЗЫ» | Счастливого пути! | ПОСЛЕДНЯЯ ЛОЖЬ АРТУРА СТРИКЛИНГА