home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ВЗРЫВ

Вбежав в фойе, — Малофеев кинулся прямиком к лифту. На полдороге его остановил председатель комитета по экономике.

— Куда разогнался, Олег Евгеньич? Не забыл, что в два начинаем? Будем определяться с поправками по бюджету.

Малофеев крепко пожал неприятно-влажную ладонь и пообещал принять активное участие в обсуждении.

— Только без скандала, прошу тебя. Я сам не перевариваю Фильченко, но давай не будем дискредитировать нашу работу в глазах общественности. Ты ведь знаешь, телевизионщики караулят всякую ругань, стычки.

— Да пошли ты этих пидарасов подальше! — Малофеев отодрал прилипшую руку и заскочил в лифт.

Уже в кабине он сообразил, что торопиться в общем-то не стоит. Зачем лишний раз сталкиваться лицом к лицу с человеком, который явно не из любви к искусству исполнял чужую роль? Который наверняка все внимательно отслеживает и может запросто уловить перемену в голосе. Можно ведь обойтись звонком.

Выйдя этажом выше, депутат созвонился с собственной приемной:

— Лариса? Иваныч там?

— Спустился в буфет. Вот-вот будет.

«Вот и отлично», — чуть не сболтнул Малофеев.

— Ничего. Просто передай, чтобы он не мешкая заскочил ко мне на дачу и забрал бы оттуда кейс с документами. Он знает какой.

Не дождавшись ответа, Малофеев дал отбой. Неровен час появится Иваныч.

С ума сойти, его охраной руководил человек, который — вполне вероятно — замышлял его убийство.

Депутат свернул в туалетную комнату, чтобы выиграть время. С зеркала на него глянуло незнакомое лицо с воспаленными глазами и лихорадочным румянцем. Череда последних событий быстро доконала Малофеева.

Перспектива появиться на страницах прессы в роли клиента несовершеннолетней проститутки. Неожиданная расправа Меченого с Левашовым и его телохранителями.

Перспектива миллиардного дела, пока еще не проясненного по своей сути. Информация насчет Иваныча. Будто неизвестная сила раз за разом швыряла Малофеева об стену. Таких перегрузок не выдержал бы никто.

Он умыл лицо холодной водой. Сколько прошло времени с тех пор, как он передал поручение для «афганца»? Проверить? Или рано еще?

Вдруг его сотовый зазвонил. Черт возьми, этот тип решил уточнить все из первых уст. Не брать трубку?

Нелепо. Только вызовет лишние подозрения.

— Малофеев слушает.

— Евгеньич, мне самому ехать на дачу или отправить Терминатора?

— Самому, — пришлось сделать огромное усилие, чтобы интонации выглядели естественными. — Это ведь не курьерская работа, сам пойми. Чемоданчик слишком тяжел. Я должен еще что-то объяснять?

— Где взять ключи?

— Все ключи у сторожа. Выезжай прямо сейчас. Бери мою машину.

Как ни старался Малофеев, Комбат распознал в его голосе внутреннее, тщательно скрываемое напряжение.

Конечно, к проблемам вчерашнего дня могли прибавиться сегодняшние, еще неизвестные Комбату. Но ведь раньше Малофеев ни под каким видом не разрешал своему старшему охраннику отлучаться. А теперь торопит…

Откуда он говорит сейчас? Входя в фойе из подземного гаража, Рублев успел заметить в сужающуюся щель между створками кабины знакомый пиджак вишневого цвета. В Думе таких раз-два и обчелся. Он это был или не он?

Комбат выглянул в окно приемной — машины Мирзабека уже не было на месте.

— Ладно, я поехал, — бросил он через плечо секретарше.

— Счастливо.

Заседание комитета еще не началось. Что помешало Малофееву заглянуть в кабинет на четвертый этаж? Не хочет больше сталкиваться с Комбатом? Может быть следит где-то поблизости, когда его машина, наконец, выедет из гаража, растворится в потоке.

А ведь у сторожа нет и никогда не было ключей.

По случайному совпадению Комбат буквально вчера попросил его отпереть одну из дверей и тот с коротким смешком ответил, что ключей от комнат ни разу в глаза не видел. И вдруг Малофеев, уезжая сегодня утром в город, доверяет ему бесценный кейс с документами.

Свернув за угол, Комбат остановил машину и вышел.

За свое недолгое пребывание в стенах Думы он хорошо изучил все входы и выходы тяжеловесного монолитного здания. Конечно, все они круглосуточно охраняются, но пропуск-то у него по всей форме Сейчас лучше всего попасть внутрь через самый «черный» из входов.

Пройдя через длинный и невзрачный служебный коридор, он вернулся в фойе. Лифт, четвертый этаж, прикрытая дверь со знакомой табличкой.

Голос Малофеева:

— ..Только что выехал. Да. Смотри, чтобы не сорвалось. Если доедет… Ладно, не буду задерживать. Звони, как появятся новости.

Большего Комбату не требовалось — все было сказано открытым текстом. Проходившие по коридору люди не выражали удивления, видя, как кто-то откровенно топчется возле прикрытой двери. Идет конфиденциальный разговор, охрана выполняет долг.

Рублев мысленно досчитал до десяти и, распахнув дверь, ступил в приемную. Лицо депутата перекосилось от страха. Терминатор, которому никто пока не удосужился ничего объяснить, спокойно взирал на старшого.

— Почему ты?.. — с трудом вымолвил Малофеев.

Он пятился назад к двери кабинета.

— Стоять, — Комбат направил ему в лицо ствол «Макарова» и, не оборачиваясь, захлопнул дверь толчком ноги.

Секретарша Лариса стала медленно проваливаться под стол — Комбат ей не препятствовал. Простейшие переключатели в мозгу Терминатора расплавились от перенапряжения. Приказа нет, один начальник грозит другому. Он все-таки попробовал выхватить оружие, но Комбат выбил его неожиданным ударом, по-прежнему не сводя с Малофеева глаз.

— Выходим все вместе. Спокойно спускаемся. Садимся в машину. Лариса, ты меня слышишь?

Женщина под столом пошевелилась. У Комбата не лежала душа трогать ее. Но завязать рот и руки пришлось.

Чтобы никто потом не предъявил ей счет: почему не подняла тревогу? Она, похоже, сообразила это обстоятельство и ничего не имела против. Лишь бы ее заперли в приемной и никуда не тащили.

— Первая же попытка привлечь внимание — стреляю без предупреждения, — тихо предупредил Рублев в коридоре.

Он шел чуть сзади, спрятав руку с пистолетом в кармане куртки. Как назло, к Малофееву прицепился собрат по партии.

— Евгеньич, гони монету. Отцу родному в следующую субботу полтинник стукнет. Надо сообразить что-нибудь грандиозное.

Комбат уже слышал краем уха о приближающемся юбилее лидера партии.

— Обязательно, — ответил Малофеев голосом диктора, сообщающего телезрителям о чьей-то скоропостижной кончине. — Только завтра.

— Чего ты весь надутый? Покупаем антикварную вещь: охотничье ружье с перламутровой инкрустацией.

Смотрится, как из Оружейной палаты.

— Молодцы, — все тем же траурным голосом произнес Малофеев.

«Еще одна такая реплика и нам всем светят неприятности», — мелькнуло в голове у Рублева.

Но партийный товарищ оказался человеком нечутким, он слишком был поглощен проблемами предстоящего празднества и на прощание радостно сообщил, что включен в оргкомитет по подготовке и проведению. Это явно было ступенью в политической карьере.

Даме Терминатор и Малофеев проделали путь до машины немного скованно, но в общем удовлетворительно.

Похоже, никто в Думе не придал особого значения отбытию депутата с двумя охранниками.

Комбат сел на заднее сиденье, Терминатор — за руль, Малофееву было указано место рядом с водителем.

— Едем спокойненько, соблюдаем правила. Выкатывайся на шоссе Энтузиастов и прямиком до Кольцевой.

«Самое время для разговора по душам», — подумал Комбат.

— Слушай сюда, парламентарий. Мне нужно знать, за что убрали Риту.

— Какую Риту?

— Которой ты послал венок на девять дней.

— Я тут не причем, мы с ней всегда ладили.

— Давай — чтобы клещами не тянуть каждое слово.

Комбат потянулся за пультом-программатором, чтобы выставить время, но" решил подождать до тех пор, пока они выедут за черту города.

— Мы познакомились, когда они всей семьей вернулись из Америки. Она тогда страшно скучала и каждый день устраивала выкрутасы. По теперешним мерками все это, конечно, детский лепет.

Терминатор тем временем благополучно доехал до улицы Плеханова. Гаишники, наверно, первый раз в жизни видели машину со спецномером, едущую так аккуратно.

— После смерти отца у Риты остались хорошие связи. Ее привлекали к делу, когда нужно было крепкое прикрытие — солидный чин из ФСБ не станет напрямую говорить с людьми типа Меченого.

— Значит, он пользовался ее услугами?

— Вроде бы так, — с неохотой согласился Малофеев.

Комбат сел так, чтобы видеть его лицо в зеркальце. Пока все, что рассказывал депутат, походило на правду.

— И что он получал за свои деньги?

— Информацию. Паспорта и прочие документы, сработанные на профессиональном уровне. Закрытие дел, подчистку улик, всего не перескажешь.

Видя, в какую сторону клонится разговор, Малофеев немного приободрился. Временное косноязычие уступило место бойкой речи привыкшего ораторствовать человека.

— Ей он тоже платил?

— Конечно, а на какие деньги она так шикарно жила? Но в подробности он меня не посвящал — обо всей этой кухне я только догадывался. В Думе мне своих забот хватало.

— Когда ты последний раз ее видел?

— Даже не помню.

— А фигурка с лавровым венком? Тоже успел забыть?

Малофеев поперхнулся на полуслове — этот человек опознал и Ритину статуэтку. Откуда он мог про нее узнать, черт возьми?

— Это подарок. На банкете, когда обмывали мое депутатское удостоверение.

— Она тут тоже приложила руку?

— В какой-то степени помогла.

Скоро Кольцевая. Комбат набрал несколько цифр на пульте. Сорок минут до взрыва — пожалуй достаточно, чтобы выкатиться на более или менее тихую дорогу.

— Она тогда плеснула Меченому в лицо шампанским — не знаю по какому поводу. Он молча утерся, но поставил в счет. Если ты был с ней знаком, то должен знать: тормоза у нее полностью отсутствовали.

Теперь в ушах Комбата вместе с голосом Малофеева и автомобильными гудками тикали внутренние часы, отмеряя оставшееся время.

— Меня потрясло известие о ее смерти, я весь день не мог взять в рот ни крошки. Не слезал с Меченого, добивался ответа. В конце концов он сказал, что Рита вздумала кого-то шантажировать там, в ФСБ. Ему дружески посоветовали от нее избавиться. Вот все, что я знаю.

— Кому он это поручил?

— Думаешь, он когда-нибудь отчитывался?

— Ты сам, как считаешь? Кто числился у него в штатных киллерах?

— Я плохо знал всю эту кухню. И никогда не жаждал влезать в подробности. Меченый истолковал бы это по-своему.

«Что верно, то верно», — подумал Рублев.

Прошла ровно половина срока. На Горьковском шоссе Терминатор позволил себе немного прибавить скорость.

— Видишь указатель? Свернешь там налево.

Водитель не стал задавать вопросов, зато Малофеев забеспокоился.

— Зачем? Я тебе выложил все, что знаю. Какой смысл дальше нас держать?

— Успокойся, я скоро сойду. Что разузнал обо мне Меченый, почему все задергались?

— Не знаю! — с отчаянием воскликнул Малофеев, — все по-быстрому, все как снег на голову.

Он смертельно боялся, что Комбат не поверит в его неосведомленность, заподозрит в желании скрыть самое важное.

— «Иваныч опасен. Отправь его куда-нибудь с заданием. Дай знать как только поедет». Вот и весь разговор.

Представь себе мое состояние. Нервы натянуты как канаты, а тут новое ЧП. Иначе я бы обязательно с тобой поговорил.

Часы Комбата показывали, что до взрыва осталось четверть часа. И вдруг его осенило — рванет минут на десять раньше выставленного времени. Левашовцам он нужен только на время разборки с депутатом. Ставя взрывное устройство, они не могли его обойти — именно он каждый раз дотошно осматривал машину перед тем как Малофеев садился в нее. Но людей из стана противника никто не берет на постоянную службу, их используют пока в этом есть толк.

Как только Малофеев переселится к праотцам, Комбат станет лишним на этом свете — в первую очередь для Экзаменатора. Вдруг бывший «афганец» попадет в лапы Меченого, и тот вытащит из него достоверные сведения о непосредственном организаторе взрыва?

— Снимай пиджак, — быстро произнес Комбат. — Мне нужно переодеться. Ты и в рубашке доедешь, здесь даже жарковато внутри.

— Тебя ждут совсем на другой трассе, — пожал плечами Малофеев.

Но все-таки снял свой вишневого цвета пиджак, не забыв вытащить из внутреннего кармана бумажник, паркеровскую авторучку, сотовый телефон и водительское удостоверение. По мнению Рублева такой одежкой мог бы воспользоваться эстрадный конферансье, выходя на сцену — мужскую моду Комбат с трудом воспринимал. Он не собирался надевать пиджак, но если просто кинуть в машине куртку, это даст пищу для размышлений. А соображает Малофеев быстро.

— Тормози.

Комбат остался в тонком свитере, готовясь выходить он держал пиджак в левой руке, а пистолет в правой.

— Езжайте вперед, не задерживаясь.

Вдруг послышался сигнал сотового телефона. Комбат захлопнул уже открытую было дверь.

— Если это Меченый, скажешь, что все в порядке.

Только покороче, без долгих объяснений.

— Где он? Мне только что перезвонили — машины не видно. Ему давно пора добраться до места. Ты уверен, что он ничего не заподозрил?

— Да пока из центра выберешься — полчаса пройдет, — чересчур громко и четко заявил Малофеев. — Пусть наберутся терпения, он уже на подъезде.

Меченого не пришлось торопить с окончанием разговора — он раздраженно проворчал нечто неразборчивое и сам бросил трубку. Прежде чем вылезти из машины, Комбат забрал сотовый телефон себе.

С одной стороны от дороги стояла березовая роща, уже голая, просвечивающая насквозь, с другой — темнело большое поле, с которого только-только собрали урожай — кое-где остались розоватые картофелины с налипшими комьями черной земли.

В лицо пахнуло сыростью. Протарахтел мимо колесный трактор с длинными досками в прицепе. Комбат не спешил оборачиваться к автомобилю спиной, ждал пока он скроется из виду. До выставленного времени оставалось еще восемь минут, когда глянцевое пятно на неказистой дороге полыхнуло слепящим огнем.

Взрывная волна ударила Комбата в грудь и отшвырнула в сторону, ударив левым боком о ствол березы. Это спасло его от осколков, сыпавшихся дождем. Дым, пронизанный багровым светом валил клубами во все стороны.

Пересиливая боль, Комбат поднялся на ноги и побрел в сторону от пышущего жаром пламени. Белые березы раскачивались перед глазами, двоились в удушливом тумане…


ГЛАВА ТРЕТЬЯ НОЧНАЯ ТРАПЕЗА | Добро пожаловать в Ад | ГЛАВА ПЯТАЯ БОЖИЙ ЧЕЛОВЕК