home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



20

– Добрый вечер, шеф. – Джоан оперлась на руку О’Нила и легко вылезла из машины.

– Добрый вечер, мисс. Вам сообщение от мистера Саломона. Он сожалеет, что не успевает к ужину. Надеется вернуться к девяти вечера.

– Очень жаль. В таком случае я не стану ужинать внизу; скажите Каннингему или Делле, чтобы принесла нам с Винни еду в мою гостиную. Без обслуживания.

– Два подноса в гостиную, без обслуживания. Так точно, мисс.

– И скажите Дабровски, что завтра ему нужно будет кое-куда меня отвезти.

– Мисс, он уже ушел домой. Но завтра его смена, он будет готов.

– Шеф, вы меня не поняли. Я просила сообщить ему сейчас, что завтра он меня повезет. Часов в десять, не раньше. Так что сразу после звонка в буфетную будьте любезны позвонить ему и передать это сообщение от меня. Не бросайте звонить, пока он не возьмет трубку. И предупредите меня, как только вернется мистер Саломон, в каком бы часу это ни произошло. Ему не говорите, звоните сразу, прежде чем Рокфорд его примет.

– Слушаюсь, мисс. Позвонить в буфетную, потом Дабровски, затем вам по возвращении мистера Саломона. Мисс, позвольте заметить, что я рад вновь чувствовать вашу твердую руку.

– Только не говорите мистеру Саломону. Все это было бы невозможно без его твердой руки. Нам с вами это прекрасно известно.

– Согласен. Я уважаю мистера Саломона, мисс; он настоящий джентльмен. Сказать Каннингему, чтобы отнес ваши покупки?

– Не нужно. Финчли с ребятами разберутся. Я столько всего накупила. – Джоан ребячески улыбнулась. – Разволновалась, будто ребенок перед Рождеством. Чуть все магазины не обнесла. Финчли, распредели сумки на троих. Поднимайтесь за мной. Я знаю, что это не ваша работа, но прошу, не жалуйтесь на меня в профсоюз.

Трое мужчин с сумками и одна женщина едва поместились в лифт. Джоан дождалась, когда Финчли нажмет кнопку нужного этажа, и, как только лифт тронулся, быстро ткнула пальцем кнопку «стоп».

– Опустите сумки.

Сперва она обняла голову Малыша:

– Спасибо, Хьюго. Самое большое спасибо, ведь твоя мудрость позволила нам всем объясниться друг с другом. – Она нежно, не спеша поцеловала его, не размыкая губ. – Спокойной ночи.

Затем она повернулась к Фреду:

– Спасибо, Фред. От меня – и от Юнис. – Когда он обнял ее, Джоан едва разомкнула губы. (Теперь понимаете, о чем я? Это еще цветочки.) (Понимаю… и обещаю быть с ним очень осторожной, если только мне не захочется чего-то большего, чем цветочки.) – Спокойной ночи, Фред… Том, сегодня был лучший день в моей жизни. Надеюсь, тебе тоже понравилось. Хотя бы чуть-чуть. Спасибо. – Джоан поцеловала его, не дожидаясь ответа, зажмурившись и повернувшись спиной к Малышу, на случай если шофер решится немного злоупотребить ситуацией, и он решился.

(Ничего себе! Юнис, ты уверена, что не спала с ним?) (Еще как уверена, черт возьми! А вам хотелось бы?) (Не знаю! Не знаю!)

Чуть не задохнувшись, Джоан отстранилась и отвернулась, чтобы снова запустить лифт и прийти в себя. Когда кабина остановилась, она сказала:

– Отнесите все ко мне в спальню. Винни! Не поверишь, что я привезла!

Рыженькая медсестра-горничная уже ждала у лифта:

– Мисс Джоан! Где вы пропадали?!

– А разве мне нельзя? Ребята, кладите сумки где хотите, хоть на пол, хоть на кровать. Винни, ты еще не успела поужинать? Все, спасибо. Спасибо и спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мисс Смит.

Как только они остались в спальне одни, Джоан обняла горничную, приподняв ее от пола.

– Ты не ответила. Поужинала вместе с прислугой? Или ждала меня?

– Кусок в горло не лез. Ой, Джоан, я так переволновалась. Вы сбежали, никому не сказав куда. Плохая девочка, так меня напугала.

– Фи. Со мной была охрана. Мне ничего не угрожало.

– Охранники – не медики. Доктор Гарсия велел не спускать с вас глаз.

– Фи вашему ненаглядному доктору. Я больше не пациентка, опеку с меня тоже сняли. Теперь я свободная, здоровая как лошадь женщина. Не нужно каждую секунду надо мной квохтать. Ладно, ужин сейчас принесут. Поедим, когда захотим.

– Я слышала. Была на кухне, когда пришло распоряжение, и сразу поспешила к лифту. Думала, не успею вас встретить. Индикатор движения почему-то погас, а потом опять включился.

– Лифт застрял. Похоже, с ним что-то не так. Мы жали на кнопки, пока он снова не заработал. В этом доме слишком много техники.

(Юнис, мне думалось, что уж лифт надежен, как могила. Есть в этом доме хоть одно место, где за мной не будут следить?) (Боюсь, что нет, босс. Но не тревожьтесь чересчур сильно. Я никогда о таком не тревожилась; главное – никого не обидеть.) (Тоже правда. Тебя когда-нибудь ловили с задранной юбкой?) (Так, чтобы стало стыдно? Один раз. Ничего криминального.)

– Мне сообщить механикам?

– Финчли сообщит. Винни, техобслуживание в твои обязанности не входит. Ты должна развлекать меня, подставлять плечо, чтобы я могла выплакаться, плакать мне в плечо и не давать дорогому доктору повода для беспокойства. – Джоан начала снимать одежду. – Раздевайся, примерим обновки. Ох, сколько же я всего накупила! Теперь экономика страны наверняка стабилизируется. Снимай все. Ты помылась, грязнуля? Или помоемся вместе? Подойди, я тебя обнюхаю.

– Помылась с утра.

– Пахнешь хорошо. Боюсь, я немного замариновалась; день выдался насыщенным. Ладно, помоемся позже, перед тем как устроить Джейку очередной сеанс релаксации. Сначала примерим наряды. Нет, сначала поцелуй меня.

(Юнис, а ванну с этой резиновой фиговиной можно принимать?) (Можно, иначе я бы оставила после себя добрую дюжину сироток. Даже в биде подмываться можно, что и советую.)

– Джоан, почему вы не взяли меня с собой за покупками? Я обиделась.

– Опять жалобы! Милая, я не хотела тебя будить. Или Боб не приехал?

Винифред покраснела от ушей до груди.

– Приехал! – радостно ответила она. – Но ради вас я бы встала пораньше. Обожаю ходить по магазинам.

– Во сколько ты проснулась?

Медсестра снова покраснела:

– За полдень. Около часа.

– Вот видишь. Винни, я не взяла тебя еще и потому, что купила тебе подарков. Если бы ты была со мной, то принялась бы отнекиваться. К тому же мне нужно было почувствовать себя свободной. Я больше не в заключении. Я могу уходить и возвращаться когда пожелаю. Ты не должна спрашивать, почему я не беру тебя с собой. А я не обязана отчитываться, куда и зачем ездила.

– Хорошо, мисс Джоан. Запомню, – с убитым видом ответила девушка.

Джоан Юнис обняла ее:

– Ну же, ну же, котеночек. Не плачь. Я буду брать тебя с тобой. А когда не буду, предупрежу почему. За исключением отдельных случаев, когда мне придется солгать, чтобы тебя не шокировать. Например, если я вдруг захочу съездить на групповушку с интернами.

– Вы меня дразните.

– Я не со зла. И это лишь отчасти шутка. Винни, твои свидания с Бобом никого в доме не интересуют, кроме меня. И мой интерес – исключительно дружеский. Но когда речь заходит о моих свиданиях, добрых сорок человек так и норовят подсмотреть. Стоит мне привести в дом мужчину, как весь дом об этом узнает, и я даю пятьдесят на пятьдесят, что кто-нибудь из моих верных слуг продаст горячую новость телевизионщикам. А те обстряпают все так, что судебный иск лишь усугубит ситуацию. Понимаешь?

– Ух… звучит ужасно. Но наверное, такое правда может случиться.

– Непременно случилось бы. Каждая колонка светских сплетен тому доказательство. Когда человек очень богат и известен, народ не позволяет ему облачаться ни во что, кроме нового платья короля. Публике подавай плохие новости, хорошие слишком пресны. Во времена моего руководства «Смит энтерпрайзес» компания тратила тысячи долларов на создание моего насквозь лживого «публичного образа», как бы мерзко такое ни звучало. Но это в прошлом, и сейчас на меня будут охотиться все. Охотиться с двойным азартом, поскольку я теперь симпатичная девушка. Нет, будем смотреть правде в глаза и не принижать Юнис Бранку – она фантастически красивая. Ты видела вчерашние новости по своему дурацкому ящику. Можешь представить, что примутся рассказывать, если у них действительно появятся какие-то факты о моей личной жизни?

– Думаю, ничего хорошего.

– А я не думаю, я знаю. Слишком много лет мне приходилось бегать от камер. Древние римляне не просто так бросали осужденных на съедение львам. Люди по отдельности обычно вполне ничего, но толпа жаждет крови. Позднее я разберусь с репортерами, но пока я для них уязвима. Винни, как бы ты поступила, если бы я разбудила тебя среди ночи и попросила спрятать в твоей постели мужчину – чтобы с ним застукали тебя, а не меня? Непременно застукали бы и выставили на всеобщее обозрение. И Боб тоже бы об этом узнал.

Девушка набрала в грудь воздуха:

– Я бы согласилась! Боб бы все понял.

– А если бы я попросила ничего не объяснять Бобу? Просто принять удар за меня?

– Все равно согласилась бы.

Джоан поцеловала ее:

– Я так и думала. Но тебе никогда не придется этого делать, сладкая моя. Если… нет, когда я допущу промашку, я не стану подставлять подругу. Разве что попрошу солгать ради меня. Согласишься?

– Конечно.

– Я знала. Можно было не спрашивать. Я с каждым днем чувствую себя все больше женщиной, так что это время не за горами. А теперь давай представим, что сегодня Рождество. По-моему, вон та круглая коробка – для Винни.

Вскоре Винифред уже восхищенно кружилась перед зеркалом:

– Ой, Джоан, ну зачем же так!

– Вот поэтому я и оставила тебя дома. Это костюм горничной – и на его приобретение, согласно положению о поварах, домашней прислуге и гостиничных работниках, мне положена льгота.

– Вижу я, что это за костюм! Настоящий «Станьяро», прямиком из Рима! На этикетке написано.

– Я все равно запишу его как «костюм горничной» и потребую налоговый вычет, чтобы позлить налоговиков. Снимай его, милая, и взгляни, что еще у меня есть. Нет, этот – для меня. – Джоан быстро нарядилась. – Нравится? Чтобы смотрелось идеально, нужно будет покраситься.

– А по мне, и так хорошо. Вы выглядите очень аппетитно, а белый цвет замечательно подчеркивает кожу. Прекрасный фасон, хоть и вызывающий. Джоан, с каких пор вы так разбираетесь в женских нарядах? То есть…

– То есть с каких пор старый хрыч, полвека не покупавший женских платьев, стал в них разбираться? Просто у меня талант. Ты еще не слышала, как я пению птиц подражаю!

(Эй, а для меня ни слова похвалы?) (Ни единого, если не хочешь себя выдать, Мата Хари. Психиатры только этого и ждут.) (Тьфу на тебя, близняшка. Может, все-таки расскажем Винни при случае?) (Может быть. Я ведь не только люблю тебя, но и горжусь тобой.) (Чмок!)

Наконец остались лишь две коробки, которые Джоан отложила. Когда Винифред увидела комплект с искусственными изумрудами – тоненькие стринги и не прикрывающие соски чашечки в форме полумесяцев, – то едва не потеряла дар речи.

– Боже мой! Джоан, надевайте, а я пока отыщу ваши туфли с самой высокой шпилькой!

– Ищи свои туфли, милая. Те зеленые со стразами, что ты примеряла раньше, подойдут. В комплекте с этим бельем не было туфель, и мне пришлось заказать их отдельно.

– Это для меня?! Я не могу принять такой подарок!

– Тогда выброси его в мусоропровод. Стринги возврату и обмену не подлежат. Винни, это белье создано специально для рыжеволосых девушек. Да и размер для меня маловат. Надевай. Тут еще длинная прозрачная юбка, шелковая, с зеленоватым отливом. С юбкой будет как раз для официальных торжеств. Из украшений подойдет диадема с изумрудом, и больше никаких драгоценностей. И никакой краски!

– Джоан, я не хожу на вечеринки, где такой наряд был бы уместен. Меня на них даже не зовут.

– Тогда я сама устрою. Банкетный зал уже лет десять без дела простаивает. Ты будешь сногсшибательна – юная хозяйка во главе стола. Однако ты можешь надевать это не только на сверхофициальные торжества. Белье без юбки предназначено и для неформальных встреч. Можешь надеть его для Боба. Ему наверняка понравится тебя раздевать.

У Винифред перехватило дух.

– Уже жду не дождусь.

– Сегодня встречаетесь?

– Нет. Поэтому и сказала «жду не дождусь». Поскорее бы показаться Бобу… чтобы он меня раздел. Джоан, этот наряд слишком дорогой, я не должна его принимать. Но приму. Боже, я чувствую себя содержанкой.

– Милая, ты и есть содержанка: я ведь тебя содержу. И мне это очень нравится.

Медсестра-горничная перестала улыбаться. Повернулась к хозяйке и посмотрела прямо в глаза:

– Джоан, быть может, я все испорчу, говоря это, но я должна… – Она перевела дух. – Пару раз мне показалось, что вы со мной заигрываете.

(Вот это подача, близняшка! Я не успею отбить ее за вас!)

– Винифред, это случалось куда чаще, чем пару раз.

– Ну… наверное. Почему вы перестали?

Джоан вздохнула:

– Потому что испугалась.

– Меня?

– Себя. Винни, милая, мне частно приходилось преодолевать трудности. Болтаться по волнам в десантном катере, терзаясь морской болезнью и страхом… а затем высаживаться прямо в воду под пулеметным огнем и видеть, как по обе стороны гибнут товарищи. Но сейчас мне выпало самое тяжелое испытание. Быть женщиной. Не проходит ни минуты, чтобы я не думала об этом. Мне приходится сознательно делать то, что ты делаешь машинально. Сегодня я едва не вошла в мужской туалет вместо дамской комнаты! Но вернемся к тебе. Дорогая, только представь, как соблазнительно ты для меня выглядишь. Ведь глазами Джоан на твою удивительную прелесть смотрит старый Иоганн. Винни, не было ни минуты, когда мне бы не хотелось прикоснуться к тебе. Усадить на колени. Поцеловать. Заняться с тобой любовью. Будь я мужчиной… я бы отбила тебя у Боба. Или, как минимум, заставила поделиться.

– Джоан.

– Да, милая?

– Я не против.

Джоан задрожала:

– Милая! Прошу, подожди! У тебя есть Боб, а я еще не привыкла быть женщиной!

Она расплакалась, и Винифред тут же ее обняла:

– Дорогая, не плачьте. Я не хотела вас расстраивать. Я помогу. Конечно помогу. Подождем хоть год, хоть несколько лет, пока вы не привыкнете и не обретете уверенность в себе. И захотите меня. Винни не пытается соблазнить свою Джоани. Это было бы славно, правда. Но вы правы. У меня есть Боб, и нервы у меня крепче, чем ваши. Однажды вы полюбите мужчину и забудете про меня. Не захотите больше ко мне прикасаться. И это нормально, лишь бы я могла любить вас и оставаться вашей подругой.

Джоан смахнула слезу и всхлипнула:

– Спасибо, Винни. Я опять сваляла дурака.

– Нет, что вы. Просто я иногда забываюсь. Вам дать успокоительное?

– Не нужно. Я уже успокоилась.

– Не трогать вас?

– Нет. Винни, поцелуй меня. Так крепко, как можешь. А потом надень мой подарок. Хочу на тебя полюбоваться. Потом поужинаем и примем хорошую пенную ванну, чтобы хорошо пахнуть перед встречей с Джейком. Мне и самой мантры пригодятся, чтобы лучше уснуть. Одевайся, милая. Но сперва поцелуй.

Винни поцеловала ее. Сначала сдерживалась, потом вспыхнула, будто лесной пожар, и показала все, что могла.

(Хватит, близняшка, а то дом сгорит. Лучший степ со времен смерти Боджанглса.) (Откуда ты знаешь Боджанглса? Ты не можешь его знать.) (Но фильмы-то с ним остались. Босс, теперь вам обязательно нужно сделать так, чтобы они с Бобом поженились. После того, к чему вы ее принудили, это ваш долг.) (Я даже не знаю, кто такой этот Боб.) (Так узнайте. Схитрите. О’Нил наверняка знает. Сперва выясните, кто он, затем – чего он хочет, и он все сделает как миленький! Ох, мужчины! Босс, я люблю вас, но порой не понимаю за что.)

Примерив изумрудный наряд, Винни сходила в гостиную за подносами с едой, и Джоан открыла последнюю коробку. В ней был подарок для Джейка.

– Винни, как тебе?

Это была массивная золотая цепочка тройного плетения с тяжелым золотым анхом.

– Красиво, – нерешительно ответила Винни. – Но она ведь не женская. Или так задумано?

– Конечно, она мужская. Это подарок Джейку.

Винифред нахмурилась:

– Джоан, вы хотите, чтобы я помогла вам вести себя по-женски?

– Конечно.

– Вот. Тогда я должна указать вам на ваши ошибки.

– Думаешь, Джейку не понравится?

– Не знаю. Он может не понять значение подарка. Не уверена, что вы сами понимаете. Этот крест с петелькой называется «анх» – языческий символ, как выразился бы мой дедушка. Он означает… ну, почти все то же, что наша медитация. Жизнь, добродетель, любовь и так далее. Но в первую очередь он символизирует секс. Это древнеегипетский символ мужской и женской жизненной силы. Неслучайно петля напоминает вульву, а остальное – мужские гениталии. Среди моего поколения – а теперь и вашего – его может подарить жена мужу или муж жене. Неженатым людям его дарят исключительно как знак плотской любви. Других толкований нет. Джоан, если вы просто хотите подарить Джейку украшение, верните это и купите более нейтральное. Или такое, какое дочь могла бы подарить отцу.

Джоан мотнула головой:

– Нет, Винни. Я еще со сравнительного курса религии – три четверти века назад – помню, что означает анх. Полагаю, Джейк тоже знает, у него хорошее классическое образование. Вот насчет современной молодежи я сомневалась, но вижу, что ошиблась. Винни, этот подарок не случаен. Я много раз просила Джейка жениться на мне. Он отказывается из-за разницы в возрасте.

– Ну… можно его понять.

– Это глупо. Да, я почти на двадцать пять лет старше его… но теперь этого не видно, и я вполне здорова, чтобы вести полноценную семейную жизнь. Пусть наш добрый доктор и считает, что я в любой момент могу протянуть ноги.

– На самом деле доктор Гарсия так не думает. И я не имела в виду вас, когда соглашалась насчет разницы в возрасте… ой!

– Да-да, понимаю. Он корчит из себя благородного рыцаря. Не хочет жениться – пускай не женится. Но мне хватит и меньшего. Этот подарок – намек.

Неожиданно Винифред с серьезным видом поцеловала анх и вернула его Джоан.

– Нам обеим хватит меньшего. Удачи вам от всего сердца.

– Моя хорошая Винни. А теперь пора подкрепиться; час поздний, Джейк вернется – надеюсь – к девяти. Нужно успеть умыться и прихорошиться до прихода моего упертого барашка. Поможешь?

– С радостью. Джоани, давайте брызнем на вас «Ароматом гарема» и припудрим. А я обойдусь без духов. Хорошенько отмоюсь, чтобы не пахнуть.

– Нет, ты тоже будешь приманкой. Будем гетеродинировать.

– Гетеродинировать?

– Это термин из радиотехники. В нашем случае означает, что двум девушкам проще будет добиться результата там, где не хватит усилий одной. Вчера Джейк старался быть джентльменом… но то и дело поглядывал на мою Винни, притворяясь, будто не глазеет. Не собираюсь втягивать тебя в па-де-труа, но от мысли сделать тебя наживкой не откажусь.

Они успели вылезти из ванны и как раз заканчивали прихорашиваться, когда прозвонил внутренний телефон.

– Мисс Смит, машина мистера Саломона во дворе.

– Спасибо, О’Нил.

Через несколько минут Джоан позвонила в Зеленые комнаты:

– Джейк, дорогой? Это твоя домашняя гуру. Если хочешь помедитировать, гуру и чела готовы принять тебя в любое время.

– Рад слышать, гуру. Я совсем вымотался. Неплохо бы снова выспаться так, как вчера.

– Прекрасно. Ты поужинал?

– Несколько часов назад в клубе. Собираюсь спать, только сперва приму ванну. Дашь мне двадцать минут?

– Нам прийти ровно через двадцать? Не хочу нарваться на Хьюберта.

– Я уже отослал его. Мы будем одни.

– Тогда через двадцать минут. До встречи, милый.

Девушки босиком вышли в коридор. Джоан надела под пеньюар цепочку с анхом. Джейк открыл им дверь и вышел навстречу. На нем был банный халат, в руках – книга, заложенная пальцем на нужной странице.

– Добрый вечер, девушки. Выглядите очаровательно. Джоан, я самовольно воспользовался твоей библиотекой и одолжил эту книгу.

– Пользуйся сколько угодно. Что за книга?

Джейк протянул ее:

– Книга о йоге Вишнудевананды. Решил посмотреть, нет ли там простых поз, чтобы самому практиковаться. Боюсь, придется ограничиться медитацией.

Джоан удивилась:

– Ты нашел это в библиотеке? – Она взглянула на форзац, увидела свой экслибрис «из книг И. С. Б. Смита». – Я и забыла, что она у меня была.

– Ты та еще барахольщица. Там, наверное, тысяч десять книг.

– На время последней описи уже было больше. А теперь и подавно. Когда дочитаешь, дай нам. Вдруг найдем новые интересные упражнения. – Она вернула книгу Джейку, тот отложил ее. – Готов к самогипнозу?

– Готов к чтению мантр. Прости, что в прошлый раз строил из себя умника.

– Джейк, называй это как хочешь. Я не обижусь. Но сперва… – Джоан распахнула пеньюар и сняла цепочку. – Это подарок для тебя. Нагнись.

Джейк повиновался. Джоан надела на него цепочку и закрепила ритуал поцелуем. Джейк поднес анх к глазам, рассмотрел:

– Спасибо, Юнис. Прекрасный подарок. Мне медитировать с ним?

– Как хочешь. Можешь носить его мысленно – я помню, что ты не слишком жаловал украшения. Винни, готова?

Джоан Юнис сбросила одежду и уселась в позу лотоса. Винни последовала ее примеру. Джейк избавился от халата и, не снимая цепочки, сел рядом.

– Джейк, попробуешь руководить? Не нужно повторять «вдох» или «выдох», мы сами сориентируемся. Просто повторяй мантру, не торопясь.

– Попробую. Ом мани падме хум!

(Ом мани падме хум.)


Джейк Саломон уснул сразу, как они уложили его в постель. Девушки тихо вышли из темной комнаты. В коридоре Джоан остановилась:

– Винни, сделаешь для меня кое-что?

– Что угодно, милая.

– Во сколько встает прислуга?

– Насчет кухарки не знаю. Часов в шесть, наверное. Остальные в семь. В половине восьмого весь персонал завтракает.

– А когда они поднимаются на этот этаж? Делла не в счет, она сюда не заходит.

– Уборка начинается в девять, но в вашей спальне не прибирают, пока вы не позавтракаете. Вам кто-то мешает?

– Нет. Надеюсь, и не помешает. Похоже, Хьюберт – единственный, кого стоит опасаться. Я собираюсь вернуться и лечь с Джейком.

– О!

– Не прямо сейчас. Когда буду уверена, что он крепко спит. Если он проспит всю ночь, я не стану его будить; бедняжке нужно хорошо отдохнуть. Но я лягу с ним! Лишь бы Хьюберт не помешал. Сможешь как-нибудь его отвлечь?

– Понимаю, о чем вы. Не помню, чтобы Хьюберт входил к мистеру Саломону, пока тот не попросит завтрак. Иногда он подолгу пьет кофе и смотрит новости в ожидании вызова от мистера Саломона.

– Хорошо. В таком случае никто, кроме тебя, об этом не узнает. За себя я не слишком беспокоюсь, а вот Джейка лучше оберегать от лишних слухов. Ладно, сделай вот что. Почитай или просто поваляйся в моей постели, чтобы она выглядела мятой. Оставайся хоть на всю ночь, только не забудь и в своей поваляться. Поставь будильник на восемь; если я еще не вернусь, позвони в Зеленые комнаты. Пусть лучше Джейка разбудишь ты, а не кто-то другой. И еще кое-что. Принесешь мне пижаму и тапочки? Если кто-нибудь нас и застукает, я буду полностью одета и пресеку любые домыслы. Когда принесешь, я положу сорочку на пол и прочитаю еще несколько «мани хумов». Я готова, но невероятно волнуюсь. Боюсь, что Джейк меня отругает.

(Скорее – что не отругает.) (Юнис, а тебе не хочется, чтобы отругал?) (Еще как! Хватит болтать, к делу!)

– Сию минуту. Джоан, я волнуюсь не меньше вашего! И… я посплю в вашей постели, если не возражаете.

– Конечно нет. Но учти, что я в любой момент могу вернуться и разбудить тебя.

– Ничего страшного. Если вам нужно будет поплакаться – или пообниматься, – я буду рядом.

– Сказала бы я тебе кое-что… Винни, тебе меня не провести. Как бы то ни было, буду рада найти тебя в постели, когда вернусь.

Вскоре Джоан осторожно прокралась в спальню Зеленых комнат, сложила на пол одежду, не включая свет, и добралась до кровати Джейка, ориентируясь по его храпу. Осторожно залезла под одеяло, радостно вздохнула, почувствовав тепло Джейка, и уснула.

Спустя некоторое время она ощутила прикосновение и мгновенно проснулась.

(Что происходит?!) (Боевая тревога, близняшка! Происходит то самое!) (Мне страшно!) (Милая, у меня все под контролем. Тело помнит. Скажите «мани хум».)

Не произнося ни слова, Джейк ею овладел.

(Боже, Юнис! Почему ты мне не сказала?) (Не сказала что?) (Что для женщины это гораздо приятнее!) (Правда?) (В десять, в сто раз приятнее! Я сейчас лишусь чувств!) (Мне-то откуда знать, приятнее это или нет? Постарайтесь не лишиться чувств, пока не поцелуете его.)


предыдущая глава | Не убоюсь зла (перевод Павлов, Юрий) | cледующая глава