home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

У знаменитого вора в законе Седого было две квартиры в Москве – одна на Беговой, вторая на Малой Бронной. На Беговой Седой появлялся редко, большую часть времени он проводил на Малой Бронной.

Сейчас в большой квартире, состоящей из четырех просторных комнат, он был один, если не считать его охранника. Банкир Бортеневский не шел ни на какие переговоры и не хотел принимать никакие условия Седого и Дьякона. И это выводило из себя Седого. Он понимал, что сломить Бортеневского можно только одним способом – лишить его поддержки полковника Соловьева. Тот генерал ФСБ, о котором рассказывал Богаевский, ничего не мог сделать с полковником Соловьевым, ибо тот работал в другом отделе и напрямую не подчинялся генералу. Седой мучительно размышлял, что ему предпринять, как повлиять на банкира.

Но самой главной, самой большой движущей силой была лютая ненависть ко всем работникам правоохранительных органов. Он не мог простить убийства Цыгана и смерть своих людей. Седой вообще никогда никому ничего не прощал. Он слыл в преступных кругах злопамятным, мстительным и жестоким человеком. Иногда казалось, что Седой простил или забыл. Но через год, а иногда и через два, следовала жестокая месть, и обидчик уходил из жизни. Следов, как всегда, не оставалось, Седой действовал осмотрительно. К каждому убийству он готовился так, как в молодости готовился к ограблению. Он просчитывал все детали, долго взвешивал все и только потом принимал решение.

Но когда решение было уже принято, Седой выполнял его пункт за пунктом неукоснительно, и ничто не могло его остановить.

Седой знал, что Богаевского не будет несколько дней. Богаевский поехал на встречу с ворами в законе. Это была небольшая встреча узким кругом. Там должны были появиться люди с Кавказа и с Дальнего Востока. Надо было наладить связи и договориться о том, как будут поступать наркотики и как они будут транспортироваться в Москву. Седой понимал, что лучше Иосифа никто это дело не сможет уладить. И он передал ему свой голос и все свои полномочия держателя общака.

Всю предыдущую ночь вор в законе Седой спал отвратительно. Он был зол, и нервы были напряжены. Может быть, поэтому он и принял решение: Соловьева надо убрать. И этим самым он как бы выбьет почву из-под ног Бортеневского, а заодно рассчитается с ненавистными ему сотрудниками ФСБ.

Он вызвал двух своих людей, проверенных в подобных делах. Он сообщил им адрес Соловьева и приказал убрать его, а после этого его люди должны будут исчезнуть. Лучше всего, если они уедут куда-нибудь на Кавказ – туда, где сейчас неспокойно и где их никто не станет искать. На этот раз Седой решил не думать о деталях, самым главным для него была месть. Он прекрасно понимал, что полковник ФСБ – это не простой мент, убийство которого тут же забудут. За полковником стоят большие силы и, конечно же, этим убийством заинтересуются. Но выходов на Седого не будет.

Он продумал и другой, страховочный вариант. Он договорился со своими друзьями с Кавказа, что те двое, которые уберут полковника ФСБ, тоже будут убиты и навсегда исчезнут, не смогут выступить свидетелями. Одного из наемных убийц Седой знал хорошо. Это был немолодой мужчина, дважды сидевший в лагере вместе с ним. О втором Седой знал немного. Но и этой информации было достаточно, чтобы упрятать киллера по кличке Ключ лет на пятнадцать в тюрьму или подвести под вышку.

Как и было условленно, в полдень два киллера появились в квартире Седого.

Они были одеты почти в одинаковые коричневые кожаные куртки. На шее Ключа красовалась массивная золотая цепь толщиной чуть ли не в указательный палец. От вида цепи и от вида массивных золотых часов Седого немного покоробило.

– Ключ, – грозно сказал Седой, – тебе следовало бы быть поосмотрительнее и не красоваться с килограммом золота на шее.

– Петр Петрович, – спокойно ответил сухощавый мужчина, застегивая верхнюю пуговицу черной рубашкой, – не могу себе отказать.

– А ты откажи. Укрепляй свою волю, Ключ. Садитесь. Седой кивнул на стулья.

Киллеры уселись.

– Дело не простое. Надо грохнуть одного мужика. Но мужик, учтите, тоже не простой.

Молчаливый молодой мужчина с двухдневной щетиной на щеках мрачновато взглянул на Седого.

– Не тяни, говори, кто он?

– Полковник ФСБ, – мрачно и спокойно сообщил Седой.

Ключ, услышав подобное, тут же громко присвистнул.

– Потише, – сказал Седой, – а то денег не будет, все просвистишь.

– Не верю я во все эти заморочки, – сказал Ключ.

– Сколько это будет стоить? – спросил тот, что был постарше, и, скрестив на груди руки, немного воинственно глянул на Седого.

– А сколько ты хочешь, Остап?

Тот задумался. Его лоб сжался, как меха гармошки, маленькие глазки полуприкрылись, и только из узких щелей Седого буравили черные зрачки.

– Сто штук на двоих.

– Остап, имей совесть, – урезонил киллера Седой.

– Я же не говорю, что на каждого. На двоих, – опять же мрачновато и воинственно повторил Остап.

– Послушай, Остап, а ты не хочешь пулю в затылок?

– Нет, не хочу, Седой.

– И вообще, ты вспомни, сколько раз я тебя отмазывал? А теперь ты за услугу требуешь таких денег.

– А ты еще скажи, что их у тебя нету, – процедил сквозь желтые зубы Остап.

– Деньги-то у меня есть, но давай разговаривать по-другому: пятьдесят штук сразу, вторую половину через месяц.

Остап посмотрел на своего напарника. Ключ пожал плечами: дескать, ты старший, тебе и решать.

– Ладно, только из уважения к тебе, Седой, – буркнул Остап. – Говори, кто он, адрес, фотографию и все такое прочее.

– Вот тебе его фотография, – Седой подошел к книжной полке, взял два фотоснимка, торчащие из книги, положил перед Остапом.

Тот поднес фотоснимки к глазам, затем посмотрел на расстоянии вытянутой руки. Ключ сидел безучастным, будто весь этот разговор его не касался.

– Серьезный мужик, по всему видно, – проронил Остап, передавая снимки Ключу.

Тот медленно взглянул на фотографии, затем на Остапа, потом на Седого.

– Значит, половину мы получим сейчас.

– Да, сейчас, – сказал Седой и бросил на стол две толстые пачки долларов.

– Эти деньги не меченые? Чистые? – задал вопрос Ключ.

– Чистые, – ответил Седой, – из банка. Так что можете быть спокойны и можете тратить их смело.

– Это хорошо.

– Слушай дальше, Остап. После того, как вы его грохнете, сразу же поедете на Кавказ. Там вас будет ждать Гога. У него получите вторую половину.

– Это какой Гога? Баран? – спросил Остап.

– Да, он.

– Я с ним имел дело.

– Тем более. С Гогой я обо всем договорился. Он вас спрячет, если это будет нужно.

– Я думаю, прятать нас не надо.

– Остап, а может, за границу? – не вытерпев, спросил Ключ, пряча деньги во внутренний карман куртки.

Седой увидел, что из-под мышки Ключа торчит рукоятка револьвера.

– Ключ, ты, кроме того, что нацепил на себя килограмм золота, еще и пушку таскаешь?

– А что делать? В любой момент может подвернуться работа, да и с пушкой мне спокойнее.

– Смотри, нарвешься.

– Как-то Бог миловал, Петр Петрович.

– Какие-нибудь особые пожелания будут? – спросил Остап.

– Убить его надо наверняка, чтобы не рыпнулся и ничего не вякнул.

– Понял. Ты же знаешь, я всегда действую наверняка.

– Знаю, потому и позвал.

Киллеры поняли, что разговор закончен.

– Кстати, адрес квартиры?

– На обратной стороне все адреса.

Ключ перевернул фотографии и прочел адреса.

– Да, все в порядке.

Примерно в это же время Соловьев встретился с Глебом. Разговор был коротким. Соловьев спешил.

– За мной следят, – сказал он Глебу. – Уже третий день.

– Это плохо.

– Сам знаю, что плохо. И на Бортеневского наседают. Так что, Глеб, придется действовать. Богаевский уехал на воровскую сходку, и сейчас его в Москве нет. Остался Мартынов, займись им. Правда, он не сидит на месте, и охрана у него многочисленная. Но его надо убрать. Одной твари в городе станет меньше.

– Понял, – кивнул Глеб.

– Кстати, как твое плечо?

– Да вроде бы ничего, – меланхолично ответил Глеб и положил ладонь на левое плечо, сжал пальцы, и лицо его осталось спокойно. – Даже не болит, заживает как на собаке.

– Ты всегда этим отличался. Я был у Наташи, – безо всякого перехода сообщил Соловьев.

– Как она?

Соловьев пожал плечами и покачал головой.

– Честно признаться – не очень. Вспоминала тебя.

– Да, я ей сочувствую, – мрачновато сказал Глеб.

– Вечером я к тебе заеду и сообщу адреса, по которым можно найти Мартынова.

– Это было бы хорошо, – Глеб поднялся и прошелся по мастерской. – Давай договоримся точно. У меня есть кое-какие дела в городе.

– Ты хочешь встретиться с Быстрицкой? – улыбнулся полковник Соловьев.

Глеб изумленно посмотрел на своего друга.

– А ты откуда знаешь?

– Работа у меня такая, Глеб. Я все должен знать и все должен помнить. Ты допустил оплошность, – шутливо сказал Соловьев – Ладно, не беспокойся, об этом никто ничего не знает, кроме меня.

– Тогда я спокоен, – пожал плечами Глеб. – Значит, ровно в десять.

– . Хорошо, в десять, так в десять. Звонить по телефону я не буду, поднимусь прямо к тебе.

– Ладно, – кивнул Глеб.

Мужчины пожали друг другу руки, и Глебу почему-то показалось, когда он закрывал дверь, что в этом крепком рукопожатии было что-то не то, словно бы оно было прощальным, словно бы оно было последним.

– Черт! – сказал Глеб. – Мысли какие противные лезут в голову.

Ему хотелось открыть дверь и крикнуть вниз Соловьеву, чтобы тот был поосторожнее. Но он удержался.

«Серега опытный человек, в обиду себя не даст».

Глеб минут двадцать сидел в кресле с закрытыми глазами. Затем вскочил, встряхнулся, быстро переоделся в свой серый костюм. Но на этот раз галстук он не повязал. И еще через десять минут он уже ехал в своей «восьмерке» цвета мокрого асфальта в район Кузнецкого моста, где размещался офис фирмы, в которой работала Ирина.

Моросил мелкий дождь, пешеходы торопились, многие были без зонтиков, ведь дождь начал накрапывать неожиданно. В районе Сандуновских бань Глеба остановил гаишник.

– Ваши документы, – представившись и дохнув перегаром в кабину, попросил сержант.

Глеб ухмыльнулся и подал документы. Тот долго и придирчиво осматривал бумаги, затем отдал их Глебу и вяло кивнул:

– Проезжайте, не задерживайтесь.

Глеб пожал плечами, повернул ключ, и его «жигули» плавно покатились дальше. Глеб попытался ответить на вопрос, случайно ли его задержали или просто гаишник решил заработать, чтобы поправить здоровье.

Наконец, Глеб добрался до Кузнецкого моста, долго искал, где припарковаться. Затем, уткнувшись передними колесами в бордюр, остановился.

«Конечно, могут опять придраться. Стоянка здесь запрещена».

Глеб осмотрелся. Нигде не было видно ГАИ. Он закрыл машину и заспешил к офису.

Найти Ирину не составило большого труда. На лице Ирины при виде Глеба появилось удивленное выражение. Ее глаза расширились. Глеб улыбнулся.

Ирина тоже улыбнулась, отошла от кульмана.

– Вот не ожидала! – промолвила она.

Высокая и симпатичная девушка, работавшая за соседним кульманом, с нескрываемым интересом рассматривала Глеба. Он подошел к Ирине, взял ее за плечи и поцеловал. Девушка встала со своего рабочего места.

– Ирина, может, кофе или чаи? Глеб взглянул на девушку.

– Мне кофе и покрепче, если, конечно, можно.

– Да-да, можно.

– Катя, я сама приготовлю, – сказала Ирина. Катя пожала плечами.

– Ну что ж, тогда я вас покину.

– Нет, не надо, – сказала Ирина, – мы пройдемся.

– Нет, давай вначале выпьем кофе. Я никогда не был у тебя на работе.

– Ну и что, интересно?

Глеб подошел и провел указательным пальцем по тонким пластинкам жалюзи.

– Да, у вас здесь хорошо. Чисто.

– Да нет, что ты, у нас не убрано. Мы с Катей обленились, все забросили, да и работы море.

– А чем занимается Катя? – спросил Глеб и взглянул в голубые, прямо-таки сапфировые глаза Кати.

– Я считаю, что и сколько будет стоить.

– Хорошая работа. Только ошибаться нельзя, правда?

– Почему, бывают и ошибки, – Катя смутилась.

А Ирина уже заваривала кофе. Но Катя все-таки ушла. Глеб и Ирина остались вдвоем.

– Для меня это так неожиданно, что ты среди белого дня появился на работе!

И как ты узнал, где находится офис?

– Это было несложно. Тем более, что ты сама мне говорила – Когда? – изумилась Ирина, и на ее щеках вдруг появился румянец.

– Конечно же, ночью.

– Вот тебе на… Я думала, что мое место работы для тебя секрет.

– Секретов для меня не существует, я только и занимаюсь тем, что их разгадываю.

Ирина оставила кофеварку, подошла к Глебу, привстала на цыпочках и поцеловала в губы.

– Мне так приятно, что ты появился здесь! Мне все уже осточертело. Эти дурацкие загородные виллы, эти подземные гаражи, колонны, арки, мансарды, камины, водосливы… Хочется отдохнуть, забыть все это.

– Может, вскоре мы и отдохнем.

– Когда?

– Я же сказал – скоро.

Они выпили по чашке кофе. Глеб все время оглядывал мастерскую, иногда задавал вопросы.

– О, это дом для банкира, это вообще непонятно для кого. Этот дом мы уже построили в Пахре, а эти два уже стоят по Ярославке.

– Ясно, ясно. А реставрацией ваша фирма занимается?

– Нет, это слишком дорого и масса всяких проблем. Надо согласовывать с городом… Короче, мое начальство решило, что это не выгодно. Лучше строить заново.

– Понятно, – улыбнулся Глеб, – все лучше начинать с нуля.

Через четверть часа они уже шли по Кузнецкому мосту. Ирина прижималась к Глебу. Она чувствовала себя рядом с ним совершенно спокойной, уверенной в себе.

У двери антикварной лавки Глеб остановился.

– Не хочешь ли зайти?

– Я иногда захожу сюда, – призналась Ирина, – но ты понимаешь, здесь все стоит так дорого… Мне эти удовольствия не по карману.

– А тебе что-нибудь нравится?

– Мне много чего нравится.

– Тогда давай войдем.

Он открыл дверь, учтиво пропустил женщину. В антикварной лавке было несколько иностранцев. Они рассматривали серебряные кресты.

Ирина подошла к витрине, где лежали ювелирные украшения.

– Ну, и что тебе нравится? – с улыбкой поинтересовался Глеб.

– Это старинные вещицы, и они все прекрасны.

– А ты не хочешь примерить вот тот перстень?

– Какой?

Глеб подозвал продавца и попросил:

– Второй слева.

Тот взглянул на Глеба, затем на его спутницу и тут же извлек маленький платиновый перстенек.

– Какая прелесть! – не удержавшись от восторга, прошептала Ирина.

– Примерь его.

– Ты что, он же стоит целое состояние!

– А ты примерь.

Ирина надела перстень на безымянный палец левой руки. – Он будто бы сделан специально для меня.

– Господа, – немного заискивающе улыбнулся продавец, – к этому перстню есть еще и серьги, – и он положил на темное стекло маленькую кожаную шкатулку, поднял крышечку. На пунцовом бархате сверкали изящные серьги.

– Тебе нравится? – спросил Глеб. На щеках Ирины заиграл румянец.

– А разве это может не нравиться? Ты задаешь странные вопросы.

– Примерь.

Ирина быстро сняла свои недорогие сережки и примерила новые. Алмазы сверкнули. Глеб отвел темные локоны и посмотрел на свою женщину. Серьги были ей к лицу.

– Сколько это все стоит?

Лицо продавца мгновенно напряглось. Ирина, как загипнотизированная, смотрела то на Глеба, то на продавца, а затем переводила взгляд на свое отражение в зеркальце. Она поняла, что произошло, только после того, как они с Глебом покинули антикварную лавку.

– Ты что, купил все это?

– Ну конечно, конечно, – ответил Глеб, – вот тебе и шкатулочка, – он подал Ирине кожаную шкатулку.

Та взяла ее в руки.

– Мне никто и никогда не дарил таких дорогих вещей. Ты же заплатил целое состояние.

– Ты того стоишь, – спокойно ответил Глеб.

Ирина обняла его за шею и, не обращая внимания на прохожих, страстно поцеловала в губы.

– Спасибо, дорогой, – прошептала она в ухо Глебу.

В девять вечера Глеб был у себя в мастерской. Он сидел, слушал музыку и немного меланхолично насвистывал. Он был сосредоточен. Он вспоминал все, что знал о Мартынове и Богаевском.

Вечером он обещал приехать к Ирине. Та обещала приготовить шикарный, прямо-таки царский ужин, и Глеб был в предвкушении вечера.

Но перед этим ему еще надо было встретиться с Соловьевым.


Глава 11 | Слепой стреляет без промаха | * * *