home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Скорцени и его отдел «С»

К весне 1943 года стало ясно, что стратегическая инициатива перешла от немцев и итальянцев к союзникам. После Сталинградской битвы, в которой насчитывалось 300 тысяч погибших и попавших в плен немецких военнослужащих, еще 112 дивизий вермахта погибли на Восточном фронте за 20 месяцев боевых действий. Стараясь переломить ход событий в свою пользу, руководители нацистской Германии провозгласили в феврале 1943 года доктрину «тотальной войны».

Новые идеи потребовали выдвижения новых людей на командные должности в армии, на флоте, в спецслужбах. Так, начальником Главного управления имперской безопасности (РСХА) стал Эрнст Кальтенбруннер. Он, в свою очередь, тоже произвел ряд перестановок в своем ведомстве. В том числе назначил начальником отдела «С» (диверсии и террор) VI управления РСХА 35-летнего гауптштурмфюрера Отто Скорцени.

В духе идей «тотальной войны» требовалось силами отдела «С» организовать диверсионные операции по всему миру с наибольшим размахом, чтобы таким образом значительно повысить шансы фашистов на успех в войне. Ему предписывалось вооружить и направить против англичан племена горцев в Иране, Индии, Ираке; парализовать судоходство по Суэцкому каналу; внедрить террористов и провокаторов в ряды югославских и французских партизан; взорвать или сжечь главные военные заводы США и Англии; создать боеспособную «пятую колонну» в Бразилии и Аргентине; организовать нападения на штабы советских армий, уничтожить командиров крупнейших партизанских отрядов. Особое внимание необходимо было уделить диверсиям на предприятиях советской оборонной промышленности в районах Урала, Северного Казахстана, Западной Сибири, абсолютно недоступных для германской авиации. К тому же уничтожение лидеров антифашистской коалиции (Рузвельта, Сталина, Черчилля) в Тегеране и Касабланке тоже готовил Скорцени и его отдел «С».

Итак, перед Скорцени поставили огромное количество задач, с которыми не справилось ведомство под руководством Канариса, и которые Скорцени должен был решить силами диверсантов-коммандос со «Специальных курсов особого назначения Ораниенбург». А для осуществления планов нужны были деньги! Без денег была невозможна вербовка агентуры и выполнение поставленных задач. Поскольку финансовые возможности фашистской Германии, блокированной государствами антигитлеровской коалиции, были подорваны, то активизировалась начатая еще в 1940 году тайная операция «Бернхард» по производству фальшивых денег.

Все началось с того, что после аншлюса 1938 года созданный в 1930-е годы Интерпол полностью оказался в руках имперской безопасности: эсэсовцы захватили все досье, картотеки и архивы международной криминальной полиции, в том числе — и досье фальшивомонетчиков. В 1940 году началась активная работа над изготовлением фальшивок: РСХА создало специальную засекреченную группу «Ф-4», размещавшуюся в особняке на Дельбрюкштрассе в Берлине, где под усиленной охраной собрали лучших граверов Европы. После семи месяцев напряженной работы первые клише фальшивых английских фунтов были готовы. Однако необходимо было создать и бумагу, идентичную с той, которую использовали в Английском банке. Тогда СД специально построило в Эберсвальде под Берлином собственную фабрику. После множества проведенных на ней экспериментов обнаружилось: для производства бумаги, на которой можно напечатать фальшивки «высшей надежности», необходимо использовать льняное полотно, выделанное без каких-либо химических добавок. Такое полотно обнаружили в Турции, и специалисты из СС разработали способ его использования и обработки — новое полотно рвали на тряпки и протирали им детали машин, затем текстиль мыли, очищали и применяли в приготовлении бумажной массы. Полученная бумага ничем не отличалась от оригинала. Также удалось скопировать и водяные знаки. И в конце 1940 были получены первые фальшивые фунты стерлингов. Но, несмотря на успех операции, массовое производство фунтов из-за множества сложностей началось только в 1943 году, и вскоре на международном рынке появились фальшивые банкноты достоинством в пять, десять, двадцать, пятьдесят и сто фунтов стерлингов.

Отто Скорцени был знаком с начальником эсэсовского центра по их изготовлению — оберштурмбаннфюрером СС Бернхардом Крюгером, который возглавлял в VI управлении группу «Технические вспомогательные средства». С Крюгером Скорцени тесно сотрудничал и раньше, поскольку тот снабжал агентов СД фальшивыми документами. Летом 1943 года, когда Скорцени близко познакомился с деятельностью центра фальшивомонетчиков, здесь уже было налажено серийное производство, осуществлявшееся под строго секретным кодовым наименованием «операция Бернхард» (по имени Крюгера). К середине 1943 года в концентрационном лагере Заксенхаузен оборудовали ультрасовременными машинами два барака — № 18 и 19. Обитателей этих бараков полностью изолировали от всех внешних контактов оградой из колючей проволоки и многочисленной охраной. Здесь трудились 130 заключенных. Они изготавливали бумагу для поддельных денег, печатали их, потом специально загрязняли свеженькие банкноты так, чтобы те походили на побывавшие в употреблении, и связывали в пачки, предварительно перемешав номера серий.

Некоторые исследователи указывают, что за годы Второй мировой войны в этой секретной лаборатории, напечатали 8,9 миллиона фальшивых английских купюр на общую сумму 134,6 миллиона фунтов стерлингов, в то время как золотой запас Английского банка, посредством которого покрывалась стоимость находящихся в обращении денег, в 1933 году по данным Британского казначейства, составлял 137 миллионов фунтов стерлингов!

Велись работы и по изготовлению поддельных долларов. Однако усиливавшиеся налеты англо-американской авиации на Берлин мешали этим работам. Отто Скорцени предложил решить эту проблему путем переезда в Фриденталь, куда отправились граверы, работавшие над клише для фальшивых денег, а также те, кто занимался изготовлением фальшивых документов. Так Скорцени стал одним из главных действующих лиц «операции Бернхард». В 1944 году нацисты приступили к изготовлению фальшивых долларов США, но нет надежных источников, которые бы сообщали об успехе этой операции, хотя некоторые из них в солидных средствах массовой информации на Западе не раз утверждали, что таки удалось создать фальшивые доллары и что даже большинство исполнителей и необходимое оборудование уцелели.

В 1943 году наступил перелом в ходе войны. Разгром под Москвой и на Волге ударил не только по германским войскам, он подорвал и дух итальянских войск. В середине мая 1943 года пришлось капитулировать остаткам итальянской армии в Африке, авианалеты разрушили Милан и Рим. Итальянский народ устал от войны и хотел прекращения военных действий. Правящая верхушка Италии непрерывно ощущала растущее недовольство народа фашистским режимом дуче. Для предотвращения волнений было решено сместить Бенито Муссолини с поста премьер-министра.

25 июля 1943 года, когда Муссолини прибыл в королевский дворец, офицеры королевской гвардии арестовали его. Было образовано новое правительство. Оно обещало итальянцам скорое окончание войны, к которому стремился народ. Маршал Пьетро Бадольо — его король назначил новым премьер-министром — призвал соотечественников разоружить фашистов. Правительство было настроено на сепаратные переговоры. Англо-американское командование в качестве предварительного условия для переговоров о перемирии настаивало на строгой изоляции Муссолини и последующей выдаче его странам антигитлеровской коалиции. Поэтому в целях предосторожности Бадольо неоднократно приказывал переводить Муссолини из одного места заключения в другое. Сначала дуче был помещен под охраной на корвет «Персефоне», который превратили в плавучую тюрьму. Потом местами его заключения были Понцианские острова и Санта-Маддалена. Под конец Муссолини поселили в уединенном туристском отеле «Кампо императоре», расположенном в труднодоступном горном массиве Гран-Сассо (район Абруццо). Добраться туда можно было только по подвесной дороге. Дуче охраняли двести карабинеров. Ответственность за охрану Муссолини была возложена на бывшего инспектора тайной полиции Полито.

26 июля 1943 года Скорцени, согласно его мемуарам, пришлось изрядно понервничать — его неожиданно вызвали в Ставку фюрера. До этого момента диверсант, по его словам, еще не встречался с Гитлером. Вот как он описывает эту ситуацию в своих мемуарах: «Сначала мне показалось, что я плохо понял. Потом безотчетный страх почти парализовал мои ноги. Через несколько мгновений я должен был, в первый раз в моей жизни, предстать перед Адольфом Гитлером, фюрером Великой Германии и Верховным главнокомандующим вооруженных сил рейха! Вот уж, действительно, сюрприз из сюрпризов! “В волнении я, наверное, наделаю непростительных ошибок и буду вести себя как последний дурак! Только бы все прошло нормально”, — думал я, следуя за другими офицерами. Мы прошли метров сто, прежде чем я начал соображать, в каком направлении мы идем». Результатом этой встречи стало личное поручение фюрера — освободить захваченного дуче, Бенито Муссолини. «У меня для вас есть задание чрезвычайной важности, — начал Гитлер, — Муссолини, мой друг и наш верный соратник по борьбе, был вчера предан своим королем и арестован своими собственными соотечественниками. Я не могу, я не хочу бросить в момент самой большой опасности величайшего из всех итальянцев. Для меня дуче олицетворяет последнего римского Цезаря. Италия, или, скорее, ее новое правительство, несомненно, перейдет в лагерь противника. Но я не отступлю от своего слова; надо, чтобы Муссолини был спасен, и как можно быстрее. Если мы не вмешаемся, они сдадут его союзникам. Я поручаю вам эту миссию, счастливое окончание которой будет иметь неоценимое значение для будущих военных операций на фронтах. Если вы, как я вам говорю, не остановитесь перед любым препятствием, не испугаетесь любого риска, чтобы достигнуть цели, вы добьетесь ее!»

Скорцени немедленно приступил к подготовке операции, получившей кодовое название «Айхе» («Дуб»). Главной сложностью было то, что Муссолини переводили из одного места заключения в другое. Подготовка шла с размахом: предполагалось, что в операции примет участие воздушно-десантная дивизия, которую в срочном порядке перебросили в Италию. В середине августа к операции была также подключена и бригада войск СС. А когда стало известно, что дуче содержат на островах, Скорцени получил еще флотилию торпедных катеров. Тем временем выяснилось, что Муссолини уже содержат в горах, а не на побережье, и Скорцени принял решение высадить десант на планерах. Он объяснил свой выбор: «Мы видим только два способа: высадка парашютистов или приземление транспортных планеров рядом с отелем. После долгого анализа всех «за» и «против» этих двух решений, мы выбираем второе. В разреженной атмосфере на этой высоте нам бы потребовались, чтобы предотвратить слишком быстрый спуск, особые парашюты, а мы такими не располагаем. К тому же я предвижу, что из-за слишком пересеченной местности десантники приземляются со слишком большим рассеянием, так что быстрая атака плотным строем окажется невозможной. Остается только приземление нескольких планеров». Акция проводилась 12 сентября. Из 12 подготовленных планеров в воздух поднялось только 10 (два перевернулись на взлете) и еще 2 разбились при посадке. Внезапность и дерзость атаки обеспечили успех операции. Захват удалось осуществить без особого сопротивления карабинеров, но при этом потери десантников были велики из-за неудачного приземления: в результате аварий 31 человек погиб, еще 16 получили тяжелые увечья. Освобожденного Муссолини доставили сначала в Рим, а затем в Вену.

Блестяще проведенная операция принесла Скорцени славу национального героя. К тому же он был удостоен звания штурмбаннфюрера и награды — Рыцарского креста. Геббельсовская пропаганда присвоила ему титул «диверсанта номер один». На Скорцени излился щедрый поток повышений, наград и подарков. Муссолини пожаловал своему спасителю фашистский орден «Ста мушкетеров» (точнее, пообещал эту награду), Геринг снял со своего парадного белого мундира «Золотой почетный знак летчика» и приколол его на грудь «героя». Гитлер и Геббельс просмотрели привезенный Скорцени фильм о похищении Муссолини — и было решено использовать освобождение Муссолини в целях пропаганды, чтобы хотя бы временно рассеять подавленное настроение немцев, вынужденных проводить дни и ночи в бомбоубежищах. Пример Скорцени вдохновлял немцев повсюду: на фронтах, непрерывно приближавшихся к границам Германии, в цехах военных заводов или в рушащихся бомбоубежищах.

Газета «Фёлькишер беобахтер» 17 сентября 1943 года опубликовала статью Роберта Крётца об «освободителе дуче», в которой приведена следующая характеристика Скорцени: «Всю свою жизнь он был политиком и солдатом. Еще на школьной скамье он стал членом “Германского союза”, который в 1922 году выступил под черно-бело-красным флагом. Будучи студентом, он прошел подготовку в штирийском добровольческом корпусе и молодым буршем приобщился к национал-социалистическому мировоззрению… Из добровольческого корпуса он в дальнейшем перешел в СС и, в качестве, так сказать, своей дипломной работы, положившей начало его теперешнему мастерству, арестовал в 1938 году австрийского федерального президента, которого бдительно охраняла гвардейская рота…»

Освобождение Муссолини дало возможность создания в Северной Италии правительства во главе с дуче, которое официально обратилось к нацистской Германии с просьбой о военной помощи. Сам же Муссолини являлся лишь марионеткой в руках нацистов.

Обрушившаяся на Скорцени популярность произвела впечатление даже на Гитлера, и он поручил Скорцени создать новые батальоны спецназначения среди добровольцев, набираемых из парашютистов и войск СС. Также считается, что Скорцени было поручено руководить операцией по организации покушения на лидеров «большой тройки» во время Тегеранской конференции в конце 1943 года. Этой операции присвоили кодовое название «Длинный прыжок». В 1966 году Отто Скорцени подтвердил, что ему поручили убить Сталина, Черчилля, Рузвельта или даже выкрасть их в Тегеране, проникнув в посольство Великобритании со стороны армянского кладбища, с которого начинался родник. Сам Скорцени признал, что «не довел дело до конца».

Так планировали ли нацистские спецслужбы операцию по устранению лидеров антигитлеровской коалиции или же все это досужий вымысел? В советской послевоенной литературе прочно укоренилось мнение, что такой заговор реально существовал. В книге воспоминаний дипломата и литератора Валентина Бережкова «Страницы дипломатической истории» изложена официальная версия Кремля: гитлеровская разведка готовила покушение на участников встречи; разработку этой операции, получившей кодовое название «Длинный прыжок», Гитлер поручил начальнику абвера адмиралу Вильгельму Канарису и шефу Главного управления имперской безопасности обергруппенфюреру СС и генералу полиции Эрнсту Кальтенбруннеру.

В качестве доказательства В. Бережков ссылается на сведения, которые поступили в Наркомат государственной безопасности СССР «из лесов под Ровно», где за линией фронта действовал специальный разведывательно-диверсионный отряд под командованием Д. Медведева и А. Лукина. Там находился знаменитый разведчик-диверсант Николай Кузнецов. Н. Кузнецов, работавший в немецком тылу под видом немецкого фронтового офицера обер-лейтенанта Пауля Зиберта, установил дружеские отношения с приехавшим из Берлина в Ровно штурмбаннфюрером СС Ульрихом фон Ортелем. Однажды эсэсовец предложил Зиберту перейти в службу безопасности и пообещал познакомить его с одним из ответственных сотрудников этого учреждения, «героем рейха и спасителем Муссолини» штурмбаннфюрером СС Отто Скорцени. С ним фон Ортелю вроде бы придется выполнять какую-то сверхважную операцию. Фон Ортель сообщил, что вскоре отправляется в Иран, где соберется «Большая тройка», и что разработана операция, в ходе которой она должна быть уничтожена, и это изменит ход войны. В своем рассказе фон Ортель упоминал о недавней поездке в Берлин, где он был принят генералом Мюллером и получил это заманчивое предложение. Уже якобы готовят специальных людей, и, если Зиберт изъявит желание, то он, фон Ортель, походатайствует за него. Школа по подготовке участников операции находится в Копенгагене.

Бывший начальник Четвертого управления НКВД-НКГБ генерал-лейтенант Павел Судоплатов, который руководил и Медведевым, и Кузнецовым, в своих мемуарах «Специальные операции. Записки нежелательного свидетеля» отмечает: «Медведев и Кузнецов установили, что Скорцени готовит группы нападения на американское и советское посольства в Тегеране, где в 1943 году должна была состояться первая конференция “Большой тройки”. Сообщение, немедленно переданное в Москву, совпало с информацией из других источников и помогло нам предотвратить акции в Тегеране против “Большой тройки”».

Однако в этих воспоминаниях есть нестыковки, которые заставляют усомниться в точности сведений и роли Отто Скорцени в этой операции (если такая и была запланирована). Бросается в глаза сверхъестественное везение, сопутствовавшее Кузнецову-Зиберту. Далеко от Берлина, где планируются крупные операции немецких спецслужб, в прифронтовой полосе он встречает ответственного сотрудника внешней разведки Главного управления имперской безопасности штурмбаннфюрера СС фон Ортеля, который располагает секретными сведениями гитлеровского рейха и делится ими с малоизвестным армейским обер-лейтенантом. Маловероятно, хотя Зиберт и был приятным и щедрым собутыльником… К тому же для участия в операции самому фон Ортелю необходимо было вернуться в Берлин, пройти там или в Копенгагене боевую и специальную подготовку и десантироваться на юге Ирана. Настораживает и то, что эта история не нашла должного отражения в личном деле Кузнецова-Зиберта! Что же заставило тогда отправить в Центр радиошифровку о готовящейся немецкой разведкой террористической акции против Сталина, Рузвельта и Черчилля? Неужели лишь весьма расплывчатые данные от одной из помощниц Кузнецова, жительницы Ровно Марины Мякоты, которая была агентом фон Ортеля и сообщила, что тот обещал: когда вернется, «привезет в подарок персидский ковер». Неужели эти слова послужили основанием для логической цепочки: «Персидский ковер — это Иран. А столица Ирана — Тегеран, там собирается провести конференцию “Большая тройка”»? А потом к дальнейшим выводам: зачем ехать туда немецким диверсантам и террористам? — Чтобы воспользоваться редким случаем, когда лидеры антигитлеровской коалиции соберутся вместе, и ликвидировать их. Неужели основанием для этого послужили лишь показания женщины об обещании мужчины? Увы, Николай Кузнецов, он же Пауль Вильгельм Зиберт, так и не смог выяснить, почему фон Ортель завел разговор о персидских коврах. Когда недели через три он вернулся в Ровно, Марина Мякота сообщила ему, что штурмбаннфюрер СС застрелился в своем рабочем кабинете. Когда и где прошли его похороны — неизвестно.

Исследователи искали подтверждения подготовки операции «Длинный прыжок» в архивах Германии и Австрии. Но материалов этого дела не было, не обнаружились следы и в документах разведок Вашингтона и Лондона, рассекреченных и ставших достоянием историков и журналистов. Даже в записках главного фигуранта «спецсообщения из ровенских лесов» СС Отто Скорцени, которые вышли в свет в 1951 году, никак не упоминается о тегеранской акции! Похоже, что легенда о том, что именно Скорцени было поручено организовать ликвидацию «Большой тройки», возникла после войны. И похоже, что придумал ее сам «спаситель дуче». Забыв о том, что в своем недавнем бестселлере он ничего не упоминал об операции «Длинный прыжок», Скорцени в 1954 году рассказал корреспонденту французской газеты «Экспресс» следующее:

«Из всех забавных историй, которые рассказывают обо мне, самые забавные — это те, что написаны самими служителями исторической науки. Они утверждают, что я со своей командой должен был похитить Рузвельта во время Крымской конференции. Это глупость, никогда мне Гитлер не приказывал такого. Сейчас я вам скажу правду по поводу этой истории. В действительности Гитлер приказал мне похитить Рузвельта во время предыдущей конференции — той, которая проходила в Тегеране. Но из-за различных причин это дело не удалось обделать с достаточным успехом…»

Похоже, что история с «Длинным прыжком» была нужна Отто Скорцени просто для собственной рекламы. Попав в Испанию после Второй мировой войны, гитлеровский «диверсант номер один» укрепил свое положение, вышел из подполья, стал уважаемой персоной в кругах, близких к диктатору Франко, и успешно занялся предпринимательской деятельностью. Возможно, для поддержания славы «опасного диверсанта» Отто приписал себе участие в подготовке несостоявшейся операции «Длинный прыжок», которой, возможно, вовсе и не было… 


Дивизия «Бранденбург»: они были первыми | Третий рейх | «Самый опасный человек Европы»