home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

Они проснулись в тихий предрассветный час и, не обмолвившись ни словом, снова занимались любовью. На этот раз все происходило неторопливо и нежно, но было так же прекрасно, как и бурные ласки ночью.

Позже, держа Клэр в объятиях, Тони ощутил, как на него снизошло умиротворение, которого он никогда не испытывал раньше. Впервые за долгое время он поверил, что все образуется, все будет хорошо.

Она любила его. Он был почти уверен в этом – она отдавалась ему целиком. Женщина, хранившая до двадцати пяти лет девственность, пошла бы на близость, только повинуясь велению сердца.

– Выходи за меня замуж, – вырвалось у Тони помимо его воли. Но произнеся эти слова, он понял, что именно этого и хотел. – Выходи за меня, Клэр! – Она замерла в его объятиях и ничего не ответила. Тони, сам потрясенный сделанным предложением, не замечал ее молчания. – Мы должны были сделать это давно – месяц назад. Нет, три года назад, если бы я знал, что ты ждешь ребенка.

Злость и досада исчезли. Он был спокоен. Что прошло, то прошло. Важно только будущее.

– Мы должны стать семьей – ты, я и Тим.

– Мы и так семья, – произнесла она наконец и села. – Тебе не надо для этого жениться на мне.

– Но я хочу, – прошептал Тони, взглянув на нее, но увидел только спину и золотистые пряди волос. Неужели она не понимает? – Тим мой сын, Клэр. Ты его мать. Я хочу заботиться о вас.

– Ты можешь заботиться о Тиме и не женясь на мне.

– Но я хочу жениться на тебе. Черт, Клэр, многие женщины с радостью приняли бы мое предложение – пошутил он.

– Но я не «многие женщины». – Она поднялась и стала вытаскивать свою ночную рубашку из-под его джинсов.

Тони молча наблюдал за ней, чувствуя, что его недавнее воодушевление сменяется растерянностью. Он не ожидал такой реакции. Конечно, он и не рассчитывал, что она от радости будет хлопать в ладоши. Женщинам нужно подумать, прежде чем решиться, а ей – быть уверенной, что Тиму будет хорошо. Но такого безучастия он никак не ожидал.

Он подошел к ней, когда она надевала рубашку и повернул к себе лицом. Она упорно не поднимала глаз.

– Ты не ответишь мне? – тихо спросил он, все еще надеясь, что ему почудилось, что что-то не так.

– Я не могу.

– Не можешь выйти за меня замуж или ответить?

Не могу выйти замуж! – с отчаянием подумала Клэр, не в силах произнести ответ-приговор, расстаться с мечтой.

– Не могу ответить, – прошептала она. – Я… мне нужно время, Тони. – Она подняла на него взгляд, пытаясь улыбнуться. – Это важное решение, и я должна подумать, как будет лучше для Тима, для всех нас.

– Для всех нас – это лучшее, – вставил он.

– Мне нужно время, – повторила Клэр. Время, чтобы собраться и отказать, мысленно добавила она.

– Хорошо. – Он неохотно отпустил ее. – Нужно так нужно.

– Спасибо. – Она взглянула поверх его плеча. Солнце вставало на горизонте, его лучи уже проникали в комнату, и Клэр надеялась – Тони подумает, что глаза ее блестят от яркого света.

– Я пойду. Скоро Тим проснется.

Она повернулась к двери, а он неожиданно схватил ее, прижал к себе и пылко поцеловал.

– Чтобы было, что вспомнить, – улыбнулся он, так же внезапно отпуская ее.

– Будет. – Она прижала дрожащие пальцы к губам.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Тони нахмурился: что-то было неладно. Побежать бы за ней, обнять, целовать до тех пор, пока она не признается, что любит его и выйдет за него замуж. Но нет, он покачал головой и отошел от двери. Он обещал ей дать время для ответа. Пусть думает, только не очень долго.


Был полдень. Тони соскочил с седла и привязал Франта к забору загона. Он должен был починить изгородь у южных выгулов и поехал туда с утра. Но его ни на минуту не оставляло тревожное предчувствие. По правде говоря, он ощущал неясное беспокойство с тех пор, как Клэр вышла из его комнаты перед рассветом. Он убеждал себя, что нет причин для волнения, но все напрасно. В конце концов он оставил работников и вернулся на ранчо.

Тони увидел знакомый синий автомобиль и вздохнул с облегчением, только сейчас поняв, как боялся, что Клэр уедет и заберет с собой Тима.

Нэнси возилась в саду, а Тим хвостиком следовал за ней. Точь-в-точь любвеобильная бабушка и обожающий ее внук, подумал Тони.

Когда они поженятся, все станет на свои места. Клэр увидит, как все будет хорошо. Как им будет хорошо. Он старался не обращать внимания на то, как у него ноет сердце.

Тони открыл входную дверь и вошел в прохладный дом. Ни в гостиной, ни на кухне Клэр не было. Может, наверху отдыхает? Она все еще быстро уставала, хотя и не признавалась в этом.

Он тихо поднялся наверх и пошел в ее с Тимом комнату. Когда они поженятся, она переберется в его спальню, а эта будет только для мальчика. Очень удобно: и сын рядом, и они будут одни.

Дверь была немного отворена, и Тони осторожно толкнул ее, не желая разбудить Клэр. Но он напрасно беспокоился. Она не спала, а, склонившись над кроватью, аккуратно укладывала вещи в чемоданы.

Тони похолодел. Тупая боль пронзила грудь, и чувство неотвратимой потери наполнило его. Она уезжает! Опять!

– Что ты, черт возьми, делаешь?

Клэр выпрямилась, слегка вздрогнув от неожиданности, и в полном смятении посмотрела на него.

Тони захлопнул за собой дверь и прошел в комнату. Собираясь с мыслями, он повесил шляпу на угол кроватки Тима, пригладил спутавшиеся волосы. Боль в груди не проходила.

– Куда ты собралась? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Он почти поверил, надеялся, что возможно…

– В Додж-Сити, – еле слышно пролепетала она.

Он взглянул на нее. В лице не было ни кровинки, как в тот день, месяц назад, глаза потемнели.

– Возвращаешься к Смайту?

– Нет. – Она поправила волосы и бессильно опустила руку. Было видно, что ей так же плохо, как и ему, но, увы, только по другой причине. – Я возвращаюсь к своему работодателю. Я тебе говорила, что между мной и Роджером существуют только дружеские отношения.

Тони кивнул. Он даже предпочел бы не поверить ей. Было бы куда легче, если бы он думал, что она уходит к другому.

– Почему ты уезжаешь? – Он пожалел, что спросил. Лучше не слышать никаких объяснений.

– Я должна. Я ценю то, что ты предложил мне, Тони. – Клэр не находила слов. – Женитьбу и все… – Она обвела рукой вокруг себя. – Но я думаю, мы не подходим друг другу.

– Мне кажется, очень даже подходим.

– В постели, но этого недостаточно для брака.

– Но нам хорошо не только в постели! – возразил он.

Она нетерпеливо покачала головой.

– Рано или поздно ты поймешь, что совершил ошибку.

– Предоставь мне самому волноваться об этом.

– Не могу, – прошептала Клэр. – Не могу позволить, чтобы ты волновался. И не могу не думать о Тиме.

– Ты считаешь, если мы поженимся, будет хуже Тиму?

Вот сейчас она скажет, что не любит его и никогда не любила.

– В конечном счете, да. – Клэр отвернулась и принялась снова упаковывать вещи. – Когда он поймет, что ты женился на мне из чувства долга, по обязанности.

– Но многие оценили бы то, что я в жизни следую чувству долга, – ответил он, повышая голос.

– Чувство долга! – передразнила она. – Ты хочешь походить на Ричарда Малколма, который женился на Бекки?

– На кого? – растерянно спросил он, пытаясь понять, какое отношение имеют Ричард и Бекки Малколмы к их разговору. – О чем ты?

– Ричард и Бекки, – нетерпеливо поясняла она. – Она забеременела, а он должен был жениться на ней. Помнишь?

– Да. Но мы-то при чем?

– Они развелись, верно?

– Да. Ну и что?

– Я не допущу, чтобы Тим прошел через это! – запальчиво воскликнула она.

Тони уставился на нее, пытаясь понять, какой смысл скрывается за ее словами. Она отвернулась и стала поспешно бросать в чемодан вещи. Она все-таки уходила. Его охватила паника. Плохо соображая, что делает, он бросился к ней, схватил чемодан, вытряхнул его содержимое на кровать, а пустой чемодан отбросил в дальний угол, чтобы она не могла его достать.

– Прекрати укладывать вещи и поговори со мной!

– Зачем? – Она попробовала достать чемодан.

Он схватил ее за руки и прижал к себе.

– Если Ричард и Бекки не сумели устроить свою семейную жизнь, вовсе не значит, что это случится и с нами.

– Почему нет?

– А почему это должно случиться, Клэр? Почему ты не хочешь попробовать?

Она молчала, и он уже было решил, что не дождется ответа. Но вот Клэр подняла голову и посмотрела на него: в глазах стояли слезы, а взгляд, казалось, проникал в самую душу.

– Я больше ни для кого не хочу быть обузой. И не хочу, чтобы Тим был ею.

Тони недоуменно уставился на нее – опять он чего-то не понял!

– Если мы поженимся, я буду заботиться о вас, – задумчиво сказал он. – Я уже забочусь. Что в этом плохого? – Он попытался улыбнуться, чтобы смягчить суровое выражение ее лица, но она продолжала так же пристально смотреть на него.

– Я помню, когда мне было шесть лет, родители спорили, с кем из них я останусь после развода. Я осталась с мамой и жила с ней два года, пока она не встретила человека, который пообещал показать ей мир. – Она говорила быстро, без выражения, словно повторяла заученную неинтересную историю. – Но ему ребенок был не нужен. Поэтому она подсунула меня своим родителям.

Клэр замолчала, глядя невидящим взглядом перед собой, перебирая в памяти горькие картины детства. У Тони разрывалось сердце – он прекрасно понимал, каково было ребенку осознавать, что о нем заботятся только из чувства долга. У него-то был отец, и никто не упрекнул бы Дональда Олдуса в том, что он не любил своих детей.

– Я не буду больше ни для кого обузой, – закончила Клэр, отбрасывая воспоминания.

– Но у нас будет совсем не так. – Тони подыскивал слова, чтобы выразить свои чувства. – Я хорошо к тебе отношусь.

И тут же стал проклинать себя за идиотскую фразу. Из всех подобных затертых банальных высказываний, эта, наверное, была худшей.

Клэр чуть приподняла бровь, но не ответила и, высвободившись, снова стала запихивать вещи в чемодан.

Итак, она уходит. Если он не найдет слов, которые она хочет от него услышать, он потеряет ее – она уйдет и возьмет с собой Тима. Конечно, она не будет препятствовать его встречам с сыном, даже наоборот. Но он не желает быть приходящим отцом. Место Тима здесь, на ранчо. И Клэр тоже.

– Не уходи!

– Ты сможешь видеться с Тимом, – пробормотала она, укладывая пару туфель поверх шелковой блузки.

Он увидел, как на шелковую блузку капнула слеза. Она плакала. Может, еще есть надежда?

– Ты его отец и должен быть частью его…

– Я люблю тебя!

– …жизни. Мы что-нибудь…

– Я сказал, что люблю тебя.

– …придумаем. – Руки ее так дрожали, что она никак не могла засунуть джинсы в чемодан.

– Черт побери, Клэр! Я говорю, я люблю тебя! – Голос Тони почти сорвался на крик.

– Слышу, – прошептала она, опершись руками о чемодан и опустив голову. – Благодарю тебя, Тони.

– Благодарю? – Он в недоумении уставился на нее. – Я говорю, что люблю тебя, а ты благодаришь?

– Я понимаю, чего ты хочешь: стараешься, чтобы мне было легче. Я…

– Я стараюсь, чтобы было легче мне. – Он схватил ее за плечи, повернул к себе. Слезы ручьем бежали по ее щекам.

– Не надо, Тони! Пожалуйста. Ты делаешь так, как надо, следуешь чувству долга, но…

– К черту чувство долга! – бросил он, нежно гладя ее по плечам. – Не в этом дело, Клэр. У меня есть чувство долга по отношению к тебе, к Тиму, и это естественно. Но я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя. Люблю! – С каждым разом ему все легче было повторять эти слова. – Я люблю тебя!

Она недоверчиво взглянула на него; в глазах, казалось, мелькнула надежда.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому… что это было бы слишком хорошо… – еле слышно закончила она.

– Что же в этом плохого? – У него неожиданно закружилась голова.

– Считаешь, это нормально?

– Уверен, как никогда в жизни. Я люблю тебя.

– О! – Кратким восклицанием было сказано все.

Глаза ее засияли, она приникла к его груди, чувствуя щекой биение его сердца.

Тони крепче обнял ее, прижимая к себе, наслаждаясь ее близостью, радуясь мысли, что она теперь с ним навсегда.

– А ты ничего не хочешь мне сказать? – мягко промолвил он, хотя уже читал ответ в ее глазах, чувствовал его в податливом женском теле.

– Я тоже люблю тебя, – тихо произнесла она.

И в этих простых словах для него отныне заключался весь мир.


предыдущая глава | Выстраданное счастье |