home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



15

Планета Дилип.

Наши дни,

Гард Норан.


Я — Страж.

Безразличный ко всему, кроме своих-наших целей. Презирающий все, что составляет жизнь обывателя. Отрицающий все, что не принадлежит нашей расе…

Я — Гард.

И я давно уже забил, похоже, на то, чему меня учили.

Это разрушало меня… А может, поднимало на неведомую до этого высоту? Ведь стражи тоже… горели. Когда встречали свою Бездну. Я не знал… впервые не был уверен. Ни в чем.

Если бы два космических года назад кто-то сказал, что я буду считать удары до момента встречи с одной вредной стервой, я бы не то что рассмеялся, я бы даже не обратил внимания на эти слова.

Если бы год назад мне сообщили, что эта самая белокурая стерва станет для меня чем-то гораздо большим, чем возможностью снять напряжение и от восторга обладания ею у меня будет взрываться мозг и яйца… Я бы только ехидно хмыкнул.

А сейчас…

Звездная нора! Сейчас меня вдруг начало пугать то, что наша связь может закончиться после моего отлета. Но еще больше вымораживало осознание собственного страха. Потому что линия Норан не боится. Ничего. Зная, что в любой момент каждый из нас может умереть.

Я будто уже умирал, по молекуле, не показывая и не признаваясь. Умирал каждый раз, когда вспоминал, сколько нам осталось быть вместе. Ведь Аррина Лан еще шесть лет проведет в Академии, а я на орбитальной станции. И мы не сможем больше с такой легкостью прятаться от остального мира, да что там, физически почти не сможем встречаться, потому как второй этап обучения у меня был еще жестче и не предполагал частых отлучек. А потом меня отправят в дальние полеты. В самое зарево, где поют гравитационные ветра и Бездна получает свою дань от Вселенной… И если кто и должен был составить компанию, даже хотя бы в виде голо-портрета на стене, так это выбранная Советом невеста.

Но никак не девочка с окраины.

К другому готовил меня отец, и я знал, что он никогда не позволит глупо потратить ресурсы… А стражи и являлись ресурсами для самих себя, ничего иного у нас не было.

Знал и никак не мог это принять. Пусть так было решено уже давно и не стоило даже думать об этом. О том, что наша связь закончится здесь и сейчас. Но я все равно думал… как последний идиот. Несмотря на то, что Аррина…

Похоже, её это не волновало. Мне вообще иногда казалось, что ей никто не нужен. Совсем. Даже я. Что она со мной только потому, что так вышло случайно и получилось… хорошо. Но как только растает невидимая связь, что держит нас вместе, исчезнет и она… Растворится в бескрайнем космосе и не обернется. И я почти ненавидел ее за эту легкость. А себя — за тайные желания, которые не озвучивал даже самому себе. Мечты о том, чтобы эта хрупкая сильная девочка не ушла прочь, задрав наглый носик, а продолжала быть со мной… Любым способом.

Раскрываться.

Дышать мной!

Потребность не просто быть с ней, но чтобы она тоже… была, горела, прилипла ко мне хотя бы мысленно так же крепко, как присоски робота исследователя к гладкой вертикальной поверхности… Эта потребность сокращала мое сердце, заставляла дышать легкие… Потребность и вера в то, что для нас возможно… Будущее?

Какая уж тут вера… Но я как полный псих просчитывал варианты, как это возможно изменить. И в то же время… надеялся, что меня, быть может, отпустит. Не могло же это безумие царить бесконечно? Она ведь… может мне надоесть? И когда-нибудь я перестану хотеть заглядывать в огромные глаза, в которых отражались звезды. Слушать её вдохи и впитывать её стоны. Вбиваться в нее с потребностью умирающего…

Ведь время нам дано для того, чтобы забывать…

Меня бесили эти противоречия. Но стоило заикнуться о чем-то подобном при Аррине, как она переводила все в шутку. Вот и сегодня спокойно пожала плечами, а потом вдруг рассмеялась, заявив, что старику в ее постели не место, а никем другим я не стану спустя много лет в космосе.

— Я старше тебя всего на несколько космических лет! — буркнул зло.

— Поэтому гораздо быстрее выйдешь из строя, — продолжала смеяться невозможная стерва. А потом опрокинула меня на кровать и уселась сверху, лукаво склонив голову. — Надо пользоваться, пока работает…

Меня тряхнуло, когда она, помогая рукой, насадилась на член, а потом легко, размеренно заскользила вверх и вниз, откинув голову и подставив моим пальцам свои совершенные груди.

Внутри ширилось понимание, что если не произойдет что-то сверхвозможное… я могу лишиться вот этих розовых сосков, узких ступней с высоким подъемом, круглых коленок и нежнейшей — влажной сейчас — кожи, опухших губ и лукавства в глазах. Острого язычка, который мог доводить меня до бешенства и ласкать до потери сознания, и того, как доверчиво она ко мне прижималась.

Я ощущал растерянность и смятение. О которых никогда не смог бы сказать вслух… И нежность и страсть, которую мог проявить лишь телом, жестами, тем, как брал её этой ночью снова и снова, измучив вконец обоих… Как в последний раз.

Мы оба устали до потемнения в глазах, но… заснуть так и не смогли.

Я чувствовал, как неровно она дышит, лежа на моей груди… и тоже не мог расслабиться и уплыть в глубокий отдых.

И потому аккуратно пересадил Аррину в кресло, укутал в одеяло и выбрал в автомате две огромных чашки горячего ароматного напитка, который так любили на Дилипе, густого и темного, из цветка Ночи. И мы просто сидели и смотрели, как занимается рассвет над небоскребами и ажурными мостами, повисшими высоко в небе…

— Знаешь, я не часто жалею о чем-то в жизни… — вдруг сказала девушка. — Но я бы многое отдала, чтобы мама могла сидеть вот так, не думая о завтрашнем дне или о том, чем меня накормить. Просто наслаждалась видом и своими возможностями. Тем, что у нее есть будущее за пределами карьера… Она ведь работала на износ. Хамелеонов — их так называли за отличную регенерацию, ловкость и умение мимикрировать — держали на самых низовых уровнях из-за более низкой смертности. И платили лучше, а она так хотела вырваться оттуда, накопив денег…

— Ты… хорошо её помнишь? Ты же была совсем маленькой, когда она умерла…

— Вполне… я же наполовину страж… и помню почти всё, — лицо Аррины немного исказилось, как и каждый раз, когда она говорила о своем происхождении.

Но сегодня я решился высказаться.

— Послушай… я понимаю, что твой отец — последняя сволочь, и тебе вряд ли хочется признавать ваше родство. И что стражи, в том числе мой отец, оставили далеко не самое приятное впечатление. Но мы… мы больше, чем эта связь одного поколения. Ты часть общего генетического шифра, а при этом отказываешься смотреть на мир фиолетовыми глазами. Но отрицая эту часть в тебе… теряешь ее и становишься слабее.

Молчание. И тихое:

— А разве принадлежность к вашему обществу не ставит жестких ограничений? Не вынуждает тебя действовать против собственных желаний? Или становиться тем, кем ты не являешься? Я чувствую себя свободней без всего этого…

— Такой ты станешь тогда, когда осознанно выберешь эту свободу. Но ты ведь не пробовала хоть раз чему-то… принадлежать…

Бездна.

Мне самому не нравится, куда ведет этот разговор.

Мы замолчали, а потом Аррина вдруг попросила:

— Расскажи о своей маме.

Дрогнул. Но все-таки ответил:

— Она была замечательной. Наверное, так можно сказать про любую маму, да? Но она еще и была потрясающе красивой и доброй, и таким… азартным, рисковым ученым. При этом очень спокойная и улыбчивая. Все успевала… с ее неуемной энергией. Отец еще до моего рождения начал бороться за пост Председателя, а мама… ее привлекал космос. Я знаю, что у них были по этому поводу разногласия, но я также видел, что они очень друг друга любили… — Вот странно… никогда не говорил об этом, а тут вдруг захотелось. — А потом… очередная экспедиция и авария. Не выжил никто. В том числе моя мама. Мне было одиннадцать космических лет, и у меня тогда возникло ощущение, что я стал полным сиротой. Потому что отец с того года почти не возвращался домой и довольно быстро добился нужного положения. А потом и женился… чтобы все соответствовало.

Я не смог сдержать горечь.

А она… своего порыва. Перелезла из кресла ко мне на колени, обняла и молча положила голову на плечо.

Сочувственно и будто даже переживая.

Тварь, незаметно отравившая мой мозг и член. И проникшая в сердце… чтобы его сожрать.

Все, что происходило со Стражами в последние тысячелетия: наши общие цели, навыки, общий дом и не слишком-то растущее количество, — постепенно сформировало не столько родственные связи, сколько плотные сцепки. Линии были не стандартным родом по крови. Это были стражи, обладавшие общей генетической памятью, физически не могущие предать друг друга, готовые прийти на помощь… даже ценой собственной жизни.

И нередко чувствующие друг друга, как никто другой.

Мощный природный механизм выживания, который уже давно с помощью пси-техников и различных экспериментов был доведен до совершенства.

Линия Норан, названная так по роду самого высокостатусного её представителя, на данный момент считалась сильнейшей.

И каждого из ее ста тридцати семи представителей я ощущал небольшой пульсирующей точкой где-то глубоко внутри себя. Это не то чтобы давало чувство общности… скорее, ощущение, что всё в этой Вселеной сплетено.

Все связаны.

Но, безусловно, я не поддерживал отношения с каждым из своей линии. Родственники — да. И несколько близких мне друзей-родственников, с которыми мы были вместе фактически с самого детства. В том числе и потому, что родились почти одновременно… и взаимодополняли друг друга, обладая немного разными характерами, навыками и силой.

И все, понятно, поступили в лучшую из ближайших Академий, продолжая действовать в сцепке и знать друг о друге всё…

За небольшим белобрысым исключением.

Скрывать свои отношения и девчонку от линии было, пусть и нелегко, но… возможно. Сначала мне было просто стыдно за эту связь… а потом я охранял ее, как самое главное сокровище. Будучи самым сильным и энергетически закрытым для остальных стражей, мог контролировать поведение и мысли в присутствии друзей … И даже если им показались странными какие-то мои действия, они не акцентировали на этом внимание.

Последнюю декаду мы почти не встречались. Четвертый курс предполагал некоторые специализации в зависимости от способностей и предрасположенности кадетов, да и зачеты мы сдавали индивидуально, в зависимости от набранного за четыре года общего рейтинга. Ну а во время увольнительных я, понятное дело, был занят совсем другим, у парней тоже имелась какая-то своя личная жизнь за пределами Академии.

Но я понимал, что нельзя их проигнорировать на этот раз, когда мы должны отметить в городе окончание курса и скорый переезд на околопланетную станцию… «Хорошенько отметить», — как заявили Леван и Дивад, уже ноющие, что если на станции не будет симпатичных девок, то они сдохнут там от «бешеных яиц».

Я только кивал.

Я тоже собирался отметить… чуть позже. Когда проведу достаточно времени со своими парнями. А потом поеду в «нашу» с Арриной гостиницу. Фактически это была последняя свободная ночь, еще несколько уровней тренажеров, выпуск, третий круг танцевального конкурса и… все.

И потому приготовил особый подарок… который, как я надеялся, не даст заморышу забыть меня и позволит самому не сдохнуть, думая о ней и о ее податливом сладком теле. Конечно, за половину космического года, который я безвылазно проведу в околопланетной части Академии, произойти может все что угодно… Но разве зря мы жили в технически наиболее развитом секторе, славящемся новейшими разработками в области виртуальной реальности?

Хмыкнул в предвкушении и погладил плоскую коробочку у себя в кармане.

Сегодня я не стал надевать модные полупрозрачные брюки с энергетическим коконом вместо верхней части костюма — ограничился обычным выходным кадетским комбинезоном. И сильно выделялся этим в модном заведении, предлагавшем все сразу и немного больше.

Как оно там называлось… «Пэй-то-ри»?

Все что пожелаете…

Мы сидели на одном из светящихся подиумов — таких в воздухе болталось огромное количество, и на каждом можно было заказать свое музыкальное сопровождение, или пройти в общее пространство, — а перед нами извивались несколько… самок, покрытых блестками. Одна выглядела вполне даже симпатично, а вот две другие… то ли генно-модифицированные, то ли какая-то незнакомая раса, но их пропорции вызывали неприятие.

Заказ Дивада — он был любитель подобного.

Леван развалился в кресле-яйце рядом и с удовольствием смотрел на хорошенькую девчонку со светящимися рожками вместо волос на голове. Она так трясла голой задницей и сиськами, что я уже забеспокоился, что они оторвутся, но друг выглядел весьма довольным.

Особенно, когда та подошла, повернулась к нему спиной и принялась полировать его коленки, будто собираясь устроить сексуальную скачку прямо возле меня.

Леван довольно похлопал её по заду и нажал несколько кнопок на коммутаторе, похоже, перечисляя кредиты. Судя по улыбке девки, та осталась довольна, еще и прошептала что-то многообещающее ему на ухо.

— Отличные шлюшки, — парень потянулся и почти прикрыл глаза, наблюдая за новенькой танцовщицей, которая только что появилась на нашем подиуме. — И танцуют просто отпад… хотя одной нашей знакомой малышке даже в выхлоп звездолета не годятся.

Что-то напрягло меня в его словах…

Я аккуратно взял расслабляющий кристалл со своей тарелки и сунул под язык. И только потом спросил:

— Ты про кого?

— Ну эта… из Академии. Горячая девчонка, ты ведь должен был оценить, вы же танцевали вместе на конкурсе, да? Кстати, чем там закончилось? Это твое наказание от главы?

Наказание…

Спокойно. Это пока еще ничего не значит…

— Через два дня последний круг, — пожал плечами, с преувеличенным вниманием наблюдая, как две пышки в блестящих платьях начали облизывать друг друга.

Борясь с потребностью забить кулак в глотку своего брата, чтобы тот заткнулся…

— Танцует она, как дикая, — одобрительно кивнул Леван, облизываясь на новое шоу, но говоря… об Аррине? — Ну и все остальное на высоте…

Меня ударило болью так, будто внутри взорвалась пуля, созданная под изменение моей ДНК.

Не показать… только не показать.

— Остальное? — переспросил, поворачиваясь и недоуменно поднимая бровь.

Леван выглядел… обычно. С привычно высокомерно-ехидной усмешкой и оживлением, которое в нем проявлялось, когда парень рассказывал о своих сексуальных приключениях.

С глубоким вдохом я втянул его запах. И незаметно сложил пальцы в нужную фигуру, проникая в его биополе на энергетическом уровне.

Невозможно соврать другому члену линии… особенно, если тот сильнее. Выше по уровню. Как и невозможно соврать стражу вроде меня с модифицированными многими веками аналитическими способностями. Нельзя на микроскопическом уровне — я чувствовал это по вибрациям и внутриклеточным изменениям.

И если Леван сейчас соврет… Я вышвырну его не только из-за стола, но и из своей жизни. А если нет…

В этом заведении, где я мог получить все что желаю, был ли угол, чтобы сдохнуть?

— В городе есть одно местечко для любителей всяких… танцев, — парень плотоядно облизнулся и подмигнул, объясняя. — Я иногда хожу туда развлечься… не только потанцевать, как понимаешь, там можно подцепить отличные экземпляры, которые тоже ищут развлечений и не за кредиты, в отличие от этих, — он пренебрежительно кивнул на уже лежащих друг на друге танцовщиц.

Дивад в разговоре не участвовал, он слез с кресла, чтобы рассмотреть шлюх ближе, и разве что слюной их не залил.

— Ну и некоторое время назад… Не помню, какая это была увольнительная? Ты, кажется, улетел в рейд, а мне было скучно… И там я встретил эту блондиночку… Я даже снял нас немного, хочешь покажу? Правда, пообещал ей, что буду хорошим мальчиком и не стану распространяться в Академии, зачем мне путаться с девочкой с помойки, — но тебе-то без разницы.

Ага. Вообще.

Я едва не потерял сознание от усилий в попытке прочитать, найти в его словах ложь… Не было. Ничего…

Внутри все покрывалось коркой льда

А Леван снова плотоядно облизнулся.

И почти равнодушно я подумал, что мог бы прямо сейчас защемить его язык и выдрать… Хватило бы сил. Но вместо этого поощрительно кивнул. Пусть показывает. Потому что…

Просто мне надо запомнить эту картинку. Выжечь ее в голове, запечатав тем самым ту часть мозга, что отвечала за влечение к одной стерве…

Леван создал небольшую голограмму и вывел изображение. На мгновение я снова начал дышать, потому что показалось, что это не Аррина.

Показалось. Это была она. Тварь, стонущая от удовольствия, подставлявшая зад моему брату…

Бездна! Бездна! Бедна!

Какого… чего ей не хватало?!!

Нена-ви-жу…

Похоже, Леван все-таки что-то почувствовал. Он вдруг обеспокоено глянул на меня и выключил изображение.

— Ты чего? Гард? Эй!

Но я уже уходил. Если останусь сейчас, то просто убью его. Убью за шлюху…

Я никогда не стоял на краю Бездны, но теперь знал, что это значит. Когда впереди чернота, готовая смять в ничто твои молекулы и так бесследно растворить тебя в пространстве, что никто и не вспомнит…

Я вызвал флиппер, сел в него на автомате, набрав нужные координаты, а сам достал коробочку, которая все это время была в кармане.

Это нереально дорогая хрень: две тончайших проволоки, которые следовало надеть на безымянные пальцы. «Углубленный контакт» между двумя существами в пределах звездной системы, который позволял связываться и при желании, используя особые настройки, чувствовать друг друга рядом… Даже заниматься виртуальным сексом.

Посмотрел на эту коробку… А потом открыл люк утилизации и кинул ее туда.

Я потратил на контактер почти все сбережения, заработанные на полулегальных гонках и играх, которыми баловались будущие пилоты, но мне было плевать. Потому что я заплатил гораздо больше…

Дверь в гостиничную комнату мягко отъехала.

Я почувствовал ее присутствие, хоть и не сразу увидел… А еще даже не понимал, что буду делать… Убью? Наору? Зачем я вообще приехал?

В спальне вдруг стало темно — лишь небольшие светлячки, повисшие в воздухе, давали приятный свет, — а потом раздалась музыка. И в проеме напротив встала… Аррина в тонких нитях светящегося кружева, которое подчеркивало совершенные формы.

— Захотелось сделать тебе… сюрприз, — чуть смущенно сказала девушка.

О да, ты сделала…

Против воли я вдохнул запах её возбуждения… и почувствовал, как дергается член. Я все еще хотел ее, несмотря на то, что она оказалась обычной шлюхой. Равнодушной дрянью, которая живет в свое удовольствие… И, пока я истекаю кровью, изображает невинность, такую же лживую, как это кружево, которое кто-то в насмешку назвал одеждой.

Пританцовывая под медленные, мягкие ритмы она приблизилась ко мне, потерлась, а потом закинула руки на плечи и облизнулась…

— Хочу тебя… — шепнула охрипшим голосом.

Хочешь?

Ну что ж… получишь.

Жестко обхватил пальцами ее подбородок, а потом наклонился и вгрызся в губы, проталкивая язык в лживый рот, вминая в себя податливое порочное тело, запоминая ее стоны, запах, движения…

Чтобы позже забыть навсегда.

Я потянул белье и разорвал его одним движением, не заботясь о ее ощущениях. А потом толкнул стерву на кровать, сжимая ладонями груди, прикусывая соски, оставляя синяки на бедрах…

— Га-ард… — выстонала она мое имя, и я едва не взвился от взрывающего мозг сочетания желания и бешенства.

Скинул комбинезон и резко перевернул стерву, ставя на четвереньки, разрывая пальцами мякоть бедер, вонзаясь до упора в ритме самых грязных ругательств, что рвались изнутри меня.

Тварь. Тварь. Тварь.

Аррина хрипела от восторга и так и норовила упасть под моим напором, но я не позволял. Держал ее… и держался за нее. Придавливал ладонью к кровати. Хватал и тянул за волосы… А потом просунул руку снизу и жестко сжал горошину клитора, наслаждаясь её криками и оргазменной пульсацией…

Нет уж, я еще не закончил.

Продолжая рычать и вбиваться, я перехватил ее одной рукой за шею, второй растер сладкую влажность по расслабленному колечку ануса и легко скользнул внутрь сначала одним, а потом двумя пальцами, чувствуя тонкую перегородку и собственный член. Трахая ее зад в том же ритме, в восторге ловя хрипы удовольствия и сам едва не теряя сознание от крышесносящих ощущений.

Два пальца превратились в три… Я выскользнул из горячей влажной щели, осторожно надавил головкой на сжавшееся колечко…И медленно начал продвигаться внутрь замершей попки…

Бездна, она там была еще уже!

Стерва сначала замерла, но когда я начал осторожно входить и выходить, все наращивая темп и трясясь от убийственных ощущений, принялась подмахивать, а вскоре уже стонала, получая от этого такое же удовольствие…

Я не выдержал и снова принялся терзать пальцами текущую плоть, теребя набухшие складочки, все сильнее надавливая и притирая… И захрипел, когда она начала кончать, трясясь, как в припадке… Выстрелил горячей струей и застонал, не веря, что это происходит в последний раз…

Мы повалились на кровать, пытаясь отдышаться и осознать, что только что произошло. И она так привычно, сонно повернулась ко мне, прижимаясь и ластясь…

Соберись, Гард,

— Ох, это было… — начала Аррина.

— Лучше, чем с Леваном? — получилось насмешливо и холодно. Как я и хотел.

Застыла подо мной.

Потом взбрыкнула, отпрянула и резко села, натягивая на себя простынь. Я невольно залюбовался… полыхающими от пережитого удовольствия щеками, глазами с поволокой…

Ну зачем? Зачем ты это с нами сделала?!

Аррина посмотрела на меня и спросила с прекрасно сыгранным недоумением:

— Ты о чем?

— Не надо… притворства, — я хмыкнул, встал и спокойно начал одеваться.

И только мне было известно, сколько стоило это спокойствие.

— Ты. Сейчас. О чем? — в голосе стервы появилась знакомая жесткость, и я… не мог в который раз не восхититься тем стержнем, что держал ее подлую плоть.

— Неужели ты уже забыла моего брата? Или количество членов в твоей жизни было так велико, что перестала их различать? Ну же, вспоминай, тот день, когда я был в рейде, а твой прелестный зад искал в городе на ком бы попрыгать…

Я не мог чувствовать ее так, как прочих стражей, особенно из моей линии, но хорошо считывал эмоции и видел даже микродвижения лицевых мышц.

Она поняла… Поняла, дрянь, о чем я!

— Гард, послушай… — стерва глубоко вдохнула, набирая воздуха, перед тем как начать свой лживый оправдательный лепет, но я лишь покачал головой.

— Да ладно тебе… Мы же никто друг другу — просто трахались периодически. Но, видишь ли, я не слишком-то люблю делиться, поэтому…

— Это он тебе сказал? — лицо Аррины застыло, а губы скривила злая усмешка. — Он тебе сказал, а ты поверил? Так просто?

— И сказал, и показал… Классное зрелище, жаль, что я не догадался снять тебя с такого ракурса — друзьям бы понравилось.

Широко распахнула глаза и дернулась, как от пощечины.

А потом ее лицо… Не знаю, оно будто стало не её. Аррина превратилась в чужую, незнакомую мне женщину, которая свободно откинулась на подушках и посмотрела на меня с таким презрением, что я опешил…

Да с чего бы?!

— Так значит, ты пришел доказать, что твой член все-таки лучше? Что ж… страж, — это слово она выплюнула как ругательство, — у тебя получилось. Можешь идти.

Она мне что… разрешает?

Тварь. Тварь. Тварь.

Мне и правда лучше уйти, пока я просто не придушил её… Нельзя! Тем самым я только покажу свою слабость, свои чувства…А этого нельзя было делать. Не ей!

Никому… больше никому.

Я резко развернулся и молча вышел, мысленно пожелав ей сдохнуть от кошмаров.

И только когда уже сел во флиппер и набрал координаты Академии, единственного места, где готов был сейчас находиться, понял, что мой кошмар еще впереди.

Потому что послезавтра мы выходим на третий круг конкурса…

С оружием в руках.


предыдущая глава | Любовь стоит того, чтобы ждать | cледующая глава