home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ДЕЛА ВОКЗАЛЬНЫЕ

Вернувшись в гостиницу на колесах, Рублев обнаружил, что сосед не спит — сидит возле печки, одну за другой подбрасывает в огонь мелкие щепочки. На подбородке красовалось багровое пятно — волдырь, какие бывают от ожогов.

Комбат устало присел рядом, от его сырой одежды повалил пар.

— Скоро утро, — заметил Виктор.

Слепота не мешала ему отлично ориентироваться во времени.

— Да, шестой час.

Заполучив свой инструмент, Виктор стал регулярно играть по ночам. На этот раз Рублев, к своему удивлению, не увидел тенор-сакса у него в руках.

— Здорово ты умудрился обжечься. Дай посмотрю.

Виктор только отвернулся.

— В чем дело?

— Теперь они хотят, чтобы я попрошайничал с саксофоном в подземном переходе. Не дождутся. Играть на публику для меня теперь все равно что прилюдно раздеться догола.

— Так это они тебе поставили отметку?

— Да, подпалили зажигалкой. Сказали, чтобы завтра выходил на новое место.

— Кто именно с тобой разговаривал? Дудаев?

— Микола. Есть здесь такой, рангом пониже.

— Откуда они узнали про сакс?

— Кто-то из соседей услышал.

Комбат молча смотрел на тонкие музыкальные пальцы, занятые щепками.

— В этой паскудной жизни нужно быть сильным — заметил он. — Другого выбора она не оставляет.

— Мысль, конечно, верная. Вроде того, что «Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным».

Не обижайся.

— Обижаются женщины и дети, — Комбат достал с верхней полки свою «Астру» и прикурил от горящей щепки.

— Может, я опять скажу что-то само собой разумеющееся… В каждом из нас заложена сила. Только сумей ее высвободить. Тогда ты сможешь ломать кулаком стену, терпеть самую страшную боль, различать запахи лучше охотничьей собаки.

— Сила или слабость заложены от рождения. Это не крепкие мускулы, а дух бойца. Его не воспитаешь ни в ребенке, ни во взрослом, не вырастишь в себе по заказу.

Комбат смотрел в упор на этого человека, напоминающего растение, сломанное ветром. Хотел передать ему часть своей силы, своей ненависти. Хотел увидеть это потухшее лицо со стиснутыми зубами.

— Ты знаешь — в каждом стаде есть паршивая овца. У меня был солдат в Афгане — не знаю, какими судьбами он попал в десантные войска. Не робкого десятка: прыгал с парашютом без вопросов, шустро лазил по горам. Но убивать не мог. Однажды смотрю — глазам своим не поверил: нас ждут моджахеды, а он стреляет поверх голов. Я сдержался, ничего не сказал. Потом вызвал его к себе, посидели часа два. У пацана до сих пор было в жизни все хорошо. Прошу его: вспомни что-нибудь плохое, а ему нечего вспоминать. Скоро мы взяли их базу — они там побросали много добра: боеприпасы, «стингеры», наших пленных с выпущенными кишками.

Я послал его грузить трупы в вертолет. Вернулся бледный, задумчивый. Потом стал лучшим снайпером во всем батальоне: стрелял исключительно одиночными, ни одной пули не хотел тратить зря.

— Есть вещи, которые превышают отпущенную человеку меру, — глухо произнес Виктор.

— Держи, — Комбат вложил ему в пальцы своего «Макарова». — А теперь представь, что перед тобой..

— Я сам сделал это с глазами, — опередил его человек в темных очках.

Несколько секунд потребовалось Рублеву, чтобы переварить эту новость. Вот, оказывается, каким может быть ответ на зло. Уходом в темноту.

— Ты не дал мне досказать. Представь тех, кто расправился с твоей семьей.

Лицо Виктора исказилось, он сжал рукоять до белизны костяшек.

Наконец, он справился с собой:

— Кто тебе сказал?

— Люди, которые залезли в твою квартиру. Насколько я понял, дело до сих пор висит в воздухе. Преступники еще ходят по земле.

— Обо мне разговора не было?

— Тебя заочно похоронили. Иначе, как квартира могла оказаться занятой? Думаю, вселение обставили по всем правилам.

— Забери пистолет, — Виктор разжал пальцы и протянул оружие на ладони. — Я хотел убить себя.

Но это было бы слишком быстро и легко. Путь на тот свет надо пройти пешком.

— Чушь! — возмутился Комбат. — Не самоедством здесь надо заниматься. По крайней мере руки ты себе не отхватил — примени их к делу! Ты можешь гораздо больше, чем тебе кажется. Ты должен достать этих тварей.

— Есть события, которые невозможно отменить. Даже исполнение приговора…

Раздался стук в дверь. Только теперь оба заметили что снаружи рассвело.

— Ты выходишь? — крикнул мальчишка-поводырь. — Не забудь прихватить музыку.

Еще не остывший от разговора Комбат распахнул дверь:

— Никуда он не пойдет. Передай Миколе, пусть вернет деньги, которые человек заработал за месяц. Это будет не слишком справедливый дележ, но большего от него пока не требуется.

— Может вы сами передадите? — нагло улыбнулся мальчишка с темными кругами под глазами, — а то он мне не поверит.

— Пошли, — согласился Комбат.

Небо сияло чистотой, вчерашний ливень отмыл с него унылую серость. Вокзал выглядел гораздо веселее: зеленые и синие поезда с белыми занавесками, бляхи носильщиков. Сонно щурились на утреннее солнце проводницы, бойкие лоточники раскладывали аляповато яркий товар. Мужик в засаленном пиджаке натянул резиновые перчатки и принялся сосредоточенно рыться в очередном мусорном ящике. Для каждого сорта отходов у него был свой пакет: в один отправлялись стеклянные бутылки, в другой полиэтиленовые, в третий — пищевые отходы и одноразовые стаканы, в четвертый — газеты и прочая полиграфическая продукция, в пятый всякая всячина, не подпадающая ни под одну из перечисленных категорий.

Вслед за мальчишкой Рублев зашел в камеру хранения. В самом конце длинного помещения с рядами металлических, поделенных на тесные отсеки шкафов, стоял обшарпанный стол. Он стоял возле единственного окна, и пятно солнечного света падало как раз на человека с бритым затылком.

Опустив голову, Микола листал какой-то яркий журнал и время от времени отхлебывал из банки пиво «Хайнекен». Рядом на столе лежали пачка сигарет и та самая зажигалка, от которой пострадал Виктор.

— Тут у человека есть вопросы, — начал было мальчишка.

Но Рублев не был настроен на переговоры. Зацепив клетчатую рубаху на груди «качка», он рывком поднял его со стула. От неожиданности Микола выронил банку, и она укатилась в угол, расплескивая остатки пива.

— И давно ты пробуешь зажигалкой уму-разуму учить?

«Качок» сообразил одно: кто-то из «стада» очумел и прет, невзирая ни на какие авторитеты. У него не было простора для замаха, поэтому прежде, чем нанести удар, он оттолкнул Рублева от себя.

Но открывшимся оперативным простором первым воспользовался Комбат. От хлесткого удара правой Микола, в котором было не меньше центнера веса, отлетел к стенке, опрокинув по пути мягкий стул с уже нагретым сиденьем.

Давно никто не обращался с ним так неуважительно.

Довольно резво «качок» вскочил на ноги, встал в боевую стойку, но Комбату не составило труда найти в ней брешь. Еще два удара в голову отключили противника.

Открыв глаза, Микола увидел перед собой солдатские ботинки — «посетитель» сидел на стуле и явно намеревался продолжить разговор. Редкие пассажиры спешно забирали багаж. Те, кто только собирался доверить его стальному шкафу, на ходу меняли свои планы.

— Мне нужны Витины деньги за месяц, — повторил свое требование Комбат.

Миколе ничего не оставалось делать, как кивнуть.

Даже от легкого движения головы затылок пронзила острая боль.

"Совсем, бляха, бдительность потерял, — злился на себя поверженный громила. — Нельзя было отпускать ребят — теперь вот имей дело с этим «отмороженным».

— Дальше. Ты, Дудаев и прочая мелкая погань забываете о нашем существовании. Когда понадобитесь, я вас сам найду. Если натравишь ментов, считай, что ты сам себя похоронил. Понятно объясняю?

— Да, — разлепил губы Микола.

Кивать себе дороже, голова и без того разламывается.

— Деньги мне нужны сейчас.

Микола боялся лезть в карман — «отмороженный» все захапает. А там ни много ни мало три сотни баксов.

— Ну что ты жмешься? Лишнего я не возьму. Сам знаешь, сколько человек заработал.

Мелкий «босс» не рискнул сказать, что денег у него при себе нет — слишком близко от лица маячили тяжелые солдатские ботинки.

— Мне надо встать.

"Еще кто-нибудь из ребят увидит в таком состоянии.

Авторитет просадишь за секунду."

— Поднимайся, давно пора, — разрешил Комбат.

Вставая на ноги, Микола незаметно вытянул из кармана стодолларовую бумажку. Только бы убрался сейчас, свой полный расчет он получит очень скоро.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ОХОТА ЗА МЕЧЕНЫМ | Добро пожаловать в Ад | * * *