home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ОХОТА ЗА МЕЧЕНЫМ

Ровно через сорок восемь часов после первого «визита с того света» Комбат снова стоял возле знакомого жилого дома с офисом на первом этаже. О недавней разборке ничто не напоминало: стекла были аккуратно вставлены, гильзы убраны с глаз долой.

Все вернулось на круги своя: в большинстве окон офиса горел свет, во дворе царил полный покой. Только автомобиль Меченого исчез со стоянки. Этого следовало ожидать — человек с родимым пятном не отличался нездоровым пристрастием к риску.

Но Рублев не собирался раз за разом, надеясь на авось, выслеживать его из-за угла. Всякое может случиться. Или Меченый смотается «за бугор» на неопределенный срок, или его успеют хлопнуть те самые товарищи, которым один-единственный выстрел испортил дело в первый раз. Или его, Бориса Рублева, опознает случайный мент.

За прошедшие двое суток хозяева офиса успели благоустроить двор, поставив несколько фонарей с яркими, как прожектора, лампами. Теперь почти весь двор был залит ровным и холодным люминесцентным сиянием.

«Так вы, оказывается, темноты боитесь, ребята?» — мысленно усмехнулся Комбат.

Он отлично помнил о стоящем недалеко, метрах в трехстах сооружении без окон, с плоской, залитой битумом крышей. Металлическая дверь подстанции была заперта на жиденький замок. Изнутри доносилось натужное гудение трансформатора.

В куче хлама возле стены Рублев нашел то, что искал — кусок арматуры. Замок поддался с первого раза, и он вошел в дверь с трафаретной надписью: «Осторожно! Высокое напряжение!»

Нащупал выключатель. Под потолком загорелась тусклая лампочка. Примерившись, он закинул арматуру наверх — туда, где к трансформатору спускались вводные концы киловольтного напряжения. Фазы закоротило: раздался треск и белый сноп искр пробился даже сквозь веки предусмотрительно зажмуренных глаз.

Выйдя наружу Комбат убедился — весь квартал погрузился в кромешную тьму. Только огоньки редких машин светлячками проскакивали по улице. Он мысленно попросил прощения у жильцов — придется малость потерпеть, граждане.

Теперь можно подобраться вплотную к офису.

Внутри настороженно помалкивали, готовясь отразить очередной «наезд». Раздавались знакомые Комбату звуки: кто-то передернул затвор, щелкнула вставленная обойма.

— Блин, ни одного фонарика, — пожалел кто-то и с бухты-барахты засветил зажигалку.

— Сейчас увидишь, — пообещали ему. — Дырку, которую заработаешь.

Огонек погас. Стоя возле самого окна Комбат старался не дохнуть лишний раз, чтобы не обнаружить себя.

— Выходить надо, — он узнал голос Крапивы. — Сейчас зашвырнут в окошко пару гранат — мало не покажется. Во дворе все-таки посветлей.

— Рискованно.

— У кого какая судьба. Можно и через кашель триппером заразиться. Я предлагаю как лучше. А решать тебе — за старшего тебя оставили.

— Давай спросим, кто выйдет первым.

— Думаешь я заделался такой сукой, которая предлагает и подталкивает вперед других?

Послышались тяжелые решительные шаги к двери.

Щелкнул замок.

— Выходите, — позвал Крапива снаружи. — Поболтаем на свежем воздухе.

Комбат прижался спиной к стеклу — первый этаж был фактически полуподвальным, и оконные проемы начинались от уровня пояса. «Только бы никто не вздумал отдернуть шторы. А то спина хоть на чуть-чуть, но все-таки чернее ночи — получится что-то вроде силуэта на мишени: плечи и голова.»

Больше половины людей Меченого выбрались следом за Крапивой. Луна почти не давала света — ее местонахождение на небе с трудом угадывалось за плотной пеленой. Теперь Комбат уже не боялся попасться на глаза: он затесался в гущу безликих фигур. Повторял их осторожные движения, разве что молчал как рыба.

— Видать, все-таки авария, — он узнал голос человека, которого Крапива назвал старшим. — Иначе они не тянули бы резину. Только не кучкуйтесь, надо рассредоточиться.

Каждый из группы за вычетом чужака всматривался до рези в глазах в чреватую опасностью темноту двора.

Кто-то на всякий случай присел на корточки, кто-то прислонился к дереву. Тем временем Комбат подбирался к «объекту» — если кто-то здесь знает о местонахождении шефа, то это старший.

Во мраке Рублев несколько раз терял его из виду, потом находил по отрывистым командам. Этот голос он слышал в первый раз.

— Надо фары включить, — хлопнул себя по лбу один из «рядовых». — У нас тут четыре тачки и микроавтобус. Если развернуть в разные стороны света, будет как на банкете.

Несколько человек кинулись к машинам. Улучив момент, Комбат ткнул стволом «Макарова» в коротко остриженный затылок. Противник вздрогнул, но не издал ни звука. Холодное прикосновение стали резко повысило резвость соображения: откроешь рот — заработаешь пулю.

Рублев потянул старшего в сторону. Почувствовал, как напрягся пленник, намереваясь провести прием и шепотом посоветовал на ухо:

— Не надо.

Никто не заметил исчезновения сразу двоих людей — внимание было приковано к осветившимся недрам двора — кустам, беседке, приоткрытой двери в один из подъездов. Один из автомобилей совершал плавный круг и сноп света скользил по лужам, полным листьев, и кирпичу стен.

Комбат успел затащить пленника за угол.

— Где Меченый? — спросил он, оставаясь за спиной старшего. — Если напутаешь, тебя из-под земли достанут.

Раз он видит этого человека впервые, значит есть все основания рассчитывать, что и старший не распознает голос. Это избавляло от необходимости стрелять в затылок — даже по отношению к заведомой мрази Комбат старался не позволять себе подобных вещей.

— Не знаю, он мне не докладывает.

— Значит, тебе не повезло.

Оба заметили машину из электросетей, подъехавшую к подстанции.

— Скоро дадут свет, — заметил Комбат. — Боюсь, ты его не увидишь.

— У тебя пушка без глушителя. Ребята в клочья разорвут.

— Посмотри налево. Только тише поворачивай голову, а то у меня палец на крючке. Видишь подворотню? Я доберусь туда быстрее, чем они сообразят, куда бежать.

Времени оставались считанные секунды — вот-вот старшего хватятся.

— Ты не оставишь меня в живых. Зачем тебе рисковать — я ведь могу предупредить шефа.

— Предупредишь шефа, значит ты выдал его убежище. Он такого не простит. Если пристрелить тебя или забрать с собой, ребята поднимут шум, обязательно свяжутся с ним. Спугнуть Меченого мне не с руки.

За последний десяток лет считанные разы Комбату приходилось от привычной размеренной и немногословной речи переходить к такой скороговорке.

— Говори. У меня нет времени даже до трех считать.

— Место называется бункер. Это все что я знаю…

Где-то на отшибе.

Это было похоже на правду. Бункером люди Меченого называли убежище шефа, предназначенное на случай особой опасности. По-видимому, последние события убедили его, что такой момент наступил.

Старший вдруг почувствовал, что затяжному холодному поцелую ствола пришел конец. Он обернулся — незнакомца и след простыл.

По случайному стечению обстоятельств Рублев знал о местонахождении бункера, вернее о точке входа. Ничем не примечательное складское помещение на окраине города. Сейчас сказались все минусы отсутствия личного транспорта. Чтобы добраться с одного конца Москвы на другой в такой поздний час оставалось единственное средство — метро. Голосовать на улице бесполезно — народ сейчас пугливый и не без основания.

Денег в кармане не было даже на метро. Напрасно не одолжил у старшего.

Под землей было гораздо светлее, чем наверху. Людской поток уже спал. Комбат заглянул в прозрачную будку возле пропускных автоматов.

— Сколько? — привычно-устало поинтересовалась женщина в форме.

Касса уже не работала и жетоны можно было купить только здесь.

— Ни копейки нет, — признался Комбат. — А дело, понимаешь, срочное.

— Ну и топай пешком. Быстрее выйдешь, быстрее дойдешь.

— Следующий раз кину два — обещаю.

— Не суши мозги. Сейчас милицию вызову, — она раздраженно повысила голос.

На заветное слово среагировали именно те, к кому оно относилось — двое дежурных, переговаривавшихся с продавщицей цветов. Они молча направились к будке, отцепляя с пояса резиновые дубинки.

«Только вас мне не хватало», — Рублев в мгновение ока проскочил к эскалатору и побежал вниз, перепрыгивая через три ступени.

Преследователи успели связаться с напарником на перроне — тот выскочил наперерез, но Рублев, не сбавляя скорости, вильнул в сторону и успел заскочить в последний вагон отходящего поезда.

«Так деле-не пойдет, — он плюхнулся на свободное место. — Надо подзаработать на мелкие расходы. Не хватало мне еще проблем с безбилетным проездом.»

Выбравшись в ночь на конечной станции, он попал под суровый ливень — асфальт кипел от бьющихся вдребезги струй. Комбат-отетупил под навес и попробовал сориентироваться. Он только однажды промчался мимо бункера в автомобиле шефа. Теперь, при совершенно «нелетной» погоде ему предстояло восстановить тогдашний маршрут.

«Что за поганая в этом году осень», — подумал Рублев, окунаясь в ливень. — Хорошо хоть сообразил взять полиэтиленовый пакет для пушки."

Он двигался вперед уверенно, не сбиваясь на ложные петли и крюки — война в горах приучила внимательно относиться к ориентирам.

«Осень как осень. Положено лить дождю, вот он и льет. Не надо винить погоду за свои проблемы.»

Время от времени он отфыркивался, тряс головой — вода заливала уши, глаза, он чувствовал ее на языке.

Увидев помещение склада, огороженное забором из металлической сетки-рябицы, он испытал облегчение от того, что душ для него вот-вот прекратится на время.

Все-таки возраст брал свое: когда-то он с восторгом принимал любые крайности природы. Он искал трудностей, чтобы превратить тело в машину из нержавеющей стали. В тридцатиградусный мороз обливался холодной водой, в среднеазиатской пустыне устраивал себе пробежку, когда другие заползали в тень, еле дыша от изнеможения. Сейчас ливень не столько беспокоил тело, сколько нервировал своей упрямой монотонностью.

Легко перемахнув через ограду, он проскочил освещенную территорию, где металлический профиль, разложенный по сортаменту, ржавел под открытым небом. Собак он не боялся, зная, что Меченый их не переносит.

Если верить старшему, шеф сейчас где-то совсем рядом. Вряд ли этот человек соврал. Они все сейчас напуганы левашовцами, и угроза Комбата должна была показаться реальной. Теперь важно не спугнуть Меченого — отсюда, из бункера явно есть запасной выход, может быть, и не один.

Рублев внимательно прислушивался, присматривался к подслеповатым, забранным решетками окошкам «склада». Никаких признаков жизни. Подполз к двери и вдруг заметил, что она не заперта.

«Черт побери, неужели?.. — пронзила голову догадка. — Неужели на сей раз его опередили? Или это ловушка для незваных гостей?»

Он вошел внутрь, водя пистолетом вправо-влево и в полумраке чуть не споткнулся о ничком лежащего человека. Ощупал его — тело успело закоченеть.

В дальнем конце помещения виднелась тоненькая полоска яркого света. Комбат направился туда, аккуратно переступив через второй труп Открылась лестница, ведущая вниз. Тяжелая бронированная дверь с кодовым замком была разворочена порцией взрывчатки.

«Откуда левашовцы разнюхали про бункер? Это же ясно, как день: Экзаменатор. Да, с подбором кадров у Меченого случались провалы.»

В длинном узком коридоре Рублев наткнулся еще на один труп: незнакомец в кроссовках и тренировочном костюме лежал, оскалив желтые зубы. Чей он был? Нападал или защищался. Судя по чистым кроссовкам — скорее второе. Даже если «левашовцы» подкатили к самой ограде, им все-таки нужно было проскочить по лужам полтора десятка метров до двери.

Но все это не суть важно. Достали Меченого или нет? Бункер был оборудован с комфортом: Рублев попал в круглую комнату с масляным обогревателем на колесиках, зеленым торшером, креслом и вмурованным в стену баром. Левашовцы мимоходом опрокинули торшер, расстреляли бутылки в баре из автомата — от ковра на полу несло смесью благородных запахов.

В следующей комнате висели два пейзажа в золоченых рамах — оба исполосованные ножом. Стояла роскошная двуспальная кровать с парчовым покрывалом, на которое кто-то помочился. Большая напольная ваза с тонко прорисованными цветущими вишнями и угольно-черными иероглифами лежала на боку.

Комбат безразлично относился к роскоши во всех ее проявлениях, она не вызывала у него ни приступов зависти, ни особых восторгов. Каждое новое свидетельство разгрома он отмечал спокойно, даже с некоторым оптимизмом. Причина была проста — все они указывали на ярость. Ярость людей, не добившихся главного.

В спальне он поднял с пола странную игрушку-муляж. Часть женского лица, изготовленная из какого-то непонятного пластичного материала. Нос, щеки, приоткрытый рот с ярко накрашенными губами и алым языком, подбородок. Все натурально раскрашено, на ощупь напоминает настоящую кожу. Заметив прозрачный мешочек сзади, Комбат сообразил: эта маска просто-напросто приспособление из секс-шопа. Похоже, Меченый, который мог бы согнать сюда десяток длинноногих созданий, предпочитал развлекать сам себя.

Снова лестница… На этот раз со свежими, еще не засохшими отпечатками рифленых подошв. Грязные следы наслаивались друг на друга, направленные в разные стороны. Значит, люди выбегали наружу, возвращались обратно.

Судя по тишине, ливень прекратился. Не торопясь прятать пистолет, Комбат вышел под блистающее звездами небо. Какая-то странная конструкция вырисовывалась впереди, за деревьями.

Это же карусель. А вон там вдалеке силуэт чертова колеса. Аттракционы в парке — неплохое местечко для запасного выхода. Оставалось надеяться, что Меченый проявил достаточно резвости. Затеряться в парке даже для менее опытного человека не составило бы труда — хоть днем, хоть ночью.

Итак, охота, судя по всему не окончена. На стороне левашовцев преимуществ много. Во-первых, им надо просто прикончить Меченого, а это всегда легче, чем выдавить нужные показания. Во-вторых, одному бойцу, даже ветерану-"афганцу" тяжело тягаться со спаянной бандой.

Но деваться некуда: только человек с родимым пятном может связать концы разорванной нити.


* * * | Добро пожаловать в Ад | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ДЕЛА ВОКЗАЛЬНЫЕ