home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Загадка воображаемого уродства

Когда много лет назад я начал заниматься пластической хирургией, меня изумили радикальные и внезапные перемены в характере и личности людей, которые происходили после избавления их от внешних недостатков, в первую очередь на лице. С изменением физического облика во многих случаях, казалось, появлялся совершенно иной человек. Скальпель в моих руках как бы превращался в волшебную палочку, которая преображала не только внешний вид пациента, но и всю его жизнь. Робкие и застенчивые становились смелыми и отважными. Бестолковый, чуть ли не слабоумный парень превращался в живого, смышленого юношу, который впоследствии сделался одним из руководителей крупной корпорации. Коммерсант, утративший всякий контакт с людьми и потерявший веру в себя, стал прямо-таки образцом самоуверенности. Hо, пожалуй, наиболее изумительным был случай с одним закоренелым преступником, который переменился почти в течение одной ночи. Вскоре он был досрочно освобожден и впоследствии занял достойное место в обществе.

Примерно 20 лет назад я описал множество подобных случаев в книге "Hовые лица – новые судьбы". После ее опубликования (за ней последовал ряд статей в крупных журналах) меня буквально засыпали вопросами криминалисты, психологи, социологи и психиатры.

К сожалению, на их вопросы у меня не было ответов. Hо они побудили меня заняться исследованиями. И как ни странно, я извлек больше полезного из моих неудач, чем из успехов.

Ведь объяснить успехи значительно легче. Hапример, мальчик родился с необыкновенно большими оттопыренными ушами. С самого начала он подвергался бесконечным и довольно жестоким насмешкам. Общение с другими подростками всегда было связано с унижениями и обидами. Вполне естественно, он стал избегать контактов, держаться в стороне, замкнулся в себе. Стоит ли удивляться, что ребенок в конце концов прослыл слабоумным. Когда дефект устранили, исчезла причина для насмешек и обид и мальчик смог вести нормальный образ жизни. Вполне понятна и история одного коммерсанта, у которого после автомобильной катастрофы на лице остался безобразный рубец и который после возвращения ему нормального внешнего вида вновь обрел душевный покой и добился успехов в работе.

Hо как быть с теми исключениями, когда никаких изменений личности, несмотря на удачную операцию, не происходило? Обретя новое лицо, эти люди почему-то продолжали сохранять свои черты характера. Или как объяснить реакцию тех, кто настаивал, что хирургическая операция нисколько не изменила их внешности? Каждый пластический хирург сталкивался с подобными явлениями и был, вероятно, так же как и я, поставлен в тупик. Какой бы радикальной ни была перемена во внешности, всегда находится пациент, готовый утверждать, что его лицо после хирургического вмешательства ничуть не изменилось. Друзья, родные могут уверять, что едва узнают оперированного, однако тот тем не менее будет настаивать, что практически все осталось как было. Сравнение фотографий "до" и "после" обычно не помогает, а только раздражает. С помощью какой-то умственной эквилибристики пациент выдвигает следующие аргументы: "Разумеется, я вижу, что прежней уродливой горбинки на носу теперь нет, но мой нос выглядит, как и прежде". Или: "Да, шрам не заметен, это бесспорно, но он все же здесь".

Еще одним ключом к разгадке неуловимого образа собственного Я стал тот очевидный факт, что не все шрамы и рубцы представляют собой источник стыда и унижений. Когда я в молодые годы учился в Германии, то встречал многих студентов, которые гордились своими сабельными шрамами в не меньшей степени, чем какой-нибудь американец орденом Почета. Дуэлянты составляли элиту студенческого общества, и шрам являлся для них знаком отличия. Для этих парней приобретение шрама имело тот же самый психологический эффект, что и удаление рубца с лица американского коммерсанта, о котором речь шла выше. В старом Hью-Орлеане один старый креол с такой же гордостью носил на глазу черную повязку. И я начал сознавать, что хирургический нож сам по себе вовсе не обладает волшебной силой. Его можно с одинаковым психологическим результатом использовать как для нанесения, так и для удаления шрама.

Человеку, оказавшемуся в затруднительном положении из-за врожденного недостатка или изуродованного в автомобильной или иной катастрофе, пластическая операция может принести колоссальное облегчение. Опираясь на подобные случаи, легко прийти к ошибочному выводу, что пластическая хирургия – в самом деле панацея от всех неврозов, несчастий, недостатков, страхов, тревог, комплексов неполноценности, так или иначе связанных с разнообразными дефектами телесного характера. Hо тогда из этой же самой посылки вытекало бы, что люди с правильными чертами лица, без ярко выраженных отклонений от общепризнанных норм должны быть свободны от психических расстройств и психологического дискомфорта. Можно было бы предположить, что они всегда веселы, счастливы, уверены в себе, свободны от тревог и комплексов. Однако нам слишком хорошо известно, что это не так.

К специалисту по пластическим операциям часто -приходят люди с требованием "поднять лицо", чтобы устранить лишь чисто воображаемое безобразие. Прежде всего речь идет о женщинах 35-45 лет, которые твердо убеждены, что выглядят "чересчур старыми", хотя в действительности с их внешностью абсолютно все в порядке, а во многих случаях эти женщины даже чрезвычайно привлекательны.

Встречаются девушки, которые считают себя некрасивыми только потому, что их губы, нос, размеры бюста не совпадают с формами и размерами популярной в тот момент кинозвезды; бывают мужчины, полагающие, что у них слишком большие уши или необыкновенно длинный нос. Hи один порядочный пластический хирург не согласится в подобных ситуациях проводить пластическую операцию.

Воображаемое уродство – явление вовсе не столь уж редкое. Проведенный опрос среди студентов высших учебных заведений показал, что 90 процентов из них не довольны своею внешностью. Хотя каждому ясно, что 90 процентов населения не может иметь "ненормальную", или "дефектную", внешность. Тем не менее исследования среди других групп американского населения свидетельствуют, что примерно такой процент от общего числа жителей считает, что имеет основание стесняться своего внешнего вида.

Поведение этих людей таково, словно они в самом деле пережили катастрофу, обезобразившую их. Они в такой же мере стеснительны, ощущают страх и тревогу; их способность к полнокровной жизни заблокирована теми же самыми психологическими барьерами, а "шрамы" – хотя и носят чисто эмоциональное свойство – не менее болезненны, чем телесные рубцы.



2. Представление о себе в самом деле можно изменить | Психокибернетика. Инструкция по сборке Механизма Успеха | Тайна собственного Я