home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Дракула – вампир?

Вот умер человек. Кладем его в могилу —

И вместе с ним добро, что сделать он успел.

И помним только то, что было в нем дурного.

Уильям Шекспир

Сказания, хроники, летописи, легенды… Во всех этих источниках Влад Дракула предстает как жестокий правитель, тиран. Но откуда взялись легенды о том, что он был вампиром?

Возможно, вас ждет разочарование, но настоящий Дракула кровь не пил. В Румынии, где историю правления этого князя дети изучают в школах и установлен памятник валашскому господарю Владу Цепешу, а его именем назван небольшой город под Бухарестом, это знает практически каждый. Возможно, правителем он был жестоким. Источники утверждают, что он жег, сдирал кожу, вспарывал животы, отрубал руки и ноги, отрезал носы, забивал гвозди в голову и, конечно же, в огромных количествах сажал на кол. Но чтобы пить кровь…

Оклеветал Влада ирландец Брем Стокер, когда писателю понадобилось имя для главного героя его нового романа о вампирах. Знакомый будапештский профессор, ставший в награду за содействие в написании книги прототипом борца с вампирами в романе, подсказал автору имя Дракулы, репутация которого соответствовала колориту романа.

Роман вышел в 1897 году и стал бестселлером. Затем образ вампира графа Дракулы был подхвачен кинематографом и благодаря своей эффектности стал чрезвычайно популярен. Количество фильмов о Дракуле исчисляется сотнями, и все время появляются новые. Естественно, кинообраз бесконечно далек от реального облика исторического Цепеша.

Далек от реального облика Дракулы и герой Стокера. Кроме имени и приблизительного места действия, ничего реального в романе не осталось. Дракула назван в романе графом, хотя даже еще не будучи господарем, то есть князем, он имел право на титул герцога. Местом его жительства в романе названа северная Трансильвания, а в реальности Влад был связан в основном с южными районами этой страны, был господарем в Валахии. Никакие легенды никогда не связывали Дракулу с вампиризмом, хотя с его именем ассоциировались мифы об оборотнях, которые в XIX веке переплелись с мисЬами о вампирах.

Впрочем, Стокер писал свой нашумевший роман не на голом месте, он опирался на тот же самый фольклор, сбору которого посвятил немало времени и сил. Возникли ли эти легенды при жизни Влада Цепеша – или это произошло позже?

В упоминавшемся русском «Сказании о Дракуле воеводе» есть немало мистических моментов: например, там рассказывается такая история: «Изготовили мастера для него (Дракулы) железные бочки; он же наполнил их золотом и погрузил в реку. А мастеров тех повелел изрубить, чтобы никто не узнал о его окаянстве, кроме тезки его дьявола». Казалось бы, в сопоставлении с прочими описываемыми деяниями Дракулы, убийство им мастеров кажется ординарным злодейством, и можно недоумевать, почему именно здесь автор «Сказания» вспоминает о дьяволе. Дело, вероятно, в том, что этот эпизод указывает на колдовские, сатанинские качества воеводы. Ведь, согласно фольклорным представлениям, клады прячут разбойники и колдуны, разбойники используют волшебные предметы, едят человеческое мясо, умеют превращаться в зверей и птиц, им ведомы запретные слова, которым повинуются люди, животные и предметы. Фольклорные грабители не только умеют грабить, они знают, как хранить награбленное. Такое знание доступно не всякому смертному и, судя по фольклорным текстам, это знание – волшебное. На Руси также бытовало поверье, что клады прячут с зароком и даются тому только, кто исполнит зарок, а согласно румынским преданиям, одной из причин неупокоенности мертвеца бывают спрятанные им при жизни сокровища. С помощью приведенного эпизода автор «Сказания» как бы подчеркивает, что валашский господарь не просто тезка дьявола, но и действует словно колдун, по определению с дьяволом связанный. Так что история закапывания Дракулой клада с последующим убийством свидетелей перекликается с целым пластом подобных историй о колдунах.

Интересным кажется и то, что в поздних легендах о смерти Дракулы источники на удивление единодушны относительно того, что стало с телом князя после смерти: его проткнули насквозь, а затем отсекли голову – по одной из версий, чтобы отправить турецкому султану в знак преданности. Однако любой поклонник жанра ужасов знает, что именно так и следует поступать с телами вампиров. Стала популярной и легенда о том, что Дракулу монахи захоронили так, чтобы входящие попирали прах ногами.

Еще одной причиной, по которой распространилось мнение о том, что Дракула стал вампиром, явился сюжет о переходе Влада в католичество. Документальных подтверждений тому нет, напротив, Цепеш был похоронен не как католик, но как православный, в монастыре. Но, тем не менее, распространилась легенда о том, что томившийся в тюрьме володарь был вынужден принять католичество, чтобы получить свободу. Авторам немецких печатных брошюр это его деяние послужило поводом к некоторому оправданию Дракулы, в соответствии с распространенным сюжетом о злодее (разбойнике, тиране), исправившемся после крещения и покаяния. У румын же, напротив, существует поверье: православный, отрекшийся от своей веры, непременно становится вампиром, ведь переходя в католичество, православный, хотя и сохранял право на причащение Телом Христовым, отказывался от причастия Кровью, поскольку у католиков двойное причастие – привилегия клира. Соответственно, вероотступник должен был стремиться компенсировать «ущерб», а коль скоро измена вере не обходится без дьявольского вмешательства, то и способ «компенсации» выбирается по дьявольской подсказке. В XV веке тема вероотступничества была очень актуальна. Именно тогда, например, гуситы воевали со всем католическим рыцарством, отстаивая «право Чаши» (т. е. право причащаться Кровью Христовой, будучи католиками-мирянами), за что их и прозвали «чашниками». Борьбу с «чашниками» возглавлял император Сигизмунд Люксембург, и как раз тогда, когда отец Дракулы стал «рыцарем Дракона».

Получается, что зловещая репутация вампира могла складываться еще при жизни валашского воеводы. Современники вполне могли видеть в Дракуле упыря, однако следует учитывать, что их представление о вампирах существенно отличалось от нынешнего, сложившегося благодаря литературе и кинематографу. В XV веке упыря считали колдуном, чернокнижником, обязательно заключившим союз с дьяволом ради благ мирских. Такому колдуну-вампиру кровь нужна для совершения магических обрядов. К примеру, современник Дракулы знаменитый Жиль де Ре, маршал Франции, вошедший в историю благодаря изуверским казням и пыткам, подозревался в колдовстве: предполагалось, что он, будучи магом, использовал кровь и внутренности жертв. Не исключено, что и кровавые расправы Влада Цепеша воспринимались аналогично – колдуну-вероотступнику тем более полагалось быть изощренно жестоким, сладострастно экспериментировать с человеческим телом и кровью. Любопытная параллель есть и в русской литературе: колдун-оборотень из повести Гоголя «Страшная месть» – вероотступник, причем перешедший именно в католичество, и он, подобно Дракуле, хранит в земле несметные сокровища.

Не следует легкомысленно относиться к легендам, ведь еще несколько десятилетий назад подобное отношение к вампирам вообще вызвало бы негодование у многих жителей Трансильвании. Для них и их предков вампир (он же упырь, вурдалак, вукодлак) вовсе не был страшной сказкой. Он часто воспринимался гораздо прозаичнее – как вполне конкретная напасть, нечто вроде смертельно опасной заразной болезни. Именно в Трансильвании и прилегающих к ней областях Южной Европы люди на протяжении столетий верили в существование живых мертвецов и приводили в подтверждение своей веры множество случаев, нередко подтвержденных десятками свидетелей.

Если обобщить эти, в общем-то, похожие истории, вырисовывается следующая картина. Вампирами, как правило, становятся люди, отрекшиеся от Христа, но захороненные в земле, освященной по христианскому обряду. (А так, по легенде, и обстояло дело с Владом Цепешем). Они не могут найти упокоения и мстят за это живым. Интересно, что вампиры предпочитают нападать на своих родственников и близких друзей.

Вампиризм в представлениях жителей Трансильвании действительно напоминает заразную болезнь – укушенный вампиром после смерти сам превращается в вампира. Интересно, что описаны случаи передачи вампиризма через животных. След от укуса напоминает укус пиявки, только расположен на шее или в области сердца. Если не принять своевременных мер, пострадавший начинает быстро терять силы и умирает без иных видимых причин через одну – две недели. Меры же для лечения человека, подвергшегося нападению вампира, народная традиция предлагает довольно специфические. Это отнюдь не цветы чеснока, крест и оградительные молитвы как в романе Стокера. В Южной Европе главным и самым действенным средством в такой ситуации считалась земля с могилы вампира, перемешанная с его кровью. Этим снадобьем следует натереть место укуса, а самого вампира обязательно уничтожить. Но его сначала нужно обнаружить. Для этого достаточно раскопать все подозрительные могилы, там и скрывается вампир, которого несложно отличить от обычного мертвеца. Тело вампира не подвержено тлению и трупному окоченению, конечности сохраняют гибкость, глаза обычно открыты. У него продолжают расти ногти и волосы, а во рту полно свежей крови.

Самым испытанным и распространенным средством уничтожения вампиров в Трансильвании, как и во многих иных местах, считается осиновый кол, который нужно загнать упырю в сердце. Однако не всегда данная мера оказывается достаточной. Поэтому кол обычно сочетают с отрубанием головы и последующим сожжением трупа. Стрельба же серебряными пулями у «знатоков» считается не более чем нелепыми дилетантскими фантазиями в стиле голливудских вестернов. Интересно, что в рассказах о появлении вампиров и борьбе с ними крайне редко можно встретить упоминание о священнике и практически отсутствует обращение к церковным Таинствам как средству защиты от живых мертвецов. Похоже, все связанное с вампирами и верой в их существование есть порождение наиболее темной стороны народной фантазии, по сей день тесно связанной с язычеством. Вместе с тем, иногда рассказы о вампирах и их жертвах становятся формой проявления народного юмора. Так, наряду с многочисленными зловещими преданиями, известен рассказ о трусливом крестьянине, которому случилось поздно вечером возвращаться домой мимо деревенского кладбища. Поравнявшись с крайними могилами, он услышал, как кто-то грызет кость. Крестьянин страшно испугался, решив, что слышит звуки, сопровождающие ужасную трапезу вампира. Вспомнив средства, рекомендованные в таких случаях, наш храбрец решил подобраться поближе и натереться землей с могилы предполагаемого вампира. Осторожно пробираясь на звук по кладбищу, он действительно увидел разрытую яму. Затаив дыхание, крестьянин подошел ближе и увидел собаку, которая грызла кость. Едва он успел облегченно вздохнуть, как собака, решившая, что пришелец хочет отнять кость, бросилась на него и укусила за руку. На сюжет этого народного анекдота А.С. Пушкин написал шутливое стихотворение «Вурдалак».

Трусоват был Ваня бедный:

Раз он позднею порой,

Весь в поту, от страха бледный,

Чрез кладбище шел домой.

Бедный Ваня еле дышит,

Спотыкаясь, чуть бредет

По могилам; вдруг он слышит, —

Кто-то кость, ворча, грызет.

Ваня стал; – шагнуть не может.

Боже! думает бедняк,

Это, верно, кости гложет

Красногубый вурдалак.

Горе! малый я не сильный;

Съест упырь меня совсем,

Если сам земли могильной

Я с молитвою не съем.

Что же? вместо вурдалака —

(Вы представьте Вани злость!)

В темноте пред ним собака

На могиле гложет кость.

Шутки – шутками, легенды – легендами, но окончательно Влад Цепеш стал вампиром все-таки с легкой руки Брема Стокера, в конце XIX века. Это было время, когда писатели активно использовали народные сказания и древние источники как основу для своих произведений. Сам Стокер долгое время исследовал народные поверия, чтобы использовать их в романе, знакомился с историческими источниками. Интересно, что в это же время к «вампирской» теме обратились еще два, несомненно, куда более талантливых писателя: Проспер Мериме и Алексей Константинович Толстой. Однако их «Локис» и «Упырь» не повлекли за собой такой длинной череды продолжений, перепевов, экранизаций, как «Дракула» Стокера. Его успех обусловлен отнюдь не только литературными достоинствами книги, а потрясающим, стопроцентным попаданием в выборе героя – своеобразным обаянием настоящего Влада Цепеша, господаря валашского Дракулы.

Благодаря многочисленным экранизациям романа Стокера, образ Дракулы стал своего рода символом Трансильвании. На месте, где, якобы, находилось жилище Влада, сооружен «средневековый» замок. В нем ежегодно проходит международный фестиваль Дракулы. Конечно, этот фестиваль не имеет ничего общего с ужасами настоящей «черной мессы» и больше напоминает знаменитый американский Хэллоуин. В Румынии сооружен огромный «Дракулаленд», в котором можно приобщиться к развлечениям в стиле хоррор… Так Дракула из национального героя почти официально превратился в своеобразный румынский бренд. Город, в котором родился Влад Цепеш – Сигишоара – стал вселенской столицей вампиризма.

Дракуломания ширится и притягивает и ученых. Так, в 1994 году группа румынских историков учредила «Трансильванское общество Дракулы» – «ассоциацию, стоящую вне политики и стремления получать доходы, но целиком посвященную анализу феномена проникновения в Румынию западноевропейского мифа о Дракуле». Хотя меркантильные вопросы оказались историкам все же не чужды, поскольку большинство туристических маршрутов по «следам боевой славы» Влада Цепеша находится в ведении общества. «Общество Дракулы» раз в четыре года проводит в Сигишоаре весьма представительный международный научный конгресс. Еще бы – одних только клубов поклонников графа в мире насчитывается более 4 тысяч!

Мифическому Дракуле посвящено множество романов и повестей, статей в газетах и журналах, и даже множество томов научной литературы. Фильмография «Дракулиады» на сегодняшний день насчитывает около сотни картин – от экранных шедевров до откровенных пародий. Не говоря уже о множестве ролевых компьютерных игр вроде «Камарильи», «Маскарада», «Дракулы» и прочих.

Но как бы не распространялся масскультурный миф о «графе Дракуле», все-таки не стоит забывать, что Влад Цепеш был реальным историческим правителем, человеком неординарным и неоднозначным, непохожим ни на одного из своих экранных и литературных героев. Взгляните на прижизненный портрет Дракулы. Человек, изображенный на холсте, совсем «не тянет» на кровожадного садиста и маньяка. В выражении его лица, отмеченного печатью глубокого ума и твердой воли, есть что-то философское, а сочетанием улыбающихся глаз и саркастической складки рта он напоминает Монтеня (если судить по дошедшим до нас портретам последнего), жившего веком позже. Привлекают внимание большие, страдальческие, красивые глаза Влада. Можно предположить, что на долю этого человека выпали жестокие испытания и лишения, что он скорее мученик, нежели изверг, жертва, а не палач.


Из героев в злодеи | Эпоха Возрождения | Секреты Леонардо