на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


[1*] Во времена Й. Хейзинги отношение к смерти рассматривалось либо как проблема биологическая или психологическая и потому не подлежащая историческому исследованию (человек полагался равным себе во все времена, и вопрос об историчности психики даже не ставился), либо как проблема историко-религиозная (бессмертие души, загробное воздаяние и т.п.). Й. Хейзинга первым включил этот феномен в контекст исторического рассуждения, при том что для него вообще характерен подход к изучению человеческих эмоций как к историко-культурной проблеме. Развивая эту тему, современные ученые (например, Ф. Ариес и М. Вовель) стремятся дифференцировать картину отношения к смерти в зависимости от социального положения человека, степени развития самосознания личности и т.п.

[2*] Характерно, что "былое великолепие", утрату которого оплакивает поэт, охватывает государственное величие и моральные и гражданские добродетели древних, т.е. то, что могло оцениваться как положительное даже в языческом прошлом. Действительно, во времена Кира II Великого и Дария I Персидское, а при Навуходоносоре II — Вавилонское царства достигали наибольшего величия; то же можно сказать и о Риме эпохи Цезаря, во всяком случае в средневековом восприятии античной истории. Гай Марий — суровый воин из незнатного рода, достигший высших государственных постов; Гай Фабриций Лусцин — образец скромности и неподкупности: занимая высшие должности в республике, он был настолько беден, что после его смерти государство назначило приданое его дочери. Луций Эмилий Павел — защитник отечества, погибший в битве с Ганнибалом при Каннах. Цицерон — оратор и политический деятель, борец против "тиранов", под которыми понимались Антоний и Катилина. В подавлении восстания Катилины принимал активное участие и Катон Младший — несгибаемый республиканец, чья суровая честность и весь нравственный облик сохраняли обаяние даже для такого почитателя императорской власти, каким был Данте. Марк Атилий Регул — пример мужества и преданности отечеству: попав в плен во время Первой Пунической войны, он был затем отправлен в Рим вместе с карфагенским посольством, пообещав убедить сенат в необходимости заключения мира с Карфагеном; вместо этого он потребовал от сената продолжения войны, добровольно вернулся в Карфаген, дабы подвергнуться наказанию за обман, и был замучен пунийцами. Ромул — герой, основатель и законодатель величайшего города — воспринимался в Средние века как историческая личность.

[3*] "Joculator Domini" (лат. "жонглер Господень") — первоначально прозвище св. Франциска Ассизского. Св. Франциск и его последователи получили или даже сами себе дали название жонглеров (странствующих артистов той эпохи, сочетавших исполнение песен, иногда ими же и сочиненных, с акробатикой и тому подобными цирковыми трюками) за особые свойства францисканской проповеди. Они обращались к народу не столько с церковной кафедры, сколько в местах скопления людей, употребляли язык простонародья, широко применяли поэзию на местных диалектах, в которой религиозные образы сочетались с фольклорными лирическими формами и которую они сами активно творили. Эти особенности лирики францисканцы сохранили и в латинской поэзии, одним из ярких представителей которой был Якопоне ди Тоди.

[4*] Ламентации Якопоне ди Тоди лишены того государственно-гражданского оттенка, который есть в поэзии Бернарда Морланского (см. прим. 2[*] к гл. XI). Здесь просто перечисляются ныне утраченные свойства и качества, воплощенные в определенных личностях. Соломон и Аристотель олицетворяют знание; Самсон и Цезарь — воинские победы; Авессалом, сын Давида, — красоту (2 Цар., 14, 215); Ионафан, сын Саула, — дружбу: он помогал своему другу Давиду, несмотря на ненависть к последнему своего отца (1 Цар., 18— 20); то ли Лукулл, то ли Красе ("вельможа пирующий") — роскошь; Цицерон — красноречие.

[5*] Название трактата представляет собой латинское выражение, в православной традиции передаваемое как "четыре последняя человеков", т.е. четыре (священное число, соотносимое с четырьмя зверями из видения пророка Иезекииля — Иез., 1, 5— 14, с четырьмя евангелистами и т.п.) крайних предела человеческого бытия, к которым должны быть обращены все помыслы: смерть, страшный суд, ад, рай. Ср. с. 149.

[6][*] Во время Французской революции были уничтожены многие произведения искусства как "орудия фанатизма" (предметы культа) или как памятники, прославлявшие "тиранов", т.е. монархов.

[7*] Тюрлюпены (от фр. turlupins — злые шутники) — мистическая пантеистическая секта, существовавшая со 2-й половины XII до конца XIV в. Признавали все таинства Церкви, кроме брака. Противниками обвинялись в свальном грехе — отсюда и прозвище.

[8*] В галерее некрополя на пизанском кладбище (ит. Сampo Santo) был создан ок. 1360 г. цикл фресок Триумф Смерти. Эта композиция выражает равенство людей перед лицом смерти, изображенной в виде летящей крылатой старухи, которая занесла косу над группой кавалеров и дам, беззаботно музицирующих под сенью деревьев.

[9*] Во времена Й. Хейзинги была распространена гипотеза, по которой слово "Macabre" выводилось из "Macchabees" (фр. "Маккавеи") и связывалось либо с подробно описываемым в Библии мученичеством семи братьев Маккавеев и их матери Соломонии (2 Мак., 7), либо со средневековыми представлениями о Маккавеях как покровителях мертвых. Эти представления основывались на упоминании в Писании о жертвах, которые Иуда Маккавей принес Яхве за своих соратников, павших в бою (2 Мак., 2, 38— 45). Ныне наиболее достоверной считается этимология, производящая это слово из арабского "makbara" ("усыпальница") или из сирийского диалектного "maqabrey" ("могильщик"). Выражения эти могли попасть во французский язык во время Крестовых походов.

[10*] Пале-Рояль — дворец в Париже с садом, окруженным аркадой. Построен в 1629 г. В аркаде размещалось много лавок и ресторанов. Перед Французской революцией и во время ее был излюбленным местом гуляний и, одновременно, выступлений революционных ораторов.

[11*] В день Невинноубиенных младенцев (28 декабря) проводилась процессия детей, во главе которых ехал на осле молодой клирик, переодетый женщиной, что символизировало Бегство в Египет. Этот персонаж и именовался Innocent. Помимо того, этим же словом называли главу Праздника Дураков (см. прим. 4[*] к гл. XII и прим. 3[*] к гл. XIX).



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ | Осень средневековья | ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ