home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



БОГАТЫРИ НЕ МЫ

Назовём лишь некоторые заводы-махинищи, возведённые ценой невероятного напряжения сил уникальнейшего в российской истории советского поколения сказочных богатырей и этим почтим их память. Новолипецкий металлургический комбинат (год рождения 1934), Норильский ГМК (1936), Нижнетагильский металлургический комбинат (1940) — в его броню был одет каждый третий танк, Челябинский металлургический завод (1943), Магнитогорский металлургический комбинат им. В.И. Ленина (колосс, всемирно известный как «Магнитка»), заложенный в 1924 г., уже через пять лет давал чугун, сталь, сортовой и листовой прокат. Что построено в последние почти двадцать лет, подобное тем заводам, которые решили судьбу страны? Ничего!

Благодаря им авиационная промышленность шла тогда семимильными шагами. Если в 1930–31 гг. она выпускала в среднем 860 самолётов в год, то в 1935–37 — 3578 машин. Танкостроители в 1930–31 гг. выдавали по 740 танков, в 1935–37 гг. довели их число до 3139. Изготовление артиллерийских орудий всех видов за указанный период увеличилось с 1911 до 5020 в год.

Как ковалось оружие, рассказал бывший зам. наркома вооружения СССР В.Н. Новиков, работавший под руководством Б.Л. Ванникова, Д.Ф. Устинова, Н.А. Вознесенского. В первых числах августа И.В. Сталин дал Устинову указание срочно изготовить 40 авиационных пушек 37-мм калибра конструкции Б.Г. Шпитального, которые предназначались для поражения самолётов и танков противника. Срок в полтора месяца, данный Сталиным, был крайне мал и казался совершенно нереальным, однако Сталин считал и его слишком большим. В разговоре с Устиновым он вспомнил слова А.В. Суворова о цене времени. Великий русский полководец учил: «Деньги дороги, жизнь человеческая ещё дороже, а время дороже всего». В условиях войны выигрыш времени зачастую играет решающую роль.

Насколько обоснованным было требование Сталина, можно судить по эффективности новой пушки Ш-37. Одного её снаряда было достаточно, чтобы сбить любой самолёт врага. Он уверенно пробивал верхнюю броневую защиту любого немецкого танка. Советские инженеры и рабочие, жертвуя сном и отдыхом, выполнили поставленную задачу за месяц и 12 дней! Вскоре конструкторы А.Э. Нудельман и А.С. Суранов предложили более совершенный вариант пушки 37-мм калибра НС-37. Они обратились с письмом к Сталину, в котором отмечались преимущества этого оружия перед уже принятой на вооружение и освоенной в серийном производстве Ш-37. Поступок чрезвычайно неординарный, который можно было расценить как вредительскую попытку сорвать внедрение. Тем не менее, сравнительные стрельбы были незамедлительно проведены — результаты доказали лучшие качества НС-37.

История повторяется. Сталин даёт распоряжение изготовить 40 пушек, теперь уже НС-37, и опробовать их в бою. Через два месяца работа завершена! Боевое крещение новая суперпушка получила на Курской дуге — самолёты врага разлетались в щепки под её огнём, танки вспыхивали словно пороховые бочки. Устанавливалась НС-37 на штурмовиках Ил-2 и на истребителях «яках», за которыми немецкие асы устроили неистовую охоту, чтобы заполучить русскую чудо-пушку, прозванную ими «летающим фердинандом». Когда наконец удалось подбить истребитель со страшной пушкой, — пишет Новиков, — из Германии с завода «Фокке-Вульф» срочно прибыла комиссия для изучения «летающего фердинанда». Однако до конца войны фрицам так и не удалось создать ничего подобного нашему оружию, появившемуся благодаря вниманию, которое государство уделяло отечественной школе конструкторского творчества.

Немцы ничего лучше не придумали, чем установить на некоторые самолёты наземные орудия 50-мм и даже 75-мм калибра с ручным заряжением. «Выдержать схватку с мощными и скоростными советскими пушками они, конечно, не могли, — говорит Новиков. — Установка наземных орудий на самолёты свидетельствовала об отсталости немецкой технической мысли в области авиационного вооружения». По его авторитетному заключению, нашим НС-37 уступали также американские и английские пушки. «Пытаясь усилить огонь своих самолётов, в США устанавливали на тяжёлые машины 76,2-мм наземные орудия с ручным заряжением. Но, как и у немцев, это себя не оправдало. Появившиеся в этих странах автоматические пушки также не смогли превзойти наши». Любителям иномарок, отдавших им навеки руку и сердце, лягающих при всяком удобном случае отечественный автопром, не задумываясь, что этим унижают достоинство русского человека, себя прежде всего, есть над чем поразмыслить после вышесказанного. Всё можем и могём — дай только волю!

Насколько «авторитарно и слепо» принимались решения о создании оружия — об этом рассказывает конструктор А. Нудельман. В день начала Курской битвы Сталин собрал у себя в Кремле конструкторов и работников оборонной промышленности. «Несмотря на то, что это было 5 июля 1943 г., обстановка на совещании была совершенно спокойной, деловой. Причём за всё время, а мы заседали примерно 2,5 часа, всего один раз зазвонил телефон, по которому буквально несколько слов произнёс Сталин: “Что? 500? А Василевский знает? Ну, хорошо”. Как мы позже узнали из сводки Информбюро, речь шла о подбитых за этот день на Курской дуге немецких танках. Сталин за время совещания ни разу не садился, ходил по кабинету, курил трубку и очень внимательно слушал выступающих. Мы выступали тогда по нескольку раз, выступали другие конструкторы, обсуждение было деловым, свободным и очень полезным. Обсуждались технические характеристики будущих пушек».

Возвращаясь к изначальному вопросу, было ли у нас оружие, предоставим итоговое слово бывшему замнаркома вооружения: «Объяснять первые неудачи на фронтах якобы существовавшей к моменту начала военных действий нехваткой вооружения и другой боевой техники неверно. Если и была нехватка, то лишь каких-то отдельных элементов в боевой технике, вооружении и боеприпасах». Касаясь разговоров об отсутствии поначалу винтовок, В. Новиков доказывает, что их имелось столько, что можно было вооружить две Красные Армии. Если где-то испытывался недостаток, «в том промышленность вооружения не виновата».

О возможностях оборонпрома свидетельствуют темпы наращивания выпуска его продукции в первые месяцы войны за счёт потенциала военных заводов и перепрофилирования гражданских отраслей. Всего за два-три месяца производство тех или иных видов оружия увеличилось самое малое в полтора раза, а по большинству изделий — от двух до семи, нередко до девяти раз по отношению к июню 1941 г. «Эти темпы роста не идут ни в какое сравнение с разворотом промышленности Англии и Америки, ни тем более с работой промышленности царской России», — подчёркивал В. Новиков.


ПРЕДАННАЯ ПОБЕДА | К барьеру!_N 9 21 ИЮЛЯ 2009 г | ОГОНЬ НА СЕБЯ