home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Мишель Нострадамус и королевская семья

Не мучь безмерно душу каждый час

Исканьем в мире власти и богатств.

Абдуррахман Джами

В жизни Мишеля Нострадамуса, пророка и ученого, была одна неожиданная удача, хотя не исключено, что благодаря своим видениям он заранее был готов к ней.

В 1555 году Нострадамус получил от королевской семьи приглашение посетить Париж. Королева Екатерина Медичи и ее супруг король Генрих II пригласили ученого в свою резиденцию Сен-Жермен, и 15 августа того же года ученый прибыл туда. В те дни он плохо себя чувствовал и колебался, ехать ли ему в столицу, тем более что многие отговаривали его от этой поездки. Но благодаря ценившим творчество Нострадамуса поэтам королева, которая живо интересовалась астрологией, отнеслась к ученому благосклонно. Екатерина хотела узнать у Нострадамуса о судьбе династии. К сожалению, астролог ничем не мог ее утешить, он предвидел угасание рода Валуа.

На альманах, выпущенный в 1555 году, как на повод для упомянутого высочайшего приглашения, указывает один из критиков Нострадамуса Лоран Вид ель: «Об июле [1555 года] ты говоришь: королю следует остерегаться человека или группы людей, которые замыслят такое, о чем я-де не смею писать, в соответствии с тем, на что указывают звезды, согласно оккультной философии: конечно, ты рассчитывал, что король пожелает узнать правду». Во дворце прорицатель стал виновником скандала: придворные, раздраженные его уклончивыми ответами, попытались задержать астролога с помощью своих лакеев. В довершение всего Нострадамус узнал, что ему предстоит встреча с представителями органов правопорядка, желавшими подробнее узнать, какой именно наукой занимается Нострадамус, и не связана ли она с запрещенной магией.

Это вынудило провидца покинуть Париж уже через десять дней. Трудно сказать, какие впечатления о королевском дворе и придворной жизни получил Нострадамус, но, скорее всего, они были не лучшими. Однако он все-таки успел предостеречь короля от поединка, указав на опасность, угрожавшую его глазам, но тот, в отличие от супруги, не слишком верил астрологам. Этот последний рыцарь на троне Франции подчеркивал свое пренебрежение к трусам, опасавшихся дурных знамений. Екатерина же не могла повлиять на монарха, поскольку истинной королевой Франции была не она, а любовница Генриха Диана де Пуатье. Скульптор и ювелир Бенвенуто Челлини изображал ее в своих работах в образе прекрасной молодой охотницы, но кроме ума и красоты она отличалась жадностью, властолюбием и мстительностью. Тихая, непривлекательная Екатерина вынуждена была терпеть унизительное покровительство со стороны фаворитки.

Издание «Центурий» 1558 года поначалу не добавило популярности Нострадамусу. Генрих II никак не отреагировал на предпосланное книге адресованное ему послание. Казалось, что эта книга обречена на провал. Тем не менее год спустя она стала бестселлером. Что же произошло?

13 апреля 1559 года между Францией и Испанией был подписан мир в Като-Камбрези, завершивший 65-летний период так называемых Итальянских войн, в которых Франции по очереди, а иногда одновременно, приходилось сражаться с половиной европейских стран. Мир не принес Франции ни славы, ни территориальных приобретений, но он сохранял целостность королевства. Французский двор отметил это событие двойной свадьбой: короля Испании Филиппа II и дочери Генриха II Елизаветы, и сестры французского короля Маргариты с герцогом Филибером Савойским.

В ходе праздничных торжеств должен был состояться рыцарский турнир, хотя турниры уже начинали выходить из моды. На полях сражений тяжелые рыцарские латы уже не оправдывали себя, потому что сильно стесняли движения, а от пуль не предохраняли. Но защитой от холодного оружия они, как и раньше, были надежной. Обычной турнирной тактикой было ударом тупого копья выбить противника из седла, после чего тяжесть лат уже не позволяла ему самостоятельно встать с земли, и он признавался побежденным. В общем, этот вид спорта считался вполне безопасным, поэтому, когда на третий день турнира (1 июля 1559 года) на поле выехал сам Генрих II, никто не полагал, что жизнь монарха находится под угрозой.

Генрих II и его соперник, капитан шотландской гвардии граф Габриэль Монтгомери, помчались друг на друга и «преломили копья», то есть каждый нанес противнику такой удар, что копье в его руках сломалось, но противник не был выбит из седла. Затем они разъехались в разные стороны, взяли новые копья – и все повторилось. То же произошло и в третий раз, но теперь соперники стали разворачивать коней в непосредственной близости друг от друга, а Монтгомери еще сжимал в руке обломок копья. Одно неудачное движение – и острый отщеп обломка попал в прорезь на шлеме Генриха II, пронзил королю глаз и проник в мозг. Десять дней спустя король скончался в страшных мучениях.

Некоторые мемуаристы примерно через полстолетия после этих событий уверяли, что граф Монтгомери, увидев, какую страшную рану он нанес королю, в отчаянии отбросил злополучный обломок копья и закричал: «Черт бы побрал этого Гаурико с его проклятыми предсказаниями!» Дело в том, что известный итальянский астролог Лука Гаурико якобы еще в 1552 году предупреждал Генриха II, чтобы он не вступал в поединки, особенно в 1559 году (на 41-м году его жизни), ибо это грозит ему ранением глаза, а может быть, и смертью. Король же, как это нередко бывает, превратно понял предсказание. Он считал, что приличествует поединок только с другим монархом. А так как он состоял в дружбе с королем Испании, то было крайне маловероятно, что тот вызовет его на дуэль, как это было когда-то с их отцами (отец Генриха II – Франциск I вызвал на дуэль отца Филиппа II – Карла V). Если же речь идет о смерти на поле боя, добавил Генрих, то она почетна для дворянина и лучшего конца он себе и не желает. Справедливости ради, следует сказать, что в гороскопе Генриха II, составленном Лукой Гаурико и опубликованном как раз в том самом 1552 году, когда Гаурико якобы предупредил короля, сказано, что Генрих II проживет 69 лет 10 месяцев и 12 дней.

Со смертью Генриха мгновенно закатилась звезда Дианы де Пуатье. Екатерина стала всеми уважаемой и влиятельной королевой-матерью. Надо полагать, доверие королевы к астрологу из Прованса после смерти короля только укрепилось, поскольку катрен Нострадамуса, опубликованный еще в издании «Пророчеств» 1555 года, был истолкован как предсказание этого грустно-радостного для Екатерины события:

Молодой лев победит старого

На ратном поле в поединке.

В золотой клетке выколет ему глаза.

Из двух флотов – один, затем умереть мучительной смертью.

(Центурия 1, катрен 35)

О чем говорится в этом четверостишии? О том, что молодой лев на поединке одолеет старого. Но Монтгомери был лишь на шесть лет моложе Генриха II, и ни тот, ни другой не использовали в качестве эмблемы льва. В катрене говорится, что молодой лев выколет старому глаза (а не один глаз) в золотой клетке, которую толкователи отождествляли со шлемом. Но шлем Генриха II не был ни золотым, ни позолоченным. Наконец, загадочное выражение «Deux classis ипе» («два флота – одно»). Слово classes в предсказаниях Нострадамуса обычно связывается с латинским classis – «флот», но в данном случае интерпретаторы вспомнили о греческом слове klasis – «перелом». Получилось «два перелома – одно», что как будто намекает на переломленное копье или на травму короля, но не слишком проясняет мысль автора.

Все эти неувязки были видны с самого начала, но внезапная нелепая смерть еще не старого, полного сил короля во время, казалось бы, забавы настолько поразила окружающих, что поиски какого-либо знамения, предвещавшего это событие, были вполне естественными и совершенно в духе времени. Тут-то и подвернулась книга Нострадамуса с предсказанием о дуэли и выкалывании глаз. С этого момента интерес к пророчествам врача из Салона стремительно начал расти, и вскоре его катрены стали не только предметом пересудов придворных и горожан, но и темой донесений послов, аккредитованных при французском дворе.

Сам Нострадамус утверждал, что на гибель Генриха указывает другой катрен. В альманахе на 1562 год он опубликовал послание к своему другу Жану де Возелю, который, по словам Нострадамуса, правильно понял многие его пророчества, и в частности следующий катрен:

В год, когда во Франции будет править одно око,

Двор будет в очень досадном смятении.

Великий из Блуа убьет своего друга.

Королевство ввергнуто в беду и двойное сомнение.

(Центурия 3, катрен 55)

Бурная реакция современников на более чем туманное четверостишие Нострадамуса о молодом и старом льве показывает, что они не были избалованы точными предсказаниями. Даже самое приблизительное сходство предсказанного с реальными событиями полазило их воображение.

17 ноября 1560 года новый король Франции Франциск II, болезненный юноша неполных 18 лет, заболел лихорадкой, а уже 20 ноября венецианский посол Микель Суриано доносил дожу: «Все придворные вспоминают тридцать девятый катрен десятой центурии Нострадамуса и обсуждают его втихомолку». Этот катрен гласил:

Первый сын, вдова, несчастливый брак,

Без детей два острова в раздоре:

До восемнадцати, в незрелом возрасте,

А другой вступит в брак еще моложе.

(Центурия 10, катрен 39)

Комментаторы более позднего времени извлекли из этого четверостишия бездну информации. Франциск II (правил в

1559–1560) был первым сыном Генриха II. Жена Франциска II – шотландская королева Мария Стюарт – прожила с ним менее двух лет, и этот брак можно считать несчастливым. Детей у них не было. Относительно двух островов, находившихся в раздоре, заговорили, когда Мария Стюарт вступила в борьбу с английской королевой Елизаветой I. Хотя всем известно, что Англия и Шотландия находятся на одном острове, это предсказание почему-то производило особенно сильное впечатление. Строки «а другой вступит в брак еще моложе» отнесли ко второму сыну Генриха II королю Карлу IX (правил 1560–1574). Правда, он женился на принцессе Елизавете Австрийской в двадцатилетием возрасте. Комментаторы обходят эту трудность, указывая, что обручился он с ней еще в одиннадцать лет.

Но все эти толкования появятся в будущем. В конце же 1560 года внимание современников было сосредоточено на смертельной болезни Франциска II. 3 декабря тосканский посол Никколо Торнабуони писал герцогу Козимо Медичи: «Здоровье короля очень неопределенное, и Нострадамус в своих предсказаниях на этот месяц говорит, что королевский дом потеряет двух молодых членов от непредвиденной болезни». Альманах предсказаний Нострадамуса на 1560 год до нас не дошел, и мы не знаем в каких выражениях было сделано это предсказание, скорее всего, в самых туманных, если судить по его книгам дошедшим до нас. Но Франциск II действительно умер 5 декабря 1560 года. И в том же месяце умер юный граф Рошсюр-Йон, младший отпрыск одной из ветвей королевского дома. Этот факт вызвал новые отклики в дипломатической переписке.

Испанский посол Шатонне, такой же правоверный католик, как и его монарх, оценивал в этот момент пророческую деятельность Нострадамуса без всякого юмора. В своем донесении Филиппу II от 12 января 1561 года он сообщал: «Было замечено, что в один месяц умерли первый и последний члены королевского дома. Эти катастрофы потрясли двор вместе с предсказанием Нострадамуса, которого лучше было бы наказать, чем позволять публиковать свои пророчества, которые ведут к распространению суеверий».

Суриано, посол флорентийского правителя Козимо Медичи (родственника Екатерины Медичи – матери Франциска II), естественно, занимал диаметрально противоположную позицию. «Имеется другое предсказание, – писал он в мае 1561 года, – широко распространенное во Франции, исходящее от этого знаменитого и божественного астролога по имени Нострадамус, которое угрожает трем братьям, говоря, что королева-мать увидит их всех королями». (Иначе говоря, двое из них умрет без потомства еще при жизни Екатерины).

Собственно говоря, это предсказание не сбылось. У Екатерины Медичи после смерти старшего сына – Франциска II, действительно, осталось три сына, но королями из них стали только двое, а третий умер, не дождавшись своей очереди на трон. Но позднейшие комментаторы ловко обошли это препятствие, указав на тот факт, что Нострадамус предсказал им три короны, а любимец Екатерины Генрих III был королем и в Польше, и во Франции.

Популярность Нострадамуса начала приносить ему реальные плоды. В декабре 1561 года он был приглашен ко двору герцога Савойского в Ниццу для составления гороскопа новорожденного наследника Карла-Эммануила. Нострадамус галантно предсказал ему карьеру великого полководца (ведь видным полководцем был его отец) и сильно промахнулся.

Прорицатель почти безвыездно жил в Салоне и не принимал активного участия в жизни двора – исключение составляла его переписка с Екатериной Медичи и их редкие встречи во время ее визитов в Прованс. В октябре 1564 года известность Нострадамуса достигла своего пика. В Салон прибыл четырнадцатилетний король Карл IX, путешествовавший по югу страны в сопровождении матери-регентши Екатерины Медичи и огромной свиты, а 18 октября того же года Нострадамус был принят ими в замке де л’Эмпери.

Вот что сказано об этой встрече в донесении испанского посла Франциска де Алава, которое, видимо, произвело немалый переполох при дворе Филиппа II: «Нострадамус на приеме объявил королеве Екатерине и Карлу IX, что тот женится на королеве Елизавете Английской». Тревожное для Испании сообщение, потому что такой брак повлек бы за собой антииспанский союз Франции и Англии. Однако, это предсказание не исполнилось. Такова, по-видимому, судьба всех ясных и четких предсказаний Нострадамуса. Но испанский посол об этом не знал и продолжал писать о прорицателе из Салона с большим раздражением: «Чтобы Ваше Величество могло убедиться, насколько легковерны здесь люди, – сообщал он в следующем донесении Филиппу II, – я скажу, что королева, когда она проезжала через город, где жил Нострадамус, призвала его к себе и подарила ему 200 экю. Она велела ему составить гороскоп короля и королевы. И так как он самый дипломатичный человек в мире и никогда не говорит того, что может кого-нибудь огорчить, он решил в этих двух гороскопах польстить королю и королеве, да так, что они приказали ему следовать за их двором, обращаясь с ним по-королевски, пока они не разделились и не расстались с ним в Арле. Королева сказала мне сегодня в ответ на мои слова, что я надеюсь, большое благо выйдет из будущей встречи (с ее дочерью Елизаветой, королевой испанской), – «Вы знаете, – сказала она, – Нострадамус утверждает, что в 1566 году во всем мире наступит всеобщий мир, и Франция будет мирной, и ее положение укрепится». И, говоря это, она имела такой уверенный вид, как будто цитировала Евангелие от св. Иоанна или св. Луки».

И это предсказание Нострадамуса, увы, оказалось чрезвычайно далеким от действительности. В 1566 году религиозные войны, раздиравшие Францию, отнюдь не закончились. Они продолжались еще три десятилетия. Да и мир во всем мире оставался делом неопределенно далекого будущего.

Ко времени визита королевского двора в Салон (18 октября 1566 года) относят еще одно предсказание Нострадамуса, которое в точности сбылось, несмотря на крайне малую вероятность его осуществления. Вместе с Карлом IX и Екатериной Медичи в Салон прибыл малолетний Генрих Бурбон, король Наваррский, дальний родственник правящей династии Валуа. Говорят, что Нострадамус проявил большой интерес к этому ребенку. Он попросил воспитателя показать ему юного принца. На следующее утро во время церемонии одевания предсказателя ввели в комнату, и пока Генриху подавали рубаху, он смотрел на принца, а затем сказал, что тот получит все наследство и «если Бог явит вам (воспитателю) милость, и вы доживете до тех пор, вашим хозяином будет король Франции и Наварры».

На картине кисти Дени Вальверана, хранящейся в музее замка де л’Эмпери, изображены Екатерина Медичи, сидящая в кресле, ее сын Карл IX, стоящий за ее спиной, и Нострадамус, одна рука которого покоится на раскрытой книге, а другая – на голове обнаженного мальчика – принца Генриха Наваррского, будущего короля Генриха IV.

То, что казалось невероятным, все же произошло. Шансы Генриха Наваррского пережить трех здравствовавших в 1564 году сыновей Екатерины Медичи и их потенциальное потомство действительно были ничтожны. Но предсказание сбылось через 26 лет, в 1590 году, когда род Валуа угас по мужской линии – после смерти Генриха II французский трон последовательно занимали три его сына: Франциск II, Карл IX и Генрих III, а затем к власти пришел Генрих Бурбон.

В 1564 году Карл IX назначил Нострадамуса своим лейб-медиком, пожаловав ему при этом 200 золотых дублонов, щедрость Екатерины вдвое увеличила эту сумму. При этом ученый оставался в Салоне, что делало эту должность чистой воды синекурой.

Королевская щедрость оказалась очень к месту, теперь ученый мог спокойно лечить людей, издавать альманахи предсказаний, заниматься астрологией и растить своих детей. Нострадамус всерьез занялся судьбами представителей французского королевского дома, и толкователи катренов пришли к приведенным ниже выводам.

По мнению тех, кто доверяет Нострадамусу, ему был заранее известен последовательный ряд правителей Франции от Генриха II Валуа до Наполеона III (то есть с 1559-го по 1870 год), а также целый ряд событий, происходивших в данный период во Франции (см. табл. 1 и 2).


Таблица 1. Предсказания о последовательности правителей Франции


Эпоха Возрождения

Таблица 2. Предсказания о событиях, происходивших во Франции


Эпоха Возрождения


Катрены | Эпоха Возрождения | Катрены – совпадения и иллюзии