home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24. «Вы наши любимые братья и некоторым образом, можно сказать, наши старшие братья»

Единственной религией, в отношении которой Иоанн Павел II не демонстрировал своего старшинства и лидерства, был иудаизм. Понтифик так активно и успешно готовил почву для утверждения ноахизма, что заслужил высокие отзывы о своей работе. Так, главный раввин Польши Михаэль Шудрих писал: «За последние две тысячи лет никто не сделал для иудейско-католического диалога и примирения столько, сколько Иоанн Павел II… Мир лишился великого морального авторитета, своего нравственного компаса. Польша потеряла величайшего учителя и героя. Евреи потеряли своего лучшего друга и защитника».

На протяжении своего понтификата папа неоднократно принимал у себя или посещал представителей иудейских сообществ и организаций. Первая такая встреча состоялась в Майнце в ноябре 1980 года, на которой Иоанн Павел II ясно заявил о своей позиции: необходимо исправить ложную религиозную концепцию об иудейском народе» и развивать «диалог», в котором он выделил три аспекта. Во-первых, это «встреча между Народом Божиим Ветхого Завета, который никогда не был отменён Богом, и Нового Завета, и, таким образом, это диалог внутри самой церкви, как если бы речь шла о первой и второй частях нашей Библии». Во-вторых, и это центральный пункт, это «встреча между современными христианскими церквями и современным народом Завета, заключённого с Моисеем» (т. е. народ Древнего Израиля приравнен к приверженцам талмудического иудаизма). И, в-третьих, это то, что объединяет иудеев и христиан, — их общая высокая миссия: они «призваны как сыны Авраама быть благословением для мира, поскольку совместно посвящают себя миру и справедливости между всеми людьми»[624].

Таким образом, заявив о невозможности отмены вечного Завета еврейского народа с Богом, Иоанн Павел II признал спасительность талмудического иудаизма для евреев, что ислючало необходимость христианской миссионерской деятельности в отношении них, что и будет затем подтверждено специальным документом.

Папа не менее трёх раз встречался с представителями Бнай Брит — 2 марта 1984 года, 19 апреля 1985 года и 6 декабря 1990 года[625]. Во время первой встречи он обратился к ним с тёплыми словами, всячески подчёркивая братский характер их отношений: «Дорогие друзья… мы призваны объединиться… это не просто союз, но союз Братьев», «…если посмотреть на то, что было до Второго Ватиканского собора и его декларации Nostra aetate, и сравнить с тем, что есть сейчас, у каждого появится ощущение того, что Господь сделал» великие дела» для нас. Поэтому мы призваны присоединиться в сердечном акте благодарения Богу. Первый стих псалма 113 говорит: «Как хорошо и приятно, когда братья живут в единстве»… Это встреча между «братьями», диалог, как я уже говорил представителям иудейской общины Германии в Майнце (11 ноября 1980 г.), «между первой и второй частями Библии». И иудейская община, и Католическая церковь, как две части Библии, различны, но тесно связаны между собой». Подчеркнув, что их уважение друг к другу основывается на «таинственной духовной связи», папа высказал благодарность «Богу нашему, нашему общему Богу»[626].


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Иоанн Павел II на встрече с представителями Бнай Брит


Но что это значит? Это значит, что, хотя Войтыла никогда не отрицал открыто божественной природы Христа, он делал это тайно, поскольку вера в «одного» с иудеями Бога несовместима с верой во Святую Троицу и в Иисуса Христа Сына Божия.

Тут важно отметить, что в начале 80-х годов появились новые тенденции в деятельности иудейских организаций, проявившиеся в первую очередь в переходе к активному разъяснению значимости ноахизма и формированию общественного движения «Бней Ноах» («Потомки Ноя»), Кампания эта была положена главой секты Хабад Менахемом-Мендлом Шнеерсоном. В 1983 г. он начал распространять свою деятельность за пределы иудейской общины, дав своим хасидам указ вводить универсальное руководство Торы во всеобщую жизнь, то есть адресовать его всем обитателям планеты. В биографии Шнеерсона в связи с этим указывалось: «Как Б-г «дал свет народам», так евреи должны сейчас считать своей миссией принести всем людям мира веру в Б-га. В течение многих веков, однако, обстоятельства, связанные с нашим изгнанием, не позволяли выполнять эту миссию. Но сейчас, сказал Ребе, подходящий период для того, чтоб живить этот долго бездействующий аспект нашей жизни»[627]. Именно хасиды данного толка проявляют сегодня наибольшую активность в разъяснении «семи заповедей» как универсальной стороны Торы.

Ярким воплощением исполнения этой миссии стала деятельность Парижского архиепископа, кардинала Жана-Мари Люстиже, назначенного на эту должность в 1981 году (в 1983 г. он станет кардиналом). Израильское радио, комментируя данное событие, откровенно заявило: «Новый Парижский архиепископ, который не скрывает своего еврейского происхождения, является иудаистом, который будет осуществлять иудаизм в христианстве». Сам Люстиже высказывался достаточно определённо: «Я — еврей. По моему мнению, эти две религии (иудаизм и христианство), по сути дела, являются единым целым, а потому я не предавал своих предков». «С точки зрения иудеев, христианство — это преждевременное явление. Поэтому еврейство обладает своего рода «властным контролем» над христианством». «По моему убеждению, призвание Израиля в том, чтобы нести свет гоям. Это моя надежда, и я считаю, что христианство является наилучшим способом достичь этого. Я, думая, что я — последователь Христа особого рода, думаю, что я вхожу в этот проект Бога как частично осуществлённое намерение»[628].

В 1985 году вышел уже официальный документ Понтификальной комиссии по религиозным отношениям с иудаизмом «Замечания по поводу правильного представления иудеев и иудаизма в проповеди и катехизации Католической церкви»[629], разъяснявший более чётко положения предыдущих документов по этому вопросу.


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Архиепископ Парижский, кардинал Жан-Мари Люстиже


Напомнив, что иудеи являются «Народом Божиим Ветхого Завета, который никогда не был отвергнут», и отметив значение критического осмысления истории церкви, он выдвинул следующие рекомендации, крайне положительные для иудаизма, которые должны быть введены в учебники по катехизации:

— Ветхий Завет сохраняет собственную ценность Откровения;

— христиане могут воспользоваться иудейскими традициями чтения Библии;

— Иисус был иудеем и им всегда оставался;

— вечность Израиля — это исторический факт и предзнаменование в Божественном плане, что означает, что избрание иудеев остаётся, даже если христиане рассматривают себя так же, как народ Божий и дети Божьи.

Интересно, что в «Замечаниях…» присутствует и такое «новшество». Чтобы подкрепить «объективное представление» о роли иудеев (а имеется в виду необходимость как-то обойти присутствующее в Новом Завете положение об ответственности всех иудеев), документ подчеркнул, что Евангелия являются плодом долгой и сложной редакторской работы, так что не исключено, что некоторые враждебные или неуважительные в отношении иудеев упоминания были допущены в историческом контексте конфликта между рождающейся церковью и иудейским сообществом. И некоторые споры отражают такие условия отношений между двумя сообществами, которые сложились уже после Христа.


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Иоанн Павел II в Римской синагоге


Самым же показательным жестом Иоанна Павла II стало посещение им 13 апреля 1986 года главной синагоги Рима — событие, немыслимое в истории католицизма. Оно имело глубоко символическое значение, так как означало, как писал один из иудейских авторов, что «Церковь Христова посредством Иоанна Павла II перемещается в синагогу и раскрывает свою связь с иудаизмом, познавая свою собственную тайну»[630]. Здесь состоялась встреча папы и его и молитвенное общение с главным раввином Рима доктором Елио Тоаффом, что стало грубым нарушением церковных канонов, запрещающих религиозное общение с иудеями. Обратившись к раввинам с речью, он подчеркнул необходимость более глубокого признания связи и «общего наследия», упомянув только один раз об Иисусе из Назарета, и то, чтобы подчеркнуть, что Он является «сыном вашего народа», ни слова не сказав о том, что Он есть Сын Божий. Он также повторил слова из Nostra aetate» об иудеях, выразив их смысл следующим образом: «Иудейская религия не является для нас «внешней», но некоторым образом она «присуща» нашей религии. Стало быть, таких отношений, как с ней, у нас нет ни с какой другой религией. Вы наши любимые братья и некоторым образом, можно сказать, наши старшие братья»[631]. Иоанн Павел II стал первым папой, назвавшим иудеев «старшими братьями», и с тех пор это обращение стало привычным для остальных.

В ноябре 1986 года папа произнёс перед участниками II Международного иудейско-христианского «диалога» речь на тему «О значении спасения и искупления в иудейской и христианской традициях», в которой подчеркнул необходимость взаимного ознакомления с наследием друг друга, напомнив об их связях в «понимании спасения», обойдя при этом основной вопрос о Мессии[632]. А в 1993 году был принят документ Понтификальной библейской комиссии «Толкование Библии в Церкви», который неоднократно предупреждал о недопустимости любой интерпретации, «провоцирующей, например, антисемитизм или другие антирасовые дискриминации» или любое объяснение, неблагоприятное для иудеев[633]. В соответствии в этим в последующие годы из всех официальных документов католицизма стали изыматься любые упоминания об убийстве Христа иудеями, из Библии рекомендовалось исключать все слова Христа против иудеев. Вносятся изменения и в литургические тексты, которые имеют антииудейскую направленность или составлены в духе «вытеснения».

Был также обновлён и катехизис Католической церкви. Теперь главная вина за страдания Христа в нём возлагается на христиан: «Учитывая, что наши грехи ранят Самого Христа, Церковь, не колеблясь, считает христиан наиболее ответственными за страдания Иисусовы, в то время как слишком часто христиане возлагали бремя этой ответственности только на иудеев. Мы должны рассматривать как виновников этого ужасного греха всех, кто продолжает погрязать во грехе. Именно наши преступления заставили Господа нашего Иисуса Христа претерпеть крестные страдания, и поэтому те, кто погружается в безнравственность и зло, несомненно, «снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему (Евр. 6:6). И, надо в этом признаться, наше собственное преступление в данном случае больше, чем преступление иудеев». В катехизисе также утверждается, что «народ Божий Ветхого Завета и новый народ Божий устремлены к сходным целям: к чаянию пришествия (или возвращения) Мессии. Но с одной стороны, чают второго пришествия Мессии, умершего и воскресшего, признанного Господом и Сыном Божиим, с другой — пришествия Мессии, черты которого остаются сокровенными»[634].

Всё это означало, что католицизм начал переход к такому прочтению Библии, которое допускается иудаизмом, в то время как учение последнего сохраняется в полной неизменности.

В 1988 году по поручению Ватикана Томмазо Федериччи, преподаватель Папского литургического института св. Ансельма, подготовил специальный документ «Миссия и свидетельство Церкви», в котором отвергалась любая форма прозелитизма со стороны христиан в отношении иудеев, в связи с чем перед католическими теологами встала проблема оправдания своей позиции, никак не согласующейся с текстами Нового Завета.

Наиболее развёрнутое объяснение нового подхода дал американский богослов Майкл Магарри, связавший его с требованиями постхолокостовской церкви. Указав, что холокост стал радикальным богословским вызовом христианству и частью его истории, он сделал следующий вывод: «Существуют богословские и библейские основания, в силу которых Церковь, реализуя свою миссионерскую программу, должна сделать исключение для иудеев, поскольку холокост требует, чтобы иудеи остались иудеями, а не рассматривались в качестве предвестников веры во Христа»[635]. «Холокост ставит вопрос о самом значении Церкви, об определении Церкви в контексте божественного плана спасения. Христиане уже не могут заученно повторять триумфалистские клише о выборе, сделанном Богом в пользу христиан, и непризнании Им иудеев (или в том же контексте любой другой религиозной традиции)… Можем ли мы оставаться прежними, можем ли мы всё так же относиться к себе, оперируя всё теми же богословскими, этическими и историческими конструкциями?… С долей смирения христианство начинает признавать: чтобы уцелеть и остаться при этом честным, необходимо самоопределяться в соответствии с требованиями постхолокостовской церкви, что возможно только в диалоге со своими иудейскими братьями и сёстрами»[636].

В августе 2002 года именно американские епископы, вдохновлённые последовательным экуменистом, архиепископом Балтимора Уильямом Килером, опубликовали документ об иудеях, не опротестованный понтификом, в котором было заявлено, что «кампании, направленные на то, чтобы обратить иудеев в христианство, больше теологически неприемлемы в Католической церкви»[637].


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Церемония принятия Декларации покаяния в Дранси


Одними из главных таких требований были официальное извинение и признание ответственности всей Католической церкви за Холокост, которого уже давно ждали от неё иудеи и к которому фактически шаг за шагом, поэтапно подводило её церковное руководство. Так, в 1991 году, выступая на закрытии Европейского синода, Иоанн Павел II признал ответственность христиан за пассивность, проявленную во время Холокоста[638]. Затем в 1994–1995 годах соответствующие декларации об их ответственности за Холокост были опубликованы католическими церквями Польши, Германии и Венгрии, а в сентябре 1997 года французский епископат принял Декларацию покаяния в Драней, в которой Французская церковь не только попросила прощения у Бога и у еврейского народа за своё поведение в годы оккупации во Второй мировой войне, но и признала влияние многовекового антииудаизма на христианское учение, обусловившее ненависть к евреям.

Вслед за этим в октябре того же года в Ватикане прошёл коллоквиум на тему «Христианские корни антииудаизма», на котором Иоанн Павел II, вновь решительно осудив антисемитизм, пошёл на признание того, что «ошибочные и несправедливые толкования Нового Завета относительно иудейского народа и его мнимой вины» долго порождали чувство вражды в отношении еврейского народа[639]. И, наконец, в марте 1998 года был издан соответствующий документ Ватиканской комиссии по развитию отношений с иудаизмом, названный «Мы помним: размышления о Холокосте»[640], в котором был уже поднят вопрос о связи нацистских преследований евреев с поведением христиан в отношение иудеев на протяжении веков, то есть было признано, что в Холокосте есть доля вины и христианства.

Эта мысль присутствовала и в послании Иоанна Павла II 2004 года по случаю 100-летия Римской синагоги: «Церковь, не колеблясь, оплакивает ошибки своих сыновей и дочерей и в качестве акта покаяния она попросила прощение за их ответственность, связанную каким-то образом с язвами антииудаизма и антисемитизма»[641].

Так был сделан решительный шаг к переходу от «учения презрения» к «учению уважения».

Вторым «историческим» шагом после посещения синагоги стало подписание Соглашения об установлении дипломатических отношений между Св. Престолом и Израилем 29 декабря 1993 года. Через четыре месяца стороны должны были обменяться послами и установить дипломатические отношения в полном объёме. Многие исследователи оценивали этот политический шаг как имеющий революционное значение, а иудеи сделали из него серьёзные богословские выводы. Дело в том, что Католическая церковь всегда учила, что изгнание иудеев с их земли стало карой за отвержение ими Иисуса, поэтому вернуться на Родину они смогут, только приняв Его. И так как иудеи считали, что именно это являлось причиной отказа Ватикана установить официальные отношения с Израилем, его признание они расценили как «признание католиками своих давних исторических и богословских пороков и последовавший отказ от них»[642].

Что же касается Иоанна Павла II, то этот шаг позволил ему наконец приступить к его главной миссии.

В июне 1994 года понтифик в ходе тайной консистории рассказал о своих планах празднования 2000-летия на горе Синай. Затем он разослал всем кардиналам рабочий конфиденциальный документ, который не должен был быть оглашён. Однако кардинал Одди посчитал эту информацию настолько важной, что передал её известному в Италии информационному агентству A.D.N. CRONOS, ознакомившему с содержанием документа определённый круг лиц. Так общественность узнала о существовании секретного «Меморандума»[643].

В «Меморандуме» говорилось, что «2000 год становится герменевтическим ключом ко всей деятельности апостольской резиденции на протяжении тех 20 лет, которые предшествуют этой дате». Понтифик даже уточнял, что документ этот является ключом к самому его понтификату. «Меморандум» состоял из трёх частей и ставил две цели.

В первой части говорилось об акте покаяния за все прошлые «преступления», что должно было означать разрыв со всей прежней, дособорной церковью, и ознаменовать новый, «ассизский», период существования. Во второй части излагался экуменический мартиролог, в котором должны быть имена тех, кто пострадал за католическую веру, но одновременно предполагалось включить имена «мучеников» и других религий. Наконец, третья часть касалась расширения экуменизма.

Цели же ставились следующие. Во-первых, проведение экуменического собора в Иерусалиме, который представлял бы собой сверхАссизи. В нём должны были участвовать все «разделённые братья» христиане. Во-вторых, проведение большого собрания на горе Синай с тем, чтобы построить религию «Книги», поскольку католическая религия — это не религия «Книги», а религия Церкви. Для этого понтифик собирался пройти маршрутом Авраама, чья фигура соединяла, как он считал, «три авраамические религии», и объединить эти «мировые» религии на основе десяти заповедей, что означало фактически отрицание католических догм. Таким образом, «Меморандум» представлял собой программу уже открытого утверждения религии ноахизма — масонской всемирной религии.

И действительно, началась работа по подготовке к встрече третьего тысячелетия, которая должна была состояться в Иерусалиме — для христиан и на Синае — для «наследников Авраама». Готовить эту программу должны были 5 континентальных синодов. Понтифик провёл встречу с кардиналами, на которой заявил: «Мы не можем предстать перед Христом такими разделёнными, какими мы были в ходе второго тысячелетия… В связи с этим великим юбилеем Церковь должна покаяться: то есть ей надо признать исторические недостатки и пренебрежение в отношении её детей в нарушение требований Евангелия». Пока понтифик просвещал кардиналов, в Париже открылся коллоквиум представителей трёх религий под лозунгом «Больше никогда не разделять детей Авраама». Здесь было решено проводить постоянный международный форум межрелигиозных встреч трёх религий «в духе Ассизи», о котором присутствовавший тут кардинал Кёниг сказал: «Ассизи — это синоним нового пути. Требование мира превосходит все религии. Речь идёт о выживании человечества»[644].

Тогда же, 15 июня, было объявлено об установлении официальных ватикано-израильских дипломатических отношений, и Ватикан получил возможность участвовать в определении будущего статуса Иерусалима. Немного позже, принимая вдову премьер-министра Израиля И. Рабина, понтифик заявит, что Иерусалим выполняет «двойную роль — является столицей Израиля (!) и столицей трёх монотеистических религий».

Несмотря на протесты некоторых кардиналов, понтифик продолжил работу над своим проектом, развив его в письме Tertio millennio adveniente (ноябрь 1994 г.)[645], написанном модернистским языком, с помощью которого легко можно было смешать правду и ложь. В нём шла речь о «новой эре», о новом периоде, предшествовавшем Рождеству, в течение которого надо каяться в проявлении нетерпимости и насилия, о проведении «новой евангелизации», основанной на «экуменизме, панхристианских встречах, межрелигиозном диалоге», которые приведут к Синаю. И всё это ради построения «новой цивилизации любви, основанной на универсальных ценностях мира, солидарности, справедливости и свободы». Действительно, после установления дипломатических отношений с Израилем путь к Синаю как воротам в «новую эру» или «цивилизацию любви» был открыт.

Текст этого письма настолько напоминал теософские тексты, что изучивший его аббат Пивер в своей статье в журнале Le Combat de la foi задался вопросом: «Пусть нам скажут, чем он отличается от программы франкмасонства?».

Напомним в связи с этим ещё раз «порочества» франкмасона Элифаса Леви: «Настанет день, когда Папа, вдохновлённый Святым духом, объявит, что все отлучения отменены, что все анафемы сняты, что все христиане объединены в Церкви, что иудеи и мусульмане благословлены и призваны ею. Что, продолжая сохранять единство и нерушимость своих догм, она позволяет всем культам постепенно сближаться с ней, охватывая всех людей в общении своей любви и своих молитв. Тогда уже не сможет быть протестантов. Против чего им протестовать? Суверенный понтифик станет тогда по-настоящему царём религиозного мира, и он сделает всё, что захочет, со всеми владениями земли. Необходимо, распространяя дух всеобщего милосердия, готовиться к наступлению этого великого юбилея»[646].

Это и есть выполнение программы раввина Бенамозега, который учил: «Дело в том, что единый Бог сегодня почитается в различных формах, внутри очень разных культов, но в мессианскую эпоху духовный мир увидит осуществление единства преклонения». И, таким образом, Иоанн Павел II предстал как главный строитель религии ноахизма, универсальной религии масонства, которая должна стать религией мирового правительства.

Параллельно с ним над созданием этой религии трудился и его верный соратник М. Горбачёв, организовавший Международный форум в Сан Франциско, прошедший в конце сентября — начале октября 1995 года. Он призван был объявить «переход» к новому мировому порядку и собрал внушительное число «граждан мира» (как их назвал Горбачёв), среди которых было более 140 руководителей государств и 59 бывших глав государств. Горбачёв объявил, что «это историческое собрание запускает многолетний процесс, кульминацией которого будет 2000 год, который сформулирует фундаментальные приоритеты, ценности и действия, необходимые для моделирования конструктивным образом нашего общего будущего», и вновь жонглировал всё теми же старыми понятиями «новый мировой порядок», «новая цивилизация», «новая мировая религия».

А в ноябре 1995 года в Ватикане два соратника встретились для обсуждения в ходе приватной беседы 2000-летнего юбилея. Как написал по этому поводу один из исследователей, «рука в руку Св. Престол и Фонд Горбачёва продолжают строить свою химеру глобального мира: экуменические встречи проводятся в ответ на мондиалистские форумы, дух Ассизи совпадает с глобальной религией…, а «цивилизация любви» совпадает с «новой глобальной цивилизацией», провозглашённой Горбачёвым».

Встреча 2000-летия прошла не так, как её планировали глобалисты. Они переоценили свои силы и способность заглушить тех, кто стоит в вере.

Понтифик смог реализовать только часть своей программы. 12 марта 2000 года в ходе воскресной мессы в соборе св. Петра он совершил акт покаяния за грехи церкви (Mea Culpa), ставший венцом его политики примирения. Признав вину церкви за восемь грехов, папа осудил антисемитизм как «грех против Бога», призвал христиан к покаянию за ужасы Холокоста и выступил против миссионерской деятельности христиан в отношении иудеев. В продолжение этого акта через несколько дней (26 марта) папа прибыл в Иерусалим и посетил Стену плача, куда вложил свою записку, содержание которой было приведено в брошюре раввина Леона Кленики[647], изданной Антидиффамационной лигой в 2006 году. В ней было записано следующее (сохраняется орфография оригинала): «Бог наших отцов, ты избрал Авраама и его потомство, чтобы твоё имя было донесено до народов: мы глубоко опечалены поведением тех, кто на протяжении истории, заставил страдать твоих сыновей и, прося у тебя прощения, хотим жить в истинном братстве с Народом Завета»[648].


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Иоанн Павел II у Стены плача в Иерусалиме


Какое глубокое уважение питал Иоанн Павел II к иудаизму и в своей личной жизни, свидетельствует его крепкая дружба с Джерси Клюгером, которого он знал ещё в молодости, и с музыкантом Гилбертом Левиным. Если Клюгер признавался, что его долгие отношения с Войтылой давали ему возможность «почувствовать себя ещё больше иудеем», то Левин после знакомства с ним вернулся к вере отцов, став практикующим иудеем. Именно этого музыканта понтифик пригласил в Ватикан дирижировать оркестром на концерте, проходившем в Зале Павла VI в день памяти Холокоста, по случаю которого все распятия в зале были прикрыты. Концерт, на котором присутствовал главный раввин Рима и президент Италии, начался с пения молитвы «Кол нидрей», читаемой в синагоге в начале вечерней службы Йом-Кипур, при этом многие присутствующие иудеи зажгли свечи, и очень быстро светская церемония превратилась в религиозную. Поэтому не случайно после концерта Левин заметил, что «это было как иудейское богослужение в Ватикане. Это была ночь молитвы… иудейской молитвы».

Левин неоднократно дирижировал на концертах в Ватикане, а также на праздновании католического Всемирного дня молодёжи в Денвере в 1993 году, когда папа даже прервал концерт, чтобы поприветствовать маэстро. Левин рассказывал, что по случаю религиозного совершеннолетия его сыновей (бар-мицва) папа послал каждому из них поздравления и лично передал иудейскую менору его семье. По просьбе понтифика кардинал Каспер также даже послал письмо сыновьям Левина, которых он призвал гордиться их иудейским наследием и жить им в полную силу. Это письмо было настолько проникнуто иудейским духом, что раввин, его прочитавший, решил, что оно написано другим раввином[649].

Так был сделан решительный шаг к переходу от «учения презрения» к «учению уважения», и последствия этого не замедлили проявиться. И в первую очередь — в отношениях между христианами и иудеями США.


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Иоанн Павел II c главным раввином Рима и президентом Италии на концерте в Ватикане в день памяти Холокоста


В июле 2000 года 170 известных раввинов и иудейских учёных на собрании в Балтиморе опубликовали историческую, с их точки зрения, декларацию Дабру Эмет («Говорите правду»), составленную в духе концепции двух путей к Богу, основывающуюся на идеях Э. Бенамозега и М. Бубера.

Впервые в истории авторы документа, констатировав, что христианство радикально изменилось и высоко почитает иудаизм, призвали и иудеев переосмыслить своё отношение к христианству, предложив восемь тезисов, на основе которых должны строиться их отношения. Это — поклонение одному Богу (через христианство сотни людей пришли к Богу Израиля); признание как авторитетной одной и той же книги; признание иудеями и христианами нравственных принципов Торы («все мы созданы по образу Божьему»); признание, что нацизм не был христианским явлением (хотя без долгой истории христианского антииудаизма и насилия христиан по отношению к евреям нацистская идеология не смогла бы устоять и реализоваться); уважение к праву еврейского народа на землю Израиля; взаимное уважение верности каждого своему Откровению (христиане служат Богу через Иисуса Христа, а иудеи — через Тору); новые отношения между иудеями и христианами не подорвут иудейскую традицию; иудеи и христиане должны сотрудничать в целях мира и справедливости (наши общие усилия совместно с другими общинами веры помогут установить Царство Божье»)[650].

Эта Декларация явилась ловким тактическим ходом, позволяющим иудеям в целях более активного привлечения христиан к «диалогу» избежать упрёков в изоляционизме и в противопоставлении себя христианству. При этом она никоим образом не означала изменения их общей позиции, ясно выраженной активной участницей иудейско-католического «диалога» Хелен Фрай: «Иудаизм может прекрасно обойтись и без Иисуса… Но вместе с тем иудеи могут принять и принимают Иисуса как человека, через которого язычники узнали Бога Израиля»[651].

В ответ на этот шаг в августе 2002 года Американский епископальный совет по экуменическим и межрелигиозным делам совместно с Национальным советом синагог опубликовал уже цитированную нами декларацию «Размышления о Завете и Миссии», в которой подтверждалась концепция двух путей и излагалась (впервые в документе такого рода) религия ноахизма, то есть семь заповедей Ноя в качестве универсального закона, который, как указывалось, иудаизм считает обязательным для всех народов[652].

Ну и, наконец, в сентябре 2002 года группа христианских учёных — исследователей христианско-иудейских отношений (США) приняла свою декларацию — «Священный долг. О новом подходе христианского вероучения к иудаизму и еврейскому народу»[653], в которой авторы документа, раскаявшись в «учении презрения», ясно сформулировали, что «пересмотр христианского учения об иудаизме и еврейском народе — главная и жизненно необходимая обязанность современной теологии». Призвав христиан «задуматься о своей вере», этот документ наряду со старыми тезисами («Бог пребывает в завете и с иудеями, и с христианами») предложил и новые:

— «Иисус из Назарета жил и умер как правоверный иудей»;

— «нерушимый характер Божьего Завета с еврейским народом должен найти отражение в христианской концепции спасения» (если иудеи пребывают в спасительном завете с Богом, то «от христиан требуется новое понимание универсального значения Христа»);

— «обвинение иудеев в лицемерии и законничестве формирует ложную основу для христианского самосознания»;

— «христианское богослужение, воспитывающее презрение к иудаизму, оскорбляет Бога» (церковные лидеры должны «проанализировать читаемые в ходе богослужения Евангелие и Апостол, молитвы, проповеди и песнопения с тем, чтобы исключить из них искажённые образы иудаизма»; нужна «реформированная христианская литургическая жизнь»)[654].

Хотя данный документ исходил только от одной из групп, участвующих в иудейско-католическом «диалоге», он ясно показал, в каком направлении будут идти дальнейшие уступки со стороны католицизма и протестантизма. Так что вполне закономерным было заключение Израильской двусторонней комиссии Главного Раввината и Св. Престола под руководством раввина Шеар Йяшув Коэна от 19 октября 2004 года, гласившее: «Мы более не враги, но безусловные партнёры в утверждении основных моральных ценностей во имя выживания и благосостояния человечества»[655].

О некоем новом качестве отношений свидетельствовал и такой факт. В 2001 году Папская библейская комиссия опубликовала книгу «Еврейский народ и Священное Писание в христианской Библии», в которой было сказано, что продолжающееся ожидание иудеями Мессии остаётся в силе и оправдано Ветхим Заветом. И комментируя это утверждение, глава пресс-службы Наварро-Валльс заявил: «Ожидание Мессии было оправдано в Ветхом Завете…, и если Ветхий Завет сохраняет свою силу, то и это тоже остаётся в силе. Сказано, что вы не можете точно утверждать, что все иудеи неправы и что мы правы». А на вопрос журналистов о том, можно ли понимать это заявление как то, что Мессия ещё не приходил, Наварро-Валльс ответил: «Это означает, что было бы плохо, если католик будет ждать; но это не плохо для иудея». То есть Ватикан открыто признаёт отвержение иудеями Христа[656].


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Обложка книги Жиньевски «Христианский антииудаизм. Мутация»


Таким образом, закрепив тот решительный поворот, который был совершён его непосредственными предшественниками в отношениях с иудеями, Иоанн Павел II, фактически полностью выполнив программу Зеелисбергской декларации. Новые ключевые положения позиции Католической церкви в отношении иудаизма, закреплённые в соответствующих документах, теперь уже никем не ставились под вопрос. Речь шла о признании талмудического иудаизма преемником ветхозаветного иудейства, сохранения избранности иудеев Богом, равнозначности Ветхого и Нового заветов, общей спасительной миссии иудеев и христиан и старшинства («старшие братья») иудеев в деле спасения. И тем не менее, как заявил понтифик в своей речи в синагоге, они были «только в начале пути, на который вступили».

Иудейские круги высоко оценили деятельность Иоанна Павла II и его вклад в «очищение» католического учения. Особенно точный анализ в этом отношении сделал уже упоминавшийся нами иудейский исследователь Поль Жиньевски в своей книге «Христианский антииудаизм. Мутация»[657], в которой он дал общую оценку 40-летнему периоду идейной эволюции католицизма в свете иудейской мысли и изложил ключевые цели иудаизма в отношении католицизма и всего христианства в целом. Используя соответствующие понятия, взятые из иудейской традиции, он выделил 3 этапа процесса переосмысления: 1. «видуй» (исповедь) — искреннее признание своих ошибок, 2. «тешува» (покаяние) — обращение к другому поведению и 3. «тиккун» (искупление) — исправление. Это программа коренной мутации христианства.


Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом

Поль Жиньевски


В настоящее время руководство Католической церкви переходит ко второму этапу, который «не будет завершён до тех пор, пока учение уважения не будет сформулировано в дидактических текстах и введено в новый катехизис, а их распространение не сформирует многочисленных по-новому мыслящих учеников и учителей». Как пишет Жиньевски, «цель амбициозна: надо заставить слушать и принимать учение, говоря противоположное тому, чему обучали раньше, распространять «евангелие» любви к иудеям. Когда новое учение вытеснит старое, оно со временем, а времени может понадобиться много, искоренит антииудаизм, а затем и антисемитизм». Тогда и наступит время «тиккун»[658].

Жиньевски вместе с тем констатировал важный факт: если в руководстве Церкви идеи сближения с иудаизмом широко распространены, то этого нельзя сказать о низовых христианских общинах, которые в массе своей незнакомы с теми теоретическими новшествами, которые вводят католические богословы. Именно на «просвещение» и мобилизацию католических «низов» и должны быть направлены теперь интеллектуальные усилия прогрессивных «верхов». Выполнением этой задачи занялся уже Бенедикт XVI.


Глава 23. Двуликость римского экуменизма | Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом | Глава 25. Итоги «новой евангелизации»: от терпимости религий к религии терпимости