home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Рядовой

Рядовой Бассириц не понимал данных ему приказов.

Обычно такое его не беспокоило. За годы службы в десантных войсках ему случалось участвовать в усмирении толпы, попадать под обстрел, который вели свои, действовать по системе «хватай и беги» и даже участвовать в политическом убийстве. Наземные схватки могли таить в себе мириады тактических ситуаций, и, как правило, детали были слишком сложны, за пределами понимания Бассирица. Но до тех пор, пока Бассириц мог отличать друга от врага, он был спокоен и счастлив.

Однако членов экипажа «Рыси» Бассириц всегда считал своими союзниками. Воришка-Время похищало его родственников, одного за другим, и мало-помалу команда фрегата становилась для Бассирица семьей. И вот теперь – это надо же! – согласно приказу, полученному непосредственно от капитана, Бассириц должен был применить насилие к некоторым членам этой самой семьи. Это казалось рядовому бессмыслицей. Ощущение у него было такое, словно выходки демона гравитации за последнюю неделю: дребезжание койки, подрагивание полов и потолков, нарушение равновесия, – успели вплестись в самую ткань реальности.

В тысячный раз Бассириц повторил про себя полученные распоряжения, представил себе все телодвижения, которые должен был произвести. Выглядело все очень просто, и он понимал, что, когда настанет время, он приказ выполнит. Другие варианты поведения ему и в голову не приходили. И все-таки ему совсем не нравились те чувства, которые у него вызывали эти самые распоряжения.

Здесь, в царстве Флота, Бассириц чувствовал себя не в своей тарелке. Полы и скобы, за которые было положено хвататься в состоянии невесомости, были неправильного цвета. Все искоса поглядывали на него, покуда он двигался по коридорам следом за старшим помощником Хоббс. И вот теперь все они находились в капитанской каюте. Бассирицу каюта показалась невероятно огромной, она была больше, чем дом его родителей. В одном только наблюдательном пункте мог бы уместиться весь кубрик, в котором обитал Бассириц и его товарищи по подразделению. И на что только капитану сдалась такая здоровенная каюта? Чем он тут занимался?

Гадать было бесполезно. Капитана в каюте не было.

А вот старший помощник Хоббс была. Бассириц знал, что другом в проведении этой операции является только она одна, а остальные трое офицеров повели себя плохо и взбунтовались.

Возле входной двери, напротив Хоббс, стояла высокая женщина с пилотскими «крылышками» на погонах. Она сильно потела и все время вздрагивала – то ли психовала, то ли ее мучал демон гравитации. За дверью, в коридоре, на страже стоял щуплый артиллерист. Он тоже был плохой, но Хоббс попросила Бассирица не убивать его – ну, разве что только в самом крайнем случае. Рядовой очень надеялся на то, что убивать ему не придется никого.

Последний из заговорщиков, еще один офицер-артиллерист, стоял посередине каюты и держал в руке нож; с коротким широким лезвием. Бассирицу прежде никогда не доводилось видеть «клинок ошибки», да если честно, он бы и не хотел его видеть до конца дней своих. В его родной деревне люди боялись таких ножиков как огня и считали, что они приносят несчастье. «Попадет тебе в руки такой ножик, – так говорили у них в деревне, – так настанет денек, когда придется его в ход пустить».

Бассириц мечтал: вот закончится вся эта пакостная работа, и он получит заветные наградные чипы и всласть вымоется под горячим душем.

В дверь дважды коротко стукнули. Хоббс объясняла Бассирицу: этот стук будет означать, что все идет правильно, как надо. Капитан приближается к каюте один, больше с ним никого нет. Бассириц невольно покачал головой. Он так понимал: ничего правильного тут нет. Но ведь он притворялся, будто он тоже заговорщик, поэтому он улыбнулся и помахал старой разлохмаченной тряпкой, которую держал в руке.

Не надо было ему улыбаться. Не нравилось ему все это. И собственная улыбка не нравилась.

Старший помощник Хоббс украдкой глянула на него и едва заметно подмигнула красивым зеленым глазом. Это тоже был знак, вот только он ничего не значил. Просто она напомнила Бассирицу, что он тут находится согласно приказу.

«Будь спокоен – и все пройдет, как надо», – сказала она ему час назад. «Когда я тебе подмигну, так и думай».

«Как надо»… Куда уж там…

Дверь открылась. Вошел капитан.

Все четверо мгновенно приступили к действиям. Хоббс и пилот схватили капитана Зая (они подняли руку на капитана – вот уж Ошибка Крови, во всей красе!) и резко толкнули его вперед. Зоркий Бассириц увидел, как Хоббс что-то сунула в руку капитану, но из собственного опыта рядовой знал, что обычный человек такого бы не заметил. Как только капитан качнулся к нему, у Бассирица сработали рефлексы, и он перестал думать о том, как ужасно, как неправильно все это выглядит. Левой рукой он затолкал тряпку капитану в рот, и капитан не успел вскрикнуть. Он возмущенно взревел – и рука рядового задрожала в ответ на этот рев, но сам Бассириц не дрогнул: теперь он сосредоточился на исполнении приказа. Здоровенный офицер-артиллерист подскочил к капитану и нацелился «клинком ошибки» ему в живот.

Взметнулась вверх правая рука Бассирица. Для остальных – заложников мира медленных движений – все выглядело так, будто он махнул рукой, пытаясь удержать равновесие. Но защищенная бронированной перчаткой рука рядового (все заговорщики были в перчатках, дабы не оставить отпечатков пальцев) схватила «клинок ошибки» и нацелила его точно на ладонь выше пупка капитана.

Таков был полученный им приказ. Никаких промахов, никаких ранений в грудь или в пах. Прямо в солнечное сплетение: смертельное попадание.

Бассириц почувствовал, как лезвие ножа вошло в плоть. Послышалось противное чавканье, и теплая жидкость облила руки рядового и артиллериста-убийцы.

Капитан Зай жутко взвыл и рухнул ничком на приготовленный для него ритуальный коврик. Артиллерист надавил на спину Зая и выдернул руку из-под него. Нож остался в животе у капитана.

– Нельзя оставлять следы, – прошептал артиллерист и указал на ботинки Бассирица. На одном из них алело пятнышко крови. Кровь. Что же они наделали?

Бассириц взглянул на Хоббс в ожидании следующего знака.

Старший помощник едва заметно отрицательно покачала головой.

Еще не время.

В каюте стало тихо-тихо. Послышался последний судорожный вздох капитана. Бассириц в ужасе смотрел на кровь, вытекающую из тела Зая и разливавшуюся по полу. Кровь двигалась странно. Тоненькие ручейки подрагивали, будто щупальца какого-то морского чудовища. Это демон гравитации шевелил кровь. Бассириц инстинктивно попятился от алого ручейка, ползущего к его ботинку. Капитан не дышал. Что они наделали?

– Все кончено, – сказала Хоббс.

Пилот прислонилась спиной к стенке, закрыла лицо ладонями.

Артиллерист отступил назад, его губы тронула нервная улыбка.

– Вот и хорошо, – сказал он, вынул из кармана маленький микрофон и произнес одно-единственное кодовое слово. Бассириц не забыл взглянуть на старшего помощника.

Хоббс подмигнула ему левым глазом. Это означало: «Действуй».

Рядовой изо всех сил заехал кулаком артиллеристу в кадык. Офицер рухнул на залитый кровью пол. Скорее всего, он остался в живых. Бассириц обернулся и посмотрел на остальных.

Хоббс уже размахнулась и одарила женщину-пилота увесистой пощечиной. Женщина отшатнулась, сильно побледнела. Пощечина – неплохой способ смутить человека. Увы, всего на несколько секунд. Бассириц шагнул вперед, но тут раздался щелчок.

Это был выстрел из электрошокера. Воздух мгновенно наэлектризовался. У Бассирица на руках встали дыбом волоски.

Женщина-пилот рухнула на пол.

Капитан вскочил, сжимая электрошокер в окровавленной руке, резко развернулся к лежавшему на полу артиллеристу, но тот не шевелился. Бассириц по опыту знал, что поверженный им офицер не поднимется еще несколько часов.

– Капитан? – проговорила Хоббс.

– Я в порядке, Хоббс, – ответил Зай. – Отличная работа.

Дверь распахнулась, вбежали несколько десантников, чему Бассириц очень обрадовался. Флотских он понимал плохо.

Среди вбежавших был и щуплый артиллерист – тот самый, что стоял на страже в коридоре. У него были связаны руки. Он обвел каюту отчаянным взглядом и с ненавистью уставился на старшего помощника Хоббс.

– Кто-нибудь отреагировал на сигнал Томпсона? – осведомился капитан.

Хоббс прислушалась и кивнула.

– Двое членов экипажа из артиллерийского подразделения покинули свои посты, сэр. По всей вероятности, они направились к моей каюте.

– Пока не надо их задерживать, – распорядился капитан. – Посмотрим, что у них на уме.

Капитан ловким движением расстегнул форменную куртку. На пол пролилась последняя капля крови. Бассириц увидел, что к рубашке капитана прикреплена бронированная пластина, закрывавшая область солнечного сплетения.

Бассириц улыбнулся. Капитан явно доверял ему. Если бы «клинок ошибки» промахнулся, кровь у капитана потекла бы по-настоящему.

Один из десантников обыскал лежавшего на полу артиллериста.

– Он жив, сэр.

Неожиданно молодой бунтовщик, которого крепко держали за плечи десантники, попытался вырваться. Бассириц мгновенно оказался между ним и капитаном и занес руку для удара. Однако десантники удержали щуплого артиллериста.

– Клинок! – прокричал он. – Дайте мне клинок!

Все прошло по плану, но Бассириц ощущал облегчение пополам с горечью. Это были его товарищи по команде, и своими постыдными действиями они обрекли себя на смерть. Хоббс отвернулась от молодого офицера и опустила глаза.

– В свое время, – негромко отозвался капитан.

Десантники вывели из каюты рыдающего артиллериста. Он даже не рыдал – он выл, как раненый зверь.

Старший офицер Хоббс сообщила:

– Еще одна реакция на сигнал Томпсона, сэр. Через несколько секунд после того, как вы были «убиты», сэр, по общему каналу прозвучало сообщение. Безымянная жалоба на шум в секторе F артиллерийского отсека.

– Совпадение?

– Сектора F не существует, сэр.

Капитан Зай покачал головой.

– Сколько же человек из моего экипажа участвуют в этом? – высказал он вслух свое удивление.

– По меньшей мере еще двое, сэр. Один отправил это сообщение, другой должен был его получить. Но кто бы ни отправил послание, он большой умник. Безымянное сообщение не расщелкаешь.

Капитан вздохнул. Он перешагнул через неподвижно лежавшего на полу артиллериста и тяжело опустился на кровать.

– Кажется, я ушиб колено, старший помощник.

– При такой гравитации падать плохо, сэр. Я вызову медика.

– Думаете, им можно доверять? – спросил капитан.

Хоббс помолчала и ответила:

– По крайней мере, десантники на нашей стороне, сэр.

Капитан Зай посмотрел на Бассирица и устало улыбнулся.

– Вы молодчина, солдат.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Бассириц, вытаращив глаза.

– Вам удалось нанести мне очень меткий удар.

– Да, сэр. Таков был приказ, сэр.

Капитан отер с лица остатки фальшивой крови.

– Что ж, рядовой, с вашей помощью мне, похоже, удалось осуществить нечто весьма и весьма маловероятное.

– Сэр?

Капитан встал и поморщился, переступив с ноги на ногу.

– Сомневаюсь, чтобы многим за целую жизнь удалось избежать сразу двух «клинков ошибки». Тем более – за одну неделю.

Бассириц догадался, что это шутка, но никто не рассмеялся, поэтому и он смеяться не стал.



Боевик | Вторжение в Империю | Сенатор