home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

— Ну так что, Клаус, удалось тебе увидеть самого Его?

Не то чтобы ответ на вопрос особенно меня интересовал, но за разговором дорога красится. К тому времени Ландар остался далеко позади. Путь наш теперь лежал не посреди почти безжизненной пустыни, чередовавшейся со степью, но в краях, где хватало растительности. Луга, радующие своим многоцветьем. Перелески, в которые дорога то и дела ныряла. Даже воздух, настоянный на пряном аромате трав, казался теперь густым. Никакого сравнения с тем, что мы видели последние несколько дней пути, перед тем как попасть в Ландар. Претерпел некоторые изменения и наш отряд.

Прежде всего, фельдъегеря наконец-то избавились от вызывающей окраски кареты, и теперь везли свой, нисколько не сомневаюсь, бесценный и важный груз в обычной повозке. Пришлось настоять, поскольку они никак не желали расставаться с казенным имуществом. И только после уверения сар Штраузена, что в конечной точке нашего путешествия получат точную копию, неохотно, но согласились.

Прибавились к нашему отряду и новые участники. Прежде всего, настоятель Дома Истины Игнатиус с одним из своих послушников. Тем самым молодым парнем, которого я встретил, когда впервые нанес туда визит.

— На этот раз тебе не повезло, — с самым серьезным выражением лица заметил Клаус.

А когда я недоуменно на него покосился, пояснил.

— У Корнелиуса Стойкого была ученица. Приятной наружности, со славной фигурой, с которой, как мне удалось понять, вы быстро нашли общий язык. Так ведь оно все и было?

В ответ я лишь пожал плечами, не собираясь не подтверждать, ни опровергать его заявление. Подтвердить — это бросить на Сантру тень, в то время как отрицать — глупо.

— Но зато появилась возможность начать охоту на прелестную Терезу сар Самнит, — продолжил Клаус. — Думаю, все шансы есть: смотрит она на тебя заинтересованно.

Тереза теперь действительно была среди нас. Заявив, что в таком обществе вернуться в Гласант ей будет куда безопаснее. Хотя те несколько молодцов, которые и сопроводили ее в Ландар, вполне смогли бы обезопасить девушку и без чьей-либо помощи. Сама Тереза большую часть пути проводила верхом, несмотря на карету, в которой ей было бы куда комфортнее. И должен признать — как наездница она ничего кроме похвалы не вызывала.

— Главное, не начни охоту ты. Ни на Терезу, ни на других прелестниц.

— Это еще почему?

— О крестьянах беспокоюсь.

— И в какой связи?

— В связи с чередой разрушенных стогов сена по дороге в Гласант. Чтобы ты до конца понимал степень ответственности, поясняю. Именно в стогах сено сохраняется наиболее хорошо. Но стоит их разворошить, атмосферные осадки попадут внутрь, сено начнет гнить, и в пищу скоту уже не сгодится. Как следствие — весенняя бескормица, и крестьянам придется пустить своих кормилиц-коров под нож. В результате поголовье резко сократится, если не исчезнет совсем, и тогда наступит голод. А виноват в нем будет Клаус сар Штраузен, неспособный обуздать свои страсти!

— Даниэль, ты теперь до конца жизни мне будешь припоминать?! — возмутился он, поскольку нотации я читал нарочито менторским тоном. — Да и что наша жизнь, если мы хотя бы иногда не будем поддаваться ее соблазнам? Маленьким, ни к чему не обязывающим, но таким сладким! — и сам ответил. — Без них она — ничто, дорожная пыль под лошадиными копытами. Кстати, у тебя самого когда-нибудь случалось в сене?

— Ни разу! И причины ты знаешь.

— Ну и зря! Рекомендую, словами это не передать.

Но все это было чуть раньше, а сейчас я терпеливо дожидался ответа на свой вопрос о Пятиликом. И не получая его, напомнил.

— Так видел или нет?

— Думаю, как бы точнее все описать. Как будто и видел, но не глазами, а непосредственно в голове, и в тоже время видел. А самое главное, подобное говорят все, у кого бы не спрашивал.

— Успел о чем-нибудь попросить? Или хотя бы покаяться в грехах?

Несмотря на мой шутливый тон, Клаус ответил серьезно.

— Нет. К тому же все длилось какое-то мгновение.

— А как он выглядел?

И снова молчание, после чего я услышал вместо ответа вопрос.

— Даниэль, скажи мне, почему Пятиликого всегда изображают человеком почтенного возраста с благообразной бородой с проседью?

— Хороший вопрос, не знаю, что и ответить. Возможно по той причине, что люди проецируют его на себя. Небезосновательно полагая, что мудрость приходит только с возрастом. Что, справедливости ради, бывает далеко не всегда. А сам ты по этому поводу что думаешь? И вообще, почему он — не женщина?

— Не догадываюсь, потому и спросил. Даниэль, он совсем молод. Моложе тебя и даже меня.

— Господа, разрешите мне нарушить ваше уединение? — как будто и просьба, но Тереза направила своего коня так, что теперь он оказался между нашими. — Интересно, о чем это вы так таинственно переговариваетесь?

— В основном обсуждаем виды на урожай, леди Тереза, — не моргнув глазом, ответил Клаус.

— Ой ли?! Для дам давно уже не секрет, что мужчины по большей части обсуждают их.

А заодно хвалятся своими победами, мнимыми или действительными. Что порой становится для самих дам причиной горьких слез.

— Нам бы и в голову не пришло: это же против чести! — глядя на нее со значением, горячо уверил сар Штраузен.

Что было понятно, ведь о наших встречах Клаус ничего не знал, а Тереза определенно ему нравилась.

— Кстати, пользуясь случаем, хотелось бы попросить немного рассказать о родном Гласанте.

Не думаю, что город так уж его интересовал, но куда приятнее разговаривать с красивой женщиной о чем угодно, а не выслушивать мои обвинения в предстоящем голоде.

— Да что о нем много рассказывать? — Тереза пожала плечами. Которые благодаря особому фасону платья для верховой езды были обнажены, а они у нее точеные. — Город немал, и в наших краях уступает только Клаундстону, но остальное! Вечные крики прожорливых чаек, вонь на берегу от гниющих водорослей, тесные кривые улочки. А эта матросня с прибывающих в порт кораблей! Они же раздевают глазами! И постоянно слышишь от них непристойности, причем в полный голос. Никакого уважения к людям благородной крови. Быдло — оно и есть быдло! Нет, как бы мне хотелось перебраться в столицу! Уверена, подобного там не происходит.

И Тереза, как показалось — со значением, посмотрела на меня. Я удачно сделал вид, что ее взгляда не заметил. Единственный увиденный портовый город — Квандстор, мне по-настоящему понравился. И крики чаек не раздражали, и от водорослей чувствовал не вонь — запах. Острый, ни с чем не сравнимый, но запах. А на матросов всегда поглядывал с легкой завистью. Все они бывали в экзотических странах, где другие обычаи, пища, развлечения и сами люди. Там, где возможно, побывать не удастся никогда.

Между Терезой и Клаусом завязался оживленный разговор, но я уже их не слышал, вспоминая разговор с ночным гостем, у которого такая своеобразная манера говорить. Как будто бы и акцента нет, и в словах поставлены правильные ударения, и тем не менее, что-то с его речью было не так. Как будто он долго не говорил на языке, на котором мы общались. Но действительно, чтобы я мог бы попросить у Пятиликого? Цель для своей никчемной жизни? Славу, богатство, что-то еще? Я и сейчас, когда успел немало поразмыслить над этим, ответа не находил. Мертвых действительно вернуть к жизни нельзя. Как и невозможно перенестись на много лет назад, когда были живы мама и папа. Но даже, если бы смог, чтобы мне это дало? Пережить их смерть, вернее, убийство на моих глазах еще раз? Или хотя бы попытаться что-то изменить? Как? Предупредив? Отец прекрасно все знал и, тем не менее, ничего не смог сделать. Я и сам выжил совершенно случайно.

И все-таки, как же хотелось, чтобы у меня было такое же детство, как и у многих других. Чтобы мама рассказывала перед сном сказки, чтобы ждать с нетерпением прихода отца, который обязательно принесет какое-нибудь лакомство, или игрушку. Или даже просто погладит по голове. Разве это так много?

Мне было всего несколько лет, когда их не стало. Но почему-то на всю жизнь запомнились сказанные однажды отцом слова. После случая, когда я, раздосадованный проигрышем в какую-то детскую игру, наговорил своем сопернику кучу злых слов. В том числе, что род его настолько захудалый, что хуже только у нашего конюха. Не знаю, как узнал отец, но он сказал.

— Даниэль, любой человек имеет право смотреть на другого свысока только в том случае, если помогает ему подняться. Запомни это, и обязательно передай своим детям, когда они у тебя появятся.

Передавать мне пока некому, но передам обязательно, если они у меня когда-нибудь будут.

И все-таки кто он, мой ночной гость, который не любит вино из ежевики? Очередная моя парейдолия, или прав настоятель Игнатиус, и я всячески пытаюсь отрицать очевидное?

— Ой, такой красивый лужок! — посреди разговора с Клаусом восхитилась Тереза. — А какие на нем цветы! Непременно нужно посмотреть на них поближе.

И девушка, ловко пустив коня вскачь почти с места, умчалась по направлению к ним.

— Восхитительная особа! — глядя ей вслед, заметил сар Штраузен. — И, по-моему, у меня есть шанс.

— Вполне может быть, — пожал плечами я.

Ну а почему бы и нет? Видно же, что Тереза привыкла ни в чем себе не отказывать. И почему бы ей вдруг не испытать чувство к сыну одного из самых богатых и влиятельных людей Ландаргии? Встречи со мной? Кто из нас не делал ошибок? Не удивлюсь, если Тереза попросит, чтобы я держал втайне от Клауса все то, что между нами произошло. Но предупредить Клауса, был обязан.

— В разговоре с Огюстом Ставличером, бургомистр недвусмысленно намекнул, что лучше держаться от нее подальше.

— И почему?

— Во избежание неприятностей с родней Терезы, а власти у них в этих краях, судя по его же словам, больше чем у короля. Имеются прецеденты, хоть в подробности он не пускался.

— Это ты мне как моя нянька говоришь? Или просто приревновал?

— И то, и другое сразу.

— Буду иметь в виду. Кстати, Даниэль, давно хотел рассказать тебе, но все случая не было.

— Что-то важное?

— С какой стороны посмотреть.

— Ну так не откладывай.

— Вернее, признаться.

— Сар Штраузен, не тяни!

— В общем, отец в письме настоятельно рекомендовал задержаться в Нантунете. Пока либо все не успокоится, либо не прояснится.

Я посмотрел на него, и он был совершенно серьезен.

— Получается, решение отправиться в Клаундстон стало полностью твоим, вопреки его воле?

— Полностью.

Святой Пятиликий, а я все корил отца Клауса в легкомыслии. И еще в том, что он не обладает всей информацией. И вдруг оказывается, что его сын поступил на свое усмотрение. Подвергнув ненужному риску и себя и других. «Любого другого на конюшне плетьми бы выпороли, и поделом!», — зло подумал я. И все-таки сдержался.

— Теперь уже поздно что-то менять, слишком далеко все зашло.

И не по этой ли причине я узнал только сейчас? Иначе, был бы горячо против. Да что там, просто-напросто не позволил бы ему сделать очевидную глупость.

— Что ты обо всем этом думаешь? Даниэль, не молчи!

— Клаус, ответь мне единственное. Отец не рекомендовал, или был категорически против?

Понятия не имею, какие у него инструкции. И те, который Клаус получил у отца еще в столице, и другие, уже в пути.

— Ну, как бы тебе объяснить… — начал мямлить он.

— Клаус!

— Скажем так — отец настаивал.

И ты, посчитав, что наконец-то приобрел достаточно прав, чтобы стать самостоятельным, пренебрег мнением человека, у которого опыта в подобных делах намного больше, чем у всех нас вместе взятых?

— И почему ты его ослушался? — мягко спросил я.

Пенять ему, а тем более серьезно выговаривать сейчас уже было лишним. И потому всего-то хотелось знать причины.

— Даниэль! — мой собеседник гордо вскинул голову. — Хорош я буду на своем месте, если каждое слово отца станет для меня приказом. До Гладстуара далеко, обстоятельства меняются чуть ли не ежедневно, и потому у него не получится реагировать так быстро, как можем мы. Пока все идет хорошо, и без особых проблем.

Конечно же, без них! Увлекательное путешествие, полное новых встреч и впечатлений.

Подумаешь, Александра едва не убили, когда он представился твоим именем. А то, что происходит со мной самим, когда я то и дело ловлю себя на мысли, пытаясь понять — все вокруг происходит на самом деле или начался очередной приступ парейдолии? Ведь именно так называется разновидность зрительных иллюзий, возникающих как у психически больных, так и у совершенно здоровых. Причем строятся они всегда на реальных деталях. Хотя, если разобраться, они у меня не только зрительные, и правильно ли я тогда подобрал термин?

— Даниэль, ты сам только что заявил — теперь уже слишком поздно что-то менять. Тогда давай не будем забивать себе голову лишним, и наслаждаться моментом. Проблемы нужно решать по мере их поступления, слова, услышанные от тебя лично.

И Клаус посмотрел на Терезу. Она возвращалась, держа в руках большой, почти огромный букет цветов.

— Господин сарр Клименсе, — окликнул Курт Стаккер, который, не мешая нашему разговору, держался несколько позади.

А когда я придержал коня, чтобы он со мной поравнялся, подбородком указал направление.

— Видите?

— Теперь да.

Впереди и немного правее, был виден дым. Не так много, не густой и не черный, он мог быть отчего угодно, но опыту Стаккера стоило довериться.

— Считаете, что-то проблемное?

— Пока не уверен. Но именно там и находится Селькьяр.

Небольшая деревушка, где мы планировали остановиться на ночлег.

— Думаете, горит именно в нем?

— Допускаю.

— А что, если просто лесной пожар? — и тут же отверг свою мысль, глядя на окружающее нас буйство зелени, особенно яркую после недавнего проливного дождя.

— Хотелось бы, — сказал он таким тоном, который ясно давал понять: его гложут сильнейшие сомнения.

— Тогда не наблюдаю Базанта.

Тот, как и всегда раньше, возглавлял головной дозор. И обнаружь он опасность, наверняка вернулся бы назад, чтобы предупредить.

— Вот и я тоже. Сейчас кого-нибудь пошлю.

— Сам и съезжу, — недолго раздумывал я. — Евдай, возьми тройку людей, и за мной.

Не знаю почему, но этот человек вызвал у меня особое доверие.

— Сарр Клименсе?.. — Александр смотрел со всей той готовностью, на которую был способен.

— Присоединяйтесь.

Прокатимся, развеемся, а заодно убедимся в том, что не получится, как в прошлый раз, когда Базант разминулся с ищущими волков крестьянами. Благо, что они не представляли собой опасность.

— Даниэль, куда это вы? — успел поинтересоваться сар Штраузен перед тем как я послал коня в галоп.

— Взглянем на кое-чего, — на объяснения не было ни желания, ни времени. И не удержался. — Господин сар Штраузен, головой за леди Терезу отвечаете!

Сначала Клаус открыл от изумления рот. А когда он собрался с мыслями, было уже поздно.

Первым долгом мы взлетели на заросший кустарником холм. Наверняка, погребальный курган, их здесь множество, и они попадаются раз за разом. Понять их искусственное происхождение всегда нетрудно — все они правильной формы, и отличаются друг от друга только размерами. Ну и еще тем, что изредка на вершинах имеются сооружения из диких камней, представляющие собой пирамидки в рост человека. Камней на вершине не оказалось, но вид открывался замечательный. Зрелище впечатляюще, и даже захватывающее, но ни источника дыма, ни Базанта и его людей, не было видно.

— Вперед!

Я вел Рассвета размашистой рысью, думая о том, что, если Стаккер и перестраховывается, как же хорошо встряхнуть себя после тягомотины неспешного перехода. Снова вершина холма, на этот раз природного, и никаких новых наблюдений.

— Сарр Клименсе! — голос у Александра, который первым оказался на очередной возвышенности, был тревожен, а сам он указывал рукой.

Даже отсюда хорошо было понятно, что положение у Базанта и двоих его спутников отчаянное: их прижали в таком месте, откуда так просто не выберешься.

Заболоченная низина, с перекинутым в нижней ее точке через то ли широкий ручей, то ли узкую речку бревенчатым мостиком. Слева от нее поросший соснами косогор. А справа у подножия обрыва, который тянулся сколько хватало глаз, все они и находились. Обрыв был крут, причем так, что, для того чтобы взобраться наверх, им пришлось бы спешиться, да и то сомнительно, что получится.

И наседавшие на них люди, перекрывшие пути к отступлению. Их было много, больше сотни, непонятно, кто именно, но вооружены, и действовали они слажено. Не раздумывая, рванул из седельной кобуры пистолет, чтобы разрядить его в воздух. Мы отдалились от Стаккера достаточно далеко, но существовала вероятность, что звук от выстрела донесется до него и насторожит. Буквально следом прогрохотал карабин Евдая. Калибр у его оружия такой, что впору назвать картечницей, и теперь сомнения развеялись — услышат наверняка.

— За мной! — призвал я, вонзая шпоры в бока Рассвета.

Если взять правее, и поторопиться, мы можем оказаться над головами Базанта и его людей. А там, глядишь, у нас и получится их спасти, пусть даже им придется бросить коней. Минута-другая скачки, когда наши лошади выкладывались до предела, и нас ждала неожиданность. Огибая островок густого кустарника, мы внезапно обнаружили перед собой не меньше десятка человек. Которые наверняка спешили туда же, куда и мы, но с противоположной целью.

— Йиу-у-у! — тонко, на грани визга, закричал Евдай, вырываясь вперед с обнаженной саблей, и увлекая за собой всех троих соплеменников.

Их кривые длинные сабли заработали с бешенной скоростью, а лошади вертелись так, что через какие-то считанные секунды сопротивляться нашей атаке попросту было некому. И еще мне хорошо запомнились широко раскрытый от изумления рот, а также вытаращенные глаза Александра. Наверное, я и сам в тот момент выглядел точно также. Нет, мне удалось ударить два раза шпагой, и даже кого-то убить, но то, что сделали Евдай и его люди!.. Это была настоящая бойня.

— Вперед! — снова скомандовал я, пришпоривая Рассвета.

— Сарр Клименсе! — раздалось позади, заставляя обернуться.

Евдай указывал окровавленной саблей в сторону, противоположную от той, куда нам и требовалось. Поначалу я скрипнул зубами — этого еще только не хватало! Затем, признав полусотню всадников, которая на полном скаку мчалась по лугу, облегченно выдохнул: ею была никто иная, как регулярная кавалерия армии его величества Эдрика Великолепного. Более того, скрытые холмами, доносились до нас топот коней и крики, и там могли быть только атакующие наемники Курта Стаккера.


Глава 9 | Волки с вершин Джамангры | Глава 11