home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Капитан

Лаурент Зай убрал одноразовый пульт в карман. Пока он даже запрограммирован не был – Зай вовсе не желал убить себя случайно. Он просто хотел показать старшему помощнику Хоббс, как именно собирается совершить самоубийство. Как воин, он был всегда готов к какой угодно заварушке, но ему была нестерпима мысль о неуклюжей передаче командования, происходящей в панике, впопыхах.

Шагая вместе с Хоббс к командному отсеку, Зай ощущал странное спокойствие. Волнение и тревога, владевшие им все то время, пока решалась судьба заложников, отступили. Теперь он понимал, что в последние два года любовь поставила под вопрос его отвагу. И вот обреченность и безнадежность вернули ему храбрость – в полном порядке и в рабочем состоянии.

Заю вдруг показалось странным: зачем на «Рыси» два мостика. Боевой корабль принадлежал к новому классу и не был похож; ни на один из фрегатов «Ациноникс». Некоторые из концепций дизайна этого звездолета казались Заю несколько странными. Помимо боевого капитанского мостика на корабле был еще и командный – как будто в один прекрасный день на фрегат мог прибыть адмирал и стал бы отсюда командовать флотом. Этот, второй мостик на «Рыси» вошло в обыкновение использовать как хорошо оборудованный конференц-зал.

Когда Зай и Хоббс вошли, все собравшиеся офицеры встали по стойке «смирно». Уже был подготовлен плоский экран, длинный стол разложен, все стулья развернуты к экрану. Офицеры смотрели на Зая с взволнованной решимостью – так, словно задумали учинить бунт.

Или вступили в заговор с целью спасения жизни своего капитана.

– Вольно, – распорядился Зай и сел в кресло командира корабля. – Докладывайте, старший помощник, – сказал он, обратившись к Хоббс.

Хоббс нервно глянула на дискету-ключ, которую сжимала в руке все то время, пока они с капитаном разговаривали в наблюдательном блистере. Ей на какое-то мгновение показалось, что эта штуковина не годится для осуществления задуманного. Но вот она с суровым выражением лица вставила дискету в щель дисковода.

Началась загрузка. Зай чувствовал вибрацию оборудования ладонью, лежавшей на крышке стола. Он заметил, как сменилось освещение. Погас верхний свет. Миллиарды крошечных элементов, из которых была составлена стена-экран, подготовились к работе. Еще Зай заметил, что его офицеры немного расслабились, как всегда расслабляются люди, готовясь к просмотру заранее подготовленных материалов, каким бы неприятным ни было положение дел. Зай смотрел на смерть – и детали открывались перед ним в своей ужасающей ясности. Но эта ясность была подобна усиленному вторичному зрению – все виделось необычайно резко, но вместе с тем казалось невероятно далеким. Суть этих мизерных подробностей была утрачена, вкупе с его будущим. Его богатейший опыт вдруг потерял всякую силу, будто обесценившаяся за ночь валюта.

На экране возникло зернистое изображение – черно-белое. При передаче узкополосного сигнала с маленькой нашлемной камеры на орбиту все цвета терялись. Картинка выглядела вытянутой – вот так, словно ириска, растягивалось изображение с камеры кругового обзора. Потребовалось несколько секунд, чтобы зрение Зая освоилось с непривычным ракурсом. Наверное, подобно этому зрители в театре привыкали к английскому языку, относящемуся к временам до Рассеяния, на показе старинной пьесы.

Но вот наконец фигуры и поверхности распределились, рассортировались, и Зай рассмотрел боевика-рикса, забрызганного кровавой взвесью адмирала и пошатывающегося доктора Вехера, а также – тело Императрицы Анастасии Висты Каман. Все они почти не шевелились, их движения пыли до жути замедленными. Крупная зернистость изображения подчеркивала весь ужас этой сцены, придавала ей особую, страшную эстетичность.

– Время – 67:21:34, – сообщила Хоббс. Ее воздушная «мышь» парила напротив того участка экрана, который демонстрировал время. – Ровно за пятнадцать секунд до первого включения силового поля капралом Лао.

«Мышь» запорхала по экрану, Хоббс перечислила всех участников происходящего.

– Обратите внимание на то, что у Императрицы не отмечается ранений, видимых невооруженным глазом. На ее одежде и коже, как и на одежде и коже адмирала, заметны мельчайшие капельки крови, но они распределены равномерно. По всей вероятности, кровь принадлежит боевикам-риксам, обстрелянным с орбиты разрывными электромагнитными пулями.

Среагировав на эти слова, «мышь» переместилась – словно бы унюхала проникающую рану рикса. Зай вынужден был признать, что все говорило о прямом смертельном попадании. При таком ранении можно было кишки с пола ведрами собирать. И как же, спрашивается, она могла выжить?

– Теперь я перейду к тому моменту, когда при включении силового поля связь прервалась.

Фигуры задвигались. Вехер захромал, Лао произнесла: «Сюда, сэр», взяла врача за руку и подтащила к Императрице. Затем капрал извлекла из ранца генератор силового поля, ее пальцы прикоснулись к клавишам на пульте. После этого экран почернел.

– Теперь, – сказала Хоббс, – сосредоточимся на некоторых деталях. Сначала – Императрица.

Все, что произошло за пятнадцать секунд, заново было проиграно на экране, при этом изображение Императрицы подверглось увеличению. Она непрерывно и очень сильно дрожала – состояние походило на судорожный припадок. Адмирал обнял и держал Дитя-императрицу, как живого ребенка, который бился и метался в кроватке из-за того, что ему приснился страшный сон.

– Дитя-императрица явно жива. Вероятно, у нее какой-то сильный стресс. Возможно, она ранена. Но жива. Теперь взглянем на рикса.

Вся сцена была проиграна еще раз. Зай почувствовал, что с каждым разом происходящее становится все ближе, все понятнее. Рикс лежала на полу совершенно неподвижно.

– Она мертва, – вырвалось у первого пилота Марадонны.

– Или притворяется мертвой, – отозвался капитан Зай.

– Возможно, сэр, – проговорила Хоббс. – Физиология риксов неисповедима. То есть они, к примеру, не делают периодических вдохов, а постоянно фильтруют воздух. И сердца у них скорее вертятся, чем бьются.

– Итак, обычно они всегда внешне неподвижны, с каким бы разрешением мы их ни рассматривали.

– Да, сэр. Но позвольте мне перейти к записи, произведенной в то время, когда ситуация была уже под нашим контролем и капрал Лао отключила силовое поле. Эти кадры засняты камерой шлема доктора Вехера.

На экране появилась новая картинка. Вехер стоял на коленях около Императрицы. «Мышь» передвинулась и указала на рикса; за истекшее время та явно не изменила своего положения на полу. Хоббс оставила этот факт без комментариев.

– Обратите внимание на ультразвуковое полотно, которым обернута Императрица, – продолжала Хоббс. – Сейчас мы увеличим изображение, и вы увидите, как бьется ее сердце.

На пять секунд изображение увеличилось, потом снова включилось статическое силовое поле, и связь пропала. Но биение сердца было отчетливо видно. В эти мгновения Императрица явно еще жила.

«Проклятье, – подумал Зай. – Мы были так близки к успеху».

– Почему у нас нет данных от ультразвукового полотна? – спросил он. – Разве оно не должно быть автоматически соединено с медицинским искусственным интеллектом «Рыси»?

– Увы, по протоколу безопасности для соединения требуется более пяти секунд, сэр. В компьютерной сети «Рыси» установлено несколько последовательных антивирусных барьеров – на тот случай, если вирусы будут иметь конфигурацию срочных медицинских данных.

Заю стало интересно, какой умник некогда сочинил такую программу. Больше всего это походило на тунгайский саботаж.

– Теперь снова взглянем на место происшествия глазами капрала Лао, – продолжала Хоббс. – Тут возникает новый персонаж. Посвященный Баррис в десантном бронекостюме. Его костюм был подвергнут отключению по приказу капитана. Баррис только что убил нашего десантника, выстрелив из своего мультигана.

Баррис неподвижно лежал у самой границы силового поля. Изображение увеличилось. Лао втащила посвященного внутрь спасительного круга.

– Лао хочет помочь пострадавшему товарищу, – сухо проговорила Хоббс.

Баррис перевернулся. На лицо посвященного было страшно смотреть – так его изуродовало во время полета в поврежденной капсуле.

«Здесь… Рикс», – проговорили губы Барриса.

Рука Лао снова потянулась к клавишам пульта генератора. Экран потемнел.

– В это время во дворце ни одного рикса уже не было, – твердо проговорила Хоббс. – И Баррис никакого рикса не видел. Почему-то он солгал.

Зай покачал головой.

– Он только что вступил в перестрелку с другим десантником, которого, возможно, принял за рикса. Посвященный Баррис не лгал. Просто он непроходимо туп.

– А не могли бы мы просмотреть видеозаписи, сделанные камерой шлема Барриса? – спросил кто-то из офицеров. – В те мгновения, когда он убил десантника?

– Боюсь, что во время полета передатчик шлема пострадал. Но мы можем взглянуть на этот эпизод с противоположной стороны.

На экране возникла новая сцена. Сопроводительный текст указал на то, что данные кадры засняты камерой шлема рядового Эрнесто. Он стоял на коленях перед самыми дверями в зал Совета, спиной к ним. Вдалеке, за плечом рядового, в глубине зала, виднелась черная полусфера силового поля.

Посвященный Баррис, которого легко было узнать по разбитому шлему, появился в поле зрения Эрнесто. Эрнесто помахал ему рукой, но Баррис поднял и нацелил на него мультиган.

Оружие посвященного выстрелило, поле зрения Эрнесто завертелось – он был сбит и повален на пол градом мелких пуль. Обстрел продолжался. Все повреждения бронекостюма и ранения рядового скрупулезно регистрировались и были представлены в виде маленьких значков у нижней границы экрана. За секунду до того, как Эрнесто уже должен был умереть, бронекостюм утратил способность передавать сигнал. Изображение на экране замерло.

– Не сказал бы, что все это сильно смахивает на военный психоз, – прокомментировал увиденное Марадонна.

– Баррису наверняка пришлось обойти предупреждение системы, препятствующее стрельбе по своим, – добавил сержант-десантник.

«Интересно, – подумал Зай, – они, случайно, не записали эти комментарии заранее?» И вообще, какие предположения появились у его подчиненных? Они решили, что посвященный нарочно убил Эрнесто? Или Императрицу, если на то пошло?

Это было немыслимо. Аппаратчики связаны по рукам и ногам ограничениями покруче какой-то там системы предупреждения стрельбы по своим. Их годами подвергали мучительной обработке, так накручивали мозги, что эти люди вообще забывали о себе и о чем-либо, кроме верности Императору. На некоторых «серых» планетах их отбирали при рождении на генетической основе, по особой чувствительности к промыванию мозгов. Нет, посвященные были вне подозрений.

– Почему не предположить, что у Барриса развился психоз? – возразил Зай. – Во время полета в капсуле он получил сильнейшую травму головы. Очень может быть, что в любом бронекостюме ему мерещился рикс.

– Именно так, сэр, – согласилась Хоббс. – «Здесь… Рикс…» Его последние слова.

Экран разделился на три части. В первых двух рамках боевик-рикс лежала в одном и том же, успевшем запомниться, положении и выглядела столь же мертвой. Но в последней, третьей рамке ее тело представляло собой обуглившийся остов. Даже мраморный пол под нею почернел после выстрела из бластера, который убил всех находящихся под колпаком силового поля. Теперь, по трем кадрам, было совершенно ясно: положение тела рикса не изменилось. Да, ее, вероятно, подбросило ударной волной, но ничто не говорило о том, что она вдруг вскочила, ожила, подняла оружие. Риксский бластер валялся поперек ее левой лодыжки – гораздо ближе к рукам Барриса, чем к рукам рикса.

– А где оружие посвященного? – спросил кто-то.

Ответ Хоббс не заставил себя ждать. Зай снова раздраженно подумал о том, что офицеры сговорились и все вопросы и ответы продумали заранее. На экране снова появились последние кадры, заснятые камерой шлема Лао. Вот она втащила тело Барриса внутрь окружности силового поля. Его мультиган остался снаружи. Он выронил оружие, когда по приказу с «Рыси» отключились сервомоторы его костюма.

Собравшиеся офицеры загомонили.

– У него не было оружия, – сказала Хоббс. – А вот риксский бластер находился внутри…

– Хоббс! – резко проговорил капитан Зай.

Его голос прозвучал так гневно, что на командном мостике сразу стало тихо. Офицеры замерли и стали так же неподвижны, как фигуры на кадре, заснятом камерой шлема Лао.

– Благодарю вас за этот брифинг, – сказал Зай. – Старший офицер, прошу вас зайти в мой наблюдательный блистер. Немедленно.

Он встал, развернулся на каблуках и быстро вышел из отсека. Офицеры проводили его ошеломленными взглядами. Зай шагал так стремительно, что Хоббс не сразу догнала его в коридоре.

До самого прозрачного блистера, повисшего над бездонной пучиной космоса, капитан и старший помощник шли молча.


Посвященная | Вторжение в Империю | Боевик