home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Второе письмо

– Ну? – спросил я нетерпеливо.

Мы сидели в вагоне первого класса. Поезд-экспресс вышел из Андовера.

– Преступление, – сказал Пуаро, – совершил человек среднего роста, рыжеволосый и косящий на левый глаз. Он немного хромает на правую ногу, и у него под лопаткой родинка.

– Пуаро?! – вскрикнул я.

На мгновение я ему полностью поверил. Но насмешливые искорки в глазах моего друга вывели меня из заблуждения.

– Пуаро! – повторил я уже с упреком.

– Мой дорогой, что с вами? Вы устремили на меня взор, полный собачьей преданности, как будто я – Шерлок Холмс. По правде говоря, я не знаю, ни как выглядит убийца, ни где он живет, ни как на него выйти.

– Если б только он оставил какой-нибудь след, – пробормотал я.

– Да, след – вас всегда привлекали следы! Увы, он не курил сигарет и не оставил пепла или следов обуви с гвоздями какой-нибудь необыкновенной формы. Нет, он не был так любезен. Но по крайней мере, мой друг, у вас есть железнодорожный справочник, «ABC» – вот его след для вас!

– Вы думаете, он оставил его по ошибке?

– Конечно нет. Он оставил его с умыслом. Об этом говорят отпечатки пальцев.

– Но на справочнике их не было!

– Вот и я об этом. Что было вчера? Теплый июньский вечер. Будет ли в такой вечер человек гулять в перчатках? Он, безусловно, привлек бы к себе внимание. Тем не менее никаких отпечатков на «ABC» не было, они были тщательно стерты. Невинный человек оставил бы отпечатки, виновный – нет. Некто купил «ABC», потом принес его…

– Вы считаете, мы сможем что-нибудь узнать таким образом?

– Дружище Гастингс! Я не самый большой оптимист. Этот человек, некто X, необычайно горд своими способностями. Не похоже, что он наметил путь, который легко сразу проследить.

– Тогда «ABC» не сможет нам помочь.

– В этом смысле – нет.

– Но в каком-то смысле может?

Пуаро ответил не сразу. Потом тихо сказал:

– Да. Мы столкнулись с неизвестным типом. Он в темноте и постарается остаться там. С одной стороны, мы ничего о нем не знаем. С другой стороны, мы уже знаем достаточно. Я себе смутно представляю его – человека, который красиво пишет, который покупает качественную бумагу, которому очень нужно проявить себя. Я вижу его – ребенка, оставленного без внимания; я вижу его растущим с внутренним чувством приниженности, обеспокоенным чувством несправедливости. Я вижу его внутреннее желание… отстоять свои права… привлечь внимание к себе, что оборачивается еще большим унижением. Он внутри себя готов в любую минуту взорваться…

– Но все это чистая выдумка, – заключил я, – и не имеет практического применения.

– Вы, конечно, предпочитаете горелую спичку, сигаретный пепел и обувь с гвоздями. Но по крайней мере, мы можем задать себе ряд практических вопросов. Почему именно «ABC»? Почему миссис Ашер? Почему Андовер?

– Прошлое этой женщины выглядит достаточно просто, – произнес я задумчиво, – беседы с теми двумя нас разочаровали. Они ничего не смогли добавить к тому, что мы уже знали.

– По правде говоря, я ничего особого и не ожидал. Но мы не могли сбросить со счетов две возможные кандидатуры убийцы.

– Так вы не полагаете…

– Во всяком случае, существует вероятность того, что убийца живет либо в Андовере, либо неподалеку от него. Вот и возможный ответ на наш вопрос: «Почему именно Андовер?» Так, нам известны двое мужчин, бывшие в лавке в требуемое время. И пока ничего не доказывает, что тот или другой не является убийцей.

– Скорее всего этот увалень Ридделл, – заметил я.

– О, я склоняюсь к тому, чтобы отбросить Ридделла. Он выглядел нервным пустобрехом, слишком беспокойным…

– Так ведь это и говорит как раз о том, что он…

– Натура, диаметрально противоположная написавшему письмо ABC. Тщеславие и самомнение – вот черты, которые нам надо искать.

– Того, кому некуда девать силу?

– Возможно. Но в некоторых нервных тугодумах скрывается великое тщеславие и самодовольство.

– Вам не кажется, что маленький мистер Партридж…

– Он просто больше подходит. Его поведение похоже на поведение автора письма: сразу же идет в полицию, выдвигает себя на передний план, наслаждается своим положением.

– Вы и впрямь думаете?..

– Нет, Гастингс, большего о нем сказать нельзя. Лично я считаю, что убийца не из Андовера, но мы не должны размыкать цепочку анализа. И хотя я все время говорю «он», мы не должны исключать возможности того, что это дело рук женщины.

– Конечно нет!

– Способ нанесения удара, согласен, – мужской. Но анонимное письмо писала скорее женщина, чем мужчина. Это мы должны усвоить.

Я несколько минут помолчал, а потом спросил:

– Что мы предпримем дальше?

– Ничего!

– Ничего?! – Мое разочарование так и прозвенело в воздухе.

– Я что, волшебник? Колдун? Что вы от меня хотите?!

Прокручивая в голове события, я не нашел, что ответить. Тем не менее я был убежден, что надо как-то действовать, что нельзя останавливаться и, как говорится, позволять траве расти под нашими стопами.

Я сказал:

– Есть «ABC», бумага, конверт…

– В этом направлении все, что надо, делается. Полиция располагает всеми средствами для такого расследования. Если что-то в этом направлении можно выяснить, будьте уверены – они выяснят.

Это меня немного успокоило.

В течение нескольких дней Пуаро странным образом уклонялся от обсуждения этого дела.

Неужели в расследовании убийства миссис Ашер он потерпел поражение? ABC бросил ему вызов – и ABC выиграл! Мой друг оказался чувствительным настолько, что не мог вынести даже обсуждения этого дела. Что ж, даже наиболее рассудительному из нас былые успехи могут вскружить голову.

Я отнесся с пониманием к слабостям своего друга и более не упоминал о случившемся. Преступление привлекло совсем незначительное внимание прессы. Убийство пожилой женщины на отдаленной улице вскоре сошло со страниц газет, уступив место более волнующим сообщениям.

По правде говоря, это дело выветрилось и из моей головы. Это произошло, наверное, еще и потому, что мне не хотелось связывать имя Пуаро с какими-то неудачами.

Дня два я не видел Пуаро, так как проводил уик-энд в Йоркшире. В понедельник днем я вернулся, а письмо пришло с шестичасовой вечерней почтой. Мне запомнился внезапный вздох, который издал Пуаро, разрезав конверт.

– Пришло, – сказал он.

Я уставился на него, не понимая.

– Что пришло?

– Второе письмо ABC.

С минуту я в недоумении глядел на него. Я действительно забыл об этом деле.

– Читайте, – сказал Пуаро и передал мне письмо.

Как и в первый раз, оно было написано печатными буквами на отличной бумаге.


«Мистер Пуаро, ну как? Первый тайм за мной! Дело в Андовере прошло в полном порядке, не так ли? Но забава только начинается. Разрешите обратить ваше внимание на Бексхилл-на-море. Дата: 25 т. м.

Как весело мы живем!

Ваш и т. д.

ABC».


– Черт возьми, Пуаро, – воскликнул я, – не значит ли, что этот фанатик собирается совершить еще одно преступление?

– Так оно и есть, Гастингс. А что вы ожидали? Вы что, думали, дело в Андовере – это отдельный случай? Помните, я сказал: это только начало.

– Но это ужасно!

– Да, это ужасно!

– Против нас – маньяк-убийца!

– Да.

Спокойствие Пуаро поражало меня больше, чем иная патетика. Я с содроганием вернул ему письмо.

На следующее утро мы были на совещании. Главный констебль графства Суссекс, помощник комиссара из отдела по расследованию уголовных преступлений, инспектор Глен из Андовера, старший инспектор Картер из суссекской полиции, Джепп с младшим инспектором Кроумом и доктор Томпсон, известный психиатр, – все собрались вместе. Штемпель на письме был гемпстедский, но, по мнению Пуаро, это было не столь важно.

Тщательно все обсудили. Доктор Томпсон оказался приятным человеком средних лет, который, несмотря на образование, сохранил бытовую речь и избегал специальных терминов, присущих его профессии.

– Вне всякого сомнения, – сказал помощник комиссара, – что эти два письма одних рук дело. Оба написаны одним лицом.

– И у нас есть все основания полагать, что это лицо причастно к андоверскому убийству.

– Точно. Теперь у нас есть конкретное предупреждение о втором преступлении, намеченном на 25-е, на послезавтра, в Бексхилле. Какие шаги можно предпринять?

Главный констебль Суссекса взглянул на своего старшего инспектора:

– Ну, Картер, что скажете?

Старший инспектор мрачно покачал головой:

– Нет нити, которая привела бы к возможной жертве. Говоря прямо, какие же шаги мы можем предпринять?

– Есть предположение, – проворчал Пуаро.

Все повернулись к нему.

– Мне кажется, что фамилия предполагаемой жертвы будет начинаться с буквы В.

– Ну и что? – высказал сомнение старший инспектор.

– Алфавитный комплекс, – задумчиво произнес доктор Томпсон.

– Я говорю об этом как о возможности – не более. Это пришло мне в голову, когда я увидел фамилию Ашер, четко написанную над дверью лавки несчастной женщины, убитой в прошлом месяце. Когда я получил письмо, называющее Бексхилл, мне представилось, что, возможно, как жертва, так и место выбираются по алфавитному принципу.

– Возможно, – сказал доктор. – С другой стороны, может статься, что фамилия Ашер была совпадением, что на этот раз жертвой, невзирая на фамилию, снова окажется пожилая женщина, содержащая лавку. Помните, что мы имеем дело с сумасшедшим. До сих пор он не предоставил нам ни ключа к разгадке, ни мотивов преступления.

– Разве сумасшедший руководствуется мотивами? – скептически спросил старший инспектор.

– Конечно. Навязчивая идея является одной из особых черт острой мании. Человек может уверовать в свое небесное предназначение, убить священника, или доктора, или старуху из табачной лавки – и во всех случаях за этим кроются связные объяснения. Нам нельзя замыкаться на алфавите. Бексхилл, идущий за Андовером, может быть просто совпадением.

– Мы, в конце концов, можем принять определенные меры предосторожности, Картер, выявив всех на букву В, особенно владельцев небольших лавок, и установить наблюдение за всеми продавцами табака и газет, кто работает в одиночку. Не думаю, что мы можем сделать что-нибудь, кроме этого. Определенно – следить, насколько возможно, за всеми незнакомцами.

Старший инспектор издал тяжелый вздох:

– И это когда закрылись школы и начались каникулы? Люди просто заполонили то место на этой неделе.

– Мы должны сделать все, что можем, – отрезал главный констебль.

Очередь дошла до инспектора Глена.

– Я установлю наблюдение за каждым, кто связан с делом Ашер. Это те два свидетеля – Партридж и Ридделл – и, конечно, сам Ашер. При малейшем сигнале о том, что они покидают Андовер, за ними будут следить.

После еще нескольких предложений и небольшого отвлеченного разговора совещание было закончено.

– Пуаро, – сказал я, когда мы прогуливались вдоль реки, – вы верите, что это преступление можно предотвратить?

Он повернул ко мне измученное лицо:

– Здравомыслие многолюдного города против умопомешательства единицы? Боюсь, Гастингс, очень боюсь. Вспомните о продолжительном успехе Джека Потрошителя.

– Ужасно, – сказал я.

– Сумасшествие, Гастингс, – ужасная вещь… Я беспокоюсь… Я очень беспокоюсь.


Глава 7 Мистер Партридж и мистер Ридделл | Убийства по алфавиту | Глава 9 Убийство в Бексхилле-на-море