home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



17

Наутро Джоан обнаружила, что Джейк уехал и оставил ей записку:


Дорогая Джоан Юнис!

Благодаря вам с Винни я спал как младенец и теперь готов бороться с хищницами. Передай Винни мою благодарность и скажи, что я буду рад вновь поучаствовать в вашей медитации, если вы меня пригласите, особенно если выдастся тяжелый денек. Сегодня меня ждет охота за уликами, и вернусь я поздно. Алек отправился в Вашингтон. Если я тебе понадоблюсь, позвони в мою телефонную службу или судье Маккэмпбеллу.

Я сказал Джефферсону Биллингсу, чтобы он позволил тебе снимать деньги со счета на мелкие расходы по старой подписи и новым отпечаткам пальцев. Там должно быть тысяч четыреcта. Биллингс будет оплачивать чеки и хранить, а я – заверять, пока ты не оформишь новую карту с подписью и отпечатками. Он говорит, что знал Юнис Бранку в лицо, поэтому проблем не будет. Если хочешь, он хоть сейчас может прислать карту для заполнения. Мы полагаем, что твоя подпись немного изменится.


(Босс, Джейк, наверное, не знает, что я подписывалась за вас лучше, чем вы сами.) (Вряд ли хоть кто-нибудь про это знает. Интересно, а в суде такой факт сыграл бы за нас или против?)


Если тебе на карманные расходы нужно больше, я готов дать тебе взаймы – это проще, чем расписывать все суммы в опекунском отчете. Твой «брат Мак» сделает все, чтобы нам помочь, но финансовая сторона должна быть кристально чистой, пока он не освободит меня от обязанностей опекуна. «Жена Цезаря» и все такое.

К слову о жене Цезаря. Помнишь, что я рассказал тебе о двух наших друзьях? Утром я позвонил одному из них, а ответил другой. Но они ничуть не переживают из-за того, чт'o я видел, слышал и о чем мог догадаться. Мне это польстило. Маленький чертенок, если ты где-то напроказишь, можешь им довериться, потому что единственное, что их беспокоит, – это твое благополучие. Прости, что вчера повел себя как ханжа.


(Приятно это знать, босс.) (Юнис, Алек и Мак вольны заниматься в свободное время чем угодно. Джейку не стоит сплетничать о них даже с нами.) (Босс, я не о том! Джейк признал, что вчера вел себя скверно, и просит прощения, а заодно и прощает нам будущие грехи. Теперь мы просто обязаны выйти за него замуж! Я опасалась, что он может оказаться ревнивым. Собственником. Возраст, происхождение. Окажись это так, нас ждал бы сущий ад, близняшка, поскольку в душе ты шлюха, и мы обе это знаем.)

(Юнис, какая чушь! Я ни за что не стала бы хвастаться перед Джейком своими похождениями. В любом случае ты ошибаешься. Умный мужчина – а Джейк, несомненно, из таких – не придает значения интрижкам. Он только боится потерять горячо любимую жену. Если Джейк на нас женится, я никогда не дам ему повода для таких опасений.) (Надеюсь, вы сдержите обещание, босс, милый.) (С твоей помощью. Давай дочитаем…)


Не жди меня к ужину; дела не терпят отлагательств. Вчера мы не смогли сделать кое-что чрезвычайно важное, но это важнее. Надеюсь, ко вчерашнему мы еще вернемся.

Я собирался написать любовное послание, но был вынужден упомянуть и другие дела – и других людей, поэтому порви записку по прочтении и спусти в унитаз. Письмо запечатано неспроста. Каннингем поклялся, что ответит головой, если оно попадет в чужие руки прежде, чем дойдет до тебя. Я начинаю проникаться уважением к Каннингему; он действительно «честный вор».

Люблю тебя, милая, и дарю тебе большущий поцелуй – настолько огромный, что ты можешь оторвать от него кусочек и подарить Винни с благодарностью от меня. Она очаровательна. Я рад, что она о тебе заботится.

Дж.

(Ах он, старый проказник! Джоан, наш Джейк, шлепая нас по попке, заглядывается на хорошенький задик Винни!) (Ей придется встать в очередь!) (Ревнуешь, близняшка?) (Нет. Но мне он достанется первой. Черт побери, Юнис, вчера я почти его раскрутила. Скольких трудов это стоило! Не «раз-два и готово», как вышло с ним у тебя. Меня за это еще и отшлепали. Надеюсь, он сегодня вечером вернется домой.) (Три препятствия, даже если он вернется, близняшка.) (Три?!) (Хьюберт… Винни… и наш «имплант». Босс, вы ведь не оставите меня без вашего ребенка, забеременев от Джейка?) (Конечно нет, глупышка! Мне и не из таких переделок случалось выкручиваться еще до рождения твоей бабки. Мм… мне понадобятся деньги.)

(Джейк ведь разрешил вам их снять.) (Да, но для этого потребуется моя подпись и его виза. Это все равно что открыто признаться. Юнис, ты, видимо, никогда в жизни взяток не давала.) (То есть давала… но не деньгами.) (Не рассказывай чем, попробую угадать. Куколка, наше состояние измеряется миллионами, но сегодня мне нужно раздобыть несколько бывших в обращении купюр среднего достоинства. Желательно из анонимного источника. Пойдем, я покажу тебе кое-что, о чем не знала даже моя секретарша – ушлая девчонка по имени Юнис, помнишь такую?)

(Босс, вы про тот сейф в ванной?) (А? Черт, откуда ты-то о нем знаешь?!) (Я любопытная.) (Может, ты и код назовешь?) (Без комментариев.) (Ладно, все равно через минуту узнаешь. Или ты можешь прочитать его в моей голове?) (Босс, вы уже должны были понять, что я не могу выяснить ваши секреты, пока вы о них не подумаете. А вы не узнаете моих, пока о них не подумаю я. Но что касается кода… я бы попробовала дату рождения вашей матери.)

Джоан вздохнула.

(Сейчас ничего ни от кого не скроешь. Ладно, пойдем проверим, не ограбили ли нас.)

Она вошла в ванную, закрыла дверь на защелку, вынула из шкафчика стопку полотенец, пошарила рукой в шкафчике. Задняя стенка сдвинулась в сторону; за ней оказался сейф.

(Думаешь, дата рождения моей матери откроет сейф?) (Сначала я бы включила кварцевую лампу над массажным столом и открыла кран с холодной водой в раковине.) (Вообще ничего не скроешь! Милая, ты правда давала взятки своим роскошным хвостиком?) (Не совсем. Скорее улучшала условия сделки. Давайте проверим, не ограбили ли нас.)

Джоан открыла сейф. Внутри оказалось достаточно денег, чтобы привлечь внимание банковского аудитора. Но купюры не были упакованы в банке и аккуратно перевязаны; сумма в каждой пачке была подписана от руки.

(Какое богатство! То ли никто не нашел этот сейф, то ли не догадался, что нужно сделать помимо введения кода. Что же, вопрос решен. Не будем спускать в унитаз записку Джейка.) (Но ему скажем, что спустили?) (Если спросит.) (А потом со слезами признаемся, что не смогли с ней расстаться.) (Юнис, твой разум – настоящий спутанный клубок.) (Поэтому он так хорошо сочетается с вашим, близняшка.) (Пожалуй.)

Джоан убрала письмо в сейф, достала две пачки денег, положила в сумочку, закрыла сейф, выключила лампу и воду, повернула ручку кодового замка, задвинула стенку шкафчика, сунула на прежнее место полотенца и закрыла шкафчик. Затем подошла к терминалу домовой связи и нажала кнопку:

– Шеф О’Нил.

– Да, мисс Смит?

– Через полчаса мне понадобится машина с шофером и двумя телохранителями.

Последовало непродолжительное молчание.

– Гм. Мисс Смит, мистер Саломон, вероятно, забыл оповестить меня, что вы покинете дом.

– И у него была на то веская причина. Он об этом не знает. Он упомянул, что я больше не под опекой суда? Быть может, вы слышали об этом из других источников?

– Из официальных не слышал.

– Значит, теперь услышите из официального. От меня.

– Ясно, мисс.

– Вы чем-то недовольны? Можете позвонить судье Маккэмпбеллу.

– Разумеется.

– То есть позвоните?

– Мисс, я чего-то не понимаю? Разве вы сейчас не распорядились ему позвонить?

– Наш разговор записывается?

– Конечно, как положено.

– Так отмотайте запись назад и найдите ответ на ваш вопрос. Я подожду. Но сперва напомните – как давно вы у меня на службе?

– Семнадцать лет, мисс. Последние девять в качестве начальника охраны.

– Семнадцать лет два месяца и несколько дней. Немного не хватает, чтобы рассчитывать на максимальную пенсию, но вы служили мне верой и правдой. О’Нил, если пожелаете, то можете сегодня же выйти в отставку. Я гарантирую вам пожизненное содержание за верную службу. А теперь переслушайте запись.

Она подождала.

– Ничего себе. Мисс, кажется, мне пора прикупить слуховой аппарат. Вы не приказали мне позвонить судье, а лишь сказали, что я могу это сделать.

– Вот именно. Я заметила, что вы можете проверить мои слова, совершив один звонок. Еще не поздно.

– Мисс, не понимаю, к чему вы клоните.

– Ничего, поймете. Так что насчет отставки? Если согласны, то пришлите Ментона на собеседование.

– Мисс, я не собираюсь в отставку.

– Правда? А мне показалось, что хотите уйти к другому хозяину. Возможно, к мистеру Саломону. Не хотелось бы вам в этом препятствовать. Предложение о пожизненном содержании все еще в силе.

– Мисс, мне нравится работать здесь.

– Рада слышать. Надеюсь, вы останетесь надолго. О’Нил, вы с кем-нибудь обсуждали мои поездки?

– Только когда вы давали такое распоряжение. Я записываю наши разговоры как раз на такой случай.

– Ясно. Сотрите пленку. Я побуду на связи.

– Стер, мисс Смит, – вскоре ответил О’Нил.

– Отлично. Давайте заново. Шеф О’Нил, это мисс Иоганн Себастьян Бах Смит. Через полчаса мне понадобится машина с шофером и двумя телохранителями.

– Будет исполнено, мисс Смит.

– Благодарю вас. Я собираюсь за покупками. Миссис О’Нил что-нибудь нужно?

– Мисс, вы очень любезны. Не уверен, что ей что-нибудь нужно, но могу спросить.

– Спросите, но не говорите, что я еду лично. Если у нее есть список, я попрошу Фреда или Малыша купить все необходимое. До связи.

(Босс, вы его напугали до усрачки. Зачем так?) (Юнис, непросто управлять островком феодализма в океане демократии. Когда Иоганн говорил: «Прыгать!», – все прыгали, а шеф охраны – особенно активно. О’Нил, как и все, должен понимать, что Иоганн никуда не делся… и что никто, даже наш дорогой Джейк, не может мне перечить. Если только он женится на нас, тогда я по-женски позволю ему все решать.) (Не верю!) (Как знать, милая моя. Вот ты слушалась Джо?) (Ну… я с ним не спорила. Можно сказать, что слушалась. Разве что иногда обманывала его или не все ему говорила.) (Вот и я буду так делать. В идеале я стану поступать так, как скажет муж… но сперва сделаю так, чтобы он просил меня поступать так, как я сама хочу.)

Джоан скорее почувствовала, чем услышала, смешок Юнис.

(Босс, да это рецепт идеального брака!)

(Мне все больше нравится быть женщиной. Но все равно непривычно. Что нам надеть?)

Джоан остановилась на бюстгальтере без бретелек, юбке до колен, непрозрачном плаще с капюшоном и чадрой и сандалиях без каблука. Ничего яркого и броского. На одевание ушло меньше получаса.

(Юнис, как мы выглядим?) (Для «поездки по магазинам» – в самый раз. Винни предупреждать не будем, она наверняка еще спит.) (Я и не собиралась. Вдруг ей захочется с нами? Поехали, милая. Пора свершиться второму непорочному зачатию за две с лишним тысячи лет.) (Босс, это плохая шутка!) (Фримп! Юнис, ты ведь вроде бы не христианка. Дзен-буддистка? Или индуистка? Что-то в этом роде?)

(Ни то, ни другое, ни третье. Я просто занимаюсь духовной практикой. Но нельзя шутить о том, что свято для других.) (Даже мысленно? Мне что, и думать теперь нельзя? Очень хочется тебя отшлепать, жаль, не получится.) (Босс, мне вы можете говорить что угодно. Только вслух этого не произносите.) (Так никто ничего вслух и не говорил. Хватит меня критиковать.) (Простите, босс. Люблю вас.) (И я тебя, ворчунья. Поехали!) (Вперед!)

Она спустилась на лифте в цокольный этаж, где ее встретил начальник охраны. О’Нил отсалютовал:

– Мисс, машина готова. Шоферы и телохранители тоже.

– Шоферы?

– Сейчас смена Финчли, но Дабровски решил с этим поспорить. Утверждает, что он старший по званию. Хотите сами решить вопрос?

– Ничуть, это ваша обязанность. Но могу попробовать уладить конфликт.

– Хорошо, мисс.

Он проводил Джоан к машине. Обе команды выстроились вдоль автомобиля, и все как один отдали честь. Джоан улыбнулась:

– Доброе утро, ребята. Давно не виделись. Рада, что все в добром здравии.

За всех ответил Дабровски:

– Спасибо, мисс Смит. Вы прекрасно выглядите.

– Спасибо. – Джоан пробежалась взглядом по охранникам. – Мне так никто и не рассказал… о той трагедии, которая положила начало удивительной череде событий, случившихся со мной. Чья смена была, когда погибла миссис Бранка?

Никто не решался ответить. Тогда слово взял О’Нил:

– Финчли с Малышом, мисс Смит.

– В таком случае выражаю им благодарность от имени миссис Бранки и от своего. Впрочем, не сомневаюсь, что Дабровски и Фред повели бы себя так же храбро и расторопно. – Она взглянула на Финчли, потом на Малыша, без улыбки, но благодушно. – Кто из вас отомстил за Юнис? Или вы вместе?

Финчли ответил:

– Малыш, миссис… мисс Смит. Голыми руками ему шею свернул.

Джоан повернулась к Малышу – чернокожей смертоносной громаде ростом шесть футов и шесть дюймов, весом под триста фунтов (в свободное от работы время – проповеднику). Посмотрев на него снизу вверх, она мягко сказала:

– Малыш, благодарю тебя от всего сердца – за Юнис. – (Босс, я тоже ему благодарна! Я ведь уже умерла, когда приехал лифт, и не знала, кто разделался с преступником.) – Если бы она была здесь, то сказала бы тебе спасибо не только от своего имени, но и от имени всех девушек, до которых этот подонок теперь не доберется. Рада, что ты убил его на месте. Попади он в тюрьму, мог бы уже выйти и приняться за старое.

Малыш наконец подал голос:

– Мисс… это и заслуга Финча. Он выстрелил в него из шокера. Нельзя сказать, что кто-то из нас справился в одиночку.

– Это и не важно. Любой из вас четверых отдал бы жизнь за миссис Бранку. Она это знала – и знает, где бы она теперь ни была. Я это знаю, и шеф О’Нил тоже. – У Джоан на глаза навернулись слезы, и она не стала их сдерживать. – Я – мы все! – жалею лишь, что она не дождалась вас в квартире. Знаю, каждый из вас считает, что лучше было бы умереть мне. Уверяю, я чувствую то же самое. Малыш, помолись за нее сегодня. Вместо меня; я не знаю молитв.

(Босс, я сейчас разревусь.) (Произнеси «мани хум». За Малыша. Он до сих пор винит себя.)

– Конечно, мисс. Я каждый вечер молюсь. Однако миссис Бранке молитвы не нужны. Она в раю.

(В раю – это точно. Пусть и в ином, нежели думает Малыш.) (Не станем его разуверять. Достаточно?) (Вполне.)

– Спасибо, Малыш, – сказала Джоан. – От меня, не от Юнис. Ты прав, молитвы ей не нужны. – Она повернулась к О’Нилу. – Шеф, я собираюсь в торговый центр «Гимбелс».

– Конечно, мисс. Финчли, за руль. Фред, Малыш, в машину.

О’Нил помог ей сесть и закрыл дверцу. Джоан защелкнула замок. Бронированные гаражные ворота открылись, и огромный автомобиль выехал на улицу.

(Джоан, что тебе понадобилось в «Гимбелсе?») (Кляп. Для тебя. Сейчас поменяю маршрут. Юнис, где ты покупала одежду? Лучше тебя во всем городе никто не одевался… и не раздевался.) (Пфф, я никогда полностью не раздевалась. Все дело в творчестве Джо. И вам не стоит ходить в те магазины, куда ходила я.) (Почему нет?) (Иоганн мог бы, но вам нельзя. Так не пойдет. Я знаю несколько стильных магазинчиков, в которых для меня было слишком дорого. Кстати, у пары из них есть филиалы в «Гимбелсе».) (Значит, туда и поедем. Сейчас я скажу Финчли… и пусть меня сопровождает Фред, а то он, кажется, думает, что о нем все забыли.) (Стоп! Фред умеет читать!) (И? А! Ладно, тогда пусть еще немного подождет.)

Джоан включила интерком:

– Финчли.

– Да, мисс?

– В спешке я забыла, что хотела еще кое-куда заехать. Пожалуйста, высади нас с Малышом в погрузочно-разгрузочной зоне на пересечении федерального шоссе и Мейн-стрит.

– Будет сделано, мисс.

– Пусть Малыш возьмет рацию. Там нет нормальной стоянки – по крайней мере, не было в мою предыдущую поездку. Когда это было? Больше двух лет назад?

– Два года и семь месяцев. Мисс, вы уверены, что не хотите взять обоих телохранителей?

– Нет. Пускай один остается в машине. Вдруг тебе понадобится выйти? Потом поменяются.

– Мисс, я и сам справлюсь.

– Не спорь. Ты бы не решился возразить Иоганну Смиту. Уверяю, мисс Иоганн Смит не утратила его хватку. Передай это остальным.

Джоан услышала, как Финчли усмехнулся:

– Я передам, мисс Смит.

Когда машина остановилась, Джоан надела чадру, скрыв от любопытных глаз свою личность – или личности. Малыш открыл дверь и помог ей выбраться. На людном пешеходном тротуаре Джоан немного испугалась, однако великан рядом с ней действовал успокаивающе.

– Малыш, мне нужен дом сто тридцать семь. Найдешь?

Она прекрасно знала, где Робертс-билдинг, ведь она им владела, но нужно было, чтобы Малыш чувствовал свою пользу.

– Конечно, мисс. Цифры я хорошо читаю. И буквы тоже – у меня только слова не складываются.

– Идем. Малыш, а как ты справляешься с главным делом жизни, если не можешь прочитать Библию?

– Без труда. Слушаю говорящие книги. А Библию наизусть знаю – каждое ее святое слово.

– Вот это память у тебя! Мне бы такую.

– Главное – терпение. Я вызубрил Библию, еще когда сидел в тюрьме. – Он задумался. – Мне бы хотелось выучиться читать, но времени нет.

(У бедняги наверняка и учителя хорошего никогда не было.) (Юнис, не нужно чинить то, что не сломано. Он и так нашел свое призвание.)

– Мисс, кажется, мы пришли. Один три… семь.

– Спасибо, Малыш.

Внутри у нее не спросили документы; их у нее и не было, ни на имя Иоганна Смита, ни на имя Юнис Бранки. Охранник заметил значок, такой же как у него самого, на форме Малыша, открыл турникет и пропустил их. Джоан Юнис улыбнулась ему глазами и отметила про себя, что охрану Робертс-билдинг необходимо улучшить. Номер значка Малыша следовало записать в журнал и сфотографировать его удостоверение.

(Босс, к чему столько возни? Он и без этого должен понимать, кого пропускать, а кого нет.) (Кто бы говорил. Если бы твой дом нормально охранялся, на тебя бы не напали. Если насилие на улицах остановить невозможно, то нам остается лишь всеми силами не пускать его в наши дома.) (Не стану спорить. Я слишком взволнована!) (Я тоже. Что бы я делала без этой чадры!)

На двенадцатом этаже они направились в офис Фонда имени Иоганны Мюллер-Шмидт. Табличка на двери гласила: «Директор. Х. С. Олсен, доктор наук, доктор медицины, без звонка не входить». Охранник впустил их и вернулся к журналу с картинками. Джоан с одобрением отметила большое количество женщин и пар в приемной. В своем последнем письме, к которому прилагался чек на круглую сумму, она (Иоганн) во всех подробностях расписала Олсену (предназначенные для широкой публики) цели фонда – предоставить обеспеченным лицензированным женщинам лучших анонимных доноров. Судя по всему, это возымело должный эффект.

– Малыш, подожди здесь. Можешь кино посмотреть.

Она направилась к столику между приемной и кабинетами, прошла мимо таблички «Регистратура» и жестом подозвала единственного сотрудника-мужчину.

– Что вам угодно, мэм? Для подачи заявки дождитесь своей очереди, предъявите документы и заполните анкету.

– Мне нужно к директору. Доктору Олсену.

– Доктор Олсен не принимает без записи. Как ваше имя? Возможно, его секретарь уделит вам минутку.

Джоан приблизилась и прошептала:

– Мне необходимо с ним встретиться. Мой муж все узнал.

Клерк опешил:

– Как вас зовут?

– Не глупите. Просто передайте то, что я сказала.

– Ух… подождите. – Клерк скрылся за дверью.

Она подождала. Мужчина вернулся быстро, поманил ее к боковому коридору, откуда провел к дверям, на одной из которых была табличка «Директор. Не входить», а на другой – «Секретарь директора. Не входить без звонка». За второй дверью дожидалась женщина в очках, напомнившая Джоан школьную учительницу Иоганна – и видом, и властными манерами. Женщина сказала ледяным тоном:

– Что это за цирк? Предъявите ваши документы!

(Босс, врежьте ей в солнечное сплетение и скажите, что она упала в обморок!) (Посмотрим. Сперва попробуем по-моему.)

Джоан ответила еще менее приветливо:

– И не подумаю, мисс Перкинс. Зачем мне, по-вашему, чадра? Позовите директора, или я вызову полицию и репортеров.

Мисс Перкинс опешила, встала из-за стенографического стола и вошла в кабинет позади него. Вскоре она вернулась и злобно произнесла:

– Можете войти.

Олсен даже не встал, чтобы поприветствовать Джоан.

– Мадам, вы выбрали весьма необычный способ привлечь мое внимание, – сказал он. – В чем дело? Давайте начистоту.

– Доктор, вы даже присесть даме не предложите?

– Предложу, если буду уверен, что передо мной дама. Ваше поведение ставит это под сомнение. Говорите, пока я вас не выставил.

(Босс, видели, как он косится на микрофон? Старая карга в соседнем кабинете наверняка все записывает.) (Не сомневаюсь. Поэтому пока помолчим.)

Джоан подошла вплотную к столу директора и отстегнула чадру.

На сердитом лице врача отразилось искреннее удивление. Джоан Юнис склонилась над столом и выключила микрофон. Затем тихо сказала:

– Еще микрофоны есть? Комната звуконепроницаемая? А дверь?

– Мисс…

– Достаточно просто «мисс». Теперь-то предложите сесть? Или мне вернуться с адвокатом?

– Присаживайтесь… мисс.

– Благодарю вас. – Джоан дождалась, когда он поставит стул на «место для почетных гостей», и села. – Теперь ответьте. Нас никто не подслушивает? Если да, я непременно об этом узнаю… и предприму необходимые меры.

– Никто. Секунду. – Врач поднялся и вручную запер дверь в кабинет секретарши. – Теперь рассказывайте, что случилось.

– Обязательно. Но сперва один вопрос. Я финансировала фонд ежеквартально. Вы получили все чеки за период моей временной недееспособности?

– Кроме одного. Я подождал полтора месяца, прежде чем написать мистеру Саломону и напомнить о графике. Он во всем разобрался и вскоре прислал сразу два чека и письмо, удостоверяющее, что последующие платежи будут происходить согласно установленному вами графику. Что-то изменилось?

– Нет, доктор. Я гарантирую дальнейшее содержание фонда. Хочу отметить, что попечителей вполне устраивает ваша работа.

– Рад слышать. Вы только за этим приехали?

– Нет. Теперь к делу. Вы абсолютно уверены, что нас не подслушивают? Это важно в первую очередь для вас, а не для меня.

– Мисс… да, мисс, уверен.

– Хорошо. Тогда сходите в хранилище за донорским материалом пять-пять-один-два-ноль-ноль-ноль-пять-два – я пойду с вами, чтобы проверить номер – и оплодотворите меня им. Немедленно.

У врача отвисла челюсть. Однако он быстро вернул самообладание и заявил с профессиональным апломбом:

– Мисс… это невозможно.

– Почему? Как записано в уставе этого учреждения, составленном мною лично, предназначение фонда – предоставлять донорскую сперму женщинам, имеющим на это право. По запросу, безвозмездно и анонимно. Мне нужно именно это. Если хотите осмотреть меня, я готова. Если сомневаетесь, что у этого тела есть лицензия на деторождение, то уверяю, она есть, впрочем вы должны прекрасно понимать, что в данном случае потенциальный штраф – ничто. Так в чем дело? Не сможете подготовить сперму за день?

– Нет, что вы. На разморозку и подготовку требуется всего полчаса.

– Так оплодотворите меня через полчаса!

– Мисс… вы понимаете, чем это для меня чревато?

– Чем же?

– Ну… я слежу за новостями, иначе не узнал бы вас. Понимаю, что есть некоторые проблемы с установлением личности…

– А, это, – отмахнулась Джоан. – Доктор, вы играете на скачках?

– Э? Случалось. А что?

– Если нас действительно никто не подслушивает, вам ничего не грозит. В жизни каждого мужчины рано или поздно наступает момент, когда приходится идти на риск. Для вас он наступил. Вы можете сделать незащищенную ставку на определенную лошадку и выиграть. Или проиграть. Вам наверняка известно, что я, и только я олицетворяю попечительский совет. Остальные попечители – фиктивные лица. Хотите знать, что будет дальше? Вся эта кутерьма с установлением личности вскоре разрешится в пользу настоящего Иоганна Себастьяна Баха. Тогда он удвоит расходы на этот фонд, а с ними и зарплату директора. Если поставите на верную лошадь, этим директором будете вы. Если нет – ищите другую работу.

– Вы меня шантажируете!

– Нет. Предсказываю ваше будущее. Старый Иоганн Себастьян Бах Смит был седьмым сыном седьмого сына и родился в рубашке; он обладал даром предвидения. Не важно, какую ставку вы сделаете. Финансирование будет удвоено в любом случае. Но только мы с вами будем знать, что сегодня здесь произошло.

– Гм. Есть протокол, который необходимо соблюдать. Я вправе одобрить донорство спермы, если женщина отвечает требованиям. Предположим, вы отвечаете. Тем не менее есть заведенный порядок и документы, которые нужно заполнить.

(Босс, он почти сдался. Спойте ему «мани хум» на другой лад.) (Юнис, взятка – лишь дополнительный толчок. Подождем, вдруг он сам упадет.)

Джоан помотала головой:

– Никаких документов. Выполните процедуру, и я закрою лицо чадрой и уйду.

– Мисс, я не выполняю процедуры сам. Это делает другой врач с медсестрой. Они заподозрят неладное, если документов не будет.

– Никаких медсестер, никаких помощников. Только вы, доктор. Зря вы, что ли, доктор наук? Либо вы можете провести оплодотворение, либо ваша квалификация недостаточно высока, чтобы руководить этим учреждением, – что не пройдет мимо внимания попечителей. Вдобавок я не оставлю вас в покое, пока мы не спустимся в хранилище, не возьмем нужную пробирку и не поместим ее содержимое внутрь меня. Ясно?

Врач тяжело вздохнул:

– А я думал, терапевтом быть тяжело! Вы понимаете, что искусственное оплодотворение не гарантирует успешную беременность?

– Если не получится, я вернусь через двадцать восемь дней. Доктор, беритесь за дело. Либо ставьте на другую лошадь – и я уйду. Без обид. Просто помните о моем предсказании. – Джоан встала со стула.

(Ну что, Юнис? Будет он прыгать?) (Не знаю, милая. Он так часто смотрит в женские дырки, что они ему осточертели. Тут не угадаешь.)

Олсен внезапно поднялся:

– Вам понадобится морозостойкий комбинезон.

– Хорошо.

– Дополнительный плюс: в нем даже муж собственную жену не узнает. У меня здесь есть один, для особо важных клиентов.

– Я весьма важный клиент, – сухо ответила Джоан.

Сорок минут спустя доктор Олсен произнес:

– Еще минутку. Я вставлю защитный латексный колпачок.

– Зачем? Разве эти штуки не для контрацепции?

– Как правило. Эту функцию он тоже будет выполнять – некоторые клиентки хотят быть защищены от возможного оплодотворения из других источников. Но в данном случае эта временная защита необходима, чтобы повысить шанс оплодотворения. Чтобы закрыть этим живчикам путь назад – понимаете? Походите с колпачком до завтра. Можете и дольше, если хотите. Знаете, как его извлечь?

– Если не справлюсь, позвоню.

– Как пожелаете. Если придут месячные, через четыре недели можно будет попробовать еще раз.

Доктор Олсен опустил подколенники и подал Джоан руку. Та слезла с кресла, счастливая, раскрасневшаяся, и поправила задранный подол юбки.

(Юнис, готово!) (Да, босс! Любимый босс!)

Доктор Олсен приготовился подать ей плащ.

Джоан сказала:

– Доктор… не волнуйтесь насчет скачек.

Он едва заметно улыбнулся:

– Я и не волновался. Хотите знать почему?

– Конечно.

– Гм. Если помните, я несколько раз лично встречался с Иоганном Смитом – мистером Иоганном Смитом.

– Если не ошибаюсь, одиннадцать раз, считая собеседование, когда доктор Эндрюс предложил вас в качестве своего преемника.

– Верно, мисс Смит. Никогда его не забуду. Мисс, возможно, какие-то юридические тонкости касательно вашей личности и предстоит уладить, но меня убеждать не надо! Вряд ли хоть одна молодая женщина вашего физиологического возраста способна успешно воспроизвести командирские замашки мистера Смита.

– Ой-ой!

– Простите?

– Доктор Олсен, к новому полу не так-то просто привыкнуть. На мое – и ваше – счастье, вы увидели за моим новым лицом Иоганна Смита. Но черт побери, сэр! Мне нужно учиться манерам, подобающим моему нынешнему облику. Позвоните мне… скажем, недели через три, чтобы узнать, надеюсь, радостные вести. Я покажу, что могу вести себя как леди, если постараюсь. Заходите на чай. Обсудим, как расширить деятельность фонда при удвоенном финансировании.

– Мисс Смит, я с радостью позвоню вам в любое удобное для вас время и по любому поводу. И даже без повода.

(Ой! Юнис, говоришь, ему осточертели женские дырки?) (Говорила. Но наша уж очень хороша, даже в таком ракурсе. Поцелуете его?) (Юнис, ты хоть с одним мужчиной можешь сохранять нейтральные отношения?) (Не знаю, не пробовала. И нечего ворчать, он ведь такой милашка!) (Вот и ты побудь милашкой и позволь нам спокойно убраться отсюда.)

Доктор надел на Джоан плащ, для чего ему пришлось шагнуть совсем близко. Она повернулась, облизнула губы и улыбнулась.

Было видно, что он готов рискнуть. Джоан не стала уклоняться; их губы соприкоснулись. Но она не обняла его и не сразу ответила на поцелуй.

(Не позволяйте ему уложить нас обратно на кресло! Вот на диван в его кабинете – можно.) (Юнис, успокойся! Не надо ни того ни другого.)

Дрожа, Джоан отстранилась:

– Спасибо, доктор. Видите, я могу быть девушкой, когда постараюсь. Как мне вернуться в приемную в обход мисс Перкинс?

Она пристегнула чадру.


предыдущая глава | Не убоюсь зла (перевод Павлов, Юрий) | cледующая глава